Долг платежом, пятая история

-0-

Пронзительная трель будильника вырвала Димитрича из объятий Морфея и Ритки Ерохиной, студентки педколледжа. Дала, не дала - разбираться некогда, без него вся работа остановится. Отбросив ночные грезы, Димитрич занялся делами по несложному списку: зарядка-шморядка, выпить кофе, почистить зубы, одеться, бегом на автобус.

Он уже вышел на лестницу, когда седьмым чувством ощутил: где-то рядом какая-то беда. Причем настолько страшная, что лучше забить на работу и сейчас же вернуться в постель. Еще седьмое чувство подсказало: в подъезде, кроме него, полно какого-то народу, но отчего-то очень тихо.

Двумя этажами ниже Димитрич увидел четверых ППСников. Один, с нашивками сержанта, загородил ему дорогу.

- Сюда нельзя. Место преступления.

- В смысле - нельзя? - переспросил Димитрич. - Мне на смену же.

- Нельзя, - сдавленно повторил сержант. Димитричу бросилось в глаза, что кобура у него расстегнута, а ладонь шарит поверху. И очень специфический запах. Из-под двери 33-й квартиры натекла лужа кровищи, но пахнет не кровью. Скорее уж вареным мясом. Еще скорее - тухлым вареным мясом.

Димитрич считал себя отважным парнем, он рубился в кик-боксинге, не очковал ни перед гопотой, ни перед бандюганами. Да и работал на кладбище, а это закаляет по-любасу. Но сейчас его отваги хватило лишь на то, чтобы не ломануться домой. Что-то происходило за дверью с номером "33". Больше всего Димитрич боялся, что она откроется. И четверо ментов, судя по их поведению, боялись того же самого. Жиличка - запойная баба, там и уголовники в гостях у сказки бывают, и кто угодно еще. Если там обдолбанный и вооруженный зэк, взявший хозяйку в заложницы?

Но тогда ППСники действовали бы иначе: готовились штурмовать квартиру. А они старались не шуметь и двигались очень осторожно, но бессмысленно, вздрагивая при каждом шорохе. На потолке плясали вспышки от проблескового маяка патрульной машины, стоящей у подъезда.

- Пацаны, - шепотом сказал Димитрич. - Объясните хоть что-нибудь! Полный дом ведь людей, может, эвакуировать надо? Или бомба там, или что?

Никто ему не ответил, и Димитричу захотелось просочиться сквозь стенку. В нескольких шагах от него затаилось нечто или некто страшный. (А если это - чудовище, вырвавшееся из пьяного кошмара хозяйки тридцать третьей?) Между Ним и Димитричем - хлипкая обшарпанная дверь. "Пепсов", по ходу, можно не считать.

С первого этажа поднялся, сипло и тяжело дыша, участковый инспектор Савияк. Он спросил:

- Где опер?

- Там, - сержант махнул на дверь, из-под которой растеклась кровь.

- Давно?

- Минут десять.

Савияк стукнул костяшками по дверной панели.

- Терехов! - позвал он. - Малый назад! Вылезай оттуда.

Савияк служил на флоте механиком, поэтому иногда путал милицейские команды с морскими. Но голос у него обычно был громче раза в три.

Дверь приоткрылась, и в проем втиснулся лейтенант Терехов с пистолетом наизготовку. Димитрич видел его вчера в магазине, и лейтенант запомнился ему лысеющим, но всё же брюнетом, а сейчас перед ним стоял обоссавшийся со страху лысеющий пепельный блондин с мокрым пятном на брюках.

Участковый отобрал у него "ПМ", поставил флажок в верхнее положение и вернул оружие лейтенанту.

- Аккуратно, блдь. В квартире что?

- Н… нн… не знаю, - проблеял Терехов. - Я… я не осматривал. Кровь, много крови…

- Ты че, - буркнул Савияк, - все это время в прихожке торчал?

- Нет, то есть, да. Так точно. Черт знает, что такое…

- Кого-нибудь видел из прихожки?

- Никак нет, тащ майор. Хозяйка же, Коваленко, она того… в палисаднике…

- А я не про нее спрашиваю. Кроме.

- Не видел. Слушайте… меня будто пальцами кто-то ощупывал. И этот кто-то - рядом, за стенкой. В сортире или в комнате. И это не человек и не животное.

Терехов прислонился к стене и затрясся, пытаясь унять рыдания.

- В руки себя возьми, - приказал ему участковый. - Распустил сопли, а еще опер. А ты, - он давяще уставился на Димитрича, - здесь не был, ничего не видел, ничего не знаешь. Я не шучу.

- Товарищ майор, а кого ловим-то? - подал голос сержант. - Кто там? Убийца?

- В душе не ведаю, - процедил Савияк. - Кто побежит, того и ловим. - Он взялся за ручку двери и добавил еле слышно, себе под нос: - Лишь бы эта тварь не…

"Твою мать, он реально туда пошел!" - подумали одновременно все, когда широченная спина майора заполнила арку, а огромная рука прихлопнула за собой дверь. Было слышно, как скрипит паркет под берцами, как всхлипывают петли - Савияк проверял помещение за помещением. Санузел. Кухня. Большая комната. Маленькая комната.

"Балкон, там же еще балкон!", сообразил Димитрич. И в этот момент до них донесся короткий, фальцетом, вскрик: "Ах ты сука хитрая!...", а затем, с гарантией перебудив весь дом, восемь раз бахнул "Макаров".

…Когда участковый вновь появился на площадке, руки у него заметно дрожали, а к мерзковатому мясному запаху из квартиры примешался пороховой дым.

- Отбой, - все тем же фальцетом сказал он и загнал в рукоять новый магазин. - Никого не зацепило?

Его лицо потемнело от пережитого в тридцать третьей квартире ужаса.

____

-1-

Примирение проходило за чашечкой чая с пирожными. В вазе красовались и благоухали идеально белые тюльпаны.

Инициатором, конечно, выступил Олег - а куда бы он делся. Анжела не обидчивая и зла не помнит, но видно же, что больно ей сделал.

- Анжел, я больше так не буду, - зашел с козырей Олег. - Ну клянусь. Ну прости.

Анжела грустно посмотрела на мужа.

- Да уж, - вздохнула она. - Поехал пьяный кататься на машине, получил пятнадцать суток. Олег, тебя две недели дома не было! Ну как ты мог?

- Ну не знаю я! Вернее, знаю. Я проспаться не успел, в башке алкоголь, а тут ты со стаканом водки, да еще ревешь о чем-то своем. Ну я и психанул… Тысячу раз виноват.

- Ты разбил мое сердце, - жалобно отозвалась Анжела.

Олег встал позади жены и положил руку на то место, где находилось разбитое Анжелино сердце.

- Олежек, у меня критические… - уныло сообщила Анжела.

- У меня тоже, - Олег погладил ее по голове и уселся на место. После пятнадцати дней за решеткой он чувствовал себя ходячим мешком с тряпками.

Примирение проходило при открытых окнах. С улицы тянуло свежестью, но ветра не было. Окна выходили на сад, за которым лежал огромный пустырь, и уж с пустыря-то задувало почти всегда. Но сейчас что-то было иначе. Даже сад не шумел, вел себя тихо-тихо, хотя его шум Олег помнил с тех пор, как помнил себя.

***

Район замер в ожидании каких-то страшных событий. Людей во дворах всего ничего, редкие стайки детей гуляли под строгим присмотром старших. Без предупреждений и рекомендаций жители района сами принимали меры предосторожности - каждый в рамках своего здравого смысла. Ибо никто даже примерно не представлял, от чего предстоит защищаться.

Но всем было известно, что три недели назад в собственной квартире убита Альбина Куницына, и убийство совершил каннибал, и совершил его так, словно был не просто маньяком, а т е мс а м ы м Каннибалом из Рязанской области, персонажем местной легенды.

Всем было известно, что полиция не может найти убийцу, и что у следствия нет версии и плана действий.

Патрулирование района сотрудниками ОВД "Антенное поле" усилили в два раза, но это лишь означало, что полицейская "гранта" в два раза чаще наворачивала "восьмерку" внутри квартала нечетной и двух четных очередей. То, что произошло с Куницыной, могло происходить с кем и где угодно в любой произвольный момент времени. Включая те моменты, когда проблесковый синий маяк скрывался за поворотом на шоссе Петля.

А со стороны оврага, расколовшего пустырь, квартал обшаривал чей-то медленный взгляд, будто луч локатора. Он не упускал ни единой мелочи. Кто-то, наделенный острым и дальним зрением, вел поиск…

***

Именно этот взгляд сквозь открытое окно кухни уперся Анжеле между лопаток, и она нервно вскочила с табурета, на котором принимала мужнины извинения. У нее разболелось внизу живота.

- Блин блинский, как мне страшно! - не выдержала она. - Олег, давай уедем куда-нибудь отсюда? Ну пожалуйста!

- Уехать проще всего. - Олег заранее предусмотрел всё, что она может сказать, и продумал ответы. - Уехать, сбежать, удрать. Почему ты уверена, что в другом месте будет лучше?

Анжела выпила ношпу.

- В другом месте будет понятно, кого или чего надо бояться. А здесь… Здесь я ничего не понимаю, и никто ничего не понимает…

- Никогда нельзя сдаваться, - возразил Олег. - Здесь - наш район, наш дом. Я всех знаю, меня все знают. Просто всё время, начиная с того, как погибла Светка Полякевич, мы думали не тем местом. Ну хочешь, - нашелся он, - возьмем полусладкого и мультики посмотрим?

- Хочу, - ответила Анжела, подумав немного для виду.

Позвонил Колян Махов.

- Мужикам привет, бродягам почтение! Откинулся? Свет в хате выключил перед уходом?

- Коль, ты эти шуточки с радио "Шансон" записал?

- Ой всё! Слушай, Георгич. Я предварительно договорился с Андрюхой, что он примет в работу нашу историю с каннибалом. Только не ори.

- Что?! - заорал Олег. - С Андрюхой? Что-то твой Андрюха не больно-то меня от мусоров отмазал!!! Да я твоего Андрюху…

- Георгич, ты плюнул полицейскому в бронежилет, обозвал его "ковидником" и бегал вокруг машины с криком "Русские не сдаются". Скажи спасибо, что на три года не заехал.

Олег заставил себя успокоиться.

- Ну и что дальше?

- Нужно твое согласие. Если согласен - Купцов приступает.

- И как он будет приступать?

- Не знаю, как. Он тоже еще не знает, но у него есть, с кем посоветоваться. Нам нужна помощь кого-то непредвзятого. Да или нет?

- Да, - сквозь зубы разрешил Олег.

____

-2-

Входящий вызов поступил совершенно некстати. Входящие вызовы почти всегда некстати, если не ждешь звонка от любимой или о назначении тебя премьер-министром. Андрей Купцов, скорчив недовольную гримасу, ответил "Алло".

- Андрей Валерьевич, я беспокою вас по поручению моего руководителя. Его дочь попала в неприятности, и нам бы хотелось, чтобы именно вы представляли ее интересы в суде…

- Дайте угадаю. Дарина Сухополова, позавчера, Кутузовский проспект? - Купцов переложил телефон из правой руки в левую, закурил сигарету.

- Совершенно верно. Итак? Когда вы сможете подъехать?

- Извините, но никогда. В настоящее время я занят и не готов отвлекаться.

В трубке послышался новый голос - глубокий, хорошо поставленный и властный.

- Вы что же, господин Купцов, отказываетесь? Вы хоть понимаете, кто к вам обращается и какие деньги вам будут заплачены?

- Да я прекрасно все понял, - вздохнул Купцов. - Но, послушайте, Александр… хм… Павлович, если не ошибаюсь. Ваша дочь шла под сто восемьдесят, а те - вообще за двести. Они встретились на двойной сплошной, оба кого-то обгоняли. Водитель и пассажир "Порша" в мясо, а Дарина Александровна отделалась синяками и царапинами. Ваши связи и влияние побольше, чем у второй стороны. Любой адвокат вытащит вашу дочь из СИЗО под залог, а дальше уже будет не судебный процесс, а война влияний. Это не моя сфера. Прошу прощения, я действительно занят.

Купцов сунул смартфон в карман пиджака.

- Извини, Борь, - сказал он своему приятелю и одноклубнику. - Вечно кому-то что-то надо. Как и мне от тебя…

- Да. - Борис Коновал небрежно, веером, разложил на столе распечатку файла из электронной почты. - Я прочитал твой реферат. Ты что, взялся за расследование серии убийств?

Огромная четырехкомнатная квартира Бориса на Новинском бульваре стоила, должно быть, бешеных миллионов. Два подлинника Гейнсборо, пейзаж Ван Рейсдела и галерея "малых голландцев" - целое состояние. Книжные шкафы, уставленные тяжеловесными фолиантами - за эти сокровища можно получить еще пару домов в старом центре. Но Купцов не завидовал приятелю.

Коновал жил здесь в одиночестве, но не наслаждался одиночеством. Рядом с ним никогда не было постоянной женщины, хотя он традиционной ориентации (девушки из клубного эскорта это подтверждали). Нормальный с виду, Борис скрывал или физическое, или моральное уродство. Впрочем, на его умственных способностях это не отражалось, разве что задавало им не вполне обычное направление. Будучи уже в солидном возрасте, Коновал получил степень доктора исторических наук - наверное, совсем нечем заняться было.

- В этой серии всё друг другу сопутствует, - сказал Купцов. - Но наверняка ты обратил внимание на последний пункт. Ты ведь эксперт по городским легендам, правильно?

- Можно сказать и так. Легенду о Раскроеве, Люберецком каннибале, я знаю получше, чем сами опольцевские. Она имеет под собой твердые основания, в отличие от остальных тамошних саспенсов…

- Так Люберецкий каннибал действительно был?

- Да, и его действительно искала милиция, и его застрелили при попытке поймать. Погоня проходила по Подмосковью с востока на запад; Раскроев добрался до шоссе Петля, там его перехватили местные менты. Отстрелялись и закопали в овраге.

- Вроде так не принято, почему в овраге?

- Был приказ брать живым. С самого верха приказ, от кураторов из ЦК. Но менты на Опольцево подчинялись чьим-то еще приказам… Я высылал тебе справку о племени в тайге, которое уничтожили в ходе тайной операции…

- Да, справка про Запретительный Знак. А почему такая жестокость? Этому племени присвоили высшую степень опасности, ее не дают даже террористам и религиозным фанатикам.

- Потому что террористы и фанатики наносят вред известными и понятными средствами: люди, оружие, техника. Но никто из них не прибегает к помощи потусторонних сил. Да и не вполне корректно называть тех, уничтоженных, "племенем". Это была, скорее, община. Не такая, как в кино про глухую русскую деревню. Единственные в мире, они владели способом доводить диалог с демонами до практического результата. Вот исходя из чего их извели на корню. Запретительный Знак - лишь малая часть того, что они подбросили в мир. К Знаку прилагалась не иллюзорная вероятность воскрешения из мертвых. Кто бы взял на себя ответственность за подобное?

- Раскроев принадлежал к пле… к этой общине?

- Он угодил в их селение случайно, заблудился. Его принудили пройти инициацию, посвящение Стерегущему Во Тьме. Выбор у него был простой: стань одним из них или умри. Всё, что происходило с ним в дальнейшем, диктовалось параметрами обряда…

- Он перестал быть человеком? Мутировал?

- Мутация - не подходящее определение. Он, скорее, был симбиозом неживого и живого и обладал силой воздействовать на происходящее. Его первое - и последнее до прошлого месяца - возвращение состоялось двадцать лет назад. Тогда жертвой стала некая Ксения Коваленко. Я общался с соседкой Ксении, которая лично не видела убийства, но убеждена, что Коваленко, мертвая, звонила ночью к ней в дверь и просила впустить. Так вот, в течение трех дней, в которые Раскроев физически присутствовал рядом, она испытывала сильнейший страх. А она одноклеточная, без нервов, без эмоций. Ну, была такой до первого припадка. То есть, Раскроев генерирует поле тревожности, и это лишь одна из его способностей… Соседка-то еще ладно, но от квартиры даже менты шарахнулись. Один выдержал внутри несколько минут и полностью поседел. Второй - тогдашний участковый - стал обыскивать квартиру, у него сдали нервы, и он вхолостую по кругу высадил всю обойму.

Протерев глаза, заслезившиеся от черного смолистого дыма сигары (Борис ее не курил, а оставил в пепельнице зажженной), Купцов попросил:

- Пройдемся по моему списку, Борь?

- Сразу скажу, что ты начинаешь чересчур издалека. Первое убийство - юго-запад Москвы, а Раскроев заперт внутри шоссе Петля. За шоссе он не ходок.

- Косвенно, цепочка начинается в Москве. Свихнувшийся разведчик зарезал свою семью. Там была одна деталь, сбивающая с толку: нож, верифицированный как орудие убийства, нашли в квартире этажом выше. Хозяин квартиры заперся изнутри, всосал литр вискаря и скончался от отека мозга. Нож лежал в раковине на кухне. Но до опольцевских это дошло в виде фейка: якобы, труп держал его в руке. Тогда некий Аклевцов, заправила по гражданской самообороне, родил теорию, что кто-то воскресил покойника, прочтя заклинание, а разведчик сбежал, чтобы найти и покарать воскресителя…

Купцов прервался и взглянул на друга.

- Ты ведь жил там какое-то время?

- Да, но не очень долго. У деда. Три месяца летних каникул и половину осени. Но я учился в московской школе и не знаю ни Аклевцова, ни Махова. Явно беллетристы те еще… Кто же, по их мнению, читал заклинание?

- Светлана Полякевич, капитан полиции, кинолог. Она с собакой пособляла местным полицейским искать в подъезде наркотики, а собака нашла труп. Полякевич никому не обмолвилась, а сама посреди ночи явилась и устроила шабаш…

- Это шедеврально, мне бы ввек не додуматься. Дальше ее саму зарезали, так?

- Да. Поздним вечером, в саду за домами, в самый ураган. Местные утверждают, что ей незачем было туда идти: очень показушная девка и любила шугать народ своей псиной. Так вот, сначала Аклевцов и Ко думали на разведчика, что он нашел виновницу гибели своей семьи и располосовал ее на ремни. Затем жена Аклевцова с чьей-то божьей помощью отыскала на пустыре следы привала, с тремя котелками и с окровавленной курткой Полякевич. Дальше у них возникла тонна разнообразных фантазий, Аклевцов по ходу пьесы вальнул разведчика, а тот перед смертью исповедовался, что Полякевич пальцем не тронул. Ну это в очень упрощенном виде. Кроме того, уже в морге обнаружилось, что Полякевич туда приехала без кое-чего внутри… Тут я хочу остановиться и спросить у тебя: а это мог быть сам Раскроев?

- Опольцевские думают, что Раскроев?

- Не совсем. Генератором идей выступает Аклевцов, и он притянет за уши любую хрень, лишь бы не Люберецкий каннибал. Иначе ему надо предпринимать какие-то действия, к которым он не готов и даже не знает, что за действия такие.

- Третья особая муниципальная инструкция, - пояснил Борис Коновал. - Довольно странно, что, передав Аклевцову Совет гражданской бдительности, ему ничего про это не рассказали. Похоже, большим доверием он не пользовался. Да, но мы о другом… Могу лишь сказать, что Раскроев не устраивает пикников на природе. Из наличия окровавленной куртки как-то неявно следует, что он завернул в нее внутренности и оттащил к месту привала. Но - нет. Печень, селезенка, поджелудочная железа по обряду считаются "органами живоносящими", употребить их надо, пока жертва не умерла, и тело продолжает отдавать через них "живоносное". То есть, очень срочно, и готовит он обычно на кухне у жертвы. Кстати, вот и вторая его способность: он анестезирует доноров, да так мощно, что те не просто не испытывают боли, но и в смерть уходят как бы с задержкой. Этой процедуре он подверг Коваленко, которая, будучи мертвой, пошла искать помощь… Что они еще тебе наплели?

- Ну, они думают, что Коваленко взяла под крыло Светку Полякевич, тогда - школьницу, и научила ее заклинанию. Та сперва попробовала на своем брате, а в наши дни вернулась к прежним привычкам и снова вызвала брата. Довольно тупое упорство… При жизни у них были хреновые отношения. По словам одноклассника Светки, братец обещал проделать с ней именно то, что некто и проделал в саду. Прикинь, как Аклевцов обрадовался: это ж не Раскроев, это ж Светкин брат с того света!

И Купцов криво усмехнулся.

- Андрюх, я не хочу тебя разочаровывать, но вызубрить заклинание - это не совсем всё, что нужно. Иначе половина мертвяков разбежалась бы с кладбищ. Между прочим, правильно это называется "Формула Поворота Обратно", призвание усопшего. И даже дело не в том, насколько сильна твоя воля и как упорно ты тренируешься. У тебя должно быть о д о б р е н и е , понимаешь? Твое право нарушать естественный ход событий должен одобрить сам Стерегущий Во Тьме. И если у Коваленко такое одобрение - может быть, не обязательно - имелось, то у Полякевич ничего подобного точно не было. Она была заурядной, злой и непривлекательной бабой. И не тянула на ведьму.

- Пусть так, но ведь кто-то же ее убил! Меня смущает эта кулинария на пустыре… Знаешь, там, где насыпь одноколейного пути, прямо за ней.

Коновал задумчиво кусал губы. Он сбил пепел с сигары и вложил ее обратно в пепельницу.

- Борь? У тебя есть по этому поводу соображения?

- Есть. Но они мне не нравятся. Потому что все факты о Раскроеве выстраиваются в не научную, но всё-таки логику, а здесь получается вообще неуправляемый хоррор.

- Ну а по поводу Альбины Куницыной что? Это ведь Раскроев?

- Да. Судя по тому, что полиция зависла, эксперты не нашли никаких следов и смогли только констатировать собственно людоедство. Ни отпечатков пальцев, ни образцов ДНК, ни свидетелей, ничего. И она слишком долго протянула в сознании, несмотря на фатальные травмы с извлечением внутренних органов. Вот это - modus Раскроева. И это, Андрей, не самая плохая новость.

- Отлично, а какая тогда самая плохая?

- Будут другие жертвы. По моим расчетам, уже должны быть минимум одна, но у него что-то сорвалось.

- У него может что-то срываться?

- Да. Он тоже зависит от обстоятельств. Но теперь он ищет новую жертву. Имей это в виду, когда будешь на районе. Тебе ведь надо туда поехать?

- Да, прикинуть, что к чему. Не хочешь составить компанию?

- Нет уж, уволь. - Коновал пожал плечами. - Гоповский район. Даже если сейчас всё по-другому, никакой ностальгии у меня нет. Aproposito, в твоем списке еще один убитый, Василий Царьков, рабочий с кладбища Лосиная Роща.

- Ну уж он на жертву Мясорубщика вообще не похож! - недовольно возразил Купцов. Он слабо владел языками романской группы и не сразу перевел "a proposito". - Скорее, кто-то из своих грохнул. Скажем, освободить вакансию.

- Весьма, весьма вероятно, - покивал головой Борис. - Но пятнадцать лет назад именно Царьков, черт знает по чьему указанию, испортил надгробье Ксении Коваленко, сбив ее имя и фамилию.

____

-3-

Колян Махов встретил Купцова, как и было условлено, у въезда в квартал, там, где была небольшая парковка возле "индейской тропы".

- Давно тебя в клубе не видно, - упрекнул Коляна Купцов, пожимая ему руку. - Зря, так жизнь мимо пройдет.

- Да у меня дел по шею, - оправдался Колян. - Тут сплошной шухер, все Мясорубщика боятся, Олег пятнадцать суток поднял, а у нас заказы… Чуть на британский флаг не порвался, веришь, нет…

- А где твой приятель-то?

- Дома, жену ублажает. Она, бедная, есть и спать перестала, пока он в крытке маялся.

- Эта… как ее… Анжела Евгеньевна?

В тоне адвоката прозвучала пара весьма недобрых нот.

- Андрюха, да где тебе Анжелка дорогу перебежала? Добрейшая тётка, душевная, никому плохого не делала, а ты об нее только что ноги не вытер.

- Твои предположения? - резко спросил адвокат.

Колян споткнулся об этот вопрос.

- Мужик, я, честно, не знаю. Ну разве, потому что она с ним, а не с тобой?

Купцов коротко рассмеялся.

- Ты плохо меня знаешь, Николай. Хотя, откуда бы тебе знать меня хорошо? Ну что я, например, когда-то был женат…

- Ну, то есть… не на Анжелке, я надеюсь?!

- Ни в коем случае. Да, дружище, у меня была жена, и, уверяю, я был идеальным мужем. Зарабатывал много, ни в чем ей не отказывал. Не бухал, не изменял, не бил. Наверное, поэтому ей стало со мной скучно, и она удрала к другому. К военному, простому комроты, без жилья и перспектив. Он ее так прикладывал, что каждую неделю у травматолога отмечалась. Потом валялся у нее в ногах, умолял вернуться, и всё начиналось сначала. Кончилось тем, что он набухался и ударил ее кулаком в висок. И на этот раз насмерть.

- Мужик, я тебе сочувству…

- Это еще не всё. На суде он, как же без этого, раскаялся, просил прощения у Яськиных родителей, мол, водка проклятая виновата, мол, искупит любой ценой… Но свидетели утверждали: врет, всегда таким был, и руки распускал одинаково, пьяный и трезвый, на службе и дома. В роте на него такую характеристику выдали - аж конвойные рты пораскрывали. И только одна… Яськина подруга… дала показания в его пользу. Что Яська его оскорбляла, что сама ему наливала, что с ним пила. До сих пор помню, как эта дебилка стояла на свидетельском месте и лепетала убогую чушь. По доброте своей душевной. И ему скостили до восьми лет общего режима, а должны были вломить десятку строгого…

- Анжела?! Черт, Андрюха, я ведь не знал…

- Ты и не знаешь, учти. Не думаю, - угрюмо добавил Купцов, - что она меня вспомнила.

Некоторое время они молча шагали по "индейской тропе".

- Ладно, давай о вашем ЧП, - сказал Купцов. - Вы боитесь, и правильно делаете. Но вы боитесь и надеетесь, что больше ничего не будет. Что Раскроев, как двадцать лет назад, насытился и ушел в свою могилу. Но он не ушел.

- Спасибо, бро, просто камень с души, - проворчал Махов. - Это твой эксперт такое заключил?

- Поверь, он действительно эксперт.

- А ты, случайно, не задал ему, как эксперту, один вопрос?...

- Нет, нельзя, - сходу, ничего не уточняя, огорошил его Купцов. - Он не знает способа убить Раскроева, который биологически и так мертвый. И даже не спрашивай меня про серебряные пули и осиновый кол.

- Ладно, ну а ты хоть что-то можешь предложить?

- В данный момент я могу лишь признать, что ситуация предельно необычная, многое, если не всё целиком, вне моей компетенции, и я, возможно, зря за это взялся. Мой эксперт сейчас пытается постичь, почему в тот, первый раз, Мясорубщик остановился на одной жертве. Кстати. Вы не отмечали каких-нибудь необычных атмосферных явлений?

Махов потер затылок, припоминая.

- Типа, например, каких?

- Типа в небе что-нибудь странное. Не НЛО, не комета.

- Да вроде нет… Хотя, погоди… Правда, какие-то облака странные, или тучи. Неестественного цвета. Поблескивают, когда из клуба "Снежок" прожектор шарашит. Похожи на дохлых акул. Точно, мы тогда во дворе сидели, еще после убийства Светки, и Аклевцов нам задвигал про Запретительный Знак.

Окинув взглядом пустые дворы, адвокат заметил:

- Конкретно вы тут оборону заняли. Сам-то не боишься из дому выходить?

- Главное, чтобы не ночью, - буркнул Колян.

- Угу. Во всем этом квесте ясно только одно. Раскроев приходит туда, где ему готовы открыть дверь. Понимаешь? Именно готовы. По какой-то причине ваша Куницына была готова открыть. Не в курсе, что за причина?

- Да она вообще зверь была… - Колян хмыкнул. - А накануне просто взбесилась: кто-то ей розовый куст ободрал. Скорее всего, хотела спустить звонаря с лестницы. В последний момент спохватилась, а поздняк метаться, ключ повернула… Ну других-то желающих пускать гостей по ночам нет, отвечаю.

- Но это не значит, что нет и опасности. Потому что до сих пор непонятно, кто убил Полякевич. Очень мутная история с рабочим с кладбища. И, кстати, по-моему, есть одна дура, которая точно откроет, если позвонят…

- Анжела, что ли? - покосился на адвоката Колян.

- Ну да. Анжела Евгеньевна. По ней я плакать точно не стану, но… предупреди ее и мужа. Предупреди так, чтобы даже до Анжелы Евгеньевны доперло. Ладно, Ник, дел у меня еще отсюда и до ужина. На связи.

***

Пожилой мужчина в старомодном драповом пальто с трудом шаркал по парковой аллее. Под руку его поддерживал человек помоложе, холеный, хорошо одетый и больше похожий на бизнесмена или чиновника, чем на доброго внука.

- Эх, старость не радость, - в десятый, наверное, раз повторил старик. - Ноги-то не ходют, вон оно чего…

- Ты, дедушка Петь, не торопись, - подбодрил его спутник. - Хочешь не хочешь, а воздуха свежего надо взять. Тогда и аппетит появится. Я тебе денежек к пенсии подкинул, небось хватит на колбасу да на пивко?

- Эх, старость, старость.

Мужчина не обращал внимания на стариковские жалобы. Хотя старик не был его родным или даже троюродным дедушкой, денег он ему и впрямь привез, и сумма такая, что отработал - и сразу на Мальдивы, жить себе да поживать. Нанять девок покрасивше, чтобы в доме вместо мебели тусили…

- Сколько времени потребуется? - тихо, одними губами мужчина.

- Пара суток на подготовку, - так же, почти бесшумно, отозвался старик, втягивая кисти рук в рукава пальто. - Сутки на исполнение. Мне нужны актуальные данные о местонахождении объекта, дальше я сам.

- Будут в течение часа. Что-то еще надо? Оружие?

- Да боже тебя упаси, сынок. Какое оружие, о чем ты?

- Понял, - кивнул его спутник. Он мало что знал об этом старике. Знал лишь то, что он без единого сбоя выполнял "контракты" с начала девяностых годов, и что до сих пор поддерживает отличную форму - бицуха под пальто стальная. И среди всех прочих это - лучший спец в своем деле.

Больше не разговаривая, они дошли до выхода из парка.

- Ну всё, сынок, погуляли и будет, - губы старика раздвинулись в усмешке, но тут же сморщились стариковской гармошкой. - До дому я уж сам добреду, эх, старость не радость. Спасибо, что навестил.

- Береги себя, дедуль, - проникновенно ответил молодой.

____

-4-

Утром следующего дня Андрей Купцов поехал к Борису на Новинский бульвар.

Собственно, можно было поговорить и по телефону, но Купцов предпочел навестить друга лично. Иногда он побаивался, что Борис, в зловещей тишине своей огромной квартиры, однажды бездумно накинет себе петлю на шею. Он не умел жить для себя, и одиночество постепенно его приканчивало.

А ведь именно Коновал тогда, много лет назад, душеспасительными беседами и гипнозом избавил его от навязчивой идеи: прикончить Анжелу Саенкову за ее показания на суде, а потом получить в колонии свидание с убийцей жены и переломать ему шею. Борис вернул его к нормальной жизни, но на себе самом давно поставил крест. По-человечески адвокату было жалко этого несчастного, у которого нет ничего, кроме странных увлечений сверхъестественными явлениями и редких тет-а-тет с индивидуалками.

- Ну что? - спросил он Бориса, когда тот открыл дверь. - Удалось что-нибудь изобрести? Какую-нибудь формулу поворота назад после поворота обратно?

Коновал жестом пригласил его в кабинет, уселся за стол, за которым, вероятно, просидел несколько часов подряд, записывая что-то на листах А4. Пол был усеян скомканной бумагой.

- Потом уберусь, - рассеянно сказал Борис. - Нет, я ничего не изобрел. Я опустился до того, что пробежал по диагонали "Молот ведьм", но там, конечно, ничего подобного нету…

- Почему "конечно"?

- Потому что культ Стерегущего Во Тьме - азиатский, в Европе и в Новом Свете о нем слыхом не слыхивали.

- Я узнал у Махова насчет того, о чем ты спрашивал. В последнее время они видят странные тучи в небе над районом. Тучи, Борис, это тебе говорит о чем-нибудь?

Коновал скомкал очередной лист и запустил его в угол кабинета.

- Необычного вида, акцентировано вытянутые в форме горба тучи - свидетельство присутствия Стерегущего Во Тьме. Значит, ситуация частично, а то и полностью, развивается по его власти. Можно, я не буду уточнять, откуда я это взял? Но сам по себе Стерегущий не начинает никаких ситуаций. Он может их лишь продолжать. И я тут застрял с вопросом посерьезнее ликвидации Раскроева…

- Это с каким же? - тяжело вздохнул Купцов. - Минутку, сейчас сам соображу. Кто его поднял из могилы в этот раз?

Борис нервно усмехнулся.

- Даже еще серьезнее, дружище. А вот кто поднял Раскроева из могилы в п е р в ы й раз?

- А-а-а… Не слишком ли глобально ты мыслишь, Борь?

- Нет. Надо начинать с чего-то, и я решил начать с нуля. Раскроев, убитый или не убитый, технически находился в яме на дне оврага и никого не трогал. И вдруг он поднимается, приходит в квартал, разделывается с Ксенией Коваленко, доводит ее соседку до психушки, пару ментов - до медкомиссии, и вновь пропадает. Вот с какого места надо разбираться.

- Окей, ты сам сказал, что у Коваленко, возможно, было одобрение Стерегущего… боже, что за мракобесие я несу, ну да ладно… Она есть в твоем списке возможных вызывальщиков маньяка?

- Да, но заметь, чем для нее закончился этот вызов! Она должна была или сильно болеть на голову, или планировать нечто в отношении кого-то, но не себя же самой…

- Жена Аклевцова порылась в архиве опольцевского старейшины и установила, что Ксения Коваленко была родной матерью Раскроева, как тебе такое? Допустим, рехнулась от горя, переехала на шоссе Петля, чтоб быть поближе к сыновьей могилке, и в итоге прибегла к запретной форме заклинания, чтобы…

- Ну предположим, - лениво согласился Коновал. - Думаешь, я про их родство не знал или забыл? Будучи знакомой с обрядом - а Коваленко была с ним знакома весьма близко - она бы ни за что на такое не пошла. В любом случае, месяц назад заклинание читала явно не Коваленко. И в первый, и во второй раз это сделал один и тот же человек. По-моему…

- Что?

- По-моему, Коваленко сама была категорически против. У тебя есть надежные детективы?

- Есть, а кого искать?

- В цирке Коваленко работала с неким Всеславом Трибуном, потом с ним же каталась с гастролями по стране. Их сопровождала Нели Мухарямова, постановщица трюков и сценических эффектов. Будет небесполезно выяснить, как она попала в этот творческий коллектив, и чем занимается сейчас. Пусть поищут и Трибуна тоже.

Купцов достал смартфон и выбрал номер телефона Глеба Воробилова, директора агентства "Воробилов и Скорняк".

- Хорошо, допустим, найдут эту Нелю. Или даже найдут ее вместе с Трибуном. Что это нам дает?

- А вот у них мы сможем спросить, как избавиться от Раскроева.

Коновал посидел молча, крутя в пальцах ручку, и добавил:

- Настоящая проблема возникнет, если они этого тоже не знают.

***

Получив задание от Купцова, Глеб Воробилов отрядил на розыски "объектов" пару лучших оперативников - Игоря и Наталью. Результаты были готовы через два дня, и, с точки зрения самого Воробилова, представляли собой бесполезный набор информации.

Наиля (он же Неля, она же госпожа Наяда) до последнего времени позиционировала себя как экстрасенса и гипнолога, прилично зарабатывала, арендовала офис возле Старого Арбата. Однако неделю назад она получила в свое распоряжение счет с крупной суммой денег и выехала из страны куда-то в Индонезию.

Удалось найти и опросить даму-администратора из салона "госпожи Наяды". Та рассказала, что примерно за две недели до отъезда к Мухарямовой приходила "полоумная девка" и требовала нереальных вещей, типа воскрешения погибшего на войне жениха. (Дверь в кабинет Наяды была закрыта, но администратор Лариса подслушивала в замочную скважину). Наяда категорически отказала, но в тот же день отправила Ларису на выходные, а сама делала что-то непонятное в офисе, из которого поздним вечером уехала вместе с "той полоумной". Лариса не то чтобы следила за хозяйкой, но свободное время проводила в кафе на Арбате, знакомясь с мужчинами, и выбирала обычно именно то заведение, откуда хорошо просматривался фасад офиса.

Агенты Воробилова получили у сотового оператора геолокацию телефона Мухарямовой и обнаружили, что в тот поздний вечер она три часа провела на шоссе Петля, в полукилометре от оврага. Купцов не поленился лично туда съездить, покататься по участку шоссе и найти место, где Наиля предавалась не то медитации, не то чему-то еще более захватывающему. Грунт, истоптанный протекторами женской спортивной обуви, красноречиво повествовал об энергичном и взрывном шоу, но две пары наиболее четких отпечатков ввергли Купцова в ступор. Чтобы оставить следыв о т т а к , госпоже Наяде понадобилось бы с десяток метров пролететь по воздуху.

Зондирование биографии Нели Мухарямовой дало драматичную картину. В молодости она выступала в цирке, исполняя в паре с мужем "смертельные номера" (канатная эквилибристика), но в один не прекрасный день оба рухнули из-под купола на арену, и, как поговаривали, не обошлось без саботажа. Мужа Наили доставили в морг, а ее саму - в реанимацию, где хирурги несколько суток подряд складывали переломанные кости и одновременно проводили операцию на мозге. Несмотря на все усилия медиков, будущее циркачки было жутким и коротким. Однако нашелся человек, который взялся поставить ее на ноги. Он навещал ее в палате каждый день после того, как Наилю отключили от аппаратов, и, спустя полгода, она действительно сама ушла из больницы, хотя врачебный консилиум вынес ей весьма однозначный приговор. Автором этого чуда был также цирковой артист по имени Всеслав Трибун.

Те, кому довелось с ним работать, называли Всеслава одаренным иллюзионистом, но психически нездоровым человеком. Он не развлекал публику, а шокировал и запугивал. Его представления всегда были на грани допустимого, и, в конце концов, Трибуна дисквалифицировали за нарушение кодекса артиста цирка.

"Однажды он подготовил такой номер, "Всадник без головы", - вспоминал старый конферансье, пока Наталья капала ему корвалол. - Черт знает, кто или что скакало тогда верхом по арене… Женщины в зале визжали, дети плакали. Наши дрессировщики тигров - и те оторопели. А когда безголовый поставил лошадь на дыбы, люди скопом ломанулись на выход.

Мы так и не выяснили, кого он посадил в седло. Началась суматоха, давка. Лошадь обезумела, она лягалась и кусала всех, кто подворачивался. Но наездника на ней уже не было".

После этого случая Трибуна уволили. Изгнанный, он провозгласил себя черным колдуном и начал давать шоу частным образом, подпольно и в обход закона. К нему присоединилась акробатка Ксения Коваленко (уволенная за пьянство и прогулы), а после нее - исцеленная Трибуном Наиля Мухарямова. Втроем они гастролировали по провинции, пока в одном маленьком городке на Всеслава не завели дело об осквернении могилы. Его и Коваленко суд приговорил к тюремным срокам. Мухарямова, как инвалид, отделалась штрафом.

Администратор Лариса шепотом поведала на ухо Игорю: захаживал к Наяде такой… в кошмаре не приснится… лицо желтое, голос как из-под крышки гроба. Но именно его Лариса не смела подслушивать в скважину. По данным ФСИН, Трибуна застрелили при побеге из колонии, но могло ли это помешать "черному колдуну" наведываться к бывшей соратнице? Если это действительно был Всеслав Трибун - зачем он приходил?

***

- А что за "полоумная девка"? - осведомился Коновал, прочтя доклад от корки до корки. Внизу стояли подписи: Скорняк Игорь, Нарошкина Наталья.

Купцов, с пасмурным видом восседавший на диване, очнулся от каких-то своих мыслей.

- Полагаю, это внучка Антона Корчегана, тебе вряд ли известного, но тип был тот еще. Он отправил жениха внучки на верную смерть, а потом выяснил, что покойник возвращается. Тогда и заварилась каша с Запретительным Знаком. Итого имеем: Корчегана нашли в его коттедже вывернутым наизнанку, внучку Варвару - в прихожей собственной квартиры, умершей от разрыва сердца, на лестничной площадке - разложившийся труп с давними огнестрелами, а охрана ЖК, где проживала Варвара - со множественными травмами в больнице и не способна давать показания.

- А сам-то ты чего такой убитый? - Коновал внимательно посмотрел на приятеля.

- Да так, пустяки, - пробубнил Купцов.

- Выкладывай, че там.

- Да, понимаешь, опять встретил ту тёлку. Саенкову. Это она и есть жена Аклевцова. Ну ты помнишь. Свидетельница секты добра, блдь.

- И что же ей теперь, умереть и не жить? - вернулся к старому разговору Борис.

- Не жить, - повторил за ним Купцов. - Такие жить не должны.

От бешенства у него дернулась щека, каждый мускул напрягся до судорог.

- Андрюха, не тебе и не мне решать, кто должен, а кто не должен. - Коновал сделал рукой незаметный, но калибрующий внимание "пациента" жест. - Усвой в конце концов: некоторые люди - их очень мало - не могут быть плохими или злыми, даже если от этого зависит их собственная жизнь. У них от рождения безупречные нравственные установки. Думаешь, она не понимала, что ты ее возненавидишь, и, возможно, отомстишь? Может, и не понимала, но чувствовала. И всё же говорила правду, какой знала ее. Да и, уж извини великодушно, Яська свой путь сама выбрала. И он ей нравился. Только она надеялась всегда побеждать, ставить мучителя на колени, а вышло все по-другому.

Купцов, сам профессиональный гипнотизер, несколько минут не мог отвести взгляда от глаз Бориса: тот был гораздо сильнее.

- Ладно, проехали, - хриплым голосом сказал Купцов. - Но, к вопросу о мщении… Как думаешь, кто и за что отомстил Наиле и ее мужу? Ведь не просто так они с каната свалились?

- Коваленко, - не задумываясь, ответил Борис. - У нее были причины не любить Мухарямову. Во-первых, та пользовалась успехом у мужчин, а сама Коваленко выглядела намного скромнее. Во-вторых, Наиля имела высокую квалификацию и была, фактически, звездой, а Ксения выступала вторым рядом кордебалета. Ну и в-третьих, Наиля злоупотребляла своей красотой, и, хотя была замужем, гуляла направо и налево. В том числе и с теми мужчинами, на которых облизывалась Коваленко. Ты примерно понимаешь, к чему я веду?

- Понимаю, - подтвердил Купцов. - Ты ведешь к тому, что это Мухарямова достала Раскроева из могилы и натравила на родную мамочку.

- Пока они разъезжали со своими трэш-перфоменсами, Ксения отыгралась по полной. Теперь она была "номер один", а Наиля ходила с костылями. Но будущая "госпожа Наяда" уже тогда всё схватывала налету. В какой-то момент ей стало ясно, что именно Коваленко подстроила им с мужем падение - исхитрилась опоить супруга снотворным. Ручаюсь, это Наиля донесла в милицию на подельников. Это Наиля навела ментов на Раскроева, когда тот был, пользуясь покровительством Стерегущего Во Тьме, фактически невидим. И это она же, отправляя в укромной части шоссе Петля обряд воскрешения погибшего на войне, вновь вернула Люберецкого каннибала на район. Уже не намеренно.

Друзья закурили. Купцов сделал несколько затяжек и произнес:

- Да, но вопрос-то остается вопросом. Что теперь делать району?

Он еще подымил сигаретой и прибавил:

- Но это по-прежнему зависит от того, почему Мясорубщик ушел в первый раз, а мы так и не узнали, почему.

- Думаю, я начинаю понимать, - глухим голосом отозвался Борис. Его лицо стало серым. - Не важно. Не спрашивай. Важно другое. Мы так и не знаем, кто убил Полякевич, а это принципиально. И кто варил ее потроха на пустыре. И кто убил на Лосиной Роще Василия Царькова.

- В убийстве Царькова подозревают сторожа кладбища, Димитриева. Он наркоман, и, когда у него ломка, способен на что угодно. А, по-твоему, Люберецкий каннибал может выходить за рамки своего паттерна? То есть, он не просто охотится за добычей, а еще и решает некоторые вопросы личного характера? Расквитался с Царьковым за поврежденное надгробье?

- Будет совсем плохо, если так… - пробормотал Борис. - У меня появилась одна идея, довольно опасная, и я не знаю, как она сработает, и сработает ли она вообще. Но это нужно попробовать. Давай звони своему Воробилову, нам необходима женщина. И узнай, сдают ли на шоссе Петля квартиры.

____

-5-

Сотрудница агентства "Воробилов и Скорняк" Наталья Нарошкина с любопытством разглядывала человека, представленного ей как адвокат Купцов Андрей Валерьевич. "Импозантный дядька, - прочитал ее мысли Купцов. - Из тех, у кого седина в бороду".

- Бороды у меня нет, - удивил он Наталью. - Предпочитаю легкую небритость. - Наталья потупила глаза. - Вы служили в МВД, имеете первый разряд по самбо, владеете приемами ножевого боя и хорошо стреляете?

Заинтригованная Наталья кивнула.

- То есть, вы из тех девушек, которые в любой момент готовы дать отпор противнику всеми доступными средствами?

- Спасибо, очень приятно слышать, - ответила Наталья. Стройная и загорелая, она не производила впечатления бойца, но это до тех пор, пока кто-нибудь не вынудит ее применить свои навыки. - Еще я занимаюсь йогой и вообще готова к любым неожиданностям. Значит, вы задумали какую-то опасную операцию? Типа "подсадной утки" для маньяка или серийного убийцы?

- Именно так. У вас ведь был подобный опыт?

Наталья снова кивнула.

- Только однажды. Но, если надо, я могу и повторить.

- Прекрасно, - вступил в разговор второй "импозантный дядька". Наталье не назвали его имени, и она отчего-то сразу испытала к нему острую неприязнь. - Я объясню, что от вас требуется.

- Слушаю.

- В ближайшее время - завтра, крайний срок - послезавтра - вы снимете квартиру в районе Опольцево, шоссе Петля. Договоренность о сдаче внаем уже есть, сейчас улаживаются мелкие детали. В светлое время суток вы можете выходить на улицу, но не должны ни с кем вступать в диалог или покидать пределы квартала. Ночью вы обязаны находиться в квартире и быть готовой открыть дверь, когда в нее позвонят. Повторяю: вы обязаны быть готовы открыть дверь.

- Поняла, что уж тут непонятного. А дальше?

- Нет, пока вы ничего не поняли. Вам нужно накрепко внушить самой себе: мне позвонят, я открою. Мне позвонят, я тут же пойду и открою. Мне позвонят, и я…

- Извините, - перебила его Наталья. - По-моему, это я уже более-менее усвоила. Но для чего мне такое самовнушение?

- Без него ваше присутствие там ничего не стоит, - хмуро сказал Борис.

Наталья посмотрела на него с глубоко спрятанным испугом.

- То есть, человек, которого вы рассчитываете поймать, способен чувствовать мои намерения?!

- Примерно что-то подобное. Он должен выделить именно вас из всех, кто находится внутри района, и придти именно к вам. Итак, вы будете ждать звонка и немедленно откроете, как только он прозвучит.

- Ясно, - кивнула Наталья.

- Но - и это самое главное. В тот момент, когда вы подойдете к двери, вы передумаете открывать. Не касайтесь ни ручки, ни ключа, не смотрите в глазок, не трогайте дверь. Это всё, что от вас требуется. Вряд ли ваша миссия займет больше недели. Остальные подробности уточните у вашего непосредственного руководителя, но у него их тоже не много.

- Мне всё ясно, - повторила Нарошкина. - Разрешите идти?

- Да, удачи вам, - кивнул Борис. Наталья поняла, что именно отталкивало ее в нем: он смотрел на нее почти с омерзением, как на какое-то ужасное пещерное животное.

Но ведь я красивая! - мысленно возмутилась Нарошкина и, как могла быстро, удалилась из переговорной. Она думала лишь об одном: как только в дверь позвонят, я пойду и открою. Только так, иначе и быть не может. Пойду и открою, но не открою. Проще не бывает.

***

Днем Аклевцовы отправились в магазин.

За время, пока Олег вынужденно отсутствовал дома, Анжела похудела на несколько килограмм, в холодильнике царила пустота. Нужно было купить продуктов, а, кроме того, кое о чем договориться с продавщицей Настей.

При их появлении та вскочила чуть не по стойке смирно.

- Есть разговор, Анастасия, - сказал Олег, и та съежилась, будто в ожидании удара. Олег не обратил на это внимания. - В интересах общества нужно, чтобы ты сдала квартиру Альбины. На недельку. Заодно денег получишь. Ты ведь там уже чистоту навела?

- Да, но сдавать я не могу… Я же в права-то наследования не вступила…

- Ничего страшного. Никто не против, налоговая не узнает. Ты умеешь пользоваться авито или цианом?

Настя громко сглотнула.

- Умею… Авито знаю, как пользоваться.

- Отлично. Подай объявление, оставь свой номер телефона. Тебе перезвонят сегодня к вечеру либо завтра до полудня. Сделаешь?

- Ко… конечно, Олег Георгиевич.

- Отлично. Анжел, что мы покупать-то собирались, командуй.

____

- Чего-то она нас увидела, и аж сама не своя стала, - сказал Олег на обратном пути. - И смотрит, как побитая собака. Вы поссорились, что ли, пока я зону топтал?

Анжела вздрогнула.

- Ох, милый, не говори так.

- Да шучу я, самому тошно. Так чего у тебя с ней вышло-то?

- Почему именно у меня? - возразила Анжела. - По-моему, она со всеми такая.

Не рассказывать же ему, что в ту ночь, когда он по пьяному делу отправился искать приключений, она - дура дурой - поперлась в магазин за добавкой, и тихая, затравленная Настя едва ее не прирезала. И, если бы в магазине не появилась Оля Оленик, лежать бы Анжеле мертвой, с ножом под ребрами. Для Анжелы до сих пор осталось загадкой, зачем и почему Ольга вообще приехала.

- Ну, может ты и права, - согласился Олег. - Может, и со всеми.

***

- Не изволишь ли объяснить мне свою гениальную задумку? - спросил Купцов Бориса, когда они покинули агентство "Воробилов и Скорняк" и зашли в кафе пообедать.

- Я сомневаюсь, что она гениальная, - отмахнулся Коновал. - Но я хочу, чтобы он пришел. Хочу его увидеть. Заговорить с ним. Дальше - как фишка ляжет.

- А если ляжет не фишка, а сотрудница?

- Вполне может быть, - равнодушно ответил Борис. - Тогда вали всё на меня.

- Слушай, ну девчонка же такая красавица, молодая, вся жизнь впереди…

- Лет через тридцать она станет старой, некрасивой и уродливой, - внезапно оборвал его Борис. - У нее будет лицо в морщинах, седые волосы, а татуировки на дряблой коже выглядят так, что блевать охота.

Купцов отпил кофе из своей чашки. У него мелькнула мысль - парадоксальная, как всё, что связано с Борисом Коновалом, доктором исторических наук.

- Это у тебя что-то типа провидения, что ли? - негромко спросил он Бориса. - Ты видишь их старыми? И поэтому…

- Не только женщин, - ответил Коновал. - Всех или почти всех. Но с женщинами это хуже всего. Стоит какой-нибудь девушке мне понравиться, как я начинаю видеть ее в будущем. И перестаю видеть в настоящем. Справиться с этим невозможно.

- Черт… - пробормотал Купцов. - Но ты пробовал обращаться к специалистам? Хочешь, я попробую гипноз?...

Коновал безрадостно рассмеялся.

- Андрюх, извини, твой гипноз против моего не сработает. И не твой - тоже. Я практически не способен входить в транс.

- Стоп, а меня ты тоже видишь старым?!

- Ты и так старый.

- Ну спасибо тебе вот такущее! - обиделся Купцов.

- От души, братан, - заржал Борис, искренне развеселившись. Скрестив руки на груди, он пережидал, пока адвокат переварит дружескую шуточку. Это заняло порядком времени.

В итоге Купцов смирился.

- Ну окей, старый так старый. А ты прям плейбой. Каким образом ты предлагаешь проводить операцию?

- Пусть Воробилов расставит возле дома своих агентов. Вряд ли они засекут Раскроева на дальнем рубеже, но входящим в подъезд мы его увидим наверняка. Формально он начинает существовать поблизости от жертвы, облекается в плоть. Он входит, а мы, с интервалом секунд тридцать, вваливаемся за ним. Я пойду первым. Оружия с собой не брать. Девяносто шансов из ста, что при большом скоплении людей Раскроев недееспособен. А если какой-нибудь олух откроет пальбу, то все друг друга поубивают. Учти, прецедент был - участковый, стрелявший в пустой квартире, где побывал Раскроев.

- А ничего, что квартира та же самая, в которой он недавно расправился с Куницыной? Он не воспримет это как ловушку?

- Для него роли не играет. У него простые условия: готовность впустить. Надеюсь, Наталья сделает всё так, как я ей сказал. Особенно - в самый последний момент. Ну, до сих пор же не было случаев, - добавил Борис, - чтобы Раскроев вышибал двери.

***

В девять часов вечера, когда Анастасия в магазине "Сельпо" пересчитывала кассу, ей позвонили.

- Здравствуйте, - услышала она женский голос. - А это ваше объявление о сдаче квартиры на шоссе Петля? Когда можно подъехать?

***

С самого утра Коновал и Купцов в квартире на Новинском бульваре изображали непоколебимое терпение. Воробилов заставлял себя ждать - в одиннадцать сигнала еще не было.

Коновал флегматично переворачивал страницы средневекового трактата по алхимии. Купцов играл в шахматы онлайн. Его терпение иссякло после третьей партии.

- Борьк! - позвал он. - Давно хотел спросить, но всё стеснялся. Почему в первый раз Мясорубщик ушел? Ты сказал, что начал что-то понимать, но тут же съехал с темы.

Борис нехотя оторвался от чтения и закрыл алхимию.

- А, да. Ничего хорошего, честно говоря. Коваленко встретила его где-то на улице и поняла, чем его появление чревато. К тому же, то, кем он стал, уже почти не было ее сыном. И она предложила ему сделку: себя в обмен на остальных. Добровольно и сознательно. Ты бы так смог?

- Н… нет, - ответил Купцов. - Я бы не смог.

- Очевидно, у нее крыша поехала на почве алкоголизма, и она решила выступить в последний раз - в роли героини, спасительницы. Самая лучшая ее роль. Зрителей было всего ничего: соседка да двое патрульных, подобравших ее на задворках. Но Раскроев сдержал слово и ушел.

- Но тогда получается…

- Да. Тогда получается, что с каннибалом договорилась его родная мать. Да, кстати. Знаешь, с чем у меня ассоциируется та кухонька в приямке на пустыре?

Купцов ощутил, как мороз пробежал у него по коже.

- Как будто мать приготовила сыну обед, - мрачно произнес Коновал.

____

-6-

Наталья Нарошкина влетела в кабинет шефа. Вид у нее был недоумевающий.

- Глеб Устиныч! - воскликнула она. - Ну, я позвонила по тому номеру, который мне дали. А там тетка отвечает: ой, извините, я объявление закрыть не успела. Что-то тут не так!

- В смысле - не успела закрыть объявление?

- Она уже кому-то сдала хату, вот в каком смысле, - объяснила Нарошкина. - Шеф, они что, издеваются?

***

Анжела решила прогуляться до магазина и взять пивка на вечер. Надо же напряжение снять. Водку пить она зареклась - до сих пор вспомнить страшно, как она, в пижаме и тапочках, шла темной ночью в "Сельпо", а там ее поджидала Настя с ножом…

Ну уж больше такого не случится. Ольга всё уладила, и даже не напряглась особо при этом. Настоящий ангел.

"А может быть, она и есть ангел-хранитель? - подумала Анжела. - Может, она меня и в тот раз спасла, когда я с балкона упала? И еще потом, и потом, и вот теперь? Просто раньше я не знала ее…"

Навстречу Анжеле, тяжело шаркая ногами, обутыми в старые кроссовки, плелся старик. Он опирался на палку, подслеповатые глаза находили и теряли дорогу. Разглядев Анжелу, старик остановился и осторожно шагнул в сторону, давая ей пройти.

***

Колян Махов влетел в "Сельпо", и Настя от неожиданности подскочила из-за кассы чуть не потолка.

- Настасья, ты че дуришь? - строго спросил Колян. - Тебе кому квартиру сдать велели?

- Как - кому? - испугалась Настя. - Никому… То есть, Олег Аклевцов сказал - подашь объявление в интернет, тебе и позвонят. Мне и позвонили. Приехала такая… мадам… заплатила наличными, я ей ключи отдала, ну она там живет теперь. Кстати, на Анжелку похожа очень, может, родственница ее, что ли…

"У Анжелы нет родственников", - подумал Махов. И тут с улицы донеслись негромкие, но характерные хлопки. Один, два, три. Колян досчитал до восьми.

"Стреляют! Кто здесь может стрелять? Кто-то добрался до арсенала?! И в кого стреляют?!"

Он бросился на улицу, обогнав Олега Аклевцова, выскочившего из пристройки, где располагался их офис. Они подбежали к упавшей на тропинке женщине.

Анжела лежала на спине, прикрыв глаза ладонью, словно от солнца. Из-под ее спины растекалась по асфальту лужа крови.

Махов опустился рядом на колено, присмотрелся. Пощупал артерию на шее. Затем он встал и обхватил Олега за плечи.

- Держись, братишка, - сказал Махов. - Держись, держись. Ей уже не поможешь.

- Кто? За что ее? - Олег ничего не слышал и не понимал, небо над его головой кружилось. - Колян, пусти.

- Нет, Георгич, не надо. Стой где стоишь, очень прошу. Попозже…

Выбежавшая следом за Коляном Настя кричала по телефону:

- Скорая, скорая! Срочно по адресу: шоссе Петля, дом 2, буква А!!! Тут женщину застрелили, скорее, умирает!

- Да кого застрелили-то, Колян, пусти меня!

____

… Когда подъехала "скорая", Аклевцов успел разбить себе голову об дерево, и Колян удерживал его борцовским приемом, чтобы не навредил себе еще больше. Фельдшер не сразу определил, кому и какая требуется помощь, но затем по его команде Настя помогла положить женщину на носилки и погрузить в салон автомобиля.

***

К полудню стало ясно, что операция "Встреча Каннибала" переносится на неопределенный срок - на какой именно, об этом пока не договорились.

Наталья Нарошкина очень переживала: она настроилась лицом к лицу встретить серийного убийцу-телепата, а тут такой облом.

Даша Махова сдала кровь для подруги - свою Анжела почти всю оставила возле магазина. Колян каждую свободную секунду проверял, не натворил ли еще что-нибудь Аклевцов. С перевязанной бинтами башкой тот походил на пирата, пережившего особо жестокий абордаж. Команда пошла на корм акулам, а сам он стоит на квартердеке, и корабль несется на рифы…

Никто не чувствовал себя спокойно. Плюсом к опасности очередного вторжения каннибала получили очевидное заказное убийство. Кто и за что заказал безобидную Анжелу, у которой сроду не было врагов?

- Кроме коллекторов, - томно напомнила Коляну Даша, после сдачи крови сама себе назначившая постельный режим и усиленное питание. - Сколько она торчит, косарей девятьсот, не?

- Если так, ей все долги обязаны засчитать оплаченными! - со злостью откликнулся Колян. - Ну нет денег у человека, стрелять-то зачем?!

Даша выслушала не в меру разошедшегося супруга в молчании, которое можно было бы назвать многообещающим.

- Милый, - сказала она не то чтобы с нажимом, но с подчеркнутым намеком. - Так в нее не попали. Пожалей лучше свою бедную жену. Я будто у вампиров на вписке побывала, а ты про Анжелочку серенады поешь. Совести у тебя нету! Сок принеси!

- Уже несу, любимая, не кричи.

***

Через три дня, в не приемные часы, когда Колян неимоверными усилиями заставил Олега распрощаться с женой и уйти из больницы, к Анжеле пришел еще один посетитель. На входе он показал удостоверение сотрудника спецслужбы, и постовая сестра проводила его в палату, предупредив, что пациентке нельзя волноваться.

- Как ты? - спросил Андрей Купцов.

Анжела открыла глаза и чуть кивнула.

- Спасибо, нормально. Сотрясения мозга у меня, наверное, быть не может… - грустно ответила она. - А что это вообще было? Мне ничего не говорят… Меня подстрелили?

- Нет, не подстрелили. В последний момент у киллера случился инсульт. Все пули пошли мимо тебя. Тебя оперировали по другому поводу, по гинекологии. Ты упала неудачно, открылось кровотечение. Пока Николас твоего мужа спасал от суицида…

- Кто-кто?!

- Ну, Колька Махов. Короче, скоряк подъехал вовремя… Слушай, я хотел попросить у тебя прощения. Ты же помнишь, кто я? Ты не беспокойся. Я тебя простил, и ты прости меня. Жаль, что с тобой такое случилось. Выздоравливай.

- Конечно, - улыбнулась женщина. - Я… я вспомнила, да. Не сразу. Потом вспомнила…

- Что было, то прошло, - сказал Купцов. - Того, кто стрелял, уже нашли. Настоящий профессионал. Умудрился с инсультом смыться.

- Но… а за что? - спросила Анжела. В ее зрачках отразились вспышки огня на стволе пистолета, испуг и боль. Плотно сжав губы, Купцов удержал ее взгляд своим на несколько секунд, и женщина успокоилась, ровно задышала, опустила ресницы.

- Ни за что. Ты вообще тут ни при чем. Он принял тебя за другую. Вероятно, из-за своего состояния. Пусть это будет твоей последней неприятностью. Ты проживешь долгую и счастливую жизнь. Я тоже немного ясновидящий.

____

***

Дарина Сухополова не выходила из съемной квартиры третьи сутки. Она знала, что в соседнем дворе застрелили бабу, похожую на нее. Знала и о том, что киллера взяли - какой-то Дед Петро, из тех, кто еще в девяностые начал работать.

Она сама придумала залечь на дно в глухомани, но маневр не прокатил - нашли. Впервые в жизни она жалела о том, что ни с кем не посоветовалась. Ее нервы были натянуты, а мозг анализировал способы выживания. Иначе она ощутила бы въевшийся в стены запах чужого быта, но ей было не до этого. Правда, новая владелица жилья вымыла полы, переклеила обои в коридоре и до блеска вычистила кухню, но кое-что никуда не делось после уборки.

Тихая вибрация, затухающее под потолками эхо речитатива.

"У туч косматые горбы…

И нараспашку все гробы…"

Стоило ей выйти на балкон и посмотреть в небо, она бы увидела эти тучи. Но Дарина боялась не туч, а беспилотника с бомбой под брюхом. Ей нельзя здесь задерживаться. Кроме Деда Петро, есть и другие киллеры. Конечно, отец пустил в ход всю административную машину, но те, погибшие, сами были из хозяев жизни, и за них будут мстить.

Не увидела она и валявшийся в углу балкона пакет, набитый увядшими розами. Розами, которые кто-то сорвал с куста в палисаднике и положил на могилу, а кто-то другой забрал их оттуда и принес обратно.

Дарина ждала одного из отцовских помощников. Он отвезет ее в аэропорт, и завтра ее уже не будет в этой стране. А здесь разберутся без нее.

В половине второго ночи в дверь позвонили, и она бросилась открывать.

- Ой, господи! - вскрикнула она, рассмотрев стоящего за порогом. Вместо лица у него была сплошная черная тень от козырька надвинутой кепки.

Никто не услышал ее крика. Операцию Бориса Коновала отменили, никто не наблюдал за подъездом, никто не пришел на помощь. Дарина занималась легкой атлетикой, и сейчас, собрав нервы в кулак, рванулась, проскользнув мимо устрашающего пришельца. Но у нижней ступени лестничного марша стояла фигура, от вида которой Дарина так и застыла. Она словно оказалась над раскрытой могилой, со дна которой ей ухмылялась пустым черным ртом покойница. Никогда в жизни "светская львица" не испытывала такого ужаса, но ужас длился всего секунду-другую.

Удар в шейные позвонки оборвал связь с реальностью, и Дарина успела почувствовать, что ее затаскивают обратно в квартиру.

____

Берегите себя и не открывайте тем, чье лицо невозможно разглядеть.

____

-7-

Анжелу продержали в больнице без малого месяц. При выписке ей запретили все физические нагрузки, так что дома она ограничилась легкой уборочкой, приготовила вкусный ужин, как и мечтала на больничной койке, и они с Олегом остались вдвоем. Они не хотели ни гостей, ни во двор с пивом, ни даже разговаривать. Аклевцов страдал головными болями после сотряса, нанесенного им самому себе, и Анжела лечила его ладонями, делясь своим теплом и жизненной энергией. Их у нее осталось в избытке даже после наркозов, хирургических вмешательств и переливаний крови.

На финальную беседу с Андреем Купцовым явился только Колян Махов. Купцов привез с собой еще одного мужчину, показавшегося Коляну смутно знакомым, но откуда?...

- Тридцать один день - хороший показатель, - благодушно произнес Купцов, когда они расселись за столиком в кафе "Снежок". Его товарищ упорно смотрел в сторону, будто сожалея, что согласился приехать. - Ник, ты провел опрос?

- Да, - ответил Махов. - Никто, никому, ни разу. Никаких созерцателей под окнами. Ни единого звонка, кроме своих. Тишь да гладь. - Он подозвал официантку и добавил: - Но я один черт не понимаю, как вы этого добились.

- На это ушла половина гонорара, который вы мне заплатили, - ответил Купцов. - Барышня, три двойных американо, сильвупле. Спасибо. Вот, господин Коновал, - адвокат повел глазами в сторону своего неразговорчивого спутника, - работал бесплатно, за интерес. Он-то и подсказал мне, на что лучше потратить ваши деньги. Одну очень важную вещь мне с трудом удалось достать в средней школе города Раменское. Повезло, случайно в канцелярии откопали.

Колян свел брови на переносице, изображая активную умственную деятельность. Он не был дураком, ему легко далось высшее образование и он всегда угадывал концовку в детективных романах, но сейчас запутался напрочь.

- Но что произошло с той… мадам… которая сняла квартиру у Настасьи? - почти жалобно вопросил он. - Ведь с ней… ведь там… Короче, ее киллер или Раскроев?

Купцов хмыкнул.

- Я видел Сухополову пару раз, она заходила в клуб с мотобратьями. Иногда она пересаживалась из "порша" на мотоцикл и гоняла не хуже настоящих байкеров. А за рулем облажалась. Но я вот что хотел сказать: она мне кого-то напоминала… когда Аклевцова угодила на операционный стол, тут-то звезды и сошлись. Сухополова похожа на Анжелу… ну, если не присматриваться. Но ассасин не присматривался, он свое дело делал уже с инсультом… Пойду-ка я отлить, господа, где тут комната для ковбоев?

Когда адвокат удалился, Колян громким шепотом спросил Бориса:

- Борьк, ну ты че как не родной-то? Ты на пять классов старше был, я ж помню, как ты у нас политинформацию читал! С тобой еще эта, как ее… Султанова училась.

- Забудь, блдь, - прошипел Борис. - И никому не рассказывай. Я этот кусок биографии вычеркнул и выкинул. Вместе с Султановой.

И он отодвинулся на своем стуле подальше.

- Базара нет, молчу, - пожал плечами Колян.

- Вы поссорились, что ли? - осведомился проницательный Купцов, вернувшись из "ковбойской". Он достал из сумки пачку гигиенических салфеток и тщательно протер руки. - Нет? Ну и славненько. Для порядка сперва расставим точки в судьбе этой несчастной Светланы, кинолога. Сухополову - на попозже.

- Да, - оживился Махов. - Что там со Светланой-кинологом?

- Она бы и впрямь не потащилась в сад за просто так, - продолжал Купцов. - К тому же, с минуты на минуту ждали урагана, а сад меньше всего подходит для убежища. Но на вечерней прогулке с собакой Найдой она засекла человека, на которого пришла ориентировка - Шабайского. С расстояния метров триста ей показалось, что он прошмыгнул в сад, и Полякевич решила, что новая звездочка на погоны ей почти обеспечена. Но в саду она наткнулась не на Шабайского, и не на своего покойника-брата, и не на Люберецкого каннибала…

- Формула Поворота Обратно еще не была прочитана, - перебил его Борис. - Ее прочитали значительно позже, в роще у шоссе Петля.

- Да. - Адвокат поблагодарил консультанта кивком. - В саду Светку ждала Альбина Куницына с кухонным, но отлично наточенным ножом. Светка дружила с Альбиной и не успела сообразить, что здесь и сейчас дружба закончилась. Где-то по пути к саду Найда слопала дозу быстродействующего яда и через две минуты никуда не годилась. Полякевич тупо стояла и щелкала хлебалом. Она спустила с поводка собаку, но та уже издыхала, а работать против ножа Полякевич не умела… Почему Куницына резала ее именно так, по легенде - не знаю, возможно, так ей было удобнее, или ярость придала ей сил. Это потом она раскается, отнесет Светке тюльпаны на могилу. А там она защищала Шабайского. Когда-то у них была любовь…

Брови Коляна поползли кверху.

- Андрюх, всё отлично, но!… Как кто-то мог любить Альбину? Да ты ее просто не видел! Ножищи, ручищи, морда как у мужика…

Купцов расстегнул молнию сумки, вынул отпечатанную на плотной бумаге фотографию и протянул Коляну.

- В юности она была красивой, - сказал Купцов. Махов рассматривал черно-белое фото, улучшенное редактором. Фотографу позировала смеющаяся девушка с длинными русыми волосами, стройная, в коротком платье. - Возраст и характер ее испортили. Но с курсантом военного училища она познакомилась совсем молодой, на танцах. Свое чувство она холила и лелеяла тридцать лет. И вот он снова появился в ее жизни… и она бы угробила весь район, лишь бы ему помочь. Собачий яд она рассыпала заранее, чтобы вывести из игры Светку с собакой. Уже мертвой Найде она перерезала горло - наверное, просто не могла остановиться…

- Да-а-а… - протянул Махов. - Вон чего она всё домогалась, чтобы мы гражданских патрулей убрали. Хотя, стоп, Шабайского тогда уже пристрелили…

- Она не знала. Она думала, что он прячется. Потому и открыла дверь на звонок. Она думала, это он. Она была г о т о в аоткрыть.

- Вертел я такую Санта-Барбару… - обронил Колян. - Ну, а дальше? Котелки возле одноколейки, Светкина куртка с ее же потрохами? Кто это всё?...

- Дальше - только наши догадки, - предупредил его Борис. - Пока Полякевич лежала в саду мертвая, а Куницына обсуждала с Шабайским планы его бегства, некто Знающий огласил Формулу Поворота Обратно. И на район пришел тот, для кого формула не предназначалась. Пришел не только он.

- Коваленко? - выпалил Махов. - А она-то нам здесь зачем?!

Борис смял стакан из-под своего кофе и прихлопнул его ладонью.

- Не берусь ни о чем больше судить, - сухо ответил он. - Но… посмотрите на убийство Сухополовой. Она пыталась бежать, ее остановили, переломав позвонки ударом кулака. Потом уложили спиной на пол, задрали водолазку до груди, обнажив живот. Но в последний момент как будто кто-то сказал: "Хватит, этого довольно. Она никому не проболтается, а остальное - лишнее. Пора в обратный путь".

- И кто же это сказал? - осведомился Махов.

Коновал и Купцов поднялись из-за стола. Купцов повесил сумку на плечо.

- Спасибо за кофе, Ник. У меня к тебе просьба, будь любезен ее выполнить.

И он что-то прошептал Коляну на ухо.

***

Час спустя Колян с огромным букетом цветов приехал на кладбище Лосиная Роща и уговорил директора пропустить его на закрытый участок Н.Н.Н. Денис Дерябин все еще был крайне зол на Махова, позволившего себе хватать его за пиджак, но, узнав о цели его визита, смягчился, объяснил, как туда попасть, и выдал ключ от калитки.

Прижимая букет к груди, Махов боком спустился в низину по тропинке. Большое, сверкающее на солнце новое надгробье из белого мрамора он увидел еще сверху, сквозь прутья забора. Оно возвышалось над старыми замшелыми могильными камнями из дешевого гранита, и Колян пошел прямо к нему.

Барельеф на мраморе изображал лицо женщины - глаза чуть прикрыты, на губах легкая, слегка таинственная улыбка. Махов прочитал надпись, высеченную крупными высокими буквами:

"Здесь покоится с миром Ксения Натановна КОВАЛЕНКО, талантливая актриса, прекрасная мать и достойная гражданка".

Под надгробьем стоял застекленный деревянный ящик, в котором на алой подушке лежала золотая медаль - Победителю Областной Олимпиады юниоров по спортивной гимнастике. Около ящика Махов положил свои цветы - ровно 48 роз.

Потом он нашел взглядом церковный купол над верхушками деревьев и перекрестился.