Доброе пожаловать в Сант-Луино: Пилотная серия

— Добро пожаловать в курортный город Сант-Луино, где солнце греет вашу кожу и ваше сердце… — торжественно прочитал Дон, держа рекламный буклет так, будто проверял, не прячет ли тот внутри взятку. Его короткая стрижка под единичку и зеркальные очки придавали ему вид человека, который «в отпуске» только номинально. — Ха! Этот буклетик вам всем выдали? — он швырнул бумажку на коробки. — Чистой воды маркетинг. Вот так на вас, офисных, и делают деньги. Правда, Аврора?

Аврора подняла взгляд, смахнув с лица розово-белую прядь, которая опять норовила прилипнуть к щеке.

— Очень смешно, — буркнула она, разгребая коробку, где мирно лежали кабели и три одинаковые розовые худи. — Я, между прочим, фрилансер. Ни одной корпоративной цепи на запястьях.

— Ага. И хочешь сказать, ты бы не купилась на этот буклетик? — протянул Дон, поправляя свой летний пиджак, который был подозрительно стильным для «простого парня».

— А ты как думаешь?

— Да ладно тебе, я же шучу, — вздохнул он, облокотившись о стену.

Он оглядел остальных.

Райан выглядел так, будто у него романтические отношения с серым цветом. Его вязаная серая кофта уже начала плавиться на солнце, но он геройски продолжал её тянуть вниз, словно она вот-вот станет кондиционером.
— Эй, вы чего там отстали? — крикнул Дон. — Мы с Авророй уже три коробки разобрали!

— Видимо, у вас коробки простые, — фыркнул Райан, пытаясь извлечь из коробки кучу бирок, блокнотов и непонятно откуда взявшуюся папку со старыми делами. — А у нас — заколдованные. Уже вечер, а я до сих пор ничего не собрал. Завтра первый день в участке, а я, возможно, приду без штанов.

— Зато ты хотя бы знаешь, какие штаны наденешь, — пропел Кейн.

Он забрался на коробку так, будто это была сцена, и, удобно устроившись, драматично взмахнул запястьями.
Несколько художественных браслетов звякнули в унисон — будто давали ему мини-аплодисменты.

— А я выбираю коробку сердцем, — продолжил он торжественно. — Вдруг она окажется забита безвкусными кружками? Это же удар по моей творческой ауре. Мне нужно начать с картин! Аврора, не поможешь мне распаковать первую?

— Отвали, Кейн, — вздохнула она. — Мне бы свою одежду до вечера разобрать. Это не ваши два выходных костюма.

— Два? Да у меня четыре наряда только на конкурс “Пляжный артист года”! — гордо заявил он.

— Стоп. Ты тут впервые, а уже знаешь про местные конкурсы?

— Мой шар всё видит, — театрально прошептал Кейн, вращая запястьями так, что браслеты зазвенели.

Аврора рассмеялась:
— Ладно, предлагаю устроить соревнование: у кого больше вещей — тот выигрывает.

— И что на кону? — спросил Кейн, мгновенно вспыхнув интересом, как будто речь шла о престижнейшей театральной премии.

Аврора ухмыльнулась:
— Любой товар из “Заката на вынос”. Хочу проверить, правда ли там продают запечатанные эмоции в бутылках.

— Принято! — воскликнул он и хлопнул в ладоши так, что браслеты выдали целый мини-концерт.

— Меня тоже возьмите, — вставил Дон. — Хочу эмоций в бутылке. Желательно без сахара.

Когда закат начал окрашивать окна в тёплое золото, коробки всё ещё стояли нераспакованными в углах.

Аврора поднялась в свою новую комнату.
Дом, хоть и стоял на деревянных сваях прямо над прибрежным песком, казался надёжным.
Потрёпанный временем, но живой.
Как будто... кто-то всё ещё заботился о нём.

“Для возраста — держится неплохо,” — подумала она, скользнув взглядом по сдержанному интерьеру: старые обшарпанные обои, деревянный пол, старый шкаф с вытертой ручкой. Всё пахло солью, временем и чем-то... неуловимо магическим.

Снизу грохотали тяжёлые шаги друзей — дом вибрировал, как будто проверял, выдержит ли новый коллектив жильцов.
И в этот момент Аврора заметила странность.

— Хм…

На потолке — зазоры. Мелкие щели, слишком прямоугольные, чтобы быть случайными.
И сквозь них... не проходил солнечный свет.

Ни единого луча. Хотя солнце било вовсю — жара стояла адская.

— Чердак? — прошептала она. — Вот это уже интересней...

Она поставила коробку на кровать. Глаза вспыхнули хищным любопытством.

— Когда всё разберу — точно полезу. Что ты там прятал, дядя?

Она присела на край кровати. Снова — лёгкая слабость, глухой звон в ушах.
Солнечный день подходил к концу. А вместе с ним в ней поднималось что-то другое.
Голод.
Настоящий, настоящий вампирский голод, от которого ни один заменитель не спасёт.

Дон готовился к своему первому заданию в Сант-Луино.
Его босс — влиятельный криминальный воротила — поручил наладить связи в этом городе. Ночью Дона должен был встретить информатор из местной банды, и именно Дон должен был установить с ним контакт.
Он гордился: такое задание получают только те, кому доверяют. А доверие в его мире — валюта редкая и дорогая.

Коробки с нужными вещами он разобрал ещё днём. Конверт с деньгами и посланием для информатора аккуратно лежал во внутреннем кармане его летнего пиджака.

— Пляж "Слепой Свет"... какой-то рейв... — пробормотал Дон, выглядывая в окно. — Надеюсь, я сразу пойму, кто из них информатор.
На закате небо над океаном вспыхивало всеми оттенками апельсинового.

Идти было ещё рано.
— Пойду посмотрю, что там вкусного принесли ребята. Может, перехвачу кофе. Ночь будет длинной... — зевнул Дон. — А я бы с радостью уже укрылся под одеялом.

Выйдя в гостиную на первом этаже, Дон отметил, что кухня здесь совмещена с залом. В центре стоял стильный обеденный стол — на шесть персон.

— Хм... шесть? Нас же пятеро. Надеюсь, Райан с его перфекционизмом не начнёт напрягаться, — пробурчал он себе под нос.

За столом уже сидел Лиэн, потягивая свой традиционный коктейль из яиц.

— Ты уже разобрал коробки? — спросил Дон.

— Ага. Пока вы языками чесали, я устроил кросс по распаковке. 57 минут. — Лиэн глотнул свой коктейль. — А ты куда собрался?

— Говорят, оборотни чуют добычу за километр, но чтоб мысли читать... — усмехнулся Дон.

— Расслабься. Просто пахнешь одеколоном. А на ночь его только романтики надевают. — хмыкнул Лиэн.

— Учту. Ладно, а сам что делать будешь?

— Потренируюсь. Завтра первый день. Меня уже взяли спасателем — скинул Эйчару фотки, он офигел.

— Эйчар был с женским именем?

— Угадал.

— Вот и я говорю ему: с такими данными и нюхом он бы стал отличным полицейским, — вмешался Райан, спускаясь с лестницы с верхнего этажа.

— Райан, мы уже это обсуждали, — вздохнул Лиэн. — Ваш закон защищает только тех, у кого карманы потолще. А я тоже, по сути, спасаю людей. Просто... по-другому.

— Когда-нибудь ты поймёшь, Лиэн, что мир не делится на тех, кто платит, и тех, кто страдает. Не все живут по твоей схеме. Просто не все успели в этом убедиться.

В этот момент Дон, не желая встревать, тихо поднялся из-за стола и, пока спор не разгорелся, ушёл в свою комнату.
Без слов. Всё равно скоро рейв.

Вечер наступал.
А с ним — и ночь Сант-Луино.

За окном давно стемнело. Дом притих. Шорохи стихли, разговоры улеглись вместе с друзьями — каждый ушёл в свою комнату, каждый погрузился в свой сон.

Аврора стояла у окна. В отблесках уличного фонаря мелькнула знакомая фигура — Дон удалялся от дома, ступая по доскам дорожки.

— Ха. Дон на своём ночном задании, — пробормотала она себе под нос. Её это не удивляло. Она знала, кто он и что у него на совести. Но сейчас её мысли были заняты другим.

Гул.

Сначала в груди. Потом — в голове.

Лёгкий тремор прошёл по пальцам.

— Сколько раз я тебе говорила, Аврора, соберись... — прошептала она, будто споря с отражением. — Один день. Всего один день. Дотянуть до выходных. Потом до месяца...

Гул стал звонким. Клыки, что прятались за улыбкой, начали самопроизвольно вытягиваться. Жажда шептала — словно проща, уже натянутая и ищущая цель.

— Я ушла из города, — выдохнула она. — Все эти запахи, люди, стресс... Я думала, тут будет тише. Спокойней. Я ошиблась?

Она провела рукой по лицу, но это не помогло. Тело больше не слушалось.

— С кем я вообще говорю? — она рассмеялась нездоровым смехом. — Дядя… ты ведь знал, да? Ты это тоже проходил. Ты оставил мне этот дом, но не ответы. Ни одного чёртова ответа…

Пару часов назад она влила в себя очередную дозу кровезаменителя — модная сыворотка, стерильная, дорогая. Бесполезная. Её вырвало почти сразу. Вкус металла и пластика всё ещё стоял во рту.

Теперь она чувствовала лишь пепел.

В голове всё заглушилось — осталась только потребность.

Тело дернулось. Потом — исчезло в рывке.

Аврора не шла к окну. Она оказалась у него. Движение было слишком быстрым, почти нечеловеческим. Из-под её ног потянулся тонкий чёрный дым — густой, как сажа от пламени.

— Я не причиню вреда… — прошептала она. — Немного. Совсем немного. Я сделаю это быстро. Они даже не вспомнят...

И — вспышка движения. Тьма сорвалась с места, растворяясь в воздухе.

Комната опустела. Только лёгкое мерцание на стекле, будто тень Авроры ещё стояла там и смотрела вниз.

Улицы Сант‑Луино давно опустели.
Аврора двигалась по крышам — бесшумно, как тень, растворяясь в каждой полоске темноты. Ей нужна была кровь. Не на неделю — хотя бы на пару дней.

Вдалеке мерцали огни пляжа “Слепой Свет” — туда как раз направлялся Дон.
Аврора поморщилась. Слишком много людей. Слишком много глаз.
Даже в голоде она понимала: рейв — последнее место, где можно остаться незамеченной.

— В этом городе точно есть те, кто возвращается поздно… — прошептала она. — С рейва, с работы… Кто‑нибудь да будет один.

Теплового зрения у неё не было. Приходилось полагаться на глаза.

И она увидела его — одинокую фигуру у пирса.
Рыбак сматывал тросы, бормотал что‑то себе под нос и вонял так, будто прожил неделю в собственном ведре для наживки.
Приятного мало. Но голоду плевать.

Аврора спикировала сверху — быстро, резко, как хищная птица.

Перед тем как схватить его, она обвела взглядом пирс.
Пусто. Ни души.

Её глаза встретились с глазами рыбака — и он погрузился в мягкий, сонный транс.
Вампирский дар, против которого не сопротивляются.

Аврора вцепилась в его шею.
Тёплая кровь хлынула под кожу, и мир вокруг начал растворяться.
Пульс рыбака замедлился, дыхание стало ровным — он даже не осознавал, что происходит.

И в этот момент — весь город погас.
Фонари вспыхнули и умерли.
Неоновый свет пляжа исчез.
Сант‑Луино провалился в абсолютную тьму.

Аврора ничего не заметила.
Она сама была в трансе — в своём собственном голодном, чёрном мире, где есть только вкус крови.

Дон проверил время. До встречи оставалось ещё минут двадцать. Он поправил пиджак — конверт с деньгами был при нём.
Наушники в кармане, приложение установлено. Информатор описан: «мужчина в малиновой гавайской рубашке и красных очках в сеточку». Немного, но достаточно.

Идя по тёмным улочкам, он чуть замедлил шаг — как всегда, когда становилось слишком тихо.
Город спал, но у него привычка — искать тех, кто не спит. Таких он узнаёт сразу.

Он прошёл мимо витрины — и не глянул внутрь, только поправил воротник.
Не из тщеславия. Из привычки оставлять лицо в порядке, даже если внутри шум.

В переулке, на фоне неба — движение. Фигура. Мелькнула по крыше, будто проскользнула сквозь воздух.

Дон резко остановился. Пальцы легли на край внутреннего кармана — не туда, где оружие. Туда, где письмо для информатора.
Потерять сделку — хуже, чем схлопотать пулю.

Он моргнул — и никого.

— Показалось… — тихо выдохнул он, но шаг возобновил чуть быстрее, почти неуловимое ускорение.

В его мире, если тебе что-то кажется — значит, кто-то уже наблюдает.

Он продолжил путь к пляжу.

У входа на пляж стоял парень в гавайской рубашке и с широкой улыбкой. Возле него — стол и палатка.

— Прекрасная ночь, мистер…?

— Дон. Зовите меня Дон.

— Ах, мистер Дон, звучит солидно. Вы по поводу рейва?

— Да. Наушники при себе, приложение установлено. Музыка передаётся нормально.

— А микрофон? Настроили?

— Микрофон?.. Хм. Нет. Он обязателен?

— Конечно! Без него вы не сможете разговаривать с другими — а кто любит молчунов на вечеринке?

— В наушниках есть встроенный. Но я спешу, как бы не тянуть…

— Расслабьтесь. Ночь длинная. Позвольте, я помогу.

Дон с лёгким подозрением протянул телефон. Парень уверенно провёл пару жестов в приложении, активировал режим связи.

— Готово. Добро пожаловать на "Слепой Свет", Дон! — уже в наушниках проговорил парень.

На пляже — сотни людей, танцующих в полной тишине. Музыка звучала только в их ушах.
В наушниках Дона играла какая‑то гавайская попса.

— Хорошо, что громкость регулируется, — пробурчал он. — И как под это вообще танцуют?

Вспоминая о задании, он начал изучать толпу. Несколько кандидатов почти подходили под описание информатора, но... у одного очки не те, у другого — футболка, а не рубашка. Дон решил не торопиться. Сначала — влиться в атмосферу.

Он подошёл к бару и громко сказал в микрофон:
— Один “Хмельной Тигр”, пожалуйста.

— Заказ принят. Один “Хмельной Тигр”, всё верно? — уточнила девушка-бармен.

— Верно, — кивнул Дон.

Ждать долго не пришлось. Но — всё изменилось в один миг.

Он заметил его — идеальный кандидат. Невысокий парень. Малинавая рубашка. Красные очки в сеточку.
Дон уже сделал шаг в его сторону...

И тут — гаснет свет.

Огоньки пляжа исчезают. Лазеры, подсветка, даже дальние фонари — всё проваливается в чёрную дыру.
Рейв взрывается паникой. Люди кричат, толкаются. Музыка обрывается.

Информатор исчезает из поля зрения.
— Чёрт! — выругался Дон.

Пытаясь выбраться, он проталкивается через толпу. Кто‑то задел его плечо, другой зацепил провод от наушников. Он спотыкается, но удерживается.
В темноте он нащупывает прилавок — тот самый, у бара. Барменша уже сбежала.

Дон достаёт телефон и включает фонарик. Свет выхватывает лица таких же растерянных людей.
По всему пляжу — паника. Но не только пляж. Весь город — во тьме.

— Это не саботаж. Это что‑то крупнее... — прошептал он.

Он ещё не знал, что в этот же момент, на другом конце города, кто‑то охотится.
И что именно этот момент не случайность.

Очнулась. Аврора моргнула, возвращаясь в себя. В голове гудело, а перед глазами — темнота. Только сейчас она поняла: свет отключился.
И хуже того — она ничего не видит.

В отличие от многих вампиров, у неё не было ночного зрения.
Скрипнув зубами, она достала телефон и включила фонарик.

Рыбак. Живой. Еле живой.
Он валялся без сознания у её ног, кожа бледная, как у утопленника.

— Что я… Что я натворила?.. — прошептала она.
Она почти высосала его досуха. Обычного мужчину, который просто закончил свою смену у океана.

«Мне нужно убираться отсюда. Быстро. Пока никто не заметил…»

Она подняла глаза. Вокруг — тьма.
Где она? Под действием голода она двигалась как во сне — теперь не могла даже вспомнить, как оказалась здесь.

«Если вспомнить… Рейв! Я видела его огни от дома. Может быть, он рядом? Может, кто-то там подскажет мне дорогу…»

Аврора вытерла губы, стараясь избавиться от пятен крови. Надо выглядеть… нормально.

Пробираясь сквозь темноту в сторону пляжа, она то и дело всматривалась в силуэты.
И вдруг — знакомая походка. Плечи. Шаркающая уверенность. И… глухое ворчание себе под нос.

— Дон.
Аврора едва не выдохнула от облегчения.

Она быстро придумала, что скажет. Нужно объяснение, зачем она гуляет ночью, если на рейв не собиралась.

— Дон? Это ты? — позвала она.

Он обернулся. Голос стал мягче.

— Аврора? Вот так встреча! Тоже не спится?

Она напряглась. Ни намёка на подозрение. Неужели… ему всё равно? Или он просто такой — никогда не лезет, куда не спрашивали?

— Представь, — быстро заговорила она, — разложила ноутбук, хотела баг пофиксить в одном приложении. Очнулась — уже ночь. Решила проветриться, чтоб мозги на место встали.

— Ох уж эти баги, — фыркнул Дон. — Я бы их всем скормил собакам. Вместе с теми, кто их пишет.

— Как приду — так и сделаю.

— Ты хоть дорогу домой помнишь?

— Слабо. Я ж как зомби вышла.

— Повезло, что я тут. Пошли, покажу. А то в следующий раз меня рядом может и не быть.

— Учту.
(Тихо.)
— Спасибо.

— Кстати, — вдруг сказал он, морща нос, — от тебя рыбой несёт, хех.

— Да я дошла до пирса, — быстро отреагировала она. — Там красиво, но воняет ужасно. Приду — ванну приму.

Они шли к дому, медленно, будто отмываясь от происходящего разговорами.
Про кран на втором этаже, который Райану теперь придется починить. Про коробки, которые так и не разобрали.
Про обычные вещи. Чтобы вернуть себе обычную жизнь — хоть на время.

Наступило утро.
Аврора не спала — вампирам сон не нужен. Но она умела притворяться. Сейчас, после насыщения, она впервые за долгое время чувствовала себя полной сил.

Сразу села за работу: код, интерфейсы, баги — всё это помогало заглушить вину. Но внутри что-то продолжало скрести:
«А вдруг кто-то видел? Дон… поверил ли он мне? А если просто не подал виду?»

Хорошо, что она фрилансер. В её профессии бессонные ночи и странный вид с утра — норма, иначе бы давно заподозрили неладное.

Она закрыла ноутбук, встала к зеркалу и лёгким движением нанесла под глаза искусственные синяки.
— Кто вообще выглядит идеально после ночи, — хмыкнула себе под нос.

Спускаясь по лестнице, театрально зевнула — на случай, если кто-то ещё не заметил, как "крепко" она спала.

На кухне всё кипело утренней суетой.
Лиэн, как обычно, делал разминку — медленные подтягивания, будто специально показывая, что сила для него не усилие, а дыхание.
Аврора — уже восстановившаяся после ночи — поймала себя на том, что смотрит. Не как женщина, а как хищник.

„Мышечная структура, стабильное сердцебиение, здоровая кровь…“
Мозг щёлкнул, как алгоритм. Она тут же одёрнула себя.
«Не смей. Это друг».

Райан и Кейн пили кофе за столом и обсуждали, как тихо спится в Сант-Луино.

— Доброе утро, Аврора! — крикнул Кейн.

— Доброе, мальчики, — отозвалась она.

— Как спалось? — продолжил он.

— Почти идеально, если не считать вашего мужского храпа, — улыбнулась она.

— Эй! — хором возмутились парни.

— Ты ж знаешь, — отмахнулся Кейн, — физиология у нас такая. Будешь кофе?

— Ещё спрашиваешь! А банановый сироп есть?

— Ну разумеется, банановая принцесса, — поклонился Кейн. — Всё ради вас.

— Шутки у тебя, конечно… — покачала головой Аврора, но улыбнулась.

В этот момент Райан включил телевизор.
Громкий голос диктора ворвался в комнату:

— Срочные новости Сант-Луино!
Молодая пара обнаружила растерзанное тело рыбака у пирса.
Все признаки указывают на возвращение Сант-Луинского демона...

Аврора побледнела. Насколько вообще может побледнеть вампир.
Её внутренний мир посыпался, как битые пиксели — гул, шок, паника. Она помнит рыбака. Но ведь он был жив!

— Очевидцы говорят о разорванных торсе и конечностях…
Неужели демон вернулся?

Камера на экране переходит на пару, нашедшую тело. Репортёр спрашивает:

— Вы видели что-то необычное?

— Ничего… Но кто мог такое сделать? Зверь? Может, вампир… или оборотень?

Лиэн скрипнул зубами.

— Опять оборотни… — пробурчал он. — У нас браслеты, трекеры, контроль.
— Сними браслет без причины — на тебя тут же начнётся охота.
— А диких среди нас давно нет…

Аврора не слышала его. Она смотрела на заблюренное тело на фоне — и знала:
это был он. Тот рыбак.

Но он не был так изуродован.
«Я не добила… Я ушла… Кто это сделал?.. Но если бы я не укусила его…»

Семя сомнения пустило корни.

— Связано ли это с отключением электричества?
Что делает полиция? Следите за нашими эфирами — Сант-Луинские новости!

Райан выключил телевизор.

— Хватит негатива с утра. Не переживайте. Я найду этого демона. Он получит по заслугам.

Аврора, не выдержав, быстро ушла в ванную. Ей нужно было перезагрузиться, скрыть лицо, отключиться от всех.

Кейн хотел что-то сказать, но она пронеслась мимо него, как ветер.

— Девчонки, — пробормотал он, — всё принимают близко к сердцу.

Пока Аврора стояла в ванной, глядя в себя — не в зеркало, а в глубину, — Райан ушёл в участок, а за ним и Лиэн.
Кейн заперся в комнате — репетировать очередную роль.

Аврора же застыла у стены, сжимая кулаки.
«Я не убивала его. Я оставила его живым. Это была не я… Это демон. Или маньяк. Или кто угодно. Только не я.»

— Я найду его… И когда найду — смогу доказать, что я не чудовище.
— Но сначала… Мне нужно понять, как унять жажду.

И тут её осенило:

— Чердак.
Дядя знал. Он оставил этот дом не просто так. Он был как я. И он искал ответы. Может, он их нашёл.

Главное — никто не должен идти со мной. Иначе они узнают, кто мой дядя… и кто я.

Она выскользнула из ванной и сразу наткнулась на Дона, попивающего кофе у окна.

Паника.
Он ведь мог посмотреть новости… А я сказала, что была на пирсе…

Но, кажется, Дон только проснулся. Он выглядел помятым и не слишком бодрым. Наверное, ещё не в курсе.

— Доброе утро, Аврора! — бодро крикнул он.

— Доброе… — она натянуто улыбнулась.

— Всё удивляюсь, как ты такая свежая после ночи.

— Привычка. У программистов свои секреты.

— Ну-ну, как-нибудь выведаю. Может, и сам так научусь высыпаться.
Спалось, кстати, отлично… Даже вставать не хотелось.

— Ну, сначала надо научиться писать код…

— Ой нет. Всё. Я пошёл на балкон — кофе пить и в океан залипать.

Дон вышел. В халате. С кружкой.
А Аврора — осторожно двинулась к чердаку.

Минуя комнату Кейна, Аврора слышала, как он поёт. — Да уж, артист... — подумала она, двигаясь дальше по коридору второго этажа.

В самом конце коридора висела старая деревянная защёлка чердачной двери — до неё было почти два метра. Убедившись, что никто не смотрит, Аврора активировала свои способности: пальцы на мгновение удлинились, суставы вытянулись — и защёлка щёлкнула. Лестница резко выдвинулась вниз, но Аврора успела подхватить её руками, заглушив звук падения.

Чердак был тёмным. Тёплый луч света пробивался сквозь маленькое окно в дальнем углу, но тьма внутри будто сопротивлялась этому свету. Словно сама комната не хотела быть открытой.

— Я найду твои секреты, дядя, — тихо произнесла Аврора и включила фонарик на телефоне.

Паутина тянулась от балки к балке, пол был усыпан пылью, старые коробки громоздились друг на друга, в углу стоял массивный дубовый шкаф. Возле окна, под светом фонаря, она заметила шкатулку — и рядом с ней небольшую коробку с книгами.

Подойдя ближе, Аврора ощутила, как экран её телефона начал моргать. Внутри шкатулки лежал странный объект: нечто, напоминающее округлый маятник, в центре которого — шар с переплетёнными кольцами, внутри которых переливался красноватый сердечник. Это был телесный дуб, она узнала его по текстуре.

Как только она взяла артефакт в руки, телефон выключился с хрипом помех, а умные часы на запястье погасли полностью. От предмета исходила глухая пульсация — не звук, а ощущение в груди.

Рядом в коробке — книга. Открытая на странице, где изображён этот самый артефакт. Символы — непонятные, древние. Но схемы внутри намекали на механизмы: кольца должны вращаться, части — сдвигаться. Сейчас всё это было неподвижным.

Аврора провела пальцами по обложке: на ней изображение вампира, не дяди, кого-то более древнего, с лёгкой полуулыбкой и широко раскрытыми глазами. Излучающего не страх, а… понимание. Радость бытия.

— Почему рядом с ним… мне не хочется пить? — прошептала Аврора, прислушиваясь к себе.

Внутри всё было спокойно. Голод — будто бы приглушился, стал фоновым. Но не исчез. Он затаился, как зверь, заглушённый и ... живой.

— Этот артефакт… он может что-то блокировать. Глушить не только устройства. Но чувства? Или… инстинкты?

Она не могла пока знать наверняка. Но знала одно: это важно. И книга, и устройство — часть одной цепи.

Закрыв окно, она аккуратно сложила находки в рюкзак. Уже на лестнице остановилась и оглянулась. Казалось, воздух чердака дрожал. Или это дрожала она сама.

Аврора закрыла люк, бесшумно вернула защёлку. И ушла в свою комнату — неся с собой не просто предметы, а новые тайны. Которые уже начали менять её.

Она, уже на пороге своей комнаты, остановилась и оглянулась на лестницу, что скрылась в потолке. Казалось бы — всё, просто вещи старого дяди, просто старая книга, просто странный артефакт.

Но где-то в глубине, в том самом месте, где прячется её хищный голод, вспыхнул другой голод — жажда понимания.

«Ты что-то знал…
Ты не просто оставил мне этот дом.
Ты оставил мне загадку.»

Внутри книги, между страниц, она заметила тонкий тёмный лист — пергамент, исписанный теми же символами, визуально напоминающие артефакт, но на нём было нечто ещё: знак, похожий на герб. Полукруг, сквозь который проходила вертикальная линия, и внутри — глаз, пересечённый сетью.

Аврора не знала, что это. Но знала точно — это больше, чем просто артефакт.

Это начало.

Райан приближался к участку. Первый рабочий день. Он был уверен, что справится — по крайней мере, должен был быть уверен, — но где-то внутри тонкий шов сомнения дрогнул.
Он хотел порядка, ясности. Идеальности.
И понял, что в Сант-Луино её не будет уже с порога.

Здание встретило его потёками на штукатурке, кривой оконной рамой и одиноким кустом, который словно пытался расти «как по инструкции», но сдался.

Райан вдохнул, выровнял плечи и вошёл.

У стойки регистрации стояла женщина — старше его, с тем выражением лица, которое бывает у людей, переживших два десятка новых сотрудников и ни одного идеального.

— Добро пожаловать в полицейский участок Сант-Луино. Чем я могу вам помочь? — произнесла она монотонно. С привычкой тех, кто уже видел два десятка таких новичков.

— Райан. Сегодня заступаю.

— Ах, да. Проходите в дверь справа, там капитан Бернс. Ваше заявление у него.

— Спасибо, мем—

— Миссис Эйвери. Так привычнее.

— Спасибо, миссис Эйвери.

Она чуть улыбнулась.
То ли оценила вежливость, то ли подумала, сколько продержится молодая кровь в этом городе.

Райан направился к кабинету капитана — и в этот момент мимо промчались двое полицейских.

— Мелисса, быстрее, если мы раскроем это дело первыми… — крикнул один.

— Я бегу, как могу! Это ты не на каблуках! — отозвалась она.

Райан на секунду замер. Вероятно, дело о смерти рыбака… — подумал он. — Первый день, а уже бег.

Он вошёл в кабинет.

Первое, что бросилось в глаза — медали. Золотые, отполированные. Райан даже на миг представил себе, как его руки кладут такие же в витрину.
Слева — аквариум. Рыбки двигались по кругу, будто тренировались.
Чуть дальше — массивный шкаф, старинный. В углу — столик с кофемашиной.

— Уважаемый, что вы делаете в моём кабинете? — рявкнул голос.

Райан вздрогнул, вернулся в настоящее.

— Простите. Райан. Следователь-детектив.

— Мистер Райан, вы не знаете, как представляются при входе к служителю закона?

— Сэр, виноват. Разрешите приступить к работе?

— Вольно. И да, у нас не принято армейский сленг.

— Принял. Капитан, могу приступить?

— Можешь. Сегодня была драка в баре, возьмёшь?

Райан чуть сжал челюсть.

— Сэр, я рассчитывал на более серьёзные дела. Я детектив.

Капитан ухмыльнулся.

— Ого. Первые сутки — и уже герой. Хорошо, сходи в архив. Найди себе прошлое, которое кто-то не довёл до конца. Возможно, там что-то и есть.
(Шёпотом.) Хотя, если честно, один мусор.

— Спасибо, сэр.

— Я не закончил. Сначала драка в баре — и только потом героизм. Отчёт — через неделю.

— Принято.

Райан вышел.
Он всё ещё хотел идеальности. Но понял: придётся начинать с архива.

По дороге Райан вспомнил про путеводный лист.
В нём значилось: получить удостоверение, оружие и форму детектива.

— Значит, сначала удостоверение… потом архив, — пробормотал он, сверяясь со схемой.
Коридор прямо, затем поворот налево. Пункт выдачи отмечен жирной стрелкой.

Райан пошёл, глядя по сторонам. Вдоль стен тянулись старые лавочки у кабинетов — узкие, потертые. В углах стояли суккуленты. Выглядели так, будто давно стали частью интерьера.
Двери были подписаны.

«Мелисса. Следователь.»
Та самая, что пробегала мимо. Стоит познакомиться.

Он дошёл до оружейной и постучал.

— Добрый день. Райан, — сказал он, протягивая путеводный лист, служивший временным удостоверением.

— Здравствуйте, Райан, — отозвался дежурный. — Вот ваше удостоверение. И оружие.

Райан посмотрел на пистолет.

— Травматический?

— Для детективов этого достаточно. — Полицейский убрал бумаги. — Остальное — для других подразделений.
Он наклонился чуть ближе и понизил голос:
— Да и с оружием у нас здесь туго.

Райан кивнул. Забрал удостоверение и пистолет, убрал всё по местам.

— Архив, — сказал он себе и двинулся дальше.

Он поправил серую кофту, подтянул подтяжки и направился к двери архива.
Та оказалась заперта.

Райан развернулся и вернулся к кабинету капитана.

— Сэр, архив закрыт.

— Точно. — Капитан порылся в ящике и протянул лист. — Возьми ключи на вахте. Доступ только по разрешению. Подпись уже стоит.

— Спасибо, сэр.

— Иди.

У стойки снова сидела Эйвери. Перед ней — связка ключей.

— Эйвери, нужен ключ от архива.

— Разрешение есть?

— Да. — Райан протянул документ.

Она быстро просмотрела лист и достала нужный ключ.

— Держите, мистер Райан.

— Благодарю.

Он взял ключ и направился обратно по коридору — к архиву.

Райан открыл дверь архива.

Внутри — тесно и пыльно. Полки забиты вперемешку: папки с делами, старые записи, коробки с кассетами, киноплёнка. Здесь хранилось всё, что когда-то было важным, а потом перестало быть таковым. Заброшенные расследования. Глухие углы истории Сант-Луино.

Он медленно прошёл вдоль полок.

Одна из них привлекла внимание.
За ворохом разрозненных бумаг, почти утопленная в тени, стояла коробка. Пыль на ней лежала ровным слоем, паутина тянулась от края полки к стене. К ней давно не прикасались.

На крышке — пометка: «Сант-Луинский демон».

Райан вытащил коробку. Внутри — кассета и несколько фотографий. Бумага на снимках была подпалена по краям. На них — рейв, судя по свету и силуэтам, давней эпохи. Люди, размазанные движением. И фигура, не похожая ни на одну из них.
Ещё ниже — карта города. Семь отметок. Все в разных районах.

Райан забрал кассету и направился в комнату для просмотра.

На корпусе было написано от руки:
«Допрос. Аргус Р. (№041)»

Он вставил кассету.

Экран вспыхнул. Допросная.
За столом сидел мужчина. Молчал. Плечи опущены, взгляд в пол. В его чертах было что-то знакомое — в осанке, в том, как он держал руки.
На столе лежал странный предмет — округлый, с кольцами. Райан не задержал на нём взгляда.

Голос за кадром, незнакомый:

— Мистер Том, мы знаем, что это устройство. Мы видели, как вы использовали его против зверя.

Пауза.

Другой голос:

— Что это такое, мистер Том?

Мужчина долго молчал. Затем поднял глаза.

— Вы не понимаете, с чем имеете дело. Поймав меня, вы упустили его.
Он ушёл. И теперь нам уже ничего не поможет.

— Уведите его, — сказал голос.

Где-то на фоне, будто из соседней комнаты, прозвучало:

— Руфус на связи. Изолируйте подозреваемого Вишневского. Найдите его друга.
Полный отчёт по всем убийствам этим существом направьте мне. Немедленно.

Запись оборвалась.

Экран погас.

Райан смотрел в чёрное стекло, не двигаясь. Воздух в комнате казался плотнее. Он медленно выдохнул.

— Вишневский… — тихо сказал он. — Это же фамилия Авроры.

В это же время Аврора сидела у себя в комнате.

Книга была раскрыта. Артефакт лежал рядом.
Она потянулась к странице — и замерла.

В отражении её глаз двигались шестерни.
Артефакт ожил: кольца пришли в движение, глухое гудение наполнило комнату. Свет вспыхнул резко, ослепляюще.

А потом — тьма.