Дом Лунного Странника

Лев встретил первого и единственного друга, когда ему было двадцать с небольшим. Окончив институт и отслужив в армии, на радость своим родным, он бросился скитаться по стране в поисках приключений, поскольку именно такую – и только такую – жизнь он находил исполненной смысла. Кто мы такие чтобы его судить, правда? Юность, бунт, ветер и прорва диких идей в голове, от которых подчас невозможно усидеть на месте. Так думали его родители, надеясь только, что с их Лёвой всё будет хорошо, и что он благополучно доживёт до того возраста, когда захочет остепениться и жить «настоящей жизнью» – той, которую уже они находили единственно верной и исполненной смысла.

Впрочем, рассказ этот не о взаимоотношениях Льва с его родителями, и даже не столько о самом Льве, сколько о том, кого он повстречал на парковке для большегрузов, сразу за тем придорожным кафе у самого подножья горы. В эту-то гору Льву и предстояло взобраться по обочине трассы, чтобы двинуться дальше: на юг, к морю. Тщетно пытался он весь вечер поймать попутку у этого самого кафе: никто его так и не взял, и в конце концов, когда солнце уже зашло, Лев сел на поребрик чуть поодаль от входа в кафе, достал из рюкзака банку фасоли с полосками вяленого мяса и принялся ужинать.

Пора было искать ночлег. Возвращаться к мотелю, за сотню метров от кафе, ему не хотелось: лишних денег на комнату у него не было. Ставить палатку здесь, на парковке, тоже не вариант: поспишь тут! Оставалось одно: идти дальше в гору, и, к сожалению, идти пешком. Борясь с нахлынувшим на него унынием, Лев стал думать и о плюсах: например, ночью в гору идти легче, чем днём, под палящим солнцем. К тому же, усталости как таковой он ещё не чувствовал и был уверен, что сможет продержаться до утра, не растеряв боевой настрой.

Его размышления прервал щенок, робко присевший в метре от Льва и уставившийся на него своими блестевшими в свете луны и звёзд глазами-бусинками. Щенок вилял хвостом. Лев поднял взгляд на него и усмехнулся.

– Тоже голодный, – спросил он.

Щенок облизнулся. Лев покрутил в руках свою пищу, прикидывая, что из этого в теории может прийтись по нраву собаке. «Вряд ли он настолько голоден», – подумал Лев, глядя на фасоль. В конце концов, он решил, что получил достаточно углеводов, жиров и белков, и может поделиться со щенком куском вяленого мяса.

– На вот, держи. Иди, не бойся, – сказал Лев, посвистев и положив угощение рядом с собой.

Щенок секунду-другую сомневался, но потом подбежал к своему благодетелю и, радостно виляя хвостом, стал разделываться с мясом, поначалу не понимая, как и с какой стороны подступиться к нему.

Из дверей кафе вышел большой и грузный мужчина. Выйдя в свет фонарного столба, он закурил и выпустил первое облако дыма с видом изрядно утомившегося за день человека. Мужчина посмотрел на Льва, подкармливавшего щенка, и усмехнулся. Лев поймал на себе его взгляд и помахал, в знак дружелюбия и добрых намерений.

– Ваш щенок? – спросил Лев.

– Х-ха! Нет, конечно. Был бы мой – на цепи б сидел. Так, бродяжка.

– Мальчик, девочка?

– Поди разбери! Кобелёк вроде.

Лев глянул сам и убедился: таки да, кобелёк.

– Подкармливаете его, наверное, раз здесь обитает?

– Ни в коем случае! – отрезал грузный мужчина, – Дальнобои, кто мимо проезжает, кормят иногда. А я – нет. Кормить начнёшь – на шею сядут, да своим расскажут. Будут как к себе домой ходить – так и продуктов не напасёшься. И так закрываться скоро буду, наверное: они у мотеля там, вроде, забегаловку какую-то открыть хотят, совсем всех переманят…

– Ваше кафе?

– Моё. А собака не моя. Или пёс? Ай-й, какая пёс разница!

Грузный мужчина докурил сигарету и ловким щелчком послал окурок в ночную тьму. Следом он отряхнул руки, шмыгнул носом, развернулся и на пути обратно, к дверям кафе, как бы невзначай бросил Льву:

– Можешь забирать. Заберёшь – только рад буду. И так шастают тут, как чёрт знает…

Мужчина скрылся в дверях кафе, а Лев задумчиво посмотрел на щенка. Довесок в путешествии ему был совсем не нужен. А вот компаньон – не помешает. Оставалось только решить, кого он видит перед собой: довесок или компаньона.

– Ты кто? Друг или поросячий хвостик? – в шутку спросил щенка Лев.

Тот лишь облизнулся, расправившись, наконец, с куском мяса и изучающим взглядом посмотрел на одного из самых добрых людей, которых он встречал за свою недолгую жизнь.

– В гору со мной пойдёшь? А там, глядишь, дом тебе найдём: там, на горе, я слышал, комплекс целый. Кафешки, ночлежки, бани, шашлыки – всё что хочешь. Да и людей разных добрых полно. Если всё нормально, к утру уже там будем. Ну, как? Ползём?

Щенок решительно не понимал, чего хочет от него этот человек, но знал, что нужно просто быть рядом с ним и, возможно, вскоре ему перепадёт что-нибудь ещё.

– Погоди, а зовут-то тебя как? – продолжал рассуждать Лев, вставая с поребрика и накидывая на плечи рюкзак, – Без имени, говорят, в дальнее плаванье нельзя: примета плохая. У нас хоть и не плаванье… В общем, имя тебе выбрать надо.

Пока ещё безымянный щенок внимательно слушал человека, по-прежнему не сводя с него блестевших в лунном свете глаз. Лев тем временем перебирал в голове варианты различных имён. То были не собачьи имена: называть щенка банальным Бобиком, Шариком или Дружком ему не хотелось. Льву хотелось придумать что-то необычное: умное и с претензией.

– Как тебе Мондштрольх? Типа «Лунный странник» на немецком.

Щенок не умел говорить по-человечьи, но услышав, какое имя ему выдумал Лев, постарался сказать одним лишь взглядом что-то вроде: «Пожалуйста, только не это. Подумай ещё».

– Хотя нет, «штрольх» – это, вроде, мошенник или вор, или типа того… – сказал Лев, снова задумавшись, – Ладно, пускай будет Ричард. Как Ричард Львиное Сердце. Только ты будешь Ричард Лунный Странник. Будешь храбрый, мудрый, находчивый и всё такое. А что, звучит! Пошли, Ричи!

Ричард стоял, не до конца понимая происходящее. Неужели этот человек тоже уходит, как уходили до этого все остальные? Только те уезжали на здоровенных тачках, а этот идёт пешком. Но раз он уходит, то зачем оборачивается и машет руками? Может, хочет позвать с собой?

– Пойдём! Ну ты чего застыл, а? Давай, поднимемся на километр – ещё перекусим.

Решив, что терять ему здесь нечего, кроме редкой подкормки от добрых людей и драки за неё с другими бродячими собаками, Ричард последовал за Львом в темноту.

Километр дался Льву нелегко: гора была слишком крута, а рюкзак за плечами – слишком тяжёл. Болели намозоленные ноги. Болели плечи и шея. Зато Ричарду всё было нипочём: он бежал вприпрыжку, точно гарцующая лошадь, и нередко даже убегал вперёд Льва, затем оглядываясь и возвращаясь. Энергичность Ричарда придавала Льву сил: «Если уж псу такой путь под силу, то чем я хуже?» – думал он. В принципе, псам было под силу многое из того, чего не могут люди, но Льву в тот момент было не до логики или здравого смысла. Ему нужно было воодушевление, мотивация, подстёгивающий стимул, чтобы подняться на эту вершину.

Перед тем, как остановиться на обещанный перекус, Лев обернулся и посмотрел на то, что они с Ричардом оставили позади. Дорога змеилась туда-сюда, спускаясь к тому самому кафе, от которого они начали свой путь, казалось, целую вечность тому назад. Здание кафе, парковка и немногочисленные большегрузы на ней казались игрушечными. Вид пройденного пути воодушевил Льва. Затем он развернулся и посмотрел на путь, который им ещё предстоит. И обречённо вздохнул.

– Ну что, заморим червячка, и погнали дальше? – спросил Лев, обращаясь к Ричарду.

Тот живо завилял хвостом. Лев отщипнул ему ещё немного вяленого мяса, а сам ограничился парой глотков воды: он всё ещё был сыт после фасолевого ужина.

– Ох ты, ёлки… Вам же тоже пить надо! – осенило вдруг Льва.

Он достал нож и ловкими – почти хирургическими – надрезами сделал для Ричарда поилку из самой большой и почти пустой пластиковой бутылки. Когда Ричард напился, оба двинулись дальше в гору.

Ещё через пару часов Лев уже был на исходе сил. Второе дыхание открылось у него где-то минут сорок назад и уже успело иссякнуть. Он молил небеса и всех святых об одном: о попутке, которая волшебным образом появится на трассе и притормозит здесь, на крутом склоне, чтобы подобрать его – хотя бы из жалости. Мимо них уже проехало несколько машин, но никто из водителей, само собой, останавливаться не собирался. Их можно понять: ночью подбирать незнакомца на трассе, да ещё и тормозить под таким крутым уклоном… Словом, на водителей Лев зла не держал.

Ричарду же всё было нипочём: он как шёл, так и шёл вперёд, и даже подгонял Льва своим ободряющим лаем. Он не знал, что именно ждёт его на той вершине, но, раз этот добрый человек так стремится попасть туда, значит, там точно есть что-то стоящее. А значит, надо идти за ним.

Вдруг, дорогу перед Львом и Ричардом в очередной раз осветили чьи-то фары. Свет их медленно приближался, пока, наконец, не оказался совсем близко. Лев развернулся и, ни на что особенно не надеясь, вытянул руку со сжатым кулаком и оттопыренным большим пальцем. Машина ожидаемо проехала мимо, но совершенно неожиданно свернула на обочину сразу после этого. Потом она остановилась. Остановилась! Лев сломя голову, собрав в кулак все остатки сил, ринулся к синему универсалу, в салоне которого зажёгся тёплый и яркий свет. Ричард последовал за ним.

– Здравствуйте! – радостно поприветствовал водителя Лев.

– Здорово, здорово, – ответил водитель: дружелюбного вида мужчина лет сорока, – Куда путь держишь? Наверх?

– Ага.

– А зачем ночью?

– Так получилось. Да и прохладнее так. Днём парилка страшенная.

– Это да… Ладно, запрыгивай, довезу. За полчаса доберёмся. А то так ты поди всю ночь идти будешь.

– Точно. Спасибо вам! – на радостях рассыпался в благодарностях Лев.

Уже открыв переднюю дверь, он вспомнил кое о чём. Кое о ком.

– Только это, – растерянно начал Лев, – Я тут с другом.

Лев виновато улыбнулся и взглядом указал на Ричарда, присевшего рядом с его ногой и высунувшего наружу свой длинный розовый язык. Водитель посмотрел на Ричарда, затем на Льва и сказал:

– Нет, с таким другом не возьму. Ты пойми правильно: машина-то не казённая. Вдруг он там… Дела какие сделать решит.

– Не решит, – вяло запротестовал Лев, – Он… Он спокойный вообще.

– Ага. Я ж вижу, что он бродячий: к гадалке не ходи. Внизу подобрал?

Водитель ухмыльнулся, и по его ухмылке было видно, что он заранее знает ответы на все возможные вопросы.

– Внизу, – ответил Лев.

– Ну так и пусть вниз идёт себе. Дорогу найдёт, не маленький. Или в лесу, вон, устроится.

Лев виновато посмотрел на Ричарда. Такого шанса больше не будет: ни одна машина больше не остановится здесь, на этом участке – это очевидно. Если не сесть в тачку сейчас, всю оставшуюся ночь придётся идти пешком, и утомиться так, что, добравшись до вершины, останется только упасть там замертво и забыть обо всём на свете. Лунный свет всё так же сиял в глазах Ричарда. И Лев ничего не смог поделать с собой. Он знал, как должен поступить, и как поступить будет честнее всего по отношению к себе и к тому, кого он приручил на время этой тяжёлой дороги в гору, и за кого он теперь должен был быть в ответе.

– Нет, я тогда как-нибудь сам, – сказал он водителю и захлопнул дверь.

– Точно? – спросил тот через открытое окошко с пассажирской стороны.

– Ага.

– Там километров десять ещё впереди – не меньше…

– Да, знаю. Ничего: потихоньку дойдём.

– Ну, смотри, – усмехнулся водитель, снимая автомобиль с ручника, – Давай, счастливо.

Лев махнул ему вслед, поправил рюкзак и яростно зашагал вперёд. Ричард теперь едва поспевал за ним. Он заметил перемену в настроении Льва, но хоть убей не понимал, с чем она связана. Что он понимал совершенно точно, так это то, что человек этот из-за него отказался от чего-то очень важного. Это наполняло сердце Ричарда противоречивыми чувствами: с одной стороны, он чувствовал себя виноватым, но с другой – был безмерно рад, что судьба, наконец, свела его с кем-то, способным на нечто большее, нежели просто кинуть ему кусок мяса из умиления или жалости.

К рассвету Лев и Ричард добрались до вершины. Всё было не так уж плохо: в конце Льву даже показалось, что у него остался запас сил ещё на парочку километров. Но потом – точно всё: полный отказ всех систем, и поминай как звали. Ричард же не понимал, чему так радуется его новый друг: никаких молочных рек на вершине не оказалось – обычные одно-двухэтажные постройки, с теми же самыми машинами и большегрузами, которые он уже тысячами видал внизу.

Вместе со Львом в кафе на вершине Ричарда не пустили.

– Посиди пока тут. Я быстро, – сказал ему Лев, дав очередной кусочек мяса.

Лев скрылся в дверях. Ричард коротал время, рассматривая диковинное создание, привязанное за какой-то шнурок к колонне под козырьком придорожного кафе. Кажется, это тоже была собака. Или пёс? Ричард гавкнул, чтобы проверить. Диковинное создание повернуло кудрявую голову с маленьким красным бантиком, то ли застрявшим в шерсти, то ли впутанным в неё намеренно.

– Чего тебе? – откликнулось создание, и Ричард тут же понял, что они с ним одной крови.

– А, да так, поздороваться, – ответил Ричард.

– Ну, привет.

– Привет. Ты отсюда?

– Ага, щас… Глаза б мои этот гадюшник не видели. Мои люди сюда покормиться зашли. Целый час их уже жду… Даром, что как выйдут – домой поедем. Наконец-то! А то дорога эта меня доканает…

– Домой? Это как?

– Что как? Не знаешь, что такое «дом»?

– Нет.

– Дом – это где кормят, и где нет вот этого всего, – кудрявый окинул взглядом парковку у придорожного кафе, – Где тепло. Где находиться приятно. Обычно это такие четыре стены с крышей, где всё, куда ни глянь – твоё. Бывал в таких местах?

– Нет, не бывал.

– Не повезло, значит. Хотя, по тебе и видно…

Из дверей кафе вышел Лев, в сопровождении каких-то людей: больших и поменьше. Те, что поменьше, вдруг беззастенчиво подошли к Ричарду и взялись его наглаживать, наперебой приговаривая:

– Какой хороший!

– Да, милый такой! Давайте, правда, возьмём его?

– Да, пожалуйста!

Отец семейства, с умилением глядя на своих детей, принял судьбоносное, как ему казалось, решение и сказал своё веское слово:

– Ладно, так и быть. Но только как приедем – сразу к ветеринару его, ясно? Сами поведёте, усекли?

– Ура!

Лев, сам удивившись тому, как быстро и ловко получилось у него пристроить своего ночного компаньона, улыбнулся и подмигнул Ричарду. Затем почесал его за ухом, прошептав:

– Запомни: ты не бродяга, а потеряха. Я им такую легенду про тебя зачесал – мама не горюй! Иначе бы не взяли. Всё, давай, счастливой тебе новой жизни.

Поправив на плечах рюкзак, Лев кивком головы попрощался с семьёй, согласившейся приютить Ричарда, и отправился на парковку, просить водителей большегрузов подбросить его до ближайшего города к югу отсюда. Вдруг, уже почти дойдя до первого дальнобойщика, потягивавшегося в кабине и устало почёсывавшего трёхдневную щетину, Лев услышал лай. Лаял Ричард – это он знал, и, усмехнувшись, обернулся, чтобы ещё раз махнуть ему на прощанье рукой. Чего он не ожидал, так это того, что Ричард собьёт его с ног, едва он развернётся. Пёс повалил Льва на землю и взялся лизать его лицо.

– Дурной! – смеясь, говорил Лев, – Я же тебе дом нашёл! Иди, вон, ждут тебя!

Но Ричард не желал никуда идти. Он и впрямь обрёл дом. Но только дом этот не был четырьмя стенами и крышей над головой, как заверял его тот чванливый пудель. Он и до сих пор не мог толком сообразить, что именно такое этот самый «дом». Но отчего-то знал теперь, что это нечто большее, чем место, где можно всласть набить брюхо и хорошенько выспаться.

Дальнейший путь к морю Ричард и Лев проделали вместе. Путь этот был долгим, и на нём наших героев ждало множество других приключений, о которых вернее всего было бы рассказать отдельно. Эта же история подошла к своему концу.