Дочь тренера. Бой без правил

Лекси

На вывеске написано: «улица Ломоносова, 35». На всякий случай ещё раз сверяюсь со смятым листочком. Мне точно сюда.

Сердечко бьётся всё быстрее, ладони потеют. Прячу листок с адресом в задний карман джинсов и сворачиваю во двор.

Вечер уже. На улице становится довольно прохладно. Малышня с визгом и криками носится по детской площадке. За ними, кутаясь в вязаные кофты, следят бабушки или молодые мамочки. Мне становится ещё тоскливее. Отворачиваюсь и ищу таблички с номерами квартир у подъездов. А их нет.

Вздохнув, иду к женщинам, сидящим на крашеной скамейке.

— Здравствуйте. А вы мне не подскажете, в каком подъезде сто тридцать седьмая квартира?

— А вы к кому? — пристально рассматривают меня с ног до головы.

Да в жизни не поверю, что они в этом муравейнике всех-всех знают. Это же не наш маленький городишка. Хотя отец у меня личность непростая. Про него могут знать.

— К Терехову, — отвечаю им.

Женщины хмурятся ещё сильнее.

— Так он же вроде только мальчишек тренирует. Или ты... Ох ты ж! — взмахивает руками одна из дам.

— Кошмар какой. Ужас просто. И куда мы катимся? — причитает другая, не обращая внимание на моё открытое удивление и полное непонимание происходящего.

— Вот говорила ему, жениться тебе надо, Юра, — снова первая. — На таких маленьких девочек потянуло.

Челюсть моя в этот момент не выдерживает и падает, а мозг закипает, пытаясь выстроить причинно-следственные связи между моим вопросом про расположение квартиры и выводами, сделанными данной женщиной. У него не получается! Как? Как они сейчас это всё сложили?

Ладно. Один плюс всё равно есть. Они его знают. Сидят явно напротив своего подъезда, а значит, с вероятностью девяносто процентов мне именно в него.

— Спасибо, — улыбаюсь им.

Поправляю тяжёлый рюкзак, подхватываю чемодан на дребезжащих пластиковых колёсиках, который, кстати, в выводы этих дам тоже не вписывается. Тащу уставшую себя и свои вещи к подъезду.

Смотрю на домофон. Мне бы войти сначала, потом как-то объяснить, кто я и чего припёрлась, а не на всю улицу. Слишком это... Личное.

Жду, когда кто-нибудь захочет войти или выйти. Наушники ещё, как назло, разрядились. Да и телефон на последнем издыхании. Я сюда очень долго добиралась. Навигатор сожрал весь заряд. Если меня сейчас выставят, будет совсем невесело.

Мне везёт. Мамочка с капризным мелким хулиганом открывают дверь. Придерживаю её за ними и втаскиваю чемодан в подъезд. Смотрю номера квартир на первом этаже и считаю, на какой мне надо подняться. Хорошо хоть лифт работает. Иначе я не знаю, чтобы со мной было. Ползла бы, бросив чемодан на середине пути. Всё самое дорогое и ценное в рюкзаке. В чемодане одежда. Но она тоже нужна, так-то.

Стоп!

Торможу поток нервных мыслей. Споткнувшись, вываливаюсь из лифта. Интуитивно поворачиваюсь в секцию с квартирами и нахожу нужный мне номер — сто тридцать семь.

Ловлю лёгкую панику, но тут же себя успокаиваю. Он же детей много лет тренирует. Значит, добрый. Сразу выгнать не должен.

Зажмурившись на всякий случай, вдавливаю палец в дверной звонок. Мне никто не открывает. Ни голосов из-за двери, ни шагов неслышно.

Торопиться мне теперь всё равно некуда. Достаю бутылку с нагревшейся водой из рюкзака. Допиваю остатки и присаживаюсь на корточки у двери. Уставшие ноги не выдерживают, и я плюхаюсь попой на бетонный пол.

— Как хорошо сесть, — выдыхаю.

Надеясь, что никто из соседей не выйдет, вытягиваю свои конечности и упираюсь затылком в стену. Успеваю задремать.

Вздрагиваю всем телом от хорошо поставленного командного голоса над головой:

— Не понял!

Разглядываю снизу вверх высокого, крупного мужчину с влажным ёжиком коротких волос. Такой, каким я видела его на последних фотографиях в сети. Нет. В жизни он даже лучше. Красивый, кареглазый, мощный.

Футболка у него тоже мокрая. С вечерней пробежки, наверное. Он же спортсмен в прошлом. Говорят, они бывшими не бывают.

— Ты чего тут сидишь? — спрашивает он.

До меня доходит, что нахожусь всё ещё на грязном полу и открыто рассматриваю мужчину, понятия не имеющего, что я вообще-то к нему.

Сюрприз...

— К тебе, то есть к вам приехала. Здравствуйте.

— Ко мне? — он скептически дёргает вверх тёмную бровь.

Поднимаюсь. Отряхиваю попу и неловко киваю.

— К тебе, — отвечаю тихо. — Меня зовут Лекси. Алексия Елизарова. И я, как бы это сказать… — да тут только прямо, других слов и не подберёшь. — Твоя дочь.

Вторая его бровь ползёт вверх. Он смотрит на меня как на ненормальную. Ведёт мощными плечами. Часто моргает. Я хорошо понимаю, как это всё нелепо звучит. Только это правда. Такая, какая есть.

— Девочка, что ты несёшь? Тебе сколько лет ? — спрашивает отец.

— Восемнадцать, — копаюсь в рюкзаке, чтобы найти и показать ему паспорт, — скоро будет.

— А мне тридцать пять. У тебя нормально с математикой? Посчитай, сколько мне было, когда ты родилась.

— Я знаю, — немного тушуюсь. — Моя мама, Елизарова Ирина, была твоей первой школьной любовью. Помнишь? Сейчас... — снова роюсь в рюкзаке.

Лямка падает, а вместе с ней и весь рюкзак. На глаза вдруг наворачиваются непрошенные слёзы. Переволновалась. Мне начинает казаться, что я зря приехала. Только больше не к кому. Я у подруги прожила почти полгода, пока мы искали этот адрес.

— Да не может быть! — вдруг взрывается он, и всё, что я успела собрать, снова высыпается из рук. — Не могла она тогда залететь! А если так, почему не сказала? — спрашивает у меня.

— Испугалась, — пожимаю плечами. — И карьеру твою рушить не хотела, — это мне ещё бабушка рассказывала пару лет назад. — Можно сделать тест, — совсем тихо говорю ему.

— Какой ещё тест? — хмурится Терехов.

— ДНК. Ну, чтобы убедиться, что я не лгу.

— Телешоу насмотрелась, что ли? — рычит он, но мне кажется, на себя. По мне совсем не бьёт этой эмоцией.

Достаёт ключи из кармана свободных штанов. Открывает дверь. Забирает мои вещи и втаскивает в прихожую. Оглядывается.

— Заходи.

Тушуюсь немного.

— Ну! — раздражённо. — Или в подъезде ночевать собралась?