Дом милосердия

В маленькой обшарпанной, но, на сколько возможно, уютной подсобке, где пахло быстрорастворимым кофе и тостами, работал телевизор. На главном новостном канале показывали очередное обращение кандидата в мэры.

На помпезно украшенной красными лентами и флагами трубине, стоял высокий мужчина с шикарной, густой копной волос светло-русого цвета, одетый с иголочки в черный классический костюм по фигуре, который подчеркивал широкие плечи, сильные руки и величественную осанку. Он говорил низким, уверенным, ораторским голосом, то и дело обнажая ряд белоснежных зубов с длинными клыками:

— Дорогие граждане Фауна-сити, я рад приветствовать вас всех. Наш город — Рай на Земле. Здесь зверолюди разных рас и видов могут жить в мире и гармонии друг с другом. Здесь нет притеснения хищниками других рас, и нет разделения на социальные слои населения. Мы все — одна большая семья! Я — Лион Кинг, буду делать все возможное, чтобы граждане нашего города и дальше…

Я выключила телевизор, так и не дав ему договорить до конца, по крайней мере для меня.

— Лживые лицемеры. Сидят в своих шикарных особняках и пентхаусах, попивая дорогущий виски и прикусывая «деликатесами» с черного рынка, — я закатила глаза и сделала пальцами в воздухе знак кавычек, — Но зато говорят о гармонии и счастливом сосуществовании. Бесит!

— К сожалению, как бы не пытались власти скрыть истину, факт остается фактом — хищники всегда на вершине пищевой цепи. Но, справедливости ради, в последние лет 15 и правда стало спокойнее. Травоядные могут спокойно жить, работать, заводить семьи, не боясь, что их сожрут в подворотне, — прокомментировала Тина, подходя ко мне ближе и укладывая руки мне на плечи, — А теперь за работу, сегодня много посетителей. Переодевайся и выходи, буду ждать тебя в зале.

Тина была маленькой, миниатюрной девушкой с пышными формами, с милыми круглыми ушками, пухлыми щечками, русыми волосами и двумя слегка удлиненными передними зубами. Когда я отчаянно нуждалась в работе, Тина без раздумий взяла меня к себе, дав работу официантки. Конечно, платили не много, но это лучше, чем ничего.

Я подошла к своему рабочему шкафчику, где черными печатными буквами на маленькой бумажке, вставленной в небольшое окошечко приклеенное к дверце, было написано «Лилит». Открыв дверь я достала оттуда свою рабочую форму состоящую из фирменного желтого платья на пуговицах с синей вышивкой на груди, которая гласила «Кафе у Тины».

Сняв с себя любимые синие джинсы и черную водолазку, я переоделась в форму и подошла к зеркалу, заплетая длинные рыжие, почти красные, волосы в пучок на затылке.

Закончив с прической, я придирчиво осмотрела себя в зеркале с ног до головы. В отражении на меня смотрела вполне симпатичная, даже красивая девушка. Маленький, аккуратный прямой нос, пухлые чувственные губы, карие, с янтарными прожилками, глаза, будто бы в вечном хитром прищуре. Рыжие, пушистые лисьи ушки, которые украшали голову с длинными, блестящими, шикарными волосами, которыми я всегда гордилась. Стройное подтянутое тело, с аппетитными формами, которые всегда привлекали внимание мужского пола.

Закончив осмотр, я осталась довольна своим внешним видом и пошла работать. Выйдя из подсобного помещения нашего кафе, меня тут же окутал запах свежесваренного кофе. Живот предательски заурчал, сегодня утром я так и не успела что-либо съесть. Проснувшись в 6 утра, быстро умывшись и сделав легкий макияж, я выудила из шкафа первую попавшуюся одежду и выбежала из дома. Год назад мою маму сбила машина, она выжила, но получила очень серьезные травмы головы, из-за чего впала в кому и теперь лежит в больнице, теперь я хожу к ней больницу каждые два дня. Водитель скрылся с места преступления и за содеянное никто не ответил. Я пыталась найти виновного, но у меня ничего не получилось. Полиция лишь разводила руками и не хотела ничего делать, ссылаясь на то, что нет никаких свидетелей. Но я то знала, что они просто не хотят заниматься происшествием, где скорее всего, замешан кто-то влиятельный.

Мама растила меня одна, с тех пор как отец умер, когда мне было 5, от тяжелой болезни. У нее не было хорошего образования или близких, на которых можно положиться, поэтому приходилось рассчитывать только на себя, ведь ей нужно было растить маленькую дочь. Она проработала горничной в особняке бывшего мэра около 15 лет. Служила ему верой и правдой, как говорится, а этот напыщенный жлоб даже не захотел помочь, а сразу ее уволил. Крыса и есть крыса. К сожалению, у нас не было финансовой возможности, чтобы я пошла учиться куда-то дальше, после школы, за что мама всегда винила себя, ведь она хотела бы дать мне хорошее будущее. После того рокового дня я стала браться за любую работу, чтобы оплатить больничные счета. Но ни где не задерживалась на долго, пока не встретила Тину. Она была не только моим боссом, но и единственной подругой, на которую можно положиться и поплакаться. Мы с ней быстро нашли общий язык и совсем скоро Тина открыла мне свой главный секрет — она состоит в отношениях с мужчиной, который принадлежит к расе змеелюдей. В обществе открыто порицались такие межвидовые браки. В первую очередь из-за того, что в таких парах не могло быть детей, а значит, страдает демографический рост населения.

— Лили, ты чего застала? Иди, обслужи столик в дальнем углу, они сидят уже 5 минут, — мягко сказала Тина и всучила мне в руки кофейник с горячим напитком.

— Иду-иду, босс, — хихикнула я, подмигнув.
За столиком сидел пожилой овцелюд, щурясь и внимательно вглядываясь в телевизор, который висел в углу, почти под самым потолком, стойки администратора напротив его столика.

— Здравствуйте, вы уже готовы сделать заказ? — приветливо поздоровавшись и налив ему в кружку кофе, поинтересовалась я.

— Что же это опять творится? Только появилась надежда на мирное сосуществование, как тут такое зверство, — мужчина проигнорировал мой вопрос, и, с грустью покачав головой, тяжело вздохнул. Я проследила за его взглядом и наткнулась на репортаж новостей, транслируемых по телевизору. Стройная изящная женщина с маленькими рожками и коричневыми пятнами, держа в руке микрофон, стояла напротив кованых черных ворот с деревянной калиткой. Сверху ворот была деревянная табличка с выгравированными на ней словами «Дом милосердия».

— Утром был найден жестоко убитый глава крупной и известной общины "Дом милосердия". Тело обнаружили в местной церкви. На месте работает полиция. Члены общины… — рассказывала журналистка, четко произнося каждое слово.

«Мало кто знает, что творится за закрытыми дверьми» — мысленно заключила я.

— Милочка, можно мне, пожалуйста, ваших прекрасных блинов с клиновым сиропом? — поинтересовался пожилой мужчина, выдергивая меня из мыслей.

— Да, конечно, сейчас принесу.

Я подошла к окошечку, которое вело на кухню и озвучила Бобби заказ. Добродушный, пухлый мужчина лет 55 с розовым свиным пяточком весело подмигнул мне и заверил, что через пять минут я могу забрать блинчики. Неожиданно рядом со мной возникла Тина и крепко схватила меня за ладонь.

— Солнышко, пожалуйста-припожалуйста, можешь сегодня поработать до полуночи? Лора заболела, а я одна не справлюсь. Вся надежда только на тебя. Оплачу в двойном размере, — Тина сделала умоляющий вид и жалобно посмотрела, ожидая ответа.

— Ла-а-дно, уговорила, — хитро улыбнулась я, радуясь подвернувшемуся шансу, не смотря на ночные планы.

Так уж сложилось, что из-за того, что заработать достаточно денег для маминого лечения сама я не могу, да и помощи ждать не от куда, я, используя свою способность, о которой никто не должен знать, начала воровать. Я абсолютно не горжусь этим, но у меня просто нет другого выхода.

С самого рождения у меня был дар, словно хамелеон, я могу менять свою внешность, вид, пол на тот, что пожелаю. В шутку, мама называла меня «мой перевертыш».

После рабочей смены. Время 01:12.

Переодевшись в свою одежду и попрощавшись с Бобби, который прибирался на кухне после рабочего дня, я взяла свою сумку, попрощалась с Тиной и вышла из кафе. На сегодняшнюю ночь у меня были большие планы, поэтому я поспешила домой, чтобы переодеться во что-то менее заметное и взять необходимые инструменты.

«Я чертовски устала, может, отложить задуманное? Черт, Лилит, нет! Завтра нужно внести платеж за мамимо содержание, а у тебя, если ты забыла, нет таких денег. Так что, милая моя, вперед и за работу, это все только ради мамы» — мысленно ругала я себя, пока шла по темной, пустынной улице бедного района, где я сейчас жила. Обшарпанные, потерявший всякий приглядный вид, многоэтажные дома, изрисованные всевозможными граффити стены и заборы, дешевые машины, большинство из которых уже изрядно поела ржавчина. Но, в этом месте, и такая машина была роскошью.

«Мда уж, здесь лучше не выходить на улицу ночью. Ублюдков и среди травоядных хватает» — подумала я, ускоряя шаг.

Самое настоящее гетто, но в приличном обществе не принято произносить такие слова, заменяя их на «рабочий или производственный район». Все эти лицемеры и зажравшиеся толстосуммы понятие не имеют, как трудно жить здесь. В нашем мире, где деньги, власть и твоя принадлежность к виду решают все, такие виды как я, Тина или Бобби, например, вынуждены подчиняться глупым правилам и работать прислугой или обслуживающий персоналам.

«По телевизору, газетах, интернете в один голос кричат о равенстве видов. А что на самом деле? Спросите у любого встречного, есть ли в нашем городе, нашей стране хоть один политик, окружной прокурор, известный адвокат, директор школы или какой-нибудь крупной компании, который не был бы представителем хищников. Ответ: нет. Вы не увидите овцелюбов, мышелюдов, рыболюдов и прочих на управляющих должностях. Но увидите их в магазинах, салонах красоты, официантами, горничными, таксистами» — я мысленно высказывала свои возмущения, сама не зная кому.

К лисам же, к которым отношусь и я, всегда относились настороженно и с опаской, ожидая подвоха. Родители, с самого детства внушают детям такие стереотипы. Если вспомнить любую сказку, то чуть что, так сразу серый волчок, а лиса — искусная обманщица, воровка и плутовка.

«Какая ирония, ведь я стала каноничной лисой» — с иронией заключила я, криво усмехаясь одним уголком губ.

Когда до двери моего подъезда оставалось каких-то двадцать метров, передо мной возник высоченный, худой мужик, от которого изрядно разило запахом пота в перемешку с алкоголем. Я не сразу разглядела его, желтый тусклый свет уличного фонаря скрывал его лицо, которое находилось в тени. Я напряглась.

— О-о-о, а кто это у нас? Никак Лили, дорогая соседка, ик? — икая протянул мой нерадивый сосед, преграждая мне путь.

— Чего тебе надо, Ронни?

— А чего ты такая грубая, а? — начинал закипать мой сосед, переходя на крик, — Я к тебе по хорошему, со всей душой, а ты хамить?

— Пропусти, я тороплюсь. Некогда мне с тобой светские беседы вести, — строго ответила я на его выпад и обошла его, направляясь к подъездной двери.

— А ну, стой! Стой, кому говорю?! — Ронни догнал меня в два шага и больно схватил за запястье.

Ронни был из вида быколюдов — упрямый, гордый, заводящийся с пол оборота, о чем свидетельствовал смачный фингал под глазом и обломанный, видимо в уличной драке, рог.

— Пусти, — потребовала я, с вызовом и без доли страха посмотрев ему в глаза.

— Могла бы уйти, если бы была вежливой, а теперь уж, извини, никуда ты не пойдешь, пока не обслужишь меня как следует, крас-сотка, — запнулся мужчина, озвучивая свои грязные мысли.

От такого мерзкого высказывания мне стало тошно, и я брезгливо уставилась на соседа, изо всех сил сдерживая себя от того, чтобы не обернуться тигром и не разодрать его на мелкие кусочки. Но проучить его я все-таки решила.

— Ронни-Ронни-Ронни, зачем же так грубо? Ты ведь хочешь, чтобы я была нежной? — ласково замурлыкала я, натягивая самую соблазнительную улыбку и проводя рукой по его вздымающейся груди.

Мой хитрый ход сработал и зверь отпустил мое запястье. Не долго думая, я мягко вырвала руку и, обойдя его на 180° при этом не разрывая зрительного контакта, резко ударила ребром ладони сбоку его шеи, задевая блуждающий нерв и нокаутируя наглеца.

— Вот так, ночь сегодня теплая, пускай полежит на скажем воздушке, проспится и остынет, — довольно озвучила я свои мысли вслух, переступая пьяную тушу моего соседа.

Квартира встретила меня в горделивом молчании. С тех пор, как мама лежит в больнице, эта квартира лишена уюта и тепла. Все кажется мне таким одиноким и грустным, что я предпочитаю проводить здесь как можно меньше времени. Сама квартира располагалась на 5 этаже 8 этажного здания, где жил абсолютно разношерстный контингент. К сожалению, мой сосед Ронни жил напротив, и мы довольно часто пересекались. Вообще, мужиком он был не таким уж и плохим, если не пьет. А вот стоит ему выпить, как вся грязь из него так и прет.

Моя обитель была маленькой, с простеньким ремонтом, старой мебелью и техникой. Здесь была одна гостиная, ванная комната и кухня. Так как гостей у меня никогда не бывает, я переоборудовала комнату под спальню, поставив туда двухспальную кровать.

— Так, надо бы быстро принять душ и перекусить, — констатировала я, скидывая с уставших ног черные кожаные ботинки.

Освежившись под душем и высушив волосы, я вышла из ванны. Обнаженное тело обдало прохладой и кожа тут же покрылась мурашками. Подойдя к шкафу с одеждой, я принялась выбирать подходящие вещи.

«Нужно что-то такое, в чем я останусь незаметной» — размышляла я, внимательно подбирая подходящий наряд.

В конце концов, я остановила свой выбор на черном обтягивающем комбинезоне из лайкры и черную толстовку с капюшоном. Подошла к зеркалу и, довольная своим выбором, собрала волосы в тугой пучок, завершив весь образ черными берцами.

До места своего назначения я добралась за двадцать минут, устроив небольшую пробежку. Ювелирный магазин «Алмазный чертог» я выбрала своей целью еще пол года назад и тщательно готовилась к ограблению. Так уж вышло, что владелец магазина мистер Томпсон, старый слепой крот, был завсегдатым «Кафе у Тины». У него работала всего одна сотрудница — Викки, которая не славилась добросовестной работой. Она часто отлынивала или опаздывала, а старый мистер Томпсон все ей прощал. Сначала я лишь наблюдала со стороны, потом решила, что нужно втереться в доверие. Начала разговаривать с ним на разные отвлеченные темы, интересоваться его здоровьем, настроением, спрашивать как у него дела. Одинокому старику много и не надо, совсем скоро он начал открываться мне, и так я узнала, что у него в магазине пропало ценное колье. Старик, от доброты своей душевной, даже не подумал на подлую подчиненную, списывая все это на несчастное обстоятельство. Но я то сразу поняла, что эта Викки та еще стерва, которая пользуется добротой мистера Томпсона и обворовывает его. Признаться честно, я привязалась к старому кроту, поэтому решила немного облегчить его жизнь, выведя Викки на чистую воду.

«Отлично, по-видимому, мистер Томпсон уже ушел. Свет не горит, вокруг никого. Но, для большей уверенности, подожду минут пятнадцать, а потом пойду» — подумав, приняла я решение.

Как и ожидалось, по прошествии этого времени ничего не произошло, в магазине по-прежнему было темно. Я оглянулась по сторонам и, удостоверившись, что поблизости никого нет, обратилась в Викки. Теперь, вместо огненно-рыжей косы, у меня были разноцветные перья, аккуратно уложенные в перышком к перышку. Мой аккуратный прямой нос стал слегка длинноватым, с горбинкой и крючковатым кончиком. Пухлые губы вытянулись в тонкие ниточки, а кожа приобрела слегка голубоватый оттенок.

«Ненавижу обращаться птицами! Надо поскорее заканчивать, и скинуть с себя этот облик» — мысленно негодовала я.

Заблаговременно сделав слепок ключей от магазина, естественно в тайне, я подошла к двери и отперла ее ключом. Войдя внутрь магазина и закрыв за собой дверь, я рванула к маленькой панели с цифрами и мигающей красной лампочкой, которая висела на стене недалеко от входной двери. Быстро набрав нужные цифры, я отключила сигнализацию, теперь мне ничего не угрожало и я могла спокойно осмотреться.

Две недели тому назад.

«Я уже сорок минут торчу рядом с магазином, когда же мистер Томпсон уйдет?! Уже и есть охота, — будто в подтверждение моих слов живот жалобно заурчал, — О, кажется, выходит.

Я оказалась права, через минуту из двери вышел солидный пожилой мужчина в черных очках с круглой оправой и тростью. Он медленно и вальяжно направился в сторону трамвайной остановки. Подождав, пока он окончательно скроется из виду, я обратилась им и пошла в магазин. Викки встретила меня испуганным взглядом, быстро пряча что-то в небольшую шкатулку, которую сразу же убрала под кассу. Видимо, не смотря на слепоту начальника, ей все же не хотелось делать что-то, пока он здесь.

— Мистер Томпсон, почему вы вернулись? Что-то забыли? — быстро, почти скороговоркой, залепетала она тонким голоском.

— Забыл, сейчас возьму и уйду, не переживай, — сказала я тихим хриплым голосом мистера Томпсона.

Делая вид, что ничего не вижу, я осторожно прошла к двери владельца магазина и вошла внутрь. Раз у меня появилась такая возможность, то я решила не много осмотреть его кабинет. Пройдя вдоль стены со стеллажами, которые были заставлены различными ювелииными каталогами, журналами, какими-то папками с документами, я обратила внимание на небольшую папку с красной обложке. Открыв ее, я принялась изучать содержимое.

— Недостача, убытки, расходы. Понятно, обычная бухгалтерия. Так, стоп, а это что такое? — я вытащила сложенный вдвое лист бумаги, — Пропавшие изделия?

Я начала внимательно вчитываться в текст и рассматривать фото пропавших украшений. Если верить этому списку, то исчезло девять.

«Хм, интересно, если их все прибрала к рукам Викки, то где она может их прятать? А вот тут счет на ее имя, похоже, одно она все же купила, а не украла. Так-так, браслет из белого золота с топазами. Видимо, хочет отвести от себя подозрение».

Из раздумий меня вывел тихий стук в дверь.

— Господин Томпсон, вы уже долго там, может, я могу вам чем-то помочь? — учтиво поинтересовалась Викки.

«Вот черт, кажется, я здесь немного задержалась».

— Нет, благодарю. Я как раз нашел то, что хотел, — заговорила я голосом владельца, убрав папку с документами на место и направляясь к двери.

— Хорошо, я уже тоже скоро ухожу, — улыбнулась мне Викки наигранной улыбкой, чтобы голос звучал мило.

— Ах да, Викки, напомни мне, пожалуйста, наш код от сигнализации? Сама понимаешь, я уже не молод…

— Да, конечно, код 8931.

— Спасибо, дорогая, до завтра, — сказала я развернувшись к ней спиной, едва сдерживая хитрую улыбку.

Магазин "Алмазный чертог", наше время.

Лампочка перестала мигать красным цветом и зажегся желанный зеленый.

"Отлично, теперь я могу действовать без опаски" - ликовала я.

Рисковать и включать свет я не стала, ведь, как известно, лисы отменно видят в темноте. Стеклянные витрины были заставлены аккуратно и красиво выложенными на них украшениями невероятной красоты. Особенно дорогостоящие и эксклюзивные хранились в сейфе мистера Томпсона. Вытащив из кармана небольшой пенал с разными отмычками, я подошла к кассовой стойке и обошла ее вокруг.

Рядом с фискальным аппаратом находился небольшой сейф, который запирался на ключ.

— Ура, то, что мне надо!

Подобрав нужную отмычку, я с легкостью вскрыла сейф. В детстве, я бы никогда не подумала, что буду уметь вскрывать замки, но жизнь решила иначе. Открыв дверцу сейфа я обнаружила там ту самую шкатулку, в которой лежали пропавшие украшения и купленный Викки браслет.

— Бинго! Я была права! — чуть ли не хлопая в ладоши, сказала я ликующим голосом, слегка повысив тон.

Браслет, который купила Викки, я решила забрать себе — будет моим трофеем. А вот остальные пропавшие украшения я отнесла в кабинет мистера Томпсона, надежно спрятав их от Викки, в запирающимся ящике его стола.

— Дело сделано, пора уходить, — констатировала я.

Вернув все на свои места и подчистив следы, я тщательно оглядела магазин. Довольная тем, что сработала чисто, я собралась покинуть место преступления.