Долгий Путь

Вначале не было ничего.

Не было ни света, ни тьмы, ни времени, ни пространства, ни неба, ни земли.

Но явился Создатель — Первородный, Первозданный, Изначальный.

Всевидящий, Всезнающий, Вездесущий.

Всемогущий.

Волею своей он создал Пустоту, и вместе с ней Пространство. И раскинулось пространство без конца и края.

Мыслью Своей сотворил он Слово, и словом велел: "Да будет тьма", и заполнила Тьма Пустоту.

Волей своей сотворил он Твердь Небесную, И Твердь Земную. Силою своею сотворил он Свет и осветил две Тверди Сиянием, что не гасло никогда.

Но застывшим и неподвижным оказался мир, ибо не было в нём Времени.

Пожелал Создатель Время, и было слово его Законом. Побежал поток времён, но не было в мире никого и ничего. Только тверди две, да вездесущий свет, что никогда не гас.

И разверз тогда Творец Твердь Небесную, снизошли потоки воды с небес, и покрылась Твердь Земная океаном, без конца и края.

Сотворил из света первозданного Он Солнце, Луну и Звёзды, и пустил их вокруг Тверди Земной так, чтобы сменяли они друг друга, и назвал он это Днём и Ночью.

И стал это мир для него прекрасен.

Волею своей, из океанов, поднял Он континенты, создал он из них один Большой в центре мира и шесть малых вокруг него.

Волею своей покрыл Он континенты мхом, травами, лесами и полями, мыслью свей сотворил Он тварей земных, что разбежались, расползлись и разлетелись по всему миру. Волею своей сотворил он в центре мира Райский Сад. И отгородил его от мира всего стеной неприступной.

Не было в Райском Саду ни боли, ни страданий, и создания чудесные в нём в мире и согласии жили, а деревья и плоды, что цвели в нём, круглый год плодоносили.

Осмотрел Создатель Райский Сад, и доволен был.

Взял Создатель горсть земли из божественной дланью, сотворил он из неё сферу огромную, разделил он сферу на две части, и слепил из них двух существ, что назвал Людьми, существо Мужское и существо Женское.

Назвал мужчину он Азал, а женщину - Лилу. Вдохнул жизнь в них, волею своей, и повелел:

"Всё, что видите вы в саду, доступно вам. Кроме дерева одного, что в центре сада растёт. Дерево познания это, и не готовы вы его плод вкусить".

Отпустил Создатель Людей в Райский Сад, оглядел творение своё, и доволен остался. И после работ долгих, ушёл, наконец, на покой.

И пока отдыхал он, Люди по саду гуляли, и пробовали райские плоды один за другим.

Много дней ушло, чтобы испробовать все плоды в саду, но остался лишь один, запретный. И задумались тогда люди - о том, какой этот плод на вкус. Ослушались, сорвали и поглотили его, нарушив запрет, ибо слишком много Создатель вложил в них любопытства.

Как вернулся Творец в райский сад, не вышли к нему Азал и Лилу, а пытались спрятаться. Повелел Создатель тогда выйти Людей к нему, и осмелиться они не смогли. И увидел Создатель тогда, что из трав и листьев сотворил Азал одежду для себя и Лилу, и понял, что нарушили творения его запрет и опечалился.

Слишком рано было давать им Плод Познания, что фрагмент божественного знания содержат, что учить мог, как использовать мир для целей своих.

Опечалился создатель, и изгнал Людей из Райского Сада. Молвил он: "За то, что пошли против воли моей, будет вам наказание. Будете вы дряхлеть и умирать, как и потомки ваши, и не вернётесь в Райский Сад никогда".

Перенёс он Волею своей Людей за пределы сада, а сад вырвал Земной Твердыни, и унёс за пределы Твердынь, туда, где никогда человеческая нога не сможет ступить. И сделал он себе слуг новых, послушных, что не будут ни стареть, ни противится, и назвал их Ангелами. И оставил их Творец следить за землёй вместо себя, а сам заботиться решил о Райском Саде.

Сотни лет прошли, и расплодились люди на земле, и заполнили весь мир родом людским. Много сотен лет прожили Азал и Лилу, но забрала в конце концов их Смерть.

Но пока плодились люди в мире земном, не следил Создатель за миром людей, не обращал взор свой на землю внизу, а украшал Райский Сад по вкусам своим. Много сотен лет прошло, пока не потревожил один из ангелов его - сделанный по образу человеческому, названный Самаэль.

Потревожил он творца, сообщил, что жестоки и злы стали люди на земле. Не воспевают они хвалу Творцу, а лишь бьются и сражаются без остановки, насмерть.

Отлучился от заботы о Райском Саде Творец, и вернулся к Земной Тверди, и увидел он зверства, учиняемые людьми. Кровью людской был залит мир внизу, войны шли и сражения шли по всей Тверди Земной, и никто не вспоминал Создателя.

Огорчился Создатель миром своим, и решил вернуть его в первородный вид, начав вновь. Приготовился он открыть Небесную Твердь вновь, и залить Мир воды потоком, стерев род людской, но попросил его Самаэль пощадить людей, хоть одного праведника найти.

Послушал его Творец. Долго смотрел он на мир, долго искал праведника, хоть одного, и нашёл. Смертного, что звали Якоб. Ниспослал он ангела своего, и приказ передал - что будет Великий Потоп, и чтобы строил Якоб Ковчег, на который вместил бы Жену свою, семью свою, и тварей полезных по паре. Ибо сотрёт потоп с земли род людской.

С усердием за работу взялся смертный, и построил ковчег в срок. Смеялись над ним люди другие, и не верили в рассказы про потоп, но привёл в срок Якоб, как и приказано ему было, Жену свою, семью свою, тварей земных по паре, сколько ковчег смог вместить, завёл в Ковчег и ждал.

В срок указанный Творец разверз Хлябь Небесную, и нескончаемый ливень обрушился на мир. Потекла с небес вода солёная, затопила деревни, город, и поднялась до гор.

Ужаснулся Самаэль, увидев смерти людские в мире земном, и вновь молил Творца пощадить род людской. Но создатель не послушал его, низверг с небес, так как пошёл тот против воли Творца, и окрестил Создатель его падшим ангелом и Дьяволом.

Много дней продолжался потоп, покрыв даже верхушки гор солёной водой, и в душе Якоба беспокойство зарождалось. Но на шестидесятый день, послал Творец ангела верного своего, и указал Якобу, следовать к земле, выпуская птицу, пока не вернётся она на корабль с веточкой. И что когда пристанет ковчег к земле, чтобы заклал Якоб двух животных чистых во имя Творца, и тогда изъявит ему волю свою творец снова.

Сделал Якоб, как Творец ему велел. Привела птица его к острову, что возвышался над водой. Вышел Якоб на берег и вывел тварей из ковчега. И заклал он одну из них, как велено было ему.

Содрогнулись тогда земля и небо, гром раздался в небесах, и вода отступать начала, быстро и стремительно. Окрасилось небо в неземные цвета, буря поднялась среди белого дня, и подули сильные ветра вокруг острова, обходя его стороной.

Катастрофы сотрясли твердь земную, и когда закончились они, ушла вода полностью.

Но не ответил Якобу творец, и не явился новый ангел. Ни после первого закланного существа, ни после второго.

Замолчал творец, и не отзывался на молитвы более.

Не знал Яков, как истолковать знак Создателя, как понять его молчание, и построил поселение у подножья холма, где пристал ковчег.

И с тех пор прошла тысяча лет, затем другая. Но творец не отозвался с тех пор ни разу, и знака не послал, ни одного.

***

Чистое голубое небо. В небе - пылающее, испепеляющее солнце. Вокруг расстилается пустыня, до горизонта, с потрескавшейся иссушенной землёй, на которой почти ничего не растёт. Ветер поднимает песок в воздух, разбрасывая. Песок солёный. Половина его - соль.

Тысячи лет назад, когда прошёл великий потоп, с неба полилась солёная вода. Она затопила мир, уничтожила всех, и ушла. Но ушла лишь вода, а соль осталась. Солёная почва убила остатки растений, что пережили потоп, и мир превратился в большую пустыню, с людьми, что тысячи лет отчаянно цеплялись за жизнь.

Творец не ответил на молитвы Якоба. И спасённые им животные разбрелись по пустыне, чтобы погибнуть. Чудом, Якоб смог найти место, где из-под земли пробивалась вода, чуть более пригодная для питья, чем в других местах, и построил там деревню, что стала городом. Градом Надежды. Крошечный оазис, в котором человечество боролось за свою жизнь, уже тысячи лет. Сам Якоб прожил восемьсот лет, пытаясь помогать своему поселению, но в конце концов, время взяло своё, и он погиб. Его тело предали земле, размолов на удобрения для оазиса, а его дело продолжили старейшины, что жили сотни лет, как и основатель Града.

За тысячелетия, Город рос медленно, на солёной земле трудно было достать материал, поэтому люди высекали дома в земле, каменном подножье горы, вниз, а потом внутрь склона. То, что нельзя было высечь и выкопать, строили из соляных кирпичей.

Вместе с солью пришла иссушающая, чудовищная, жара, что выжигала всё живое, люди кутались в тряпки и шкуры животных, как пустынные бедуины. Они двигались аккуратно, держались тени, пытаясь не перегреться, не потерять живительную влагу, которой теперь всегда не хватало. Лишь к рассвету и закату начинали они двигаться живее, прежде чем падала на землю темнота и начинался мороз.

В городе было всего несколько десятков тысяч человек. Многовековая продолжительность жизни помогала им выживать, но с каждым поколением срок жизни сокращался. Основатели прожили многие сотни лет, но с каждым поколением этот срок становился всё короче и короче. А еды и площади не хватало. И поэтому старейшины установили жёсткий ценз на рождение. Чем старше житель был, тем ценнее он был, так как на самых старых меньше всего уходило живительной влаги, скудной пищи. Детей разрешали заводить старейшим в первую очередь, так как больше был у них срок жизни, и не пришлось бы тратить впустую ресурсы на их рост.

Поселенцам повезло с животными — привезённые в ковчеге верблюды выживали на солёной воде, и работали как перегонные станции, превращавшие солёную воду и несъедобный для людей подножный корм в верблюжье молоко. Помёт верблюдов почти целиком состоял из соли и иногда его пускали на строительные материалы.

Повезло же и с растениями, люди смогли растить в почти мёртвой почве пшеницу. Но оазис Якоба, был слишком мал, его скудного источника не хватало для орошения полей, город достиг максимального размера, и перестал расти.

В пустыне же завелась новая жизнь, хищная и опасная. Агрессивные соляные скорпионы, покрытые блестящими кристаллами, огромные и быстрые, атаковали разведчиков. Их пластинки могли бы служить бронёй, но слишком дорого обходился отлов одного скорпиона. Бродили по пустыне и другие существа - соляные духи. Вихри солевых частиц, что кружили в воздухе и иссекали до крови путников. Их было очень трудно развеять.

Сквозь века и тысячи лет, город нёс с собой веру в Творца. В того, что сотворил мир, что наслал потоп. Но с годами всё меньше людей верили в него, так как никто не мог понять и объяснить, почему Создатель не послал им знак после потопа, как обещал. Древнейшие же из живущих лишь качали головами, и повторяли: "на то воля Творца". Другие же говорили, что прогневал Якоб Создателя, и что жизнь их - наказание разгневанного божества.

В шаг с верой о Творце, передавалась из уст в уста легенда. Об Граде Изначальном, построенном ещё Азалом и Лилу, после изгнания из райского сада. Город Начал, огромный, с высокими мраморными домами, и сияющими в лучах солнца фресками, с первым храмом, где Азал и Лилу молились, и просили Творца простить их прегрешения. Молились до конца своих долгих жизней.

Говорит легенда, что хоть и погибли жители Города Начал, погрязнув в скверне и жестокости, погибли, как и весь мир, но всё стоит он, где-то, в пустыне. И что если дойдёт путник до него, преклонит колени в Первом Храме, то тогда закончится это испытание, и уйдёт из мира Соль, успокоится испепеляющее Солнце, и снова зазеленеет земля и потекут по ней реки.

Но уж очень неудачным было место, где остановил свой путь Ковчег Якоба. Оазис в центре огромной пустыни, абсолютно непреодолимой для путника. Многие отправлялись из города, пытаясь найти другую землю, уходили на все стороны света, но за тысячи лет никто из них так и не вернулся. Человек не мог преодолеть пустыню. По крайней мере, пока.

Об этом всём думал Джерия. Он стоял у ворот Града Надежды и ждал. Ждал своих спутников. Он был черноволос, невысок, худ, и укутан с ног до головы в одежды разведчика - набор тряпок и редких пластин солевых скорпионов, в качестве брони, что закрывал его с ног до головы, не позволяя солевым ветрам добраться до него.

Выглядел он уже немолодо, но всё ещё зрело - ему было около двухсот лет, не очень много по меркам Града Надежды. Всю свою жизнь он потратил на попытки преодолеть пустыню. Безуспешные. Теперь он чувствовал, что его тело прошло пик силы, и начинало постепенно сдавать - он был из новых поколений, и вряд ли когда-нибудь переживёт Старейшин. Поэтому он решился на последний, рискованный рывок, рывок без возврата. С такими же разведчиками, как он. Тех, что прошли свой пик.

К нему подошли трое. Кадеш, высокий и крепкий парень, что держал на поясе булаву. Орен, невысокий и прыткий тип, но очень выносливый, и Леа - единственная женщина в их отряде, что и принесла вести и луч надежды.

Один из вернувшихся, умирающих разведчиков, прежде чем скончался от отравления, сказал, что на самом краю круга, который могли достигнуть разведчики и вернуться, он видел образ города. Далёкого города, так похожего на Град Изначальный из легенд о спасении.

Были тут и проблемы. Разведчик шёл по путеводу - устройству, изобретённому около тысячи лет назад, что показывало палочкой на север, и добрался назад только благодаря удаче, высокой выносливости, а также при помощи дополнительных фляжек, что с погибших товарищей. Он вернулся один из восьми, и умер. Город же погоревал о потере, и выдал разрешение на восемь новых рождений. Усталость от потерь для некоторых жителей сменилась усталостью от ожидания новой жизни.

— Старейшины дали верблюда. Но не одобряют. — сообщила Леа. За ней шёл старый верблюд, обвешанный сумками с водой и сухими пайками.

Кадеш хмыкнул. Орен потёр лицо и сказал:

— Траты? Траты, да. И награда, если получится.

Леа продолжила:

— Именно поэтому они и разрешили нам уйти. Четыре разрешения на рождение, если мы не вернёмся.

Джерия вздохнул. Он давно бросил идею о том, чтобы завести ребёнка. Вслух он сказал:

— Набираем воду и провизию. Выдвигаемся. Да простит нас Творец.

"Да простит нас Творец", хором отозвалась группа.

***

Они скупили всё, что могли, в лавках, потратив все свои сбережения. Нагрузили до предела верблюда и заполнили свои сумки. Чистой воды не было в пустыне, но чем больше воды разведчик брал с собой, тем труднее ему было идти. Можно было пытаться тащить воду в бурдюках, волоком, но это только замедляло ход, а Верблюдов никогда не было слишком много.

Они отправились по указанию путевода. По направлению, с которого вернулся погибший разведчик. Экономя воду и пайки, они собирались идти много дней.

Первым погиб Кадеш. Молчаливый воин пал атаки огромного соляного скорпиона. Они скорбно почтили его смерть, затем собрали с него все оставшиеся бурдюки с водой и провизией, сцедили немного крови со скорпиона - запас влаги, и продолжили движение.

Орена изрезал соляной дух. Вихрь напал на него, и вихрь не удалось достаточно быстро развеять. Они пытались помочь раненому, вести с собой, но Орен покинул их так же, как и Кадеш. Со словами "Да простит нас Творец", он закрыл глаза и умер. Они собрали его бурдюки с провизией и пошли дальше.

Леа погибла в жвалах Соляной Многоножки, так монстра назвал Джерия. Когда Леа шла через пустыню, песок под её ногами поплыл и её затянуло под землю. Её крики затихли через несколько мгновений, а из песка высунулась покрытая соляными кристаллами спина гигантского членистоногого - многоножки, в несколько человеческих ростов длиной. Этой твари Джерия раньше не видел.

Многоножка зашипела на него, и нырнула назад в песок. Утащив за собой Леа. А потом, глядя на окружающие его соляную пустыню, Джерия вспоминал, как лет двести назад, вместе с Леа он думал когда-нибудь получить разрешение на рождение ребёнка.

Остались только он и верблюд. Он пытался скармливать старому животному подножный корм, в надежде, что если верблюд не дойдёт, то тогда его плоть станет припасом, а кровь - влагой. Хоть и солёная. Джерия радовался, что у него остался путевод. Иначе бы он заблудился.

Когда Джерия потерял счёт дням пути, всё продолжая двигаться вперёд, он, наконец увидел вдали то, о чём говорил погибший разведчик. Образ города, очень и очень далёкий, мерцающий в раскалённом воздухе. Виднелись высокие мраморные стены, но часть из них давно обрушилась.

За его спиной раздался хруст, шипение и крик животного, и он увидел, как тонет в песке верблюд, утягиваемый в солёный песок очередной многоножкой. Он успел сорвать с верблюда сумку с припасами, лишь одну, и бросился бежать в сторону города. Хотя в этом не было смысла и многоножка бежала быстрее.

Он бежал по песку, упал, затем полз, потом услышал за спиной шипение, что не приближалось. Он встал, и оглянулся. Многоножка стояла на песке, вздыбившись, и шипела в его сторону. Но будто бы не решалась переступить какую-то незримую границу.

Джерия не стал долго думать об этом, он просто пошёл вперёд, переставляя ноги, и надеясь, что успеет дойти до города, прежде чем его вода иссякнет.

И он достиг цели.

***

Перед ним раскинулись руины Града Изначального. Высокие мраморные стены возвышались над землёй. Поднимались в высь здания. Широкие улицы бежали через город, когда-то много тысячелетий назад. Сейчас стены местами обрушились, и фрески облетели. Здания стали руинами, а дороги скрывал солёный песок. Вдали Джерия заметил высокое здание, храм, похожий на тот, что стоял в Граде Надежды. Храм Творца, только древний и разрушенный.

Джерия шёл к Храму по широкой улице, и внезапно подул ветер. Солёный песок заструился по земле, начал подниматься в воздух, а ветер только набирал силу, как будто кто-то пытался встать у Джерия на пути.

Джерия закутался в одежды плотнее, закрылся от ветра руками, но вскоре вокруг шумела пылевая буря. Песок и соль проникали в мельчайшее отверстие одежды. Секли чуть-чуть открытое лицо. От сильного порыва ветра Джерия упал. Над ним ревела буря. Но он продолжал ползти в сторону Первого Храма. Медленно и упорно, не давая замести себя песком.

Он преодолел один дом, другой, и, когда он достиг первых ступеней Храма, буря внезапно утихла. Он встал. Осмотрелся. Песок неподвижно лежал на земле.

Он пошёл пешком, в сторону древнего строения, огромного, в десятки человеческих ростов, но с обвалившейся крышей.

Пол внутри когда-то великолепного храма покрывал песок. У дальней стены стоял алтарь, и на нём рос иссушенный куст терновника. Джерия подошёл к алтарю, встал на колени и начал молится.

Он не очень верил в Создателя, Творца. Но надеялся на легенду. Он уже не смог бы вернуться назад, и поэтому решил остаться тут. Коленопреклонный, перед алтарём, он продолжил молиться.

И на третий день на его молитвы ответили.

***

Куст загорелся. Раздался громогласный голос — бесконечно усталый, голос зазвучал сразу и в воздухе и в голове Джерия.

"Смертный. Я услышал твой зов"

Голос ошеломил. Ошеломил пониманием, что впервые, за тысячи лет, пришёл ответ на мольбы. Что Творец существуют. Джерия закричал:

— Великий! Могучий! Творец, прошу! Мы умираем! Помоги нам!

"Я не Творец, Смертный" - спокойно ответил голос.

Мир Джерия обрушился.

— Кто ты, бесплотный? Что случилось с Творцом?

"Творец мёртв. Имя моё Самаэль. Я есть Дьявол"

— Ты лжёшь! Лжёшь, нечистый дух!

Простое и понятное объяснение мгновенно пришло в голову. Но голос продолжал. Он звучал устало.

"Тысячи лет назад. Творец был убит после потопа. Убийцей богов. Я не знаю, где он и кто этот убийца. Он может быть до сих пор, рядом"

"За твоим миром никто не следит, смертный. Никто не ответит на молитвы, никто не вдохнёт в пустыню жизнь, никто не свершит правосудие. Кроме других смертных, таких как ты"

— Я не верю тебе. — упрямо сказал Джерия.

"Это место особенное. Иди на север, в сотни лигах отсюда, узришь ты истину мира. И может быть, то существо, что ты встретишь там, поможет тебе, остатком сил."

"Здесь, в подвалах этого древнего храма, всё ещё есть чистая вода. Набери её, и ты сможешь вернуться. Мне больше нечего сказать тебе, Смертный. Создатель Мёртв."

Голос замолчал, и горящий куст осыпался пеплом. Джерия не хотел и не мог принять слова злого духа. Духа, который несомненно пытался искусить его, обмануть, отвернуть от веры. Или же это ещё одно испытание Творца? Как те испытания, о которых говорили древние легенды.

Но в душе Джерия было сомнение. Он спустился в подвал и там нашёл ещё один источник. Источник, что позволил бы возродить этот город, создав ещё один оазис, если только смогут сюда добраться люди.

Он набрал воды, проверил припасы, и пошёл на север.

***

Он шёл и чувствовал как меняется воздух, становясь то более холодным, то более горячим. Пройдя несколько лиг, он почувствовал пульс. Как будто глухой, но неслышный удар разносился по земле, много медленнее ударов человеческого сердца. Небо постепенно окрашивалось зелёными и пурпурными всполохами, и всполохи сплетались в причудливые узоры. Через ещё десяток лиг он увидел в небе свет - световые столбы, поднимающиеся ввысь, и танцующие.

А потом небо начало темнеть, и сквозь синеву показались звёзды. Но по-прежнему жарко светило солнце, по-прежнему дул горячий ветер, по-прежнему под ногами хрустел соляной песок. И вдали раздавался глухой пульс незримого удара, повторяющийся снова и снова, медленно и неторопливо, каждый раз как будто заставляя мир содрогнуться.

Джерия шёл вперёд, и вокруг него светилось марево раскалённого воздуха. Песок поднимался с земли, превращался в фигуры, что шли вслед за ним, затем снова рассыпались в прах. Всё больше и больше человеческими становились фигуры, вот уже слепленные из соли и песка, идут рядом с ним статуи людей, что когда-то шли вместе с ним, что жили рядом, те, кого он знал, и те, что уже давно умерли.

Вот восстал из песка Кадеш и пошёл рядом с ним, при движении с него сыпется песчинки и соль, но новые и новые песчинки поднимаются на место упавших. Вот поднялся Орен, и торопливой походкой семенит рядом. Вот появилась Леа, и сердце сжалось. Она грустно улыбнулась ему, и песчинки песка посыпались с её лица. Фигуры смотрели на него, пустыми глазницами, а потом пошли вперёд, на ходу рассыпаясь в столбы соляного дыма.

Вокруг него из песка и соли восставали видения. Незнакомые люди, места, деревья. Песок поднимался туманом и превращался в контуры городов. А сквозь видения раздавались глухие удары невидимого сердца.

Мир искажался, и с каждым ударом, казалось, горизонт пытался свернуться в трубку, в круг, превратив мир в трубу из Соли и Песка. В воздухе раздавался шёпот, слова незнакомых людей, молитвы, крики. А Джерия всё шёл.

И в конце пути, там где песчинки песка падали вверх, где пространство свернулось как лист пергамента, где шёпот стал уже различимым, где встали с ним снова песчаные и соляные призраки его погибших друзей, он увидел существо.

Шесть крыльев исходили из одного огромного глаза. Крылья покрытые глазами, каждое огромно, во множество человеческих ростов. Вокруг него вращались кольца. Кольца, что смотрели на него тысячью голубых глаз. Существо лежало в центре искажённого пространства, висело в пустоте, и там где было оно, мир заканчивался. Глянув вниз, Джерия увидел обрыв, и его мир стал осколком, что летел сквозь пустоту.

Гул раздался вновь из существа. Удары его сердца. Оно посмотрело своими глазами вверх, и вновь, горестно воззвало в пустоту на тысячах неизвестных языков, и мир вздрогнул вновь, двойники осыпались, а в чёрном небе засияли пурпурные и зелёные всполохи. В чёрном, полным звёзд небе, с сияющим жарким солнцем.

Существо умирало. И в последние часы пыталось воззвать к кому-то, кому-то далёкому, что так и не отзывался.

Глаза огромного создания моргнули и нацелились на Джерия.

"СМЕРТ-НЫЙ. ГОВОРИ"

Сказал голос, и мир содрогнулся вновь, и песок посыпался в небо. Джерия выкрикнул созданию, вокруг которого искажался сам мир, будто боясь притронуться к нему:

— Мы умираем! Помоги!

Разноцветные всполохи пронеслись по небу, мир задрожал, и горизонт начал заворачиваться в круг. Создание смотрело на человека и молчало. А затем ответило.

"СОЗ-ДАНИЕ ТВОРЦА"

Начало говорить существо, и мир сотрясался от его голоса, от каждого слова. Из его тела вырвалась маленькая частичка света, и приблизилась к Джерия. Частичка превратилось в плод.

"ТВОРЕЦ МЁРТВ"

"Я - ПОСЛЕДНИЙ ИЗ ЕГО СЛУГ"

"ВОЛЕЙ МОЕЙ, ПРИМИ. ПОСАДИ В ПУСТЫНЕ"

"ЗНАЙ. ЧТО ИМЯ МОЁ АЗРАЭЛЬ. И ЧТО Я УШЁЛ ПОСЛЕДНИМ"

Джерия взял плод в руку. Глаза существа закрылись, и с хрустальным звоном оно стало медленно, как набирающая скорость лавина, осыпаться в пустоту, бесчисленными хрустальными кристаллами. И мир разрушался вместе с ним.

Джерия побежал назад, к храму, а за его спиной обломки пустыни осыпались в ничто.

***

Прижимая ценный плод к руке, он из последних сил добрался до Града Изначального, поднялся по его ступеням, и устало сел у входа в Храм.

В подвале Храма была вода. В сумке лежали остатки сухой провизии. Их не хватило бы, чтобы вернуться назад, — он не смог бы донести воду, пройти мимо соляных духов, скорпионов и многоножек. С самого начала он ждал путь в один конец. И он вполне мог закончиться и так.

Джерия рассмотрел внимательно плод в его руках. Они никогда не видел его раньше, но почему-то очень хотел его съесть. Съесть вместо того, чтобы высаживать его в почву.

Это был Плод Познания. Такой же, как и тот, что тысячелетия назад, Азал и Лилу без разрешения сорвали в Райском Саду. Но Джерия не знал этого.

Он нашёл место неподалёку от храма, где было чуть меньше соли в почве, полил его водой, и закопал в него плод, как указал ему Азраэль. Воды было много, в подвальном источнике.

Он сел на ступени, достал сухую галету, и откусил. А потом сидел и просто смотрел на горизонт.

В небе же сияло солнце.

2023/05/01