Доля Опыта

1

– Повезло или не повезло – будешь решать позже, и уже не здесь. – У собеседника вид строгий, обычная рутина, я же оказался в числе мышек, отобранных для опыта. Для чего-то же меня вытащили сюда, а я просто ехал в троллейбусе, согласно плана.

Кабинет – вот ничего, за что бы мог зацепиться глаз. Стол и мы: две высоких сущности, одна с блокнотом. Но моё попадание… пожалуй, об этом стоит сказать подробнее. Ехал на работу, и ехал с одной мыслью: чтобы день прошёл без сюрпризов. Нормальное желание, всем рекомендую.

– Моё имя Фулфолк, должен поставить в известность: на днях возглавил комиссию… впрочем, подробности излишни. И мой двойник, полная копия, Фулфолк-2, без особых привилегий. Он только фиксирует события, и его присутствие обязательно, иначе нам бы не дали разрешения на эксперимент.

– Двое против одного, понятно. К драке готовиться?

– Тебя не это должно волновать, а то, каким выберешься отсюда.

– Меня на органы разберут? – Честно скажу: сам себе поражаюсь, откуда столько прыти. Как стоишь на краю пропасти, всё равно сбросят, так почему ни стать смелым?

– Не надо так, мы с добрыми намерениями. Помощь всем вашим нужна, но всем мы не в состоянии помочь. Начнём с крупиц, от вас переймут другие. Последуют за вами – спасутся, скорей всего, но прямых гарантий мы не даём, только тем, кто побывал в этом… кабинете.

– Избранный, значит. Если не секрет, по каким параметрам вёлся отбор?

– Позволь нам сохранить в тайне некоторые моменты. Просто уясни: вам крупно повезло, в числе тех, кто уже побывал здесь.

– Мы на орбите Земли?

– Для чего тебе это знать? – Фулфолк почему-то с неудовольствием стрельнул глазом на двойника. Искал поддержки или себя приструнивал – хотелось бы знать тоже.

– Наверное, я просто отнимаю ваше время. Может, кого-то другого подберёте?

Фулфолк собрался.

– В наш список случайные экземпляры попасть не могут.

– Хорошо, тогда открываем карты. – Вот не думал, что мои слова окажутся пророческими. На столе появились карты, правда, не привычные на вид, но в целом…

– Очень хорошо, давай приступим к делу. – Полупрозрачные слайды с повторяющимися линиями меня заинтересовали. – Прежде, чем мы продолжим, предлагаю помолчать.

Он сам отмерил время, я не вмешивался. Фулфолк выдохнул, я обратился весь во внимание.

– Животные планеты имеют преимущества перед вами, и слышат, и видят в темноте. Вот на сколько вас опустили бесы.

– Бесы?

– Пока они с союзниками управляют планетой, приходится иметь дело и с ними.

– Контракты кровью подписывать?

– Они знают, что с нами эти номера не пройдут, фокус оставлен для вас, кто восхотел мнимых благ. Но мы же не для этого собрались.

Фулфолк-2 разложил карты на столе, снова зашился за кулисы.

– Женские фигуры, мужские, – слишком идеальные для любителей фаст-фуда.

– Это оригинальные образы. Во что их превращают сами люди, не наша печаль. Ты выбери женский образ, для начала.

Мой взгляд задержался на одной картинке.

– Эта.

– Теперь перенеси в область лица портрет той, рядом с которой прожил полвека.

– Пятьдесят лет и девяносто четыре дня.

Они переглянулись. Видимо, не ожидали с моей стороны такой точности. Фулфолк-2 сделал пометку в блокноте.

Фулфолк протолкнул в мою сторону женский образ. Примерно так она и выглядела пятьдесят лет назад. Карта хотела от меня чего-то большего.

– Да подставишь ты её лицо в место ожидания?

– Ах, она и ждать умеет? – Я сосредоточился. Два развода, один ребёнок, но это не мешало ей блистать среди тысяч соперниц. Богатый – это всегда обманщик, сильный в постели – чистый бабник, прочий планктон рассматривается лишь в качестве троллейбуса. Подъехала на нём, куда мечтала, и сошла.

Фулфолк начинал нервничать:

– Неужели так сложно перенести лицо любимой женщины на…

– Прошу! – У меня в последний миг удалось впечатать тот далёкий образ. Она мне родила дочь, похорошела так, что южане при встрече цокали откровенно: «О-лё-лё, какая ляля?!»

– Ну, вот же, сумел. – Оба Фулфолка подались к столу, чтобы засвидетельствовать попытку. У меня получилось, а вы что думали? Я на «Интеграле» почти двадцать семь лет отбарабанил, высокие белорусские технологии, для китайских пионеров: вручную разбирали микросхемы, что-то с упаковкой не вышло. Новую партию им отправили, так старая им даром досталась, ловкачам. Под техническим полом у наладчиков лежаки, чистота на «четвёрочку», но температура и условия позволяют выспаться за смену. Помню, немцы строили модуль, деньги платили тем, кого наняли в помощь; так одни кооперативную квартиру строили, другие били шампанское о капоты такси…

Фулфолк сделал неожиданное заявление:

– У тебя есть редкий дар. Люди, какое-то время побывавшие рядом, вдруг начинают рассказывать о себе откровенные вещи, какие под пытками разве можно извлечь.

Мне пришлось вернуться в кабинет, поскольку я купался в летах молодости, и будущее не пугало. Мы получили от государства трёхкомнатную квартиру, и голова была забита только этим. Ещё и пишущую машинку выкупили у сестры, и я вдруг почувствовал тягу к написанию текстов. Не ручкой по бумаге, а тут шрифт, как у настоящей книги! Радости полные штаны, как говорится, шлёпнул рассказик, отнёс в заводскую газету. Взяли. ВЗЯЛИ!!! С седьмого неба я спускался поужинать, и снова за клавиши. Немецкая «Оптима» больно нежно набивала буквы, я влюблялся в каждую строчку, написанную без ошибок. Возможно, кто-то думал, что копать могилы и лепить памятники – денежная работа. Один знакомый работал в крематории, спивался на глазах. А у меня была «Оптима», пачки бумаги и копирки. Я же умный: три-четыре экземпляра единожды проделанной работы. Тут фантасты издательство замутили, уже была свобода, пиши, что хочешь.

На миг вернулся, услышав дорогой голос. Фулфолк-2 положил блокнот, из которого шла запись: «Я хотела развестись с ним, что-то удерживало от последнего шага. И вдруг нам упали шесть тысяч! Шесть тысяч при том СССР? Ну, думаю, сейчас мы станем богатыми. Он что-то там щёлкает на машинке, пусть щёлкает. Но у меня к тому времени были любовники, Игорь из универсама, заместитель директора. Приходил раз в две недели, а то и каждую, стричься. Дети в школе, Сашка на заводе, что мне мешало?

Просто из любопытства, можно сказать. Муж в постели не очень, слабоват был с самого начала. А здесь самец – очень себя любит, следит за собой и одеждой, речь важного начальника, ведь директор старенький, и тогда… Зато, когда в магазинах стало шаром покати, Сашку отправляла в универсам, по звонку. И чай у нас был индийский, и колбаса хорошая… Я удивлялась одному: Сашка жил, не оглядываясь ни на что, он на своей фантастике поехал совсем, мне же она – как дерево во дворе: есть оно, спилили – мне не интересно.

Но у каждой женщины есть свои тайны, и говорить о них – ну, как бы сказать? Условия особые нужны, обстановка. Одним словом, до Сашки у меня был Вовка, его младший брат. Вот у него прибор – мечта таких женщин, как я. Всю глубину, всё пространство как заполнит – ты на седьмом небе, и лучше искать не надо. Помню, на Новый год, собрались с соседями у нас, Зинка со своим Сашкой, сестра; стол накрыт, выпили, эта парочка милуется – аж противно, а мы с Вовкой на кухне. Стул поставили – как бы курим здесь. Нас зовут, и мы – дескать, нам и отсюда телевизор виден. Как мы трахались! Как мы трахались! Я сидела у Вовки на коленях, и мне оставалось только подпрыгивать, опираясь на его колени. Это было запоминающееся приключение. Бля… Если бы сейчас разрешили вернуться в ту ночь – вот не задумываясь, ни секунды.

Потом мы Вовку провожали в армию, осенью. На вокзале было тоскливо для одного, других случай настораживал; Сашка уже опекал, издали приглядывался, излучал знаки, и я его понимала. Как только поезд уйдёт – мы с ним окажемся в постели. Вот ни минуты не сомневалась. Он моложе на четыре года, проблемы с эрекцией члена, он после армии не мог поставить палку. К своей бывшей заскочил – и не смог, та и разнесла по двору: Сашка после армии стал импотентом.

Слушок и до неё докатил. Соня пока не имела никаких планов, ну, летом съездили группой на Нарочь, озеро понравилось. В нём Соня утопила плод – забеременела от Вовки, тот умолял сохранить, но у женщины свои виды. Разница в семь лет – многовато будет, мы ещё поищем. Хотелось бы кого из среды музыкантов или танцоров, эти ребята как-то ближе ей. Сама училась на фортепьяно, потом на кружок танцев, потом в суворовском училище производила фурор с одним красавцем. Одна сучка увела. Иногда так хочется завернуть матом, так хочется… Если бы это помогало.

Лопушок в доме очень даже неплох, пусть в постели и не блещет. Многому научился сам, а работе языком – уже сама постаралась. Пока была в декретном, он на двух работах вкалывал, присунется из магазина, вручит сумку с продуктами – и спать. Я очень старалась понять и не требовала большего. Завод и магазин, хорошо – на заводе дежурства, может и поспать.

Однажды я попала в такое приключение, что думала, конец. Меньшей было около двух или трёх, гуляет по квартире, а мы с Вовкой и Аликом, сидим на кухне, болтаем. Они принесли водку, закуска у меня нашлась. И что-то меня понесло, говорю Алику: «Мы так давно знакомы, что уже пора переспать». На самом деле, Алик был мне не интересен, а вот подразнить Вовку получилось. Он тут же перевёл разговор: «Тебе Сашки что ли не хватает?» Я прямо и отвечаю: раз в неделю, это в лучшем случае.

Он прямо воспылал: «Почему ты не мне делаешь предложение, а Алику?»

В этот момент входит Сашка, с топором в руках.

– Ушли все, или я за себя не ручаюсь!

Оказалось, Аня встретила его в прихожей, а у нас такие разговоры, он и попросил Аню помолчать: дай, мол, послушать, о чём говорят.

2

Фулфолк развернул к себе карту, стал рассматривать лицо.

– Соня, говоришь, пусть будет Соня. На Звёздах её знают под другим именем. Что касается тебя, именно в тот день тебе открыли Дар Открытости. Люди могут лгать до какого-то момента, но потом обязательно откроются начисто.

– Ну, и?

– Не ты ли собирался посвятить Книгу этой женщине?

– Уже не хочу.

– Не обманывай себя. Тебя для этого и спустили в сюда, в твоём деле есть помета: «пока не напишет, не трогать».

– Даже если я тысячу лет не…

– Даже тысячу. Ты не отвертишься, раз взял на себя эту миссию.

– Что-то не припомню.

– Бросишь курить – всё вспомнишь.

– Так и ОНА курит!

– Это её выбор. – Фулфолк взглядом разметал колоду, и двенадцать штук сползлись к центру, вокруг фигуры с лицом Софьюшки. – Давай так: тебе предложили на выбор – любую из сторон жизни в рабстве. Условие – вы о том не догадываетесь, поэтому планируете свои расходы и планы, не учитывая главного обстоятельства.

– Рабства?

– А других ограничений нет у вас. Как бы донести картинку в целом? Тебя ведут по коридору школы, вот класс принцесс, вот поэтесс, следующая дверь – тут обитает прислуга, даже придворные дамы, но главное испытание для всех – защитить или предать наследников трона. Измена, зависть, стукачество, подлость, воровство – весь спектр достижений, какие изобрели люди для выживания. Топить ближнего – в порядке вещей, норма, на этом и выстроена система порабощения: никому нет дела до других, выживай сам.

– Как этот выбор касается меня?

– Соня. Она сама захотела испытать, что такое измена.

– А со слов других нельзя уяснить?

– Только личный Опыт. Как прививка на будущее. У тебя наблюдается царственное поведение, и вопрос – с чего бы? В прошлом у тебя не было великих заслуг и постов. Летописец, хроникёр, автор двух учебников по древней истории.

– Их судьба известна?

– Сожгли. Они помешали бы чёрным шляпам захватить власть на планете.

– Вот это заслуги! – Я буквально проникся словами собеседника, будто своими глазами увидел именно тот фрагмент прошлого. Тут же насторожился: – Чёрные шляпы не знают о моём новом рождении?

Существа переглянулись, – Фулфолк-2 кивнул. Фулфолк смелее взялся за обработку:

– Ищут. У тебя есть заступники, они умело заметают следы. Пока ты где-нибудь не ляпнешь одно слово, которое выдаст тебя с головой.

Я уже сидел, как на иголках. Кажется, им можно доверять, и возможность задавать вопросы пока не отняли.

– Соня изменяла мне целенаправленно, без желания отомстить, досадить, разозлить?

– Именно так. Ей был интересен сам процесс. Закрытое общество, ячейка, и внутри можно похулиганить, без оглядки. И выбор она остановила на тебе, как лучшем варианте для Опыта. Надо сказать, что она не ошиблась: ты многого не замечал, заплутал в своих фантазиях, вот она и взяла по максимуму, иначе пришлось бы идти ещё одну Жизнь, для полноты картины.

Я не стал упоминать проституток, на ком штампа ставить некуда. Прекрасно понимал, что их ведёт некая сила, против которой они ничто.

– Кристалл похоти, – уловил мои мысли Фулфолк. – В пьяном или беЗчувственном состоянии делают подсадку кристалла. После этого возникает вечная потребность в сексе, как почёсывание укуса комара. Паразиты отслеживают всякое желание каждого, считают шаги и желания. Дом наполнен электроникой, способной отслеживать разговоры и поступки. Поэтому в спальной комнате полезнее их не держать. Но давай, вернёмся к образу жены. Вокруг скопились двенадцать мужчин, с кем-то она спала разок, с кем-то продолжала отношения годами.

– Двенадцать… – Без малейшей ревности, просто из любопытства, стал рассматривать знакомых, кто успел покувыркаться с моей женой... Пусть кто-то назовёт меня идиотом, – мол, твою жену трахали, а ты готов простить?

Будь помоложе, уверяю: так бы оно и случилось: развод, драки, может, и до крови дошло бы. Но не сегодня. Меня больше интересовали манера поведения, психология и что-то ещё, но не факт измены.

Что испытывает женщина, принимая ухажёра, пока муж далеко и не в курсе?