Долина внимания

В долине всегда было сыро и зелено, будто сама земля не умела стареть. Склоны гор поднимались стеной, заросшие мхом и травой, и из этой зелёной тишины стекали тонкие водопады — как серебряные нити, забытые богами. Вода падала беззвучно, словно боялась нарушить покой места.

Озеро внизу было тёмным и спокойным. Старики говорили, что оно помнит больше, чем все люди в округе вместе взятые. Если долго смотреть в отражение, можно было увидеть не себя, а того, кем ты мог бы стать, сверни жизнь в другую сторону. Поэтому к воде подходили редко и всегда с осторожностью.

Когда-то здесь стоял дозорный камень — грубый, покрытый трещинами валун у тропы. На нём оставляли дары: хлеб, ветку, иногда простое слово, сказанное вслух. Считалось, что в горах живут хранители, и им важно знать, что мир внизу ещё помнит о равновесии. Если забыть — водопады иссякнут, а зелень уйдёт, обнажив голый камень.

В тот вечер в долину пришёл путник. Он был уставшим и не верил в легенды, но всё равно остановился у озера. Вода дрогнула, будто вздохнула, и на миг ему показалось, что горы смотрят на него — терпеливо, без осуждения. Путник снял с плеча сумку, достал последний кусок хлеба и положил его на камень.

Ничего не произошло. Ни грома, ни знаков.

Но ночью дождь прошёл мягкий и тёплый, а утром водопады стали полноводнее, чем прежде. И когда путник ушёл, долина снова замкнулась в своей тишине, зная, что ещё один человек вспомнил: мир держится не на силе, а на внимании.

Прошло много лет, прежде чем в долине снова появился человек.

Путник, оставивший хлеб, ушёл в мир и прожил долгую жизнь, но иногда, во сне, он слышал тот же шёпот воды и чувствовал запах мокрого мха. Он никому не рассказывал об этом месте — не из страха, а потому что слова казались слишком грубыми для той тишины.

Долина же менялась незаметно. Водопады понемногу смещали русла, камни в озере обрастали мягкой зеленью, а дозорный валун треснул ещё глубже. В одну из таких трещин однажды пророс тонкий росток. Никто не видел, как это случилось, но хранители гор сочли знак достаточным.

Когда росток стал деревом, долина обрела голос.

Не человеческий — скорее память, текущую сквозь корни и воду. Он отзывался в тех, кто приходил с тяжёлым сердцем или с вопросом, на который не находилось ответа. Таким людям казалось, что тропа выводит их сюда случайно, но ноги знали лучше.

Однажды к озеру пришла девочка. Она не принесла даров и не знала легенд. Она просто села на камень и заплакала — тихо, без слов. Озеро не показало ей будущего. Вместо этого в отражении появилась тропа, уходящая вверх, к самому узкому водопаду. Девочка вытерла лицо и пошла туда, не оглядываясь.

С тех пор тропа стала появляться для других — не всем и не всегда. Говорили, что долина больше не ждёт подношений. Ей нужно было лишь одно: чтобы тот, кто пришёл, был честен хотя бы здесь.

А хранители гор наблюдали молча. Они знали: пока вода падает, зелень держится, а люди иногда оставляют не хлеб, а часть своей боли — мир всё ещё помнит, зачем он существует.