Долгая дорога домой. Дитя тьмы.

Ким шел по коридору Дленденской Школы магии и чародейства. Его шаги эхом отдавались в тихом коридоре - ученики при его приближении замирали и затихали. Его боялись. И вовсе не потому, что он был когда-то строгим преподавателем. Наоборот, говорили, что он бывал слишком мягок. Да и единственный год преподавательства давно остался позади. Ким уже несколько лет был в этой школе лишь гостем. Хотя он до сих пор покровительствовал школе и давал уроки лучшим из учеников. Но репутация истинного темного мага давала вот такое побочное действие – страх перед тьмой…

Таких, как он, которых называли «истинные темные», боялись все. Редкая истинная магия тьмы, конечно, как и истинная магия света, встречалась редко. Она была так близка к легендарной абсолютной магии, что её оттенки мало чем отличались от абсолютной, непроглядной тьмы древних богов. Такая магия встречалась редко, но не на столько, чтобы он сам считал себя особенным.

Он остановился у приоткрытой двери класса, где его старый друг Ренгвальд давал первый урок вновь прибывшим ученикам. В этом году новых учеников почти не было. Сейчас в классе перед ректором школы сидело лишь чуть больше десятка детей. И это были все новички в этом году.

- Тьма – это не зло, - говорил Ренгвальд. Ким улыбнулся – это были те простые слова, которые он сам всегда повторял раз за разом испуганным ученикам. - Тьма не синоним зла. Мы боимся её лишь потому, что она скрывает неизвестное. Ты боишься темноты? – обратился он к мальчику на первой парте. Тот тут же затряс головой, испуганно глядя на ректора. – А я вот в твоем возрасте очень боялся темноты.

Как обычно кто-то приглушенно засмеялся. И это был первый шаг к пониманию – Ренгвальд всегда умел найти подход к воспитанникам школы.

Ким мысленно вернулся к тому времени, когда преподавал здесь. Ему, боевому магу, такая работа давалась с трудом. Сколько раз он повторял те же слова, что и Ренгвальд, ученикам, испуганным одним его званием истинного темного мага. Впитавшееся с молоком матери убеждение, что тьма есть зло, не так просто было вырвать из неокрепших душ. А сколько юных магов со склонностью к редкому дару истинных темных отказались от него? И не счесть. Они выбирали, как им казалось, более безопасные направления, обрекая себя на роль магов низших уровней. А ведь «истинная» тьма открывала гораздо более широкие горизонты! Целители, боевые маги, мастера проклятий – выбор был огромен и определялся не только склонностью к чему-либо, но и личным выбором.

- Тьма и свет неразделимы, как неразделимы день и ночь, - продолжал Ренгвальд. – И лишь приняв это как данность, вы сможете управлять своей магией, даже если вы светлые маги. Свет может сжечь, тьма – развеять пеплом. Свет греет, ночь дарит прохладу. Свет слепит, тьма – скрывает неведомое. И каждый маг должен использовать свои возможности во благо. Ведь сила – это всегда ответственность…

Глядя из темного коридора на профиль друга, Ким вспомнил свой первый день здесь. Тогда он переживал в сотню раз больше всех учеников вместе взятых… Когда он появился здесь? Не так давно и целую вечность назад – всего одиннадцать лет, как он пришел в этот город. Хотя, сколько воды утекло…

В те времена Ким путешествовал вместе с исситом, ища приключений и случайных заработков. Эта жизнь была по нему. Ему даже казалось, что это развивает его способности гораздо больше, нежели штудирование пыльных фолиантов в замке старого мага – его бывшего учителя. Сам он был из простых, хотя свою силу обнаружил рано. И попал в замок темного колдуна, в окрестностях которого ему повезло родиться.

Сбежал он из этого замка в пятнадцать лет – как раз встретив того самого иссита, который и вдохновил его на осуществление давно задуманного побега. Наверное, те шесть лет путешествий с другом он был по-настоящему счастлив. Бесчисленные битвы с чудищами «мертвых» лесов, войска наемников и мелкие стычки, которые для них были игрой, тогда как их наниматели решали куда более серьёзные проблемы.

Потом эта жизнь закончилась. Его друг-иссит, с которым они были неразлучны все это время, осел в одном крупном городе. Ему же, тёмному магу, места в нём не нашлось. Нет, ему могли бы предложить работу, но лишь временную. Полезных знакомств у него не было. А более менее стоящее незнакомому темному магу без рода и образования никто предлагать не хотел. И он вернулся к жизни наёмника. Один. Но отлаженный ранее механизм сражений, где участие иссита было одной из самых важных деталей, более не действовал. Неудача следовала за неудачей. И уже придя в Дленден, тёмный маг понял, что надо что-то менять. Первым делом он решил заглушить боль утраты жизни, которая так ему нравилась, в крепком терпком вине.

В кабаке, где он остановился на ужин и на ночь, поскольку именно здесь собирался как следует напиться, гуляла компания магов Школы. Маги были уже навеселе, и не могли не придраться к сидящему в зале темному. О том, какой разговор мог ждать простых магов и истинного темного, сомневаться не приходилось. И тогда впервые тёмный маг повторил слова своего учителя: тьма не есть зло, тьма – одно из средств магии. А по какому руслу ее направить – выбор самого мага. Будь он тёмным, или же светлым.

На рассвете следующего дня состоялась дуэль между ним и светлым магом, назначение в ректоры которого, отмечала накануне веселая компания. Конечно, магические дуэли были запрещены. Но кто может помешать подвыпившим магам? Как и полагается, дуэль была назначена на окраине за городской стеной в начало утренних сумерек, когда тьма отступила, но еще не дала полную власть свету нового дня. Именно это время считалось наиболее подходящим для магических поединков подобного рода, когда ни у одного из дуэлянтов нет преимущества. И тёмный победил.

Дуэлянтов заметили стражники с городской стены. Когда новоиспеченный ректор, побежденный и униженный, раздумывал, напасть ли на победителя – слишком зол он был, а хмель все еще затуманивал его разум – раздались крики, призывающие магов сдаться. Что и говорить, подобный инцидент не был хорошим началом его ректорской деятельности. Так же как и Киму не желательны были проблемы с властями – с безвестным магом церемониться вряд ли станут. Они бежали, помогая друг другу скрыться от погони. И с того самого дня ректор Ренгвальд и темный маг Ким стали чуть не лучшими друзьями.

Ренгвальд пригласил Кима в Школу преподавателем искусства тёмной же магии. Он не стал отказываться. Не это ли шанс изменить жизнь, который он искал? И жизнь его действительно круто изменилась. В этот же год его заметили. А еще чуть позже рекомендации Ренгвальда позволили найти неплохое место при Совете магов Длендена. Боевой опыт Кима и его упорство давали возможности продвинуться дальше. Конечно, в сам Совет он не пробился, но должность в Гильдии Боевых магов получил не из рядовых.

Что касается самого Ренгвальда, так тот был весьма впечатлен сначала успешным побегом от стражников, когда им приходилось сочетать темную и светлую магию, увиливая от заклятий находящихся среди стражников магов, и, в конце концов, все же скрыться от погони. Да еще и так, что никто не узнал личностей обоих беглецов. А потом и тем, с каким усердием Ким одновременно с преподавательством учился сам. Хоть и с сожалением, он отпустил друга из Школы и помог ему устроиться в более подходящим для мага его уровня месте. О чем ни разу не пожалел – Ким умел быть благодарным и поддерживал Школу, как мог. И, конечно, помогал старшим ученикам, обладателям направлений темной магии, с практикой или же приходя в Школу, чтобы дать пару уроков. К гордости обоих друзей, именно подопечные Кима показали наиболее совершенную защиту, когда Школа магии была осаждена войсками…

Тот день Ким запомнит надолго. Тогда он появился в Школе накануне осады, чтобы передать бумаги для практики при Совете нескольким учащихся. И Ренгвальд попросил его остаться, с беспокойством сообщив о нескольких высокородных магах, проявлявшими особое любопытство к Школе:

- Ты же более привычен к интригам между членами Совета. Мне понадобится твоя помощь в переговорах.

И Ким пообещал помочь. Хотя происходящее казалось ему странным. Во-первых, уже на утро «гости» не просто пришли на переговоры, а в буквальном смысле осадили Школу. Причина осады ему до сих пор была неизвестна. Нападать на школу открыто, собрав под стенами обученные для серьезных сражений войска, было, по меньшей мере, странно. Школа располагалась в огороженном крепостной стеной замке, отданной когда-то прежним владельцем группе магов для основания школы, готовой теперь конкурировать с известнейшими школами Тэола. И только это помогло им обороняться некоторое время. Из охранявших стены заклятий здесь были заранее установлены только те, которые бы мешали убегать ученикам за территорию школы или проникать внутрь непрошенным гостям. Да и кто стал бы нападать на детей? И, тем не менее, словно обезумевшие, войска сильнейших магов Тэола осадили школу, требуя выдачи… кого или чего? Это было во-вторых. Всегда справедливый ректор Ренгвальд, не позволивший бы пролиться крови своих учеников или преподавателей, вдруг отказался выдать требуемое, чем бы это ни было. Так же как и объяснять, что происходит. Даже ему, Киму, считавшему себя его, может и не лучшим, но достаточно хорошим, другом, не удалось выведать этой тайны.

Ким с сильнейшими старшими учениками стоял на защите одной из стен, ожидая помощи из города. Вполне успешно. Они не несли потерь, словно по учебнику сплетая заклятия и с легкостью отражая удары более опытного противника. Рассыпались трухой осадные лестницы и древки стрел, рассеивались магические удары. Сильные, сплетенные опытными магами, направленные против талантливых подопечных Кима. Тогда они дерзнули разойтись по стене чуть шире, чтобы помочь менее успешным коллегам по мастерству. И все было хорошо, пока Ким не отвлекся на летящий в совсем еще молодого, хоть и способного, ученика, огненный шар. Увернуться от летящего в него огненного шара Ким не успел. Не успели отреагировать и другие маги, свято веровавшие в непобедимость тёмного мага. И он думал – это конец.

Конечно, умирать не хотелось. Он упорно цеплялся за жизнь. Хотя что там он мог помнить из того забытья, в котором он пребывал? Но Ким точно помнил, как в него вливали жизнь. Странное сравнение, но было это именно так. Когда сквозь боль и зов смерти вдруг влился свежий поток чьего-то ясного зова, словно пересек жаркую пустыню холодный родник, разливаясь и погребая под собой мертвые пески. Ким даже смог открыть глаза – или ему это показалось – и увидеть перед собой лицо девушки. Ничего особенного в этом лице не было. Но Ким помнил его в мельчайших подробностях. И русые волосы, и выбившуюся из прически прядь. Зеленые глаза, тонкий нос и родинку на левой щеке. И губы, покрытые кровью. Кто бы мог пожертвовать ради него собой и своей жизненной силой? И уж эту девушку он точно никогда не видел. А может это Боги пришли за его душой? И Ким снова провалился в беспамятство. А когда очнулся, находился уже вне школы. Его вывезли в город уже на следующий день, и теперь выхаживали опытные целители. Навещавший его Ренгвальд лишь качал головой, говоря, что никакой девушки, передающей ему силу, не было. Не приняли в серьез его слова и целители – его видение назвали галлюцинацией, последствием пережитой травмы.

Ким узнал, что осада была снята в тот же день. Почему они ушли, тёмный маг так и не узнал – подмога из города подоспела, когда поле боя покидали последние из осаждавших. Взятые городской стражей в плен молчали или бормотали что-то бессмысленное. Никто толком не мог ничего сказать. А потом, когда Ким смог сам свободно передвигаться, стало не до того. Надо было восстанавливать стены школы, успокаивать испуганных учеников и их еще более испуганных родственников. В Совете требовали его присутствия. О девушке, спасшей, по его мнению, ему жизнь, он и думать забыл.

Школа еще не была полностью восстановлена, когда посыпались новые неприятности. Севернее на западе разгоралась война. Выходили из вековых лесов дриады, немногим южнее Школы совершали набеги на почти ничем не защищенные деревни кентавры. На дорогах стало больше разбойников, и учеников боялись отправлять домой на каникулы. Королевства будто ополчились друг на друга, отправляя разбойничать повсюду отряды своих войск.

Потом в один из дней, когда, судя по слухам, объединенное войско лесных нелюдей вырезало один из человеческих городов, над миром разнеслось странное магическое возмущение, которое почувствовали все без исключения сильные маги. После этого, лесные жители отступили в свои леса, но ходить через них было по-прежнему опасно.

А потом, еще через несколько дней, южное утреннее небо осветила белоснежная вспышка. Где-то там находилось место, названное Последней вершиной. По поверьям, именно там жили древние светлые боги, давно ушедшие из Тэола, и именно там обретало полную силу мифическое дитя богов. И после этой вспышки мир окончательно сошёл с ума. Одни продолжали начатую войну, другие вставали во имя божьего Дитя. Третьи объявляли о пришествии тёмного Дитя, которое обязательно должно было проснуться, почуяв обретшего силу светлого. Четвертые выходили на тракты, чтобы поймать обоих объявленных миру детей и покончить с ними, считая их виновниками смуты.

Учеников по совету Кима было решено оставить в стенах Школы, не отпуская на каникулы. Конечно, по желанию, они могли вернуться в родные земли. Но удастся ли им это, и что ждёт их там – никто сказать не мог. Поэтому покинули надежную защиту школьных стен немногие – всего несколько десятков живущих в самых ближних городах. Остальные ученики теперь спешно обучались боевым и защитным заклинаниям, даже те, кто боевой магией не владел. Они так же укрепляли стены, сдавая зачёты и экзамены прямо на ограждающей территорию Школы стене.

К осени в школу прибыло всего чуть больше десятка новичков. Ким порой думал, что и они здесь лишь потому, что их родители гораздо больше боялись оставлять их дома. Окружавшие Школу стены, хоть и оказались не слишком надежными, но выглядели внушительно…

Урок был окончен. Ученики выходили из класса, а Ким сделал себе пару пометок, на кого из них стоит обратить внимание в будущем. А сейчас же ему предстоял разговор с Ренгвальдом.