Дом

- Гасси, Гасси...

Маленькие пальчики дергали за простынь, тянули за волосы, щипали...

- Гасси! Гасси!

Она со стоном перевернулась на спину.

- Ну, Гасси я, Гасси... Что вам от меня надо?

Мохначи возбужденно прыгали по постели и по полу, хватали за руки, пытаясь стащить ее с кровати. Бормоча невнятные ругательства, Гасси села и с ненавистью уставилась в темноту.

- Если там еще один щенок, клянусь, утоплю его собственными руками!

Растрепанная, всклокоченная, босая, в одной ночной рубашке, она дошагала до кухни и рывком распахнула дверь.

Щенка не было. Вместо него на крыльце дома лежал человек. Когда дверь открылась, голова его тупо стукнула о порог - можно было понять это и как вежливое пожелание войти.

Гасси посмотрела направо, налево. Стояла глубокая ночь, город давно спал, стих даже шум близкой стройки. Гасси посмотрела наверх. Наверху было сито звезд, полная луна и сидящий на козырьке крыши филин.

- Ну-ну, - сказала Гасси. - Если это твои шуточки, ушастый, я тебе шею сверну!

- Угу, - принял к сведению филин и, распахнув крылья, взмыл в небо, на мгновение заслонив луну. Гасси включила тусклый наддверный фонарь, присела рядом с лежащим, осторожно толкнула его в плечо. Человек послушно перевернулся на спину - и она его узнала.

Все оказалось еще хуже, чем казалось. Гасси села на пятки и с тихой яростью оглядела темный двор.

- Ну, только узнаю, кто!..

Оставалась надежда, что она не сумеет затащить такого крупного мужчину в дом. Мохначи лишили ее и этого - вцепились в рубашку и брюки лежащего, волоча его так целеустремленно и стремительно, что ей оставалось только поддерживать ему голову. Они даже втянули его на кушетку и принялись деловито подтаскивать подушки и пледы, пока Гасси, сморщившись, не замахала руками, разгоняя их, как надоедливых мух.

- Все-все, хватит, спасибо! Спасибо всем, кто помог вырыть для меня глубокую могилу!

Гасси, выпрямившись, уперлась руками в бока, и уставилась на Стивена Уокена. Даже сейчас, в далеко не лучшем своем виде - пыльный, бледный, с запекшейся кровью на левом виске - он выглядел как воплощение грез многих юных дев...

И не очень юных.

Чтоб он сдох.

Что, он, кстати, вполне мог успеть сделать. Гасси дотронулась до влажной кожи и, к своему сожалению, почувствовала слабо пульсирующую жилку. Повернулась к рассевшимся кругом, как в цирке, мохначам:

- Ну да, он здесь, в моем доме! И что я, по-вашему, должна с ним делать? Добить, чтобы все мы были счастливы?

Мохначи загомонили наперебой, но, отмахнувшись от них, Гасси схватилась за телефон.

- Доктор дома? Разбудите, пожалуйста, это очень срочно! А, это ты! Будь другом, возьми чемоданчик со своими причиндалами и приезжай ко мне... Нет, не со мной. С подкидышем.

***

Стивен Уокен остановился, положив руки на низкую калитку. К дому вела извилистая, выложенная цветным кирпичом дорожка. На широком крыльце веранды сидела женщина. Он не сомневался, что именно та, которая ему нужна. Просторная светлая старая рубаха, легкие короткие брюки, широкополая шляпа из соломки. В руках женщины были садовые ножницы. Ему говорили, она любит возиться в саду...

- Добрый день! - сказал он, слегка повысив голос. - Можно войти?

Она вскинула голову, вглядываясь в него из-под полей шляпы. Положила ножницы на крыльцо рядом, вытерла руки о рубаху.

- Здравствуйте. Заходите, конечно.

Пока мужчина шел по дорожке между розами, Гасси с любопытством разглядывала его. Наверняка один из этих рабочих, что целыми днями трудятся по соседству. Сейчас попросит пить или позвонить по телефону. Большей частью они были дружелюбны, да и она не стремилась наживать себе лишних врагов. Она сняла шляпу, положив ее на перила, распустила «хвостик». Мужчина остановился у крыльца и некоторое время смотрел на нее сквозь стекла темных очков. Гасси вопросительно подняла брови.

...Черт, они говорили - «упрямая старая дева» - и он представлял себе иссохшее злобное существо, безвкусно одетое, ненавидящее весь белый свет, а мужчин - в особенности. Женщина оказалась ненамного его старше, и, хотя внешности вполне заурядной, вовсе не была замшелым страшилищем.

- Мне нужна хозяйка дома, - сказал он на всякий случай.

- Это я, - она слегка склонила голову набок, улыбаясь ему снизу зелеными глазами. Это у нее здорово получилось, он и сам не прочь перенять такой прием.

Так как он молчал, хозяйка решила ему помочь.

- Хотите пить?

- Пить? - он рассеянно огляделся. - Да, неплохо бы. Эта чертова жара...

- Я принесу, - она легко встала, повернулась и исчезла в полумраке двери. Стив опустился на крыльцо, разглядывая роскошные, тяжелые, ухоженные розы. Сад был небольшим, но создавал странное впечатление уединенности, отгороженности от остального мира. Даже звуки близкой стройки были приглушенными, будто дом и сад накрыло прозрачным куполом - жужжание пчел, шелест листьев, журчание ручья... Ручья? Он наклонил голову, вслушиваясь, даже привстал, собираясь увидеть этот самый ручей...

- Вот лимонад - хотите?

Он с благодарностью принял запотевший стакан. Действительно, было очень жарко. Хозяйка уже вернулась, а он так и не придумал, с чего начать разговор. В этом месте совершенно не хотелось думать. Хотелось смотреть, вдыхать аромат роз, наслаждаться освежающей прохладой лимонада...

Оставалось полагаться на интуицию и везенье. Они его редко подводили.

- Здорово, - искренне сказал он, кивнув на цветы.

Хозяйка со спокойным удовольствием оглядела сад.

- Да. Но капризны, как дьяволы! Вон на те, видите, бордовые, я потратила целых три года...

Он снизу взглянул в ее лицо. Прислонившись плечом к столбу веранды, непринужденно скрестив ноги, женщина отпивала лимонад маленькими глотками. Лицо у нее было незагорелым, такая белая кожа вряд ли хорошо выносит солнце. Поэтому она и надевает шляпу...

Стивен обругал себя - скажите, какой глубокомысленный вывод! Какого черта он приперся сюда? Все можно было решить в кабинете у мэра, в присутствии юристов.

- Мы здорово вам мешаем, а? - теперь он мотнул головой в сторону шумящей стройки.

- Конечно, теперь здесь не так тихо, - согласилась женщина, скрестив на груди руки. Светлая ткань рубашки натянулась, стало заметно, что на хозяйке нет бюстгальтера. Не то, чтобы он был против, смотреть очень даже приятно, но опять отвлекало от дела. - Знаете, раньше здесь была очень тихая улочка. Всего тринадцать домов, деревья, тень... все друг друга знают...

Он задумчиво разглядывал стакан с лимонадом. Ему ли не знать: он скупал эти дома один за другим. И сносил.

- Хуже всего ночью - звуки далеко разносятся по реке. Я теперь закрываю окна, но все равно...

- И вам не скучно здесь... одной?

Она сделала глоток. Сказала спокойно:

- Пожалуй. Я привыкла к соседям.

Слабо сказано. Гасси могла притворяться перед другими, но не перед собой. Она знала их с самого рождения - люди на Зеленой улице почти не менялись, и каждый знал привычки, слабости и чудачества остальных. И мирился с ними. Здесь шла иная - тихая, издавна устоявшаяся жизнь, далекая от современного ритма, дрязг, страстей. Жизнь, к которой она стремилась в суете больших городов. Жизнь, к которой вернулась. И теперь эта жизнь кончилась, разбилась, оставив после себя лишь два осколка - дом и она в нем.

Гасси взглянула на сидящего перед ней широкоплечего мужчину - нельзя объяснить это никому, потому что ни объяснить, ни понять невозможно. Многие из соседей плакали перед отъездом, но все же уезжали, бросая свои дома, как состарившихся животных-любимцев. Она рассеянно погладила вытертые до блеска перила, сказав беззвучно: «Уж я-то тебя не оставлю».

Стив задумчиво щурился. Он не мог ошибиться - она и вправду чувствовала себя одинокой. Без поддержки единомышленников... Может, она уже колеблется? Может, надо только осторожно подтолкнуть?

Но хозяйка мигом развеяла его надежды, сказав:

- Я родилась, живу и буду жить здесь.

Она, конечно, не знала, кто он такой, но не могла адресовать свои слова точнее.

- Стив! - Оба вздрогнули. Тойво, его помощник, стоял у калитки, озабоченно взмахивая рукой. - Уокен! Вот ты где! Давай скорее, там тебя ищут!

Мысленно чертыхнувшись, он поставил стакан на широкие перила и поднялся. Женщина пристально смотрела на него. Из глаз ушла улыбка.

- Вам пора, мистер Уокен, - сказала она низким голосом.

- Спасибо за лимонад, мисс Хилл, - сказал он ей в тон. - Я ваш должник.

- Забудьте, - она сузила глаза. - И проваливайте.

Улыбнувшись, Стивен чуть приподнял шляпу. Хорошо, что он не представился сразу, а то бы ему в лимонад наверняка подмешали крысиного яда.

Он вразвалку побрел между роз. У калитки резко обернулся - но Хилл была настолько упряма, что даже не пожелала смотреть ему вслед, и теперь закрывала за собой дверь. Он заметил шевельнувшуюся занавеску в окне второго этажа. Кто там у нее? Тайный любовник?

- Пошли, Тойво, - сказал он. - А ты, вообще-то в курсе, что на свете существуют мобильные телефоны?

***

Кассандра Огаста Хилл (дома – Гасси, в миру – Касси) осторожно пробиралась по краю разбитой самосвалами дороги - ночью прошла гроза и рытвины превратились в угрожающе глубокие озера. Оставалось всего-ничего до того, чтобы свернуть на Липовую аллею, как мимо пронесся джип, обдав ее веером брызг и грязи. Касси запоздало прикрылась сумкой, но безупречно-белый летний костюм и чулки покрылись мошкарой брызг. Взгляд на часы – возвращаться переодеваться некогда, сегодня ее очередь открывать библиотеку. Ладно, с помощью щетки как-нибудь приведет себя в приличный вид.

Касси ни секунды не сомневалась, что за рулем громадного блестящего джипа сидит Уокен или кто-то из его подручных. Местный немедленно бы остановился и бросился к ней с извинениями. Касси сдвинула брови. Ладно, пусть у него колеса отвалятся, но дня он ей не испортит!

Однако эта мелкая пакость все же настолько выбила ее из колеи, что она добралась до работы с головной болью, копившейся в затылке. Пока чистила одежду, у стойки собралось уже трое посетителей, и самая первая - о, боже, совсем забыла, что сегодня среда! - вечно раздраженная Мей Карсон. Касси напряженно улыбнулась, извинилась, и повела миссис Карсон к полкам. Долго искала нужный журнал, выслушивая сетования на нынешнюю молодежь, на потерянное время, на небрежность и невежливость некоторых работников библиотек... Потом посетительница без передышки переключилась на соседей, чья собака беспрерывно лает, не давая ей спать, на продавщицу в магазине, которая ее без конца обвешивает, на... Список претензий миссис Карсон к миру был поистине бесконечен. От Касси не требовалось ничего кроме приличествующих случаю фраз типа «вот как - неужели - как жаль».

Когда, так ничего и не выбрав, умиротворенная посетительница отправилась к двери, она почувствовала, что просто вся взмокла. Джоан, успевшая за это время обслужить троих, кивнула ей с сочувствием.

- Иди попей кофейку, Касси! Эта старая стерва совсем тебя вымотала!

- Разжевала и выплюнула! - простонала Касси. - Скажи, зачем, ну зачем она сюда ходит? Ведь почти ничего не берет! А я каждый раз после нее чувствую себя помойным ведром!

- Она приходит подзаряжаться! - авторитетно объявила Джоан, увлекающаяся экстрасенсорикой. - У тебя ведь, как у настоящей ведьмы, такая сильная энергетика!

- Энергетика! - фыркнула Касси и вытянула средний и указательный пальцы. - Покажите мне, где здесь розетка, а то мой аккумулятор совсем сдох! Его высосала миссис Карсон... Господи, Джоан, неужели я тоже стану такой в старости?

- Ну, говорят, она и в молодости была не лучше. Но ты с ней хорошо справляешься.

- Ну да, хорошо! Чувствую себя так, словно меня бульдозер переехал.

- Кстати, - осторожно начала Джоан. - Насчет одинокой старости. Знаешь, у меня есть знакомый симпатичный приятель...

- Боже упаси, Джоан! - перебила Касси. - У меня и без того хлопот полон рот!

- Нет, ты безнадежна! - привычно вздохнула Джоан. С двумя ее замужествами и кучей «симпатичных приятелей», она и представить себе не могла, как можно обходиться без мужчины. Правда, если учесть наследственность Касси... Нет, она ничего плохого не имеет в виду, но, в принципе, этим можно многое объяснить - и цепляние за старый дом и отказ от блестящей, по всеобщему мнению, карьеры в мегаполисе... да и нежелание связывать судьбу с кем-либо из мужского населения города.

Тишину библиотеки взорвали звонкие детские голоса. Касси со вздохом отставила чашку:

- И вновь продолжается бой...

К вечеру ей уже действительно казалось, будто ее переехала машина. Причем туда-сюда-обратно - и не раз. С усталой обреченностью услышала возбужденный голос Джоан:

- Касси, к тебе гости!

До закрытия оставалось еще пятнадцать минут. Вздохнув, она потерла виски:

- У тебя есть что-нибудь от головы? Да, подойдет, спасибо...

Морщась от резкого вкуса химии, запила таблетки водой. Кивнула Джоан, чтобы та привела запоздалого читателя.

- Здравствуйте.

Подняв глаза, она ощутила что-то вроде нокдауна. Стивен Уокен смотрел на нее с улыбкой, по-хозяйски положив загорелые крупные руки на деревянную стойку. Он был, как и вчера, в клетчатой рубашке и джинсах, только снял темные очки, что лишь прибавило обаяния его энергичному мужественному лицу. Лицу, которому хотелось вверить не только свою судьбу, но и судьбу своего дома. И Джоан маячила за его спиной, делая большие глаза и безмолвные восхищенные жесты.

- Чем обязана? - нелюбезно поинтересовалась Касси.

- Заехал посмотреть, где вы работаете. Уютное местечко.

- Извините, мы закрываемся.

Уокен лишь основательней навалился на стойку.

- А могу я записаться к вам в библиотеку?

- Пожалуйста, внесите залог и заполните карту, - сказала Касси, не поднимая глаз. - Джоан, помоги мистеру Уокену.

- Прости, Касси, но я уже ушла! - отозвалась подруга из-за полок. Так, ясно, ее предали. Она покосилась на часы и подавила вздох - еще десять законных минут. Уокен добросовестно заполнял карту. Глядя в его затылок, где под каштановыми волосами не было и намека на грядущую лысину - и позлорадствовать-то нечему! - она повторила нетерпеливо:

- Поторопитесь, библиотека закрывается.

Мужчина взглянул исподлобья. Зоркие насмешливые голубые глаза.

- Ну так предложите что-нибудь по своему вкусу.

- Наши вкусы не совпадают, - отрезала она, щелкая замочком сумочки.

- Вы так в этом уверены?

- На все сто!

- Только потому что меня не прикалывают старые дома?

- У вас осталось две минуты! - предупредила она. Уокен оглянулся, сделал большой шаг и, достав с полки толстую книгу, продемонстрировал библиотекарю.

- Саймак, - вслух прочитала та и невольно взглянула на него. Уокен вздернул темные брови.

- А что, я не имею права любить старика Саймака?

Касси промолчала, быстро заполняя формуляр. Он ведь понятия не имеет, что это ее любимый писатель.

- Срок возврата через месяц. Если не сможете вернуть вовремя, предупредите по этому телефону.

- Это ваш домашний? - невинно поинтересовался Уокен.

- Мистер Уокен, ДО СВИДАНИЯ!

Касси потянула время, проверяя сигнализацию, все окна и двери, но, выйдя из библиотеки, увидела, что он поджидает на другой стороне улицы.

- Разрешите вас проводить? - спросил Уокен, мгновенно оказываясь рядом. Она взглянула мельком.

- Если не разрешу, это что-то изменит?

Уокен ухмыльнулся.

- Нет.

Пошел рядом, приноравливаясь к широкому стремительному шагу женщины. Откровенно разглядывал ее. Чем-то она напоминала лисицу - острый нос, подбородок, узкое лицо, быстрые, приподнятые к вискам глаза. Можно, конечно, найти в ее внешности что-то пикантное... Если очень постараться.

- А что с вашей машиной? - внезапно спросила она, не глядя на него.

- С машиной?

- Ну да, с этой здоровенной черной зверюгой.

- Тойво сегодня с утра попал в небольшую аварию... что-то с колесами. - Ему не понравилась ее улыбка. - А что?

Она не ответила.

- Эй-эй, - сказал он, сворачивая следом. - Вы что, не домой?

- А разве вас кто-нибудь куда-нибудь приглашал, мистер Уокен?

Он побрел следом к последнему из купленных им домов. Женщина легко взбежала по ступеням и повернула ключ. Между прочим, это его собственность, напомнил Стивен. Про себя. Даже если б он это сделал вслух, его бы все равно не услышали. Они постоянно находились на разных радиочастотах.

Чета Бейкеров принесла ей ключ три дня назад. Они прятали глаза и говорили, что дом слишком велик для них, а дети и внуки не хотят сюда возвращаться. Не будет ли она так добра присмотреть за ним, пока... Они так и не сумели вымолвить пока - что? Она не сказала им ни слова. Просто не было сил обвинять или ободрять стариков.

Гасси повернула ключ и вошла туда, где они пытались запереть свое прошлое, свои воспоминания. Не за чем было присматривать в этом доме - Бейкеры забрали с собой все.

Кроме...

Она вздохнула, увидев стоявший на полу горшок с чуть повядшей геранью. Конечно, зачем он был им нужен там, в комфортабельном доме престарелых? А что дом комфортабельный, Гасси нисколько не сомневалась - Уокен умел был убедительным не только в словах, но и в средствах.

Гасси наклонилась и подняла цветок, пробормотав:

- Домовой-домовой, пойдем со мной... - Погладила глиняный бок горшка, огляделась и добавила со вздохом: - Пойдем, бедолага. Может, мы найдем тебе новый дом.

Уокен, привалившийся к столбу веранды, поднял выразительные брови:

- Горшочек с золотом?

Не говоря ни слова, она прошла мимо него к своему дому. Возле калитки развернулась к Уокену, следовавшему за ней подобно молчаливому преданному псу:

- Я не думаю, что...

Тот вскинул руки, словно сдаваясь:

- Я хочу только поговорить, мисс Хилл! Этот разговор вас ни к чему не обязывает.

Женщина наклонила голову, раздумывая. Но смотрела не на него, а так... отвлеченно, будто к чему-то прислушивалась. Неожиданно кивнула.

- Идите на задний двор. Я сейчас.

Он проходил мимо крыльца, когда она открыла дверь - и снова из дома повеяло прохладой. И еще - там было очень темно. Конечно, после такого-то солнца...

Стив и дуб смотрели друг на друга. Стивену дуб понравился. Он был таким... основательным. Будто рос здесь всегда. Уокен обернулся и посмотрел на дом. Он даже затруднялся сказать, что было раньше - дуб или дом. Может, однажды один из предков Хиллов ехал по берегу реки, увидел дуб, спешился с лошади и решил, что построит здесь дом. С тех пор немало поколений маленьких Хиллов выросло, карабкаясь на эти раскидистые ветки, точно специально подставляющие свои мощные ладони. Или качаясь на подвешенных качелях. Стив машинально толкнул облезшие качели. Они были рассчитаны на двоих. Интересно, как прореагирует мисс Хилл, если ей предложат покачаться вместе? Он оглядел зеленую лужайку. А вот и ручей! Ручей тек по самодельному руслу из плоских каменных плиток, собираясь в крохотный пруд - Стив назвал бы его просто лужей. По вечерам тут наверняка дает концерты лягушачий хор. Деревья, густой кустарник вместо изгороди, деревянная садовая мебель. Он сел на скрипнувшее кресло, посмотрел на дом. Дом ему тоже нравился. Он сам построит или купит себе такой. Попозже. Лет эдак через тридцать.

Хозяйка вышла через заднюю дверь, и Стив невольно хмыкнул, заметив, что она прижимает к груди кувшин с лимонадом. Так как там насчет яда? Женщина вылезла из своего костюма провинциальной учительницы и переоделась в веселенькое летнее платье. Строго уложенные волосы теперь были забраны в «хвостик», из-за чего Хилл вновь напомнила ему лису. Жаль, что это преображение вовсе не сделало ее проще и ближе. Не спрашивая, налила ему бокал лимонада, взяла в руки второй и опустилась в кресло-качалку. Он сделал глоток и посмотрел на хозяйку. Мисс Хилл сидела, закрыв глаза. Он и сам был мастер по части пауз, но женщина, похоже, попросту о нем позабыла. Или вообще задремала. Он критически рассматривал хозяйку. Она могла упрямиться сколько ее душе угодно, но Стив не сомневался в успехе. Не таких обламывал.

- Мисс Хилл, - начал он, ставя бокал на стол. - Я прекрасно понимаю...

- Тшш, - сказала она, не раскрывая глаз. - Помолчите немного. Послушайте.

- Что?

- Тишину.

Он вздохнул и - кретин кретином - действительно прислушался. Пели птицы. Бормотал ручей. Шелестела листва над головой. Мерно поскрипывало кресло-качалка. Чуть позвякивал лед в бокале в ее руках.

Нет, были слышны звуки стройки и шум изредка проезжавших машин - но все равно здесь царила тишина. Тишина, которую не разрушил бы и грохот стартующей за домом ракеты. Омывающая все вокруг тишина, настолько далекая от него самого и ритма его жизни, что он вдруг растерялся. Или расслабился. Или... просто попался.

Потому что представил вдруг, что сидит здесь вечером, покачиваясь в уютном кресле, потягивая из своего бокала, и наблюдает, как закат устраивает для него роскошное цветное представление - каждый раз новое, неповторимое. И над лужайкой загорается фонарь, вокруг которого вьется мошкара, а за спиной звучат негромкие голоса и смех, светится теплыми огнями дом.

Дом, который его любит и ждет...

Он сжал губы и посмотрел на женщину. Продолжая раскачиваться в своем кресле, та еле заметно улыбалась с закрытыми глазами. Как она это делает? Или - ЧТО это она делает?

- Мисс Хилл, - позвал Стив, и голос его рассек тишину, как бритва. - Мы можем поговорить?

Она раскрыла глаза и как будто удивилась, увидев, что он все еще здесь.

- Мы? О чем?

Стив почувствовал себя круглым идиотом - а этого редко кому удавалось добиться.

- О деле.

Она пожала гладкими открытыми едва тронутыми легким загаром плечами.

- Не о чем говорить. Я не передумаю.

- Тогда зачем вы пригласили меня сюда? - спросил он, совершенно забыв, что сам настоял на встрече. Хозяйка серьезно задумалась.

- Я не приглашала. Меня попросили.

- Кто попросил?

- Он, - сказала она, как само собой разумеющееся, и махнула рукой. Стив оглянулся, ожидая увидеть еще какого-нибудь соратника несгибаемой мисс Хилл. И вдруг понял, что женщина имеет в виду дом.