Дочь Фенрира

ДОЧЬ ФЕНРИРА

Мои первые воспоминания — тьма, холод камня и звон цепей.Глухие стоны отца, похожие на далёкий гром, раскатывающийся под землёй.Поначалу он хотел меня сожрать — я знала это так же ясно, как знала собственное дыхание. Но когда я обхватила его огромную морду своими крошечными руками, что-то дрогнуло в его сердце, пропитанном ненавистью.Он пощадил меня.Прижал к себе.Спрятал в своей шерсти от богов, пока моя мать кормила меня грудью.Мать была служанкой Асгарда.За проступок её сослали ухаживать за волком, которого боялись даже боги.По воле судьбы — или по хитрому родству Локи — родилась я.Мать умерла вскоре после моего рождения, и всё, что осталось от неё — тёплый запах молока.Отец не говорил о ней. Он редко говорил вообще.Но позволял мне путаться в своей густой шерсти, карабкаться на его спину, дергать его за уши.И с самого моего рождения он прятал меня от богов, называя их трусливыми врагами.Одному он доверял — Тюру.Единственному, кто не предал.Единственному, кто играл с ним, когда он был ещё щенком.Единственному, кто потерял руку за то, что не бросил друга — в то время как остальные асы бросили.Как Фенрир уговорил Тюра приносить мне молоко — не знаю.Но Тюр приходил.Всегда.Он ворчал, называя меня «игрушкой», но каждый раз принимал человеческую форму и кормил меня, покачивая.С осторожностью, которая не вязалась с жестокостью, которой требовал от него Асгард.Я росла хрупкой, человеческой, но с зелёными глазами моего рода — глазами Локи и Фенрира. Живой, болтливой, смешливой, словно сама природа пыталась компенсировать мою кровь.Когда я впервые произнесла «Папа», Фенрир улыбнулся — впервые за долгие годы.В тот день он дал мне имя — Сольви.Однажды, когда мне было около трёх лет, я сидела у него на спине, играя кожаным мячиком. — Пааапа… почему на тебе цепи, а на мне нет?Он замер.

Тюр у входа уронил куклу.

Фенрир медленно повернул голову.

— На тебе нет цепей, Сольви… потому что ты не совершила ничьего предательства.— А ты? Ты совершил?Отец закрыл глаза.

— Нет, маленькая. Я не совершил.Но они решили, что совершу.Я обняла его морду.— Тогда я сниму твои цепи, когда вырасту.

Он отвернулся, скрывая дрожь челюсти.

В ту ночь, когда я уснула у его груди, он сказал Тюру:

— Когда ей исполнится семь… поклянись отвести её в мир людей. Найти ей семью. Жизнь. Ту, что она заслуживает.Взамен я клянусь не думать рвать цепи.Никакого Рагнарёка… пока с моей девочкой всё хорошо.Но если с ней что-то случится — я уничтожу этот мир.Тюр кивнул.

С горечью, понимая, что девочка забудет своего отца навсегда.

Когда мне исполнилось семь, отец был необычайно нежен.Мы играли весь день.Я смеялась, а он вылизывал мне щёки, как когда я была крошкой.Вечером он дал мне маленький мешочек, запаянный, наполненный его шерстью и кровью.— Это оберег.Чтобы я всегда знал, что с тобой всё хорошо.Позднее Тюр протянул мне яблоко, пропитанное зельем.Я посмотрела на него, потом на отца.Тот печально кивнул.Я стала есть.Туман заполнял голову.— Мне… плохо… — прошептала я.— Доскушай… ради папы, — тихо сказал Фенрир.Я сделала последний укус.И провалилась в сон.— Я тебя люблю, малышка… — прошептал отец. — Ты лучшее, что у меня есть. Прости меня, что обманул тебя. Я — сын Локи.Но ты будешь жить.Свети, как солнце.И тогда я буду счастлив… даже без тебя.Он передал меня Тюру.— Забирай. Иначе я не смогу отдать её никогда.

Тюр перенёс меня в мир людей — в Канаду, в Виннипег.Где меня взяла добрая пара, много лет мечтавшая о ребёнке.Я выросла у них — добрая, умная, нежная.Но временами… я видела странные сны.Волка.Цепи.Темноту.Что-то тёплое и знакомое.Когда мне исполнился двадцать один, я училась в университете Манитобы. И однажды случайно открыла книгу “Scandinavian Mythology”.Первой страницей — огромный волк.Fenrir — the Bound Wolf.Меня пробрало до костей.Я захлопнула книгу — но было поздно.Боги почувствовали меня.Они послали Тора.Ребёнок монстра — тоже монстр.

Отец почувствовал меня первым.Он рвал цепи так, как никогда.Вкладывая всю любовь, всю ярость, всё отчаяние.И цепи лопнули.Он кинулся через миры.Поздно.Тор настиг меня.Я лежала в снегу, раненая, ничего не понимая.— Сдохнешь, монстреское отродье.Фенрир обрушился на Тора — как буря.Как катастрофа.Локи схватил меня и перенёс в Асгард, влил лечебное зелье.— Идиоты… мне вас даже не жаль.Рана затягивалась.И тут…воспоминания вернулись.Волк.Шерсть.«Папа».«Я сниму цепи».Тюр.Любовь.Луна.Темнота.И слово из книги:Ragnarök.Я вскочила.Сказала:— Нет. Папа не будет разрушать мир.Я должна к нему. Я смогу.Я побежала.Асгард дрожал.И я увидела его — огромного, раненого, безумного от страха.

— ПАПА!!!Он замер.Узнал меня.

Я подошла, положила руку на морду:

— Они того не стоят.Ты лучше них.Я знаю.Он опустил голову. И я повернулась к богам:

— Вы — боги. Но, ведёте себя как идиоты и трусы.Вы наказали его за то, чего он не делал.Страх управляет вами.А мы хотим просто жить и любить.Если Один — отец всего, то по воле судьбы вы — и наш отец.Так зачем губить нас?Зачем начинать войну, которая уничтожит всех?С какой стати?Асгард молчал.— Отпусти всех детей Локи.И мы обещаем мир.Обещаем простить богов.И жить как единое целое.Один долго смотрел на меня — и впервые за тысячи лет не нашёл слов.— Хорошо, — сказал он. — Будь по-твоему… дочь Фенрира.Фенрир наклонился ко мне.Я обняла его морду.— Папа…

я же обещала, что освобожу тебя.Его глаза дрогнули.

— Ты сдержала обещание, маленькая.Моя Сольви.Моё солнце.И мир был спасён.

Не богами.Не пророчеством.Не силой.

А любовью дочери, которая выросла — и не забыла своего слова.