Долгий ледяной сон

— Отстрел!

Тусклая вспышка, а затем тьма ледяного космоса. Я уплываю...

Просыпаться оказалось тяжело, словно подниматься со дна глубокого водоёма. Песок с трудом отпускает тело, а перед глазами лишь призрак тусклого света. Он всё ярче.

Лампы ослепляют, но постепенно из белого пространства проступают очертания предметов: больничные койки, смарт-панели на стенах, приборы. Повернув голову, на самой границе зрения, замечаю людей. До меня долетает смех и обрывки фраз.

Нечем дышать.

Проклятая трубка в горле не даёт вдохнуть. Словно рыба, выброшенная на берег, хриплю и открываю рот. Ужас волной шебуршащих паучьих лапок накрывает меня, пока я раз за разом пытаюсь глотнуть из океана кислорода, что плещется за пределами губ.

Наконец мои хрипы достигают нужных ушей.

— Где Мишель?

Мне с трудом удалось произнести его имя. Горло дерёт, и дышать без трубки ещё сложнее. Я почти жалею, что её удалили.

— Мисс Ариадна Стоун? — некто в халате цвета спелой мяты сверяется со смарт-доской. У неё чарующий оранжевый свет и мне не оторвать от неё глаз.

— Миссис Джон Мишель Дави.

— Конечно. — Мятный Халат улыбается, а стилус в его руке оживает, записывая ответ. — Что последнее вы помните?

И вот теперь память безжалостно возвращается ко мне, волной разбиваясь о камни сознания: отчаянный бой у границы Небесных Врат, лобовое столкновение и отстрел капсул.

— Мишель!

Мы вдвоём, в одном оружейном отсеке. Я артиллерист, он наводчик — сидит за моей спиной. Мишель захлопывает дверь «щепки», перед этим толкнув меня внутрь. Вижу его взволнованное лицо и ладонь на стекле. С той стороны. Криокапсула рассчитана на одного. Крона нашего корабля-дерева раскололась, и воздух огненным всполохом вылетает в космос. Вот, что последнее я помню.

Картина из прошлого обжигает холодом, приводя в чувство.

Снова трудно дышать.

— Со времени конфликта столько воды утекло, а «щепки» всё прибывают, и нет им конца... — тяжёлый вздох. — Вы сможете посмотреть списки, когда восстановитесь. Потом отправим вас вниз, на поверхность в лагерь для беженцев, там вас определят... — Мятный Халат всё что-то бормочет, но...

— Нет времени ждать. Это корабль?

— Медицинский блок на орбите Эгир, система Эпсилон Эридана.

Улыбка кривит непослушные губы — я в пределах звёздной системы.

Левая нога неловко показалась из-под одеяла, и я уже намерилась бежать, но Мятный Халат цепко ухватил меня за руку.

— Вы ещё не можете!

Но я лишь ухмыляюсь.

«Я не могу?»

— У корабля стандартная схема?

Мятный Халат обескуражено кивает, и я бросаюсь в путь. Босые ступни звонко шлёпают по гладкому полу, а бумажная сорочка чертит по ногам.

— Тридцать грёбанных лет!

Ровно столько капсула плыла в недрах космоса, пока её не подобрал транспортник.

— Путь в систему Рана займёт чуть больше десяти лет.

Металлический голос андроида за стойкой информации напрочь лишён сочувствия. Строчки на смарт-панели не оставляют сомнений, Мишель жив, но его «щепку» выловил медицинский корабль другой звезды. Двадцать лет назад. Пока я спала, его время бежало вперёд.

— По статистике Мистер Дави не будет ждать, а обзаведётся...

— В бездну статистику, мне просто нужен сверхсветовик.

Кто-то должен действовать, а кто-то ждать. Иначе всё бессмысленно.

Мы обещали друг другу всегда быть вместе. И если мне суждено лишь сжать сморщенную руку на его смертном одре, пусть так. Мне хватит смелости оттеснить локтем его жену и впиться в его сухие старческие губы.

Количество нулей на моём счету вновь обещает сон, глубокий и ледяной. Длиною в десять лет.

Осталось только найти транспорт, но в этом я буду очень настойчива.