Добрый НЕКРОMAНT

Примечание для читателей

Эта книга написана по мотивам образов и идей, созданных Marvel Factory.

Все персонажи, сюжетные линии и художественные элементы являются интерпретацией и творческим переосмыслением.

Автор книги выражает благодарность Marvel Factory за вдохновение и разрешение развивать собственную историю на основе его образов.

Приятного прочтения!

Третья битва за Курган святого Сергия. Лето 191-в по магическому летоисчислению.

Небо треснуло, словно икона в огне. Над изломанным полем — багровые тучи, воздух тяжёлый от копоти, визгов чар и аромата обугленной плоти. Ветер швырял клочья молитвенных свитков и обгорелых знамен. Где-то гремели магопушки, но над всем этим — звучала музыка.

Он стоял один.

На холме, покрытом прахом павших, стоял человек в чёрном.

Чёрный балахон развевался на ветру, словно флаг — над обвалившимся миром. Капюшон трепал ветер, но лицо он не скрывал. Лицо бледное, как церковный воск. Улыбка — трещина по фарфору. Безумная. Уверенная. Нечеловеческая.

Глаза — горели. Не магией. Чем-то хуже. Горели осознанием.

Вместо жезла — скрипка.
Почерневшая, в глубоких царапинах, будто каждая струна помнила погребальную процесссию. Он прижал её к плечу, и провёл смычком, словно резал вену мира.

Первый аккорд. «Лунная соната».

Медленно. С акцентом. Торжественно.

Звук прорезал пространство, как клинок из стекла.

— Exsurgete… Surgite… ad vocem meam…

Земля взвыла. Курган — древний, проклятый, охраняемый старшими духами — раскололся. Из-под камней и исписанных магическими печатями плит начали выбираться мертвецы.

Но не простые.

Ветераны Крымской войны. Гусары без голов, но с шашками. Казаки с магической медью в суставах. Стрелки в дореволюционной форме, мундиры изъедены червём, а глаза — пылают зелёным пламенем.

Они не подчинялись приказу. Они подчинялись музыке.

Каждое движение смычка — это построение.

Каждая вибрация струн — команда.

Каждая пауза — смерть.

Музыка — язык, что знали даже в аду.

С позиций противника, за укреплённой линией Имперской Механизированной Армии Святого Георгия, раздались крики

— "Господи помилуй… Он играет… Он управляет нежитью, как оркестром!"

А он играл.

И смеялся.

Его пальцы плясали по струнам, словно по венам мира. Скрипка дрожала, будто чувствовала: её звуки пишут новое Евангелие — из костей, стали и пепла.

— Арпеджио. Вперёд.

Скелеты в мундирах образовали фалангу.

— Диссонанс. Левый фланг — провал.

И духи прорвались сквозь землю, перерезая линию сзади.

— Фортиссимо! — и с передовой донёсся треск магических щитов, рухнувших под ударом некрогусарской кавалерии.

Он играл и смеялся.

Его волосы, цвета чернил, метались по ветру. Его глаза — не моргали. Его скулы вспыхивали жаром, как у вдохновенного дирижёра.

Офицеры пытались наложить экзорцизмы, включали маготехнику, но ничего не работало. Все ауры были забиты. Все контуры — сломаны. Потому что музыка была выше алгоритмов.

Потому что он не был волшебником. И не был полководцем.

Он был маэстро.

Без дирижёрской палочки.

Без оркестра.

Только скрипка. Только бой. Только он.

И «Лунная соната» звучала —

до тех пор, пока не осталась тишина.