Долгожданная встреча

Стояла лунная, чудесная ночь. Госпожа Луна, величественно расположившаяся на почерневшем небе среди своих многочисленных служанок - звёзд, освещала своим великолепным, бледным ликом мирно спящую землю. Акутанный ночным, шёлковым покровом городской парк, чьи узкие дорожки тонкими нитями мелькали в лучах одиноких фонарей и тёмных силуэтов скамеек, тихо дремал под сладкую колыбель лёгкого ветерка и шелест листьев ветвистых деревьев. В их могучих кронах спокойно напевали свои песни мифические и прекрасные дриады. Настоящая идиллия темноты, природы и безмолвия. Но что-то здесь было лишним, не вписывающимся в эту гармонию. И это было присутствие никем нежданного гостя.

По одной, слегка поросшей мелкой травой, дорожке, неспеша брела тёмная фигура человека. Его худощавое тело в поношенной одежде мерно скользило в лучах уличных светильников. То был пожилой мужчина со смутными, отрешёнными от мира глазами. Что его сюда привело? Что он хочет найти в этом закаулке безмятежности? Сложно сказать. Он двигался к только ему одному известной цели.

Погрузившись в глубь парка, мужчина вышел к небольшому, ухоженному пруду, освещённому тусклым сиянием луны. Пройдя ещё немного, он, наконец, отыскал нужную ему скамейку. Это было его любимое место: идеальный вид на пруд, в котором при золотом солнечном свете и серебряном лунном отблеске весело плескались ослепительные нимфы; хорошая удалённость от уличных огней, погружало это место в полумрак, где можно было легко углубиться в мысли и свободно летать в мечтах; а окружённость стеной густых кустов делала его крайне укромным от более оживлённых дорожек. Этот тихий уголок, запрятанного от всеобщего внимания, обычно посещали любовные парочки и задумчивые, пожилые философы. В общем, идеальное место для столь старого человека, как он.

Мужчина сел на своё излюбленное место и, расположившись поудобнее, начал любоваться прелестями и чудесами его окружения: игрой нимф с лунными блесками на гладкой поверхности пруда; пением дриад; дуновением ветерка; шёпотом деревьев; мраком и, наконец, ночным безмолвием.

Сложно сказать, сколько он так неподвижно сидел, любуясь красотой природы и игрой воображения. Проходящий мимо случайный гость этого чудесного закутка подумал бы, что мужчина задремал с открытыми глазами, погрузившись в свои, неведомые больше никому, глубокие думы. Но, так или иначе, ход его мыслей перебил громкий, наглый, крайне недовольный, призывающий обратить на себя внимание, гордый, гортанный: "Кар!". Он раздался где-то над сидящим.

Резко очнувшись от своих дум, мужчина обратил всё своё внимание на ветки над своей головой. Среди тонких сучьев восседал старый ворон, чьё оперение было покрыто хорошим слоем дёгтя. Мудрая птица, поняв, что её попытка привлечь внимание человека удалась, слетела вниз. Сидящий проследил за вороном взглядом. Он приземлился почти рядом со скамейкой и косо уставился на своего избранника глазом-пуговкой чёрного цвета, в котором, даже в этой кромешной тьме, сиял ослепительный проблеск разума.

Ворон - воистину, умнейшая из птиц.

Их дальнейшее переглядывание прервал хриплый, почтенный, добродушный, крайне усталый голос раздавшийся с другой стороны:

- Добрый вечер, сэр, разрешите присесть.

Сидящий посмотрел в ту сторону, откуда раздался голос. В полумраке, рядом со скамейкой, возвышался высокий, стройный человек. Он был облачён в необычную для этого времени и неподходящую для довольно тёплой погоды одежду. Луна озарила гостя своим бледным сиянием. Это был глубоко зашедший в годах старик. Его седую голову покрывал потёртый, чёрный цилиндр; худое тело - поношенный, коричневый сюртук; ноги - тёмные брюки; а ступни - старые, кожаные, коричневые туфли. Правой рукой он грузно упирался на трость. Всё его старческое, истощённое лицо, покрытое паутиной глубоких морщин, вместе с кривой, печальной ухмылкой и печальными, зелёными глазами, выражало глубочайшую усталость от прожитых лет. Казалось, будто бы пожилой аристократ сбежал из своего давно минувшего столетия и, нарушив границы времени и пространства, явился в наше время.

Незнакомец в знак приветствия приподнял свой головной убор.

- Я представлял тебя немного... по-другому - спокойно промолвил мужчина.

- У меня много обличий, сэр, и благодаря людским фантазиям их становится только больше. Человеческое воображение невообразимо огромно и непостижимо. - ответил ему старик и прибавил. - Не хочу казаться настырным, но не разрешите ли присесть, или, может быть, вы желаете, чтобы я стоял наперекор своим дряхлым костям?

- Ах да, конечно, присаживайтесь. - поспешно опомнился мужчина и невольно потеснился, освобождая и без того достаточное пространство своему гостю.

- Благодарю вас. - проговорил незнакомец и, прохромав несколько шагов, удобно уселся на свободную часть скамьи и добавил, немного выдвигая вперёд правую руку. - В сегодняшнее время так сложно найти добропорядочных собеседников.

Ворон, как по команде, тут же вспархнул со своего места и приземлился на предварительно вытянутую руку своего хозяина и безмятежно принялся чистить свои лоснящиеся перья. Старик, ласково поглаживая своего питомца, грустно произнёс:

- Удивительно умная птица, но от того и одинокая. Это мой единственный и верный друг, и от того он бесценен по сравнению с любым сокровищем человечества.

- А как его зовут? - поинтересовался мужчина.

Старик с лёгкой улыбкой кратко взглянул на него и ответил:

- У него нет имени. Во всяком случае, он не называл его по известным только ему одному причинам. В настоящей дружбе имя мало что значит по сравнению с доверием. - он не надолго замолчал, видимо подбирая слова, и, наконец, прибавил. - Могу я задать вам один вопрос?

- Да, конечно, спрашивайте.

- Как вы думаете, что есть смерть по сравнению с жизнью?

Мужчина задумался, но не найдя нужных слов, ответил:

- Ты уж извини, но я не философ.

- Тогда послушайте, что я по этому поводу думаю: смерть - это неотделимая часть, если можно так выразиться, продолжение жизни. Они образуют между собой неразрывную связь. За жизнью следует смерть, а за смертью - жизнь.

- Постой, - перебил говорившего мужчина, - неужели ты хочешь сказать, что ты тоже можешь умереть?

- Ваше предположение вполне имеет место быть. Рано или поздно всё увядает, разрушается и исчезает. Я знаю, придёт и моё время. А за мной, увы, последует и жизнь... или наоборот. Но давайте сменим тему, а то этот разговор может уйти в неизвестную и, возможно, даже в очень неприятную степь. А пока у нас с вами ещё есть время, вы можете задать интересующие вас вопросы, если, конечно, они у вас имеются.

- Ну... Я никогда не думал, что Смерть может... эм... устать? Неужели твоя работа, если, конечно, это можно так назвать, отнимает столько сил?

- Хм... Довольно интересный и крайне редкий вопрос, который мне доводилось слышать. И знаете, что я скажу? Да. Моя работа, как вы выразились, крайне сложна и утомительна. Подумайте сами, ведь мне не только надо принять всех живущих во всей вселенной простых существ, но и принять вас - людей, очень сложных и крайне многогранных созданий, предел совершенства... или же роковая ошибка жизни. Ну так вот, скажу сразу, с простыми всё понятно - спокойно ведёшь их "души", нематериальные тела на упокой, но с вами - людьми, всё намного сложнее. Каждый из вас имеет свои отдельные качества, характер, мышление, кругозор и многое другое. Также надо учитывать и ваш возраст, ведь от него сильно зависит перечисленное. А мне, к слову, довелось иметь дело со всеми возрастами: от новорождённых младенцев до глубоких старцев. Но самое главное, и от того самое сложное, каждого из вас нужно не только выслушать, но и дать вам свыкнуться с тем, что вас больше нет в мире живых. Потому что, если вы не примиритесь с данным фактом, не пойдёте за мной, то ваши души так и останутся неспокойными. А я вас уверяю, сэр, нет ничего ужаснее такой участи. Но вернусь немного назад, а именно к беседам с "душами". Легче всего работать с младенцами и стариками: первые - слишком глупы, чтобы понимать случившееся, а последние, обычно, уже готовы к этому... Хм... мне кажется, я заговорился.

Старик достал из недр своего сюртука серебряные, карманные часы и открыл их. Механизм зазвучал тихим тиканьем: "Тик-так, тик-так...". Их владелец довольно кивнул и со звонким щелчком закрыл их. Он произнёс:

- Что ж, время ещё есть в запасе. Но что есть время по сравнению с вечностью? Ну, да, продолжим. Спрашивайте, сэр, я думаю, у вас ещё найдётся пара вопросов на оставшееся время.

- Ты ранее упомянул, что "работаешь" с людьми, и, как я понимаю, делаешь это явно не по строгой очереди, иначе бы ты не занимал время других разговором со мной. А потому я предполагаю, что свои встречи ты делаешь одновременно, сразу со всеми ушедшими. Если я прав, то как так получается?

- Ну, здесь всё довольно просто. Если учесть тот факт, что я, по своему существу, мало принадлежу к материальному миру, то я есть везде и нигде одновременно. Но даже при такой возможности, всё это расценивается так, словно я общаюсь с каждым из вас по отдельности. Только представьте, прямо сейчас, в этот самый момент я разговариваю около с трёхстами тысячами людей одновременно... Но, если учесть ранее сказанное, то, по правде говоря, я всегда где-то рядом с вами, наблюдаю за каждым вашим шагом, выжидая последнего момента вашего существования. А вы, как правило, постоянно пытаетесь опередить данное вам время из-за каких-то не было случайностей или же осознанных действий со стороны ваших сородичей. Перечислять все эти факторы я не вижу смысла, уж больно их слишком много.

Беседа смолкла. Старик и мужчина погрузились в свои думы. Первый, чем-то подкармливая ворона, задумчиво посматривал на спокойную гладь пруда, на зеркальной поверхности которого рассыпались редкие звёзды и одинокая луна, выглядывающая из густой листвы. Второй же смотрел на чудесную игру нимф на водной глади. Но через мгновение гость, нарушая образованную их молчанием тишину, заговорил:

- Сэр, вы никогда не замечали таинственность лунного света, его загадочных отблесков на отражении, этот видимый зов одиночества? Вы можете не отвечать, ведь коль вы выбрали именно это место, то, думаю, я уже знаю ваш ответ. Но только подумайте - люди тысячелетиями считали Луну, этот чудесный спутник Земли, символом романтических чувств, когда она, по моему мнению, - истинный символ одиночества. Вы только представьте, сэр, к скольким людям я являюсь при её сиянии. И даже вы выбрали такое место... Воистину люди обманывают себя, не видя столь очевидного. Ну, да не будем об этом...

Старик вновь открыл свои часы и поднял от удивления брови. Он быстро сказал:

- Ну надо же, время так неумолимо и быстротечно.

Он отпустил ворона, и мудрая птица, довольно каркнув, быстро взлетела ввысь. Старик, вставая со скамейки, продолжил:

- Вставайте, сэр, ваше время пришло. Нам пора идти.

Дождавшись, пока мужчина встанет, гость, постукивая тростью и сопровождаемый своим верным другом, захромал рядом с ним. Вскоре их тёмные силуэты растворились в полумраке.

***

Рано утром, прогуливаясь по ещё сонному парку, молодая пара обнаружила бездыханное тело пожилого мужчины. Это был тот самый, что этой ночью беседовал со своим долгожданным гостем. Его замершие навсегда уста расплылись в блаженной улыбке. Он получил то, зачем приходил.