Добрые намерения и немного черной жижи

Бронкс почти донес ложку до рта, когда динамики взорвались ревом сирен, перекрывая привычный гул базы и поднявшуюся волну металлического звона. Бронкс тоже бросил ложку и помчался к оружейке, где первым делом надел каску, чтобы в толчее не получить прикладом по голове. Он нашел взглядом Мойру и, забрав ее винтовку, рванул к выходу из ангара, откуда пикапы увозили бойцов на передовую. Она догнала его уже в застегнутой броне и протянула руку. Не сбавляя хода, Бронкс перекинул ей оба бластера и занялся собственной защитой. Все вокруг тоже бежали, застегиваясь на ходу: никто не хотел давать врагу ни единой секунды преимущества. Вокруг стоял гвалт, но все перекрывал женский механический голос, между низкими гудками тревоги повторявший: «Прорыв периметра».

Бронкс запрыгнул в кузов, сел на низкую скамью, зажал оружие из темного пластика между колен. Его толкнул приземлившийся на скамью Паштет. Мойра устроилась напротив, рядом с ней сел Смерч. Лязгнул, закрываясь, задний борт, и пикап рванул с места. Машина бодро скакала по оплавленному песку, маневрируя между покореженными остовами вертолетов и потравленными ржавчиной пикапами. Бронкс осмотрелся поверх голов товарищей: на многие километры вокруг простиралась безжизненная пустыня. Пейзаж ничем не напоминал цветущие апельсиновые сады, покрывавшие эту землю еще полгода назад. Они с Мойрой прибыли в одну из первых партий, и он помнил, как стрелял по противнику из-за деревьев, заставляя откатываться назад. Ту рощу противник уничтожил в следующую ночь, докатившись едва не до базы. Тогда несколько бригад могли только сдерживать продвижение, пока остальные помогали перевозить базу дальше от передовой.

Передовая выглядела, как штормовой фронт: вспышки электричества на фоне бесформенной черной тучи, спустившейся с небес к самой земле. Пока картинка резко не приблизилась, став кучкой людей с бластерами и маслянисто поблескивающей гигантской тушей противника. Насколько хватало глаз ее сдерживал сетчатый забор, кроме участка прямо по курсу, где масса сумела прорвать периметр. Она дергалась вразнобой независимо от попаданий, словно выпавшее из миски желе. Выглядело мерзко, но не опасно, только каждый боец знал, что черная масса поглощает всю органику. В местах, которые удалось отбить, не осталось даже насекомых – один безжизненный песок.

Черное щупальце, как молния, метнулось к их пикапу, и Бронкс вскочил, вскидывая бластер. Энергетический луч впился в черную массу, и та рванула обратно к основной туше. Но машина вильнула раз, другой, Мойра закричала: «Прыгай!» И он прыгнул за борт вместе с остальными.

Когда Бронкс вскочил, пикап лежал на боку, повернув к ним пустую кабину. Только на спинке сидения влажно темнел длинный след. Мойра скомандовала: «Вперед», и они побежали к черной туше, которая нехотя отползала назад за ограждение. Но черные щупальца нет-нет да и слизывали бойцов.

Время смазалось. Бронкс бежал, стрелял, отпрыгивал, снова стрелял. Рычал от натуги, сжимая нагревшийся ствол, и все жал на спуск бластера, больше похожего на предмет из компьютерной игры, чем на настоящее оружие. Он не успевал ни о чем думать, только следил, чтобы не попасть под удар черного щупальца, которое могло вырасти на любом месте дрожащей туши.

И, как всегда внезапно, по общей связи прозвучало:

– Отбой! Стоп огонь! Есть периметр. Первая бригада – отбой. Вторая…

Дальше Бронкс не слушал. Опустил ствол и вытер горячей ладонью пот с лица. Роботы проворно приваривали восстановленные секции к остальному забору. Теперь найти Мойру, найти транспорт – и в казарму.

Бронкс поморщился: столько бойцов и времени потратили, а вышла ничья. Тварь уже не так быстро съеживалась под ударами бластеров, как раньше. Сдавая ствол в оружейку, Бронкс проводил его задумчивым взглядом. Не может быть, чтобы ученые или военные не придумали мощную пушку, способную несколькими выстрелами испепелить черную тушу, занявшую почти полконтинента. Скорее всего бойцы просто стоили властям дешевле той самой суперпушки, тем более, что поток добровольцев не иссякал. А, может, лабораторные крысы не хотели уничтожать то, что сами же и создали?

Он сходил в душевые и в столовку, но снова вернулся к оружейке и застыл, глядя на замок на двери. Почему-то именно сегодня было страшно жаль потерянного времени и «съеденных» бойцов. В бок врезался острый локоть, и Бронкс отпрянул от неожиданности. Рядом улыбалась Мойра.

– Уснул?

– Думаю.

– Смотри, не заболей с натуги, – хохотнула она. – Пойдем лучше к бочке.

– С чего это?

– Паштета вписали на бочку, хочу послушать, что он придумал.

- Ладно.

Металлическая бочка из-под топлива стояла в проходе, условно отделявшем койки от комнаты отдыха, и служила доской объявлений. На ней записывали ставки на то, что именно хотели создать ученые из черной гадости, которая однажды вырвалась из лаборатории и теперь уничтожала континент. Официальные каналы на эту тему молчали, и бойцы давали фантазии разгуляться, так вечернее обсуждение стало традицией и одним из немногих развлечений на базе. Чем ближе Мойра и Бронкс подходили к бочке, тем громче становились голоса. Рейтинг на металлическом боку изменился: на третьей строчке было написано: «Универсальный антибиотик».

– …капсулу и проглотить, – говорил Паштет, когда они подошли.

– Ну да, и остаться с дырой в животе, когда капсула растворится, – возразил темнокожий боец с озорной улыбкой.

Вокруг рассмеялись.

– А что, тоже способ: нет живота – нет микробов, – добавил другой шутник, вызвав новый взрыв смеха.

– Все очень просто, – и не думал обижаться Паштет. Он свел большой и указательный пальцы, оставив крошечный просвет. – Берем вот такую капсулу из медицинского серебра, с торцов делаем отверстия, чтобы все жидкости проходили насквозь. А внутри на небольшом ложементе крепим каплю черной жижи, и она уничтожает все микробы в проходящей сквозь капсулу жидкости. Ну, и потом выходит.

За целую минуту никто не произнес ни слова, пока тот же темнокожий боец не спросил без улыбки:

– А ты кем был до службы?

– Ювелиром, – ответил Паштет.

Раздались нестройные смешки, кто-то присвистнул. Бронкс покачал головой. Неудивительно, что в первом бою Паштет обделался, за что и получил свой позывной.

– Тебя как сюда занесло? – спросили из задних рядов.

– Пока ездил с выставкой за границу, жижа накрыла мой дом, – проговорил Паштет зло. – За одну ночь сожрала весь пригород.

Ответить на это было нечего, таким историям уже не удивлялись, но каждая все равно отзывалась мутной волной злобы внутри.

– Мужик, а я тебе верю. У головастиков точно хватило бы дури искать лекарство от всего сразу, – проговорил кто-то в заднем ряду. – Эй, черкните там меня к нему в рейтинг.

– И меня.

– Плюсани еще одного.

Сторонников теории Паштета нашлось немало, и «Универсальный антибиотик» перекочевал на вторую строчку, сдвинув вниз «Всезаживляющую повязку». Бронкс в очередной раз удивился краем сознания, что бойцы до сих пор верят в добрые намерения ученых, хотя каждый день сталкиваются с результатом их работы. Возможно, именно ради поддержания этой веры власти так и не раскрыли, что было целью того эксперимента. Кто-то считал черную тушу просто новым видом материи, но Бронкс был уверен, что эта тварь разумна. Что, отступая под их напором, она тоже изучает противника, копит силы и готовится сожрать всю планету.

– Ерунда это все, – вдруг решительно заявил боец с седыми усами. – Изобретали они те самые бластеры, от которых у меня и у вас уже мозоли. Наверняка задумывали какие-нибудь звездные войны, а оно им же боком и вышло. И жижа появилась, чтобы властям некогда было опробовать новые игрушки на соседях. Вселенная та еще сволочь, но баланс соблюдает.

Он энергично ткнул в пространство указательным пальцем, словно точку поставил, и пошел в сторону столовой. В образовавшейся тишине кто-то хмыкнул, темнокожий боец скривил губы в гримасе «Вот ведь как бывает». Бронкс переглянулся с Мойрой, и они, не сговариваясь, пошли к столам в комнате отдыха – придумывать новые схемы расстановки, чтобы черным щупальцам было сложнее забирать бойцов. Бронкс не сомневался, что утром их снова поднимут по тревоге. Жижа утянула не меньше роты за одно это утро и, когда переварит всех, кого слопала, ринется отбивать отобранную у нее территорию.