Долг

Моё имя Журбик. И у меня есть миссия: найти для господина Грокота новые виды растений в этом незнакомом мире. Я добьюсь успеха, чего бы мне это ни стоило. За своих глупых братьев, Брогеля и Хагета, ручаться не стану — они вечно попадают в передряги. Даже сейчас наверняка занимаются ерундой.

— Позорище, — подумал я, с жужжанием пролетая над очередным кустом и анализируя его аромат. — Снова не то. Есть ли вообще здесь хоть один неисследованный вид? Не узнаю, пока не прочешу всё до последней травинки.

В ментальном канале послышался резкий панический вскрик. Я приземлился на бугристый ствол огромного дерева, пошевелил усами — иногда это помогает лучше ловить сигналы. Но ничего больше не слышалось. Инструкции хозяина были чёткими: ментальный канал — только для опасностей или находок. Что же делать? Вернуться? А вдруг это проделки братьев? С них станется. А я буду снова выглядеть идиотом.

— Ну уж нет!

С усилием вспорхнул со ствола, протаранив несколько зелёных листьев. Перед глазами на мгновение всё затряслось. Жужжа и натужно взмыл в высоту — оттуда обзорность лучше. Осмотрелся, зависнув в воздухе. Повсюду поля и редкие деревья. Но вдалеке виднелся густой лес.

— Это мой шанс!

Только сказал — и услышал позади хлопки крыльев. Я сжал хитиновые пластины, спрятал крылья. Мир закружился, земля стала приближаться. По спине громко звякнуло. Снова вспорхнул, немного не долетев до земли, с натугой затормозил падение. Уселся на влажный, словно вспотевший камень. Задрал голову вверх.

Там металась чёрная точка. Напрягся, настраивая фокус зрения, в голове зашуршало — цель зафиксирована. Я знаю, кто это. Настоящий земной воробей.

— Клювик ещё не дорос до моего мощного хитина. Дилетант, — выплюнул я и снова взлетел, игнорируя птицу.

Приблизившись к лесу, меня обдало ароматами. Их было много, ярких. Но один выделялся — сладковатый, заманчивый.

— Такого я точно раньше не чуял. Осталось только найти источник.

Крылья замахали быстрее, словно открылось второе дыхание. Стволы деревьев мелькали по бокам бурыми пятнами. Я набрал такую скорость, что можно и расшибиться. Где же мой разум? Это всё запах. Он манит, подстёгивает моё желание выполнить миссию.

Бурая вспышка в глазах. Хруст. Мир снова закружился. Я брякнулся хитином о камень и замер.

Всё вверх тормашками.

— Таких приземлений у меня ещё не было, — сказал я и начал раскачивать себя лапками. Этого явно недостаточно. Подтолкнулся пластинами на спине.

О-пля! Всё вернулось в нормальную плоскость.

В голове вспыхнул сигнал. Сначала неразборчивый, незнакомый. Усики напряжённо задребезжали. Повтор сигнала сложился в слова:

— Иди ко мне! — голос был усыпляющим, медитативным.

Ответить? Ну уж нет. Это не по инструкции. Тем более я почти у цели. Запах здесь стал доминантным — приглушил сырость, траву, мох.

— Соберись, Журбик. Осталось немного. Сяду на место, подам сигнал господину — и хоть трава не расти.

Я помотал головой и снова взлетел, выискивая цель.

— Вот оно!

Неподалёку, в овраге, виднелись алые пятна. Они сливались с зеленью и словно вибрировали. В глазах стало мутнеть, в крыльях появилась слабость. Если бы жвала позволяли зевнуть, я бы сделал это со смачным оттягом. Подлетая к кустарнику, я приземлился прямо на алое пятно. Под лапами чавкнуло, но я не обратил внимания.

Пора подавать сигнал.

— Журбик обнаружил цель. Повторяю, Журбик обнаружил цель. Господин Грокот, у нас всё получилось! — выдохнул я в ментальный канал. Вот братья обзавидуются.

Вместо ответа под лапами зашуршало, зашевелилось. Я нахмурил фасеточные глаза и уставился вниз.

Алые лепестки цветка подо мной начали смыкаться. Взмахнул крыльями, зажужжал — лапки пружинили, но тельце вдавливало вниз. Брюшко тоже прилипло.

Паника бурным потоком хлынула в жучиный мозг, заставляя метаться и ещё сильнее влипать в коварные лепестки.

— Успокойся. Ты дома, — усыпляющий голос снова прозвучал в голове. Сопротивляться ему было сложно. По телу растеклась волна онемения.

— Вот так, хорошо…

— Кто говорит? Господин? Брогель, Хагет, это вы?

— Твои братья совсем близко. Их разум стал мной. А я стала ими.

Я бросил взгляд сквозь смыкающиеся лепестки и заметил их. Братья. Их усики безвольно свисали из соседних закрытых цветков.

Глаза застелила ярость. Сердце внутри заколотилось, отдаваясь ударами по всему телу.

— Ты сожрала моих братьев?! — завопил я мысленно.

— Они были не против. Я тоже была. Теперь я — это я. А ты станешь мной.

— Господин тебе этого не простит. Он не оставит здесь камня на камне. Вся планета ощутит его гнев.

Лепестки окончательно сомкнулись. Свет померк.

— Твоего господина здесь нет. Только мы.

— Никаких «мы»! Останется только один! — выплюнул я мысленный импульс, повернул голову и с хрустом впился жвалами в липкий лепесток.

Каждый укус отдавался обманчивой сладостью, пробегал по мозгам, пытаясь дурманить.

— Со мной эти штуки не пройдут! Сдохни, подлая трава!

Я рвал, рвал на части и грыз, пока усыпляющий голос в голове не превратился в тоненький писк.

Моё тело, липко хлюпнув, вывалилось из разорванного обмякшего цветка. Все сегменты хитина намертво слиплись. Теперь мне не улететь. А эта тварь будет жить ещё долго.

Я досадливо оглянулся на небо. Всхлипнул с обидой.

Тишину разорвал грохот. Кроны деревьев, земля — всё затряслось. Небо охватило пожаром, ослепляя уставшие фасеточные глаза.

— Я знаю, что это. Господин Грокот погиб. Мёртвая рука активирована.

Печальную жучиную улыбку стёр с земли нескончаемый пламенный столб…

Конец