Дом на краю памяти

«Дом стоит на краю памяти.

Шаг вперёд — забвение.

Шаг назад — исцеление.»

(Из записей магистра Ерга)

Давным-давно в нашем городе жил один человек по имени Ерг. Работал он учителем. Он обладал особым даром. Ерг с помощью нескольких фраз мог пробудить в ученике страстное желание учиться, получать новые знания, тягу к разного рода творчеству, делать то, что до тебя никто не делал. И это было здорово.

Ерга удивляло его умение добиться от своих учеников того, что он хотел. Он долго размышлял над этим и пришел к выводу, что свою работу в качестве учителя он воспринимал как какую-то чрезвычайно важную миссию, он ощущал большую ответственность за то, что делает. В некотором смысле свою работу он считал почти священнодействием. И это видели его ученики и тоже заряжались его тайной энергией.

За всю свою педагогическую деятельность Ерг воспитал много по-настоящему выдающихся личностей, среди которых были и математики, и врачи, и изобретатели, и писатели. Его ученики им восхищались, любили и всегда вспоминали с большим уважением. Именно по этой причине Ерг любил свою профессию, поскольку чувствовал свою востребованность. И это не могло не радовать.

У Ерга была жена, которую звали Рогуля. И она вовсе не этого ждала от него. Для нее главное было материальное благополучие, которого, как ей казалось, нет и в помине. Она видела, как живут другие: соседи купили новую машину, знакомые недавно сделали шикарный ремонт, подруга поехала отдохнуть в жаркие страны, а она живет как бомжиха (хотя это далеко не так). Она испытывала тайную зависть, и это ее злило и приводило в бешенство. Свою злобу она срывала на Ерге, называя его бездарем, никчемным человечишком, неудачником и другими обидными словами. «Мы скоро начнем голодать! Давно бы уже нашел денежную работу!» - восклицала Рогуля. Ерг много раз пытался с ней поговорить, рассказать, что является важным для него, но то, что работало на его учениках, совершенно не действовало на Рогулю. Она регулярно закатывала ему скандалы по поводу и без.

После таких «разговоров» Ерг уезжал в свой домик в лесу, который достался ему в наследство от деда. Рогуля провожала его злым смехом. «Езжай в свою хибару, может там найдешь хоть немного разума» - кричала она ему вслед.

Надо сказать, что дом, доставшийся Ергу по наследству, был построен далеким предком Ерга, великим магистром, много сотен лет назад, еще во времена магов и ведьм. Конечно, сейчас магов давно уже нет, но кое-где магические вещи, сделанные ими, еще попадаются. Дом Ерга обладал всеми признаками магического объекта. Стоило Ергу посидеть у древнего камина, выпить бокал старинного вина, хранившегося в подвале дома и переночевать там, всякое беспокойство, усталость, сомнения как рукой снимало.

Рогуля не знала и знать не хотела о том, какую ценность имеет этот дом. Она лишь видела в нем недвижимость, которую можно продать. По этой причине она постоянно требовала от Ерга избавиться, наконец, от этой развалюхи, даже находила каких-то покупателей, но Ерг упорно отказывался продавать дом. Такое поведение Ерга просто бесило Рогулю.

А теперь, собственно, сама история. Рогуля в очередной раз устроила скандал, поводом для которого послужило какое-то не выполненное Ергом поручение. Она долго бесновалась, визгливым голосом обвиняя его во всех смертных грехах и загубленную им ее жизнь. Причем происходило это в присутствии учеников Ерга, которые пришли взять обещанные Ергом учебники.

После того, как Ерг проводил своих учеников, он отправился в свой дом в лесу. На душе было тяжело и горько, впрочем, как и всегда после подобных скандалов. Однако в этот раз, Рогуля постаралась на славу. Никогда еще Ерг не чувствовал себя так скверно.

Он оглядел знакомые стены. Этот дом располагался где‑то в лесу – не в городе, не в глуши, не в прошлом и не в настоящем. На краю памяти. И, кажется, только здесь он мог найти ответы.

Он вошел в дом, и привычный запах старого дерева и дыма из камина, обычно успокаивающий, казался сегодня каким-то чужим, неспособным развеять гнетущую тяжесть. Ерг подошел к окну, за которым сгущались сумерки, и вгляделся в темнеющий лес. Он чувствовал себя опустошенным, словно из него выкачали всю жизненную силу. Слова Рогули, как ядовитые стрелы, впились в самое сердце, и даже мысль о его любимой профессии, о тех искрах, что он зажигал в глазах учеников, не приносила утешения.

Он вспомнил, как однажды, еще в юности, его собственный учитель, старый мудрый человек, сказал ему:

- Ерг, истинная ценность не в том, что можно потрогать и посчитать, а в том, что живет внутри. Истинное богатство – это знание, творчество и способность видеть мир иначе.

Тогда эти слова показались ему красивой метафорой, но теперь, в этот самый темный час, они обрели для него совершенно новый, глубокий смысл.

Ерг подошёл к камину, взял спички, но руки еще дрожали – он никак не мог поджечь дрова. Сухие поленья, которые он заготовил еще неделю назад, почему‑то не загорались. Он вздохнул и сел в кресло, обхватив голову руками.

И тут он услышал это — тихий, едва уловимый звук, похожий на вздох. Ерг поднял голову: в скрипе старых балок, в шуме ветра за окном ему вдруг послышался ритм, напоминающий колыбельную, которую пел дед. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и вдруг почувствовал, как напряжение покидает тело. Ерг успокоился, разжег камин, сел в старинное кресло и долго смотрел, как пламя медленно пожирает поленья. Затем он спустился в подвал, налил из дубовой бочки древнего вина и вернулся в свое кресло. И вот, сидя в кресле и глядя на огонь в камине, Ерг маленькими глотками пил вино. Вино имело отчетливый вишневый аромат и обладало слегка терпким вкусом с яркими нотками ежевики и смородины.

Он так увлекся созерцанием своих вкусовых ощущений, что не заметил, как вино потянуло его куда-то за собой. Но прежде чем он окончательно погрузился в прошлое, его взгляд упал на старую карту, висевшую на стене. Она была нарисована рукой его деда. На ней были отмечены не только тропы, но и особые места – «Родник памяти», «Камень силы». Ерг вспомнил, как в юности часто бывал на этих местах. Он поднялся, подошёл к карте, провёл пальцем по линии, ведущей к «Роднику памяти». В этот момент он понял, что должен посетить эти места снова.

Он закрыл глаза и вдруг очутился далеко в прошлом, когда ему только-только стукнуло шестнадцать лет. Он ясно помнил тот день, когда в лесу, который знал, как свои пять пальцев, обнаружил Оршан, рыжеволосую голубоглазую девчонку с веснушчатым лицом, которая пряталась от своих родственников в заброшенной медвежьей берлоге. Она практически сразу приняла его, как и он ее. Оршан рассказала ему, что мать рассталась с его отцом и забрала ее к себе, хотя абсолютно не собиралась ею заниматься. Оршан очень хотела вернуться к отцу, но мать даже думать ей об этом запретила и предупредила, что если она ее ослушается, то засудит ее отца и посадит в тюрьму. Тогда Оршан решила сбежать в лес, благо лес был повсюду. Ерг предложил ей пожить у них в доме, уверяя, что его дед хороший человек и разрешит. Но Оршан была категорически против, мотивируя это тем, что ее мать ведьма и сразу же найдет ее. Тогда Ерг принес ей спальник, оставшийся от родителей и кое-какие теплые вещи.

Ерг рассказал, что он сирота, поскольку родители путешествовали по миру и сгинули в каких-то жарких странах. Теперь его воспитывает дед. Между ними возникла доверительная атмосфера, какая возникает между людьми, которые говорят друг другу то, что их наиболее всего тяготит.

Они вместе бродили по лесу, собирали грибы, удили рыбу, готовили на костре пищу. Ерг научил Оршан готовить целебную мазь для заживления ран и царапин, рецепт которой дал ему дед. Оршан, в свою очередь, научила Ерга как правильно массировать голову, чтобы справиться с головной болью. Она знала множество лесных трав и их свойства, рассказывала ему о повадках зверей, о том, как читать следы на земле, как предсказывать погоду по поведению птиц. Ерг был поражен ее знаниями, которые казались ему интуитивными, природными, словно она сама была частью этого леса. Несколько раз они прятались от каких-то темных личностей, которые иногда попадались в лесу.

Они проводили вместе дни напролет, и Ерг чувствовал, как рядом с Оршан тяжесть одиночества, которое он ощущал с тех пор, как не стало родителей, отступала. Ее смех, ее живые глаза, ее неподдельный интерес к миру вокруг – все это наполняло его жизнь новым смыслом. Он чувствовал себя нужным, важным, ведь он был единственным, кто знал о ее убежище, кто помогал ей выживать в лесу.

Однажды, когда они сидели у костра, Оршан вдруг спросила:

- Ерг, а ты не боишься, что твоя мать-ведьма найдет тебя?

Ерг вздрогнул. Он никогда не думал о своей матери как о ведьме. Для него она была просто матерью, которая оставила его.

- Моя мать не ведьма, – ответил он, стараясь говорить спокойно. – Она просто… исчезла где-то в южных странах. Ее нет с нами.

Оршан посмотрела на него с сочувствием.

- Моя мать ведьма, – тихо сказала она. – Она может найти меня где угодно. Я чувствую это.

Ерг не знал, что ответить. Он не верил в ведьм, но в глазах Оршан было столько искреннего страха, что он не мог просто отмахнуться от ее слов. Он обнял ее, пытаясь успокоить, и почувствовал, как ее маленькое тело дрожит.

Так они и жили, делясь друг с другом своими страхами и надеждами, своими знаниями и открытиями. Лес стал для них домом, убежищем, местом, где они могли быть самими собой. Ерг чувствовал, как крепнет их дружба, как они становятся все ближе и ближе. Он начал понимать, что истинное богатство – это не только знания и творчество, но и человеческие отношения, способность доверять, любить и быть любимым.

Однажды Оршан предложила ночью сделать набег на один богатый дом. Ерг отказался, поскольку понимал, чем это может обернуться. «Что, сдрейфил?» - хихикнула Оршан. Она сказала, что знает в этом доме все входы и выходы, знает, где спит прислуга, поэтому опасаться нечего. Она также заверила, что ее грабеж не интересует, что она возьмет только еду. В конце концов она уломала Ерга.

Когда дед Ерга уснул, Ерг через окно выбрался на улицу и по тропинке добрался до берлоги, в которой его дожидалась Оршан. Для Ерга прогулки по лесу были обычным делом, но это было днем. Ночью все было по-другому и это сильно напрягало его. У Ерга вдруг мелькнула мысль, что напрасно они ввязались в эту авантюру, но было уже поздно.

Когда они, поплутав по лесу, вышли к намеченной цели, Ерг замер, не веря своим глазам, когда увидел темный силуэт огромного дома. В отличие от него Оршан размеры дома ничуть не смутили. Она уверенно подошла к неприметной боковой двери, что-то крутанула и дверной замок щелкнув открылся. Оршан шепотом сказала, где находится кухня, и они на цыпочках, подсвечивая свой путь фонариками, двинулись в ту сторону.

Оршан открыла холодильник и начала набивать рюкзак всякой едой. Вдруг на кухне зажегся свет, и они увидели на пороге высокую тощую женщину, за спиной которой стояли двое мужчин плотного телосложения.

- Оршан, наконец-то ты вернулась домой, – произнесла женщина гнусавым голосом и, посмотрев на Ерга, спросила. – А кто это?

- Не важно, – угрюмо ответила Оршан.

- Ну конечно, – произнесла женщина. – Ты нас представишь?

- Обойдешься, – грубо отрезала Оршан. – Он сейчас пойдет домой.

- Хорошо, – с ледяным спокойствием произнесла женщина. Она кивнула одному из мужчин, который подошел к Ергу, схватил руку словно клещами и потащил к выходу. Вышвырнув его на улицу, он с силой захлопнул за ним дверь.

На следующий день Ерг вернулся к большому дому, побродил вокруг него, заглядывая в окна, но признаков жизни он не заметил. Дом выглядел заброшенным, но проникнуть как-нибудь вовнутрь Ерг не решился. Побродив довольно долгое время вокруг дома, Ерг повернул к лесу с намерением вернуться на следующий день. Вдруг он услышал, как кто-то его окликнул. Он обернулся и увидел, боковая дверь открыта и к нему бежит Оршан. Ерг заметил, что в дверном проеме на них внимательно смотрят высокая тощая женщина и двое мужчин плотного телосложения.

Ерг едва удержался на ногах, когда Оршан прыгнула на него. Успокоившись она немного ослабила объятия.

- Пойдем со мной, – предложил ей Ерг.

- Не могу, – сказала Оршан. – По крайней мере сейчас.

Она кивнула в сторону тощей женщины.

- Она найдет нас куда бы мы не спрятались.

Ерг хотел ей возразить, но Оршан прикрыла ладонью его рот.

- Не возражай. Ты ее не знаешь. Она может сожрать живьем, как моего отца.

Она немного помолчала и продолжила:

- Мне будет трудно, но я выдержу, потому что у меня есть ты. Я буду писать тебе, ладно?

- Конечно, – кивнул Ерг.

Оршан прижалась к нему, но потом резко отстранилась.

- А теперь иди, – сказала она. – Так будет лучше для тебя. Напиши мне тоже.

И Ерг ушел домой, чувствуя на губах ее соленый поцелуй.

На следующий день пришла ужасная новость. Большой дом на краю леса, в котором жила Оршан сгорел, и результате пожара и его подруга погибла. Ерг в это никак не мог поверить, однако, когда увидел обгоревший остов дома и похоронную процессию, жизнь для него остановилась, и он словно погрузился в забытье. В таком состоянии он находился все последующие годы. Он и женился-то, находясь, словно в полусне.

И вот, оказавшись во власти своих воспоминаний, Ерг схватил лист бумаги и принялся писать письмо Оршан. Он писал, что любил и по-прежнему любит только ее одну, что у него никого никогда не было и быть не может, потому что совсем один на всем белом свете, что не было и дня, чтобы он не думал о ней. Он просил у нее прощения, что давно не приходил к ней, писал, что хочет увидеть ее вновь и как можно быстрее, и что если увидит ее, то больше уже никогда не отпустит и… ну тому подобное.

Ерг исписал быстрым корявым почерком целую страницу. Однако вскоре магия старинного вина испарилась, и Ерг, держа в руках исписанный лист, подумал: «Что за глупость!» и бросил письмо в камин на тлеющие угли. Бумага медленно почернела, съежилась, а затем вспыхнула разноцветными языками пламени и превратилась в пепел. Ерг печально вздохнул и отправился спать. Если бы он был повнимательней, то сразу же заметил бы странные искры, которые появились над горкой пепла, в который превратилась бумага. А ведь это самое важное в нашей истории!

На следующее утро, когда первые лучи солнца, пробились сквозь кроны деревьев, Ерг вышел на крыльцо. На ступеньках стояла корзина, прикрытая веткой можжевельника. В ней лежали свежие грибы, ягоды и пучок целебных трав, аккуратно перевязанный лентой. Рядом лежала записка, написанная незнакомым почерком: «Для того, кто помнит лес». Ерг улыбнулся. Он знал, что это знак: и лес, и дом признают его своим.

Вернулся Ерг в свою квартиру только к вечеру. Беспорядок и пыль за это время никуда не исчезли. Может быть кого-то подобный беспорядок и возмутил бы, но Ерг считал состояние его квартиры вполне удовлетворительным, а это самое главное. Когда возникнет необходимость, он, Ерг, сделает генеральную уборку сам или наймет каких-нибудь специальных людей. А сейчас есть дела гораздо более важные и интересные, чем уборка квартиры.

Рядом с входной дверью на полу лежала стопка книг, которую он обещал привезти своим ученикам. Ерг взял книги и понес их в машину, чтобы не забыть утром взять с собой в школу. Он сложил их на заднее сиденье, захлопнул дверцу и посмотрел отсутствующим взглядом на свой автомобиль. Вдруг, повинуясь какому-то неведомому порыву, Ерг сел за руль и включил зажигание. Он ехал, петляя по городу, пока не понял, что едет к своему дому в лесу. Тогда он свернул с дороги сначала вправо, а затем влево. И только тут до Ерга дошло, куда он ехал с самого начала. Все это время он ехал к большому дому на краю леса.

Ерг хотел было остановиться, повернуть назад, поскольку совсем не хотел лицезреть обгорелые развалины, вновь переживать воспоминания о том ужасе, который он испытал, когда увидел заколоченные гробы с останками Оршан и ее матери. Однако что-то заставляло его двигаться дальше. Скорее всего это было любопытство, а может быть что-то другое, о чем он даже и не подозревал.

Наконец показался большой дом. Некоторые окна светились теплым светом. Никаких развалин не было и в помине. Ерг остановился, ничего не понимая вышел из машины, немного постоял и с бешено колотившемся сердцем медленно двинулся к боковой неприметной двери. Он никак не мог понять, что происходит.

Ерг еще не успел дойти до двери, как она открылась, и на пороге он увидел Оршан. За все эти годы она практически не изменилась, ну разве что ее рыжие волосы стали пышнее. Испуганно глядя на Ерга, она спросила:

- Эй, ты кто? Ты чего тут стоишь, как призрак?

Ерг никак не ожидал, что Оршан все забудет, но он-то прекрасно помнил ее прежнюю манеру разговора и улыбнулся.

- Разве я похож на призрака? – удивился он.

- Ну, может, и нет, - засмеялась Оршан. – Но вид у тебя такой… будто ты увидел чудо.

- Так и есть, - произнес Ерг серьезно. – Я увидел тебя. Ты не помнишь меня, да?

- Честно говоря, я тебя не помню, - ответила Оршан. – Но знаешь, у меня какое-то странное чувство. Мне кажется, что именно ты должен был когда-нибудь появиться. Это просто необъяснимо!

Ерг подошел к ней и взял ее за руку.

- Все правильно, - кивнул Ерг. – Я очень долго шел к тебе. А теперь я здесь. И я расскажу тебе нашу историю – с самого начала. Хочешь?

- С самого начала? – переспросила Оршан. – Звучит заманчиво. Ну что же, рассказывай, незнакомец.

Вот и вся история. Через какое-то время Ерг и Оршан уехали куда-то на юг и следы их там затерялись. А дом в лесу оставался там, где и стоял всегда – все такой же древний, все такой же мудрый. Он стоял на краю памяти, готовый открыть свои двери тому, кто однажды потеряет себя.

Такие дела. Недаром говорят: «Жизнь протянется – всего достанется».