Долго и счастливо

Кира прервала связь и стянула древние наушники. Станцию не обновляли со времен Кельвина, да и не было желающих здесь побывать. И нескоро еще появятся.

Сол снова появился за спиной. Однажды, в ничем не примечательный момент, Кира поняла, что чувствует его появление. Они проводили измерения, строили теории, но ни давление, ни магнитное поле не менялись, когда Сол возникал в комнате. И все же Кира научилась чувствовать его появление и это заставляло её улыбаться идиотской улыбкой. В обычные дни, но не сегодня.

— Ты турбулентна, — произнес Сол, — делая шаг к Кире, — плохие новости?

Кира прикрыла глаза на полсекунды. Хотелось соврать.

— Меня отзывают, — глухо проговорила она, — станцию закрывают. Исследований больше не будет.

Сол молчал. Может, он ругался про себя, а может просто принял информацию к сведению.

— Мне нечего им дать, — Кира стиснула зубы и наконец обернулась, — совсем нечего.

— Я рассказал тебе...

— Знаю, — она мягко улыбнулась ему, — я знаю, Сол.

Сделать шаг вперед. Коснуться. Прильнуть. Никак. Призраков не обнимают.

А еще о призраках очень сложно рассказывать. Тысячи рисунков, которые он сделал её рукой — слова оказались непригодны — каждый из них раскрывал его, Сола, сущность во всех подробностях. И Кира знала об этом только с его слов: ни она сама, ни искусственный разум не могли в них ничего найти.

Оказывается, не обязательно понимать, чтобы полюбить.

Сол молчал.

— Мне было хорошо с тобой, — просто произнес он, — и мне будет тебя не хватать.

Кира моргнула, отгоняя зуд в уголках глаз. Она улыбнулась и послала Солу воздушный поцелуй — то единственное, что могла. Он улыбнулся. И исчез.

Правильно, наверное. Долгие расставания — лишние слезы. Но "правильно" не хотелось.

Она выскочила из отсека связи, взобралась по лестнице, открыла шлюз. Прохладный воздух ударил в лицо. Кира подошла на самый край посадочной площадки, там, где она нависла над поверхностью уходящего в горизонт океана. Океан дыбился горными пиками, выбрасывал высоко в небо что-то, что издалека напоминало птичьи стаи. Тело океана жило, дышало, пульсировало. Кажется, именно так дышат, переживая утрату. Или это только кажется?

Океан лежал внизу, метрах в двадцати. Тело Сола. Тело Соляриса.

— И жили они, — проговорила Кира, оглянувшись на мелькнувшую в небе искру орбитальной станции, — долго и счастливо.

А потом сделала шаг в океан.