Дом теней

В. Сенчукова

ДОМ ТЕНЕЙ

Иной раз мне кажется, что я всегда была здесь. В огромном доме с длинными извилистыми коридорами, с крутой лестницей, ведущей на второй этаж, и десятками запертыми изнутри комнатами. Я не знаю наверняка, жил ли там кто-нибудь. Но из комнат никогда не доносилось ни звука, ни малейшего шороха или скрипа. Хотя, быть может, некто просто умел быть очень тихим? И то, и другое по-своему пугало.

И только в моей комнате была я и все мои вещи, и ещё окно. Единственное окно во всём доме (хотя, может в запертых комнатах окна и были). Окно выходило на сад с высокими деревьями, упирающимися кронами в небо, вечно подёрнутое пасмурными тучами. Узкая дорожка, выложенная цветными кирпичиками, вела к воротам, высоким, витым. Часто я представляла себя бегущей по этой дорожке. Прочь от дома, в ту, другую жизнь за воротами.

Я знала, что там, за садом всё иначе, не так, как в доме. Иногда ветер даже приносил отголоски звуков той, другой жизни. Это могли быть музыка, печальная или, напротив, весёлая, чей-то заливистый, звонкий смех или чей-то жалобный, тоскливый плач, чьи-то голоса или шум машин. Иногда ветер задувал мусор: фантики, обрывки газет, пустые жестяные банки и много чего ещё. Всё это исчезало на глазах, осыпалось серым прахом, оседало на деревьях, фонтане и дорожке. Часто я даже не успевала толком разглядеть дары ветра, настолько быстро они превращались в пыль, так же быстро, как затихали звуки.

Ещё в саду были качели. Они жалобно скрипели, когда ветер раскачивал их. А мне казалось, что на них кто-то есть. Некто невидимый. Один раз я будто бы увидела на них полупрозрачный, словно сотканный из тумана, детский силуэт. Но стоило только моргнуть, как он исчез. Больше он не показывался, как бы я не вглядывалась. Наверно, увидеть его можно было только однажды.

Сад был старым и давно заброшенным. Неухоженные деревья, проржавевший, мёртвый фонтан и запах тлена кричали о давнем запустении. Сюда никто никогда не заходил. Лишь одним вечером бродячий пёс случайно забрёл в сад. Старый пёс с шерстью, свалявшейся в колтуны, остановился у самого начала дорожки и кинул подслеповатый взгляд на дом. И тут же бедолага взвизгнул, как от боли, и бросился прочь. Наверняка, он почувствовал, что если он ступит на дорожку, то тут же осыпется в прах, как всё то, что когда-либо приносил ветер.

Сквозь щели в окне в мою комнату просачивался воздух. Стылый, с запахом гниющей листвы. Здесь всегда была осень, поздняя, холодная. Время будто застыло в этом месте, погрузив всё вокруг предзимнюю, извечную меланхолию.

Я выходила на крыльцо почти каждое утро, в один и тот же час, когда поздний осенний рассвет рассеивал сумерки. Спустившись на пару ступенек вниз, я замирала. Ветер казался слишком холодный, ледяным и будто вытягивающим остатки тепла. Взгляд тут же вылавливал туман за воротами, на вид слишком вязкий и густой, в котором легко заплутать и никогда не найти выход ни наружу, ни обратно в дом. И становилось не по себе до щемящей, холодной пустоты внутри. Я вбегала в дом, и прижавшись спиной к входной двери, пыталась унять страх, объявший всё моё существо. Я закрывала глаза, мысленно считала до десяти, а то и до сотни, и будто засыпала. Сознание уносило меня в то, другое время, когда всё было иначе. В то время, которое я помнила только когда спала. Очнувшись, я вспоминала, что когда-то всё было по-другому. Это назойливой занозой жгло сознание. И тут же, словно по приказу некоего злого волшебника из тёмных углов комнат начинали вылезать тени. Десятки, а то и сотни теней, напоминающих стражников…

Это был дом теней, как бы странно это не звучало. Чаще всего тени прятались, и я будто бы была одна в доме. Но иногда они появлялись словно из ниоткуда. Тени, лишь смутно похожие на человеческие силуэты обступали со всех сторон. Молчаливые и скорбные, они замирали в паре метров от меня, и стояли до тех самых пор, пока сумерки не обволакивали всё вокруг.

Приходила темнота, тревожная, непроглядная, слишком тихая и мёртвая. И тени начинали шептать. Десятки голосов сливались в один шёпот. Я вслушивалась, пытаясь уловить смысл. Но это был лишь поток слов, несвязных и бессмысленных. И в такие моменты хотелось бежать прочь из дома, по той самой дорожке, выложенной цветными кирпичами. И как бы невзначай вспоминало, как то, что приносил ветер, превращалось в пепел…

***

Однажды я проснулась посреди ночи, услышав музыку. Тихую, еле слышную, но такую мелодичную, приятную для слуха, что сон мгновенно сдуло. На цыпочках я, одержимая любопытством, подошла к окну и спустя мгновение невольно ахнула от удивления.

Весь двор был объят ярким светом. Сотни золотых листьев кружили в воздухе и сверкали подобно светлячкам. Часть из них на глазах ковром оседала на земле и дорожке. Никогда прежде сад не был таким, как сейчас — сказочным и ярким, таким, в котором непременно хочется побывать.

Я выпрыгнула в окно, как была, босиком и в ночной рубашке, позабыв о своих страхах и сомнениях. Благо, что был всего лишь первый этаж. Я мягко приземлилась на удивительно тёплую листву. Минуту или даже больше стояла на месте, вглядываясь в листья, кружащие вокруг меня. Один из них приземлился мне на ладонь и тут же осыпался в золотистый прах. И мне казалось, что вот-вот и я превращусь в горстку пыли, которую тут же развеет по саду ветер.

Но ничего такого не произошло. Я осталась цела и невредима.

И вот я уже бежала по ночному саду, по той самой дорожке, по которой тысячи раз бежала мысленно. Ветерок трепал волосы, приятно обдумал кожу. И казалось, что ворота совсем рядом, что ещё немного, но я никак не могла до них добежать. Я будто приближалась и в то же время всегда будто чуточку отдалялась от цели.

Я выбилась из сил, но не останавливалась ни на миг, ни на мгновение. Казалось, что если остановлюсь, то меня будет ждать такая же участь, как и всё то, что сдул сюда ветер — стать частью этого места, пылью, что оседает на деревьях и земле.

Я не знаю, сколько прошло времени, когда, наконец-то, мои пальцы коснулись ржавых, влажных от росы или дождя прутьев ворот.

Уже было утро. И там, за воротами, просыпалась жизнь. Солнечные лучи лениво скользили по ещё непросохшим ночным лужам, по сонным лицам людей. Чирикали радующиеся утру пташки в кронах деревьев. В воздухе порхали бабочки и пчёлы. В траве стрекотали кузнечики.

Там была самая настоящая весна. Та, которая мне снилась когда-то.

Я толкнула ворота. Ещё раз, и ещё раз. Мне хотелось, как можно скорей оказаться по ту сторону жизни. Но некто или нечто не хотели выпускать. Ворота намертво запечатали этот другой мир, и мне ничего не оставалось, как только смотреть на него.

Я крикнула, что есть мочи. Но крик потонул в гомоне просыпающегося города. Я кричала до тех самых пор, пока голос не сорвался на хриплый шёпот. И только тогда меня заметили.

Это был человек в сером костюме с уставшим, бледным лицом, который случайно посмотрел в мою сторону. Наверно, это была воля случая, случайность, что его глаза скользнули по воротам. Человеку одинаково можно было дать, как тридцать, так и все пятьдесят. Но глаза его расширились от ужаса. Он прикрыл ладонью рот, и замер на месте.

Я резко обернулась. Тени выстроились за моей спиной. Десятки, а то и тысячи размытых силуэтов. Они замерли у края дорожки, выложенной цветными кирпичами. Вдали темнел дом, издалека казавшийся ещё более старым, чем вблизи.

Я перевела взгляд на человека за воротами. Он казалось, что побледнел ещё больше. Его худощавая фигура отражалась в луже. Он приблизился к воротам, всё так подозрительно щурясь, будто не верил своим глазам. Он провёл рукой по ржавым прутьям решётки и что-то прошептал.

«Не может быть…» — единственно, что удалось мне разобрать.

А в следующее мгновение я увидела тень, отразившуюся в стеклах его очков, такую же, как и все тени в доме.

Я отшатнулась в сторону. Налетел порыв ветра, и тут же в воздухе закружились облака серого пепла…

В следующий миг я уже была в доме, стояла у зеркала, закрытого белой простынёй. Никогда прежде я не решалась его открыть. Но сегодня всё было иначе.

Я сдёрнула простынь. Зеркало безжалостно отразило ещё одну тень Дома Теней…

Конец. Апрель 2025г