Дом

Старый дом, преисполненный запахами прошлого никак не отпускал его.

Каждый раз, возвращаясь в него, он ощущал себя дома. Ведь, он вырос здесь. Здесь он стал тем, кем сейчас является. И странные, смешанные чувства разрывали его грудную клетку каждый раз, когда он поддавался слабости – воспоминаниям.

Они были неотъемлемой частью его истории. Он не мог отпустить прошлое. Это было самое дорогое, и в то же время, самое иллюзорное в его жизни.

Старая дверь местами изъеденная жуками, скрипнула, поддаваясь напору его широкой ладони. Молодой мужчина распахнул ее, впуская свежий ветер в просторное, мрачное помещение. Несколько листков, которые упали через разлом в крыше, тут же сорвались с паркета. Он уловил взглядом это движение и сделал шаг, переступая через порог Дома.

Он не закрывал за собой двери. Она, лишь слегка скрипнув, притворилась за его спиной. Солнечный свет пробивался через закопченные стекла гостиной и холла. Следы пожара, словно ожоги на теле, до сих пор напоминали о том, что произошло в далеком прошлом. Половина дома, охваченная некогда огнем, превратилась в руины. Заставляя внутри сжиматься сердце.

Внешне, это ощущение скорби не отражалось на лице мужчины. Лишь поджатые губы, сложенные в тонкую полоску, говорили о том, что он чем-то раздосадован.

Мягко сказано.

Запах пыли, обожженного дерева, хвои и сухой листвы – теперь наполняли этот старый дом. Он остро ощущал их даже без своего чутья волка.

Ступени парадной лестницы скрипнули под его натиском. Он же направился на второй этаж. Туда, где была его комната. И комната его сестры, которую уже не вернуть. Казалось, будто вот-вот лестница обрушится вниз, а он проломит широкой спиной и пол, рухнув в подвал. Но, этого не произошло.

Он оказался в просторном коридоре, который обрывался истлевшим деревом. Обои давно отсырели, отошли от стен, а в некоторых местах они просто свисали лоскутами. Ветви деревьев закрывали брешь, защищая эту часть дома от сильных ветров и ливней.

Он прошел до своей комнаты. Ручка двери, некогда сияющая позолотой, давно потемнела. На ней был слой пыли и паутины. Повернув ее с тонким скрипом, он отворил дверь, которая не желала открываться. Надавив на нее плечом, он распахнул и ее, оказавшись внутри своей комнаты. Ржавая кровать, почерневшие плакаты на стене, некоторые из них просто отвалились и теперь лежали на полу под слоем пыли. Книжный шкаф, книги в котором отсырели, потемнели, как и все в этой комнате. Он медленно прошел до середины комнаты, ощущая запах сырости. Взяв с полки книгу, он тут же пожалел об этом. Переплет просто отделился, и листы заскользили по воздуху, рассыпаясь по всему полу. Он лишь ухмыльнулся, хоть и взгляд его выражал сосредоточенность и тоску. Мужчина прошел к письменному столу, на котором до сих пор лежали карандаши и рисунок, почерневший от времени, сырости и пыли. Он провел пальцами по листку, смахивая комки пыли и рассматривая то, что еще можно было разглядеть.

Большой волк у костра посреди леса. Нарисованный, словно второпях, он пробудил воспоминания прошлого. Лес, Дерек, совсем еще ребенок, который гулял сам по себе, уединяясь в тенистой части леса. А дальше…

Он постучал пальцами по картинке и качнул головой, после чего развернулся и направился из комнаты прочь. Быстрыми шагами преодолев коридор, он сбежал по лестнице. Уже, оказавшись на пороге, он замер, упираясь ладонями в дверной проем, словно удерживаясь за него. После чего прикрыл глаза. Всего лишь на краткий миг.

Именно в этот миг он ощутил терпкий запах благовоний, которые часто разжигала его мать в гостиной. Ароматный жасминовый чай с примесью чего-то жареного. Кажется, тосты с беконом. И резкий запах табака от сигар отца. Он слышал, как его сестра что-то увлеченно рассказывала родителям, которые находились на кухне. Свист закипающего чайника, удивленный возглас отца и хохот матери.

Раскат грома прокатился по небу над полуразрушенным особняком.

Он открыл глаза, ощущая запах приближающейся бури. Пора было уходить.

Как бы он ни старался быстрее уйти из Дома, он всегда знал, что вернется. Пока есть это место на земле, оно не отпустит его. Не заставит больше не появляться на пороге дома и видеть то, что больше никто никогда не увидит. Это все, что осталось у него. Вся роскошь.