Долг есть долг

Кошачьи глаза так взирают устало,

Кровавые шрамы кричат о другом:

"Работы полно, не до сна и финала!",

А в мыслях лишь думы о битве со злом.

И днём он, и ночью сверкающей сталью

Пытается землю очистить от тех,

Кто жив и восставших из мертвых случайно,

И это ему не зачтется за грех.

Куда б ни пришел, он вослед себе слышит:

"Ведьмак! Прячьте женщин своих и детей!",

Но если по их же хиреющей крыше

Промчится в ночь зло, страх вогнав до костей,

То тут же забудут, о чем днем вопили,

Дрожащей рукой вновь к себе пригласят

И молвят: "Ведьмак, нас ведь чуть не убили!

За сотенку оренов нас не съедят?"

Мутант не мутант, всё ж питаться – за деньги,

И он, поразмыслив, кивнул головой.

Вцепившись в мечи и сгибая колени,

Издав рык уставший, пускается в бой.

Измотан, замучен судьбиной героя

(Хотя и героем не все признают),

Ему не узнать полноты всей покоя,

Тепло от костра в переулке – уют.

Кошачьи глаза закрываются вяло,

Кровавые шрамы устали кричать.

"До ночи посплю, хоть мне этого мало,

А в полночь: мой долг — убивать...убивать..."

(c. Яна)