Дом уродцев

Надевая сменную обувь, а именно черные ботинки, я не заметил, как ко мне подошел ученик из параллельного класса. Вид у него был простой, ничего удивительного в нем не было, кроме небольшого напряжения, которое, скорее всего, создавалось из-за того, что у него ко мне есть какие-то вопросы.

Зашнуровав обе ноги, я встал с насиженного места, осмотрел парнишку и прям в лоб сказал:

- По учебе чего подсказать?

- Да, есть такое, По математике ничего не понимаю, домашку вообще не могу сделать. — Постоянно перебирая пальцами. Изредка у него получались громкие, нервные щелчки.

- Далеко живешь?

- В полчаса ходьбы. Я знаю, что ты модельками машинок интересуешься. Недавно тетя принесла коробку старых игрушек, так там было парочку интересных экземпляров.

- Лладно, согласен. — заинтриговано вытянул я. - Только учти, одна помощь равняется одной модельке.

- Мне сейчас только одеться надо. Подождешь?

Я мотнул головой и пошел к главному входу школы. На улице стоял небольшой туман. Видимость не сказать чтоб маленькая, где-то 20-30 метров точно есть, а вот дальше уж говорить не буду. Разглядывая уходящую в туман ровесницу, я и не заметил, как стрекочущий голос нового приятеля ударил меня по моим же барабанным перепонкам.

- Пойдем.

- А, да-да, хорошо.

Рядом идущий был одет в старую куртку, шапка тоже не обнадеживала. Зато яркие желтые ботинки били своей незыблемой открытостью и даже, можно сказать, грациозностью. Взгляд ученика из параллели был странный, можно было подумать, даже чудаковатый. Но я стараюсь в жизни всем помочь, а если и помочь, да за какую-либо выгоду, так поддержка будет и оппоненту, и мне, в качестве одной модельки машины, что в нынешних реалиях даже очень неплохо.

Идем мы так к его дому минут 5-10, даже где-то пятнадцать. Вот всё думаю, какое у него имя? Просто я что-то не помню, чтоб я его раньше видел или слышал о нем. А то, что он из параллели, просто предполагал. Ведь рост его и манеры все-таки в нем выдавали как минимум сверстника или же одногодку.

- Это, извини, не знаю, как тебя звать? Ты ж из параллели?

- Да, Владимир, Вова, Володя. Да, конечно.

- А класс какой?

Володя немного призадумался и сказал: -Б.

-Б? - уточнил я.

- Извини, не так сказал, в 7В классе я, учусь, кстати а как звать?

- Костя.

- Приятно познакомиться. — произнес Вова.

Слова его мне показались неубедительными, но, при виде, как он выглядит, ходит, даже если и не из параллели, помладше или из другой школы, всё равно помочь надо.

- Ладно, долго еще хоть топать?

- Да нет, минут 20, можно и побыстрее успеть.

Вообще я из 7Б. Видимо, когда я уточнил, он что-то заподозрил и назвал другую созвучную букву. По примерным расчетам, мы уже должны были быть у него дома, но мы все так же шагали по асфальту. Туман оставался таким же тягучим и давящим на мысли.

- Знаешь, Вов, я, наверное, пойду, мне самому домашку делать надо, а то до твоего дома долго идти.

- Не надо, дам две машинки и пару наклеек. На последнем слове я приободрился и все-таки решил к нему наведаться домой.

Мы так походили, по блуждая еще какое-то время, заметили ржавый металлический люк. Как только глаза Володи заметили оранжевый круг в бездонном асфальте, так сразу же он метнулся к нему. Одной рукой он со всей силы отшвырнул тяжеленный предмет, будто бы так каждый день и делает. Я, посмотрев исподлобья на него, все же пошел за ним. А он, быстро нырнув внутрь дырки, уже то ли кричал мне, то ли стучал, чтоб я тоже спускался. Увидев необтесанную деревянную лестницу, которая вела вниз, сначала не хотел идти внутрь, так слова товарища о том, что, возможно, и телик глянем, меня приободрили. И я начал спускаться вниз. Всего ступенек было 30. Глубоко. Весь проход, по которому я спускался, был обшит каким-то странным темным полотном.

Скажу так, о том, как я гляну телек под землей, здесь вообще не соображал. Как только что-то о технике услыхал, так сам и полез туда.

Уже внутри помещения воздух был спертый и сухой. Будто бы помещение не проветривали не одну сотню лет. На бетонном поле располагалась плотная пленка пыли. Комнату освещала единственная небольшая лампочка, которая была возле лестницы. Что-то хмыкнув, Володя махнул рукой, яро показывая, чтоб я следовал за ним. Утопая в пыли, мои ботинки дотопали до небольшой двери, которая располагалась на том же уровне, где и сама бетонная платформа, куда мы изначально спустились. Открыв тонкую железную дверь, мой оппонент зашел внутрь, но из-за его действий поднялось облако серой грязи, которое повисло во всем помещении, а я, закрывая рот и нос, старался не вдыхать это серое нечто.

Где-то через минуту мой товарищ вышел. В руках у него блестел большой оранжевый фонарь.

- А чего он оранжевый-то?

- Да чтоб, если потеряется, можно было бы его побыстрее найти. В его корпусе специальное вещество есть, ток, забыл, как называется, — Почесывая задумчиво голову, произнес Володя.

- Да вроде фосфоресцентное вещество.

- Ага, точно. Откуда знаешь?

- Да книжку читал, вот и знаю! Выпятив озадаченно плечи, Вова не ответил на мои слова.

Отмечу, я только сейчас понял, что здесь ничего не слышно. То есть, как мы болтаем — да, слышу, а как дом живет — нет. А вообще дом ли это? Кто его знает, но интригующее путешествие и выполнение определенного рода задания гарантирует новую модельки машины. Так что я буду следовать пути дальше. Но написать маме, где я и сколько меня не будет, все-таки надо.

- Вов, а какой адрес у твоего дома? И сколько по времени домашку надо будет делать?

- Вологодская, 3. Максимум часа 2 я делаю. С тобой, наверное, за полчаса управимся.

- Это хорошо. Ты хоть на каком этаже живешь?

- На минус первом.

- Это как?

- Увидишь. После этих слов меня пробило на такое глупое озарение, что это действительно его дом, не подвал какой-нибудь, не канализация.

Я четко решил выбираться из этого дурдома, но прохода, по которому мы спускались, уже не было.

- Уйди, хочешь? — на меня с небольшой злорадной улыбкой глянул Вова.

- Да! — твердо крикнул я ему.

- Лучше не кричи, лучше шёпотом здесь общаться. Лестница по истечению пяти минут, как только люк был открыт, пропадает. Выбраться теперь можно только через подъездную дверь.

- Что здесь вообще происходит? Какая-то магия, минус первый этаж. Ты где вообще живешь? Я думал, это розыгрыш и мы в какую-то трубу залезли или подвал, а выберимся и потом к тебе уж домой, пойдем.

- Я живу здесь, в этом доме, - сухо выпалил Володя.

Я, конечно, ему много тогда говорил, спрашивал, даже обзывал, но он был неподъемный на так мои глупые слова. Когда успокоился, предпринял попытку достать телефон. К слову, фонарик, который был у Вовы, всё это время светился, озаряя всю комнату ярким светом.

- Сфоткать меня хочешь? — загодочно спросил собеседник.

- Нет, маме написать.

- Пиши, не поможет. После этих слов я будто бы осознал, что передо мной не товарищ, а сухая глыба льда, которой все равно на меня. Но все-таки сообщение с адресом, сколько буду, было доставлено, так что чуть-чуть я приободрился. Это же, в свою очередь заметил Вова, и решительно посмотрев мне в глаза, объявил свой первый шаг, потом второй, и третий. Дальше, он пошагал по только ему знакомому маршруту, а я потопал за ним.

Как оказалось позже, мы пришли к бетонной махине, а именно лестнице. Честно признаться, никогда не видал столь высокопочтенную лестницу. Каждая ступенька была огромной и четкой, без трещин, пыли и сколов. Складывалось ощущение, что мы попали в другое измерение. Ведь там, на как я понял, почти в чердачном этаже, было всё в пыли, а здесь и крупинки белой биомассы не было.

Первым пошел Вова. Он гулкими шагами опускался ниже и ниже. Его фонарь всё пуще прежнего озарял светом всё прилегающее помещение. Оно было классического смысла. Подъезд, обычный, но при этом прибранный и даже, можно сказать, родимый. Не буду расписывать, какого цвета были стены, потолки и общая площадь подъезда, скажу единым словом — блекло-зеленым.

(Если это будет идти под озвучку, пожалуйста, прочтите нижние строки до знака ":" как поэзию, с нежной тонкой гранью между обычным повествованием и складными предложениями. Спасибо! ). Увидев мое восхищение по поводу чистоты сего помещения, я услыхал:

- Да это теть Надя тут прибирается. Хочешь к ней в гости зайдем? Она еще и пирожками подчивает всех гостей. Я люблю её мучные творения. - Можно, почему бы и нет.

Протопав два пустых этажа, на которых, по-видимому, никто не живет, ведь двери были нараспашку, мы подошли, получается, на третий этаж, если считать сверху.

Вова выключил фонарь, и теперь перед нами красовалась квартира №32. Дверь была огромная, стальная, будто бы дверь эта стоит не в жилом доме, а где-нибудь в запасном выходе бункера, который может пережить не одну десятку ядерных ракет.

Возле двери красовался небольшой фонарик, из-за которого можно было разглядеть как номер, так и саму дверь. Сжав правую руку в кулак, Вова громко постучал в дверь. Через 5-6 постукиваний дверь сама открылась. Что примечательно, не было слышно никаких шагов или иных звуков перемещения жильца в его же квартире. Я озадаченно глянул на своего спутника. Тот же безукоризненно чуть осмотрелся и прошел внутрь.

По квартире разносился запах пирожков, вроде бы мясных. Володя, видимо, бывший здесь не раз, уже сориентировался и поспешил в одну из комнат. А я за ним же. С громким щелчком прикрыв дверь, начал осмотр помещения.

На стенах висели старые жёлтые обои, на полу лежала дохлая вонючая крыса, возле которой столпилось не одна куча мух. В комнате был большой шкаф, одноместная кровать, тумбочка и подоконник с окном. Я не успел рассмотреть, что сейчас было на улице, ведь быстро буркнув, Вова сказал, чтоб я лез под кровать, на которой он и сидел. Так и поступил. Через пару минут нашего прихода в старую комнату, кто-то постучал в небольшую хлипенькую дверь, которая вела прямиком к нам в комнату. До изложения всех событий следующего ужаса скажу, что и под кроватью лежала дохлая мышь, которая своими ароматами пробивала мою носоглотку и, кажись, доходила до самого мозга, очерняя его всей вонью. Отчего у меня даже голова заболела.

Как только к нам постучались, Вова громко крикнул: "Входите! ". Дверь с мерзким скрипом открылась, а видел это из-за того, что комнатка маленькая, кровать находилась возле дверного проёма. Сначала послышались мерзкие перебирания то ли старческой трости, то ли чего-то другого. Медленно идя, черные паучьи палки продвигались всё дальше и дальше. Всё это сопровождалось сильнейшим запахом какого-то вонючего мяса. Как только тарелка с пирожками опустилась на тумбочку, стоявшую возле кровати, а это я определил по керамическому звону, так сразу же чёрная, длинная, жилистая, мерзкая рука опустилась к телу небольшого млекопитающего (мышке). Резко тело животного поднялось наверх и, услышав пронзительный хруст, пару гнилостных капель упало на пол.

- Внучек, отведай угощенья или коль не голоден?

- Теть Надь, спасибо, а вы сами-то покушаете?

- Да, у меня еще штук 50 осталось. Как знала, что ты нагрянешь, так еще бы больше сделала. Причмокивая, Володя ответил: - "Хорошо: чая нальёте? А то без него горе есть ваши прекрасные сдобные кулинарные шедевры".

- Да, Володя, налью. Подожди-ка пару минут.

Теть Надя ушла, а я тихонько начал вылезать из-под кровати. Как вдруг Вова встал, отчего пружинный механизм выпрямился, и мои руки отцепились, и я упал прямиком на дохлую мышку. По ощущениям со спины чувствовалась липкая влага, а вонь разнеслась еще сильнее, отчего меня даже чуть не стошнило. Когда выполз из-под кровати, Володя одарил меня непонимающим взглядом. А я его. Ведь он запихивал в себя большого рода пирожок. Я даже с расстояния пару метров видел, что там булькает какая-то странная волокнистая жижа темного цвета. В один из разов, когда Вова откусил так нежную и красивую хлебную верхушку, а потом и саму начинку, так пару раз прожевав, он помотал языком влево-вправо, всё-таки нашёл предмет дискомфорта и с громким плевком выплюнул его на пол. На старом линолеуме лежал большой, по-видимому, мужской, человеческий ноготь. От сей картины я впал в ступор и больше не знал, что мне делать дальше.

Мой спутник в своё же время, с небольшой ухмылкой, доев тот пирожок, прям яростно пялился прямиком мне в лицо.

- А ты чего думал? Почему так пахнут? Знаешь же, тёть Надя, постоянно к вам ходит, да и детишек берет, да и не только их, да так много, что большинство из них портятся! Вот умора! — Мой собеседник начал громко смеяться, да так сильно, что даже слезы пошли.

- А где она их держит?

- Да в мешке специальном. Кажись, идет, мой хохот услышала, под кровать полезай, а то скоро и тебя на начинку пустят.

Аккуратно проползая назад сквозь мертвую крысу, я наблюдал, как опять же открывается дверь, топают черные лапки и гремят стаканы. Видимо чашек было несколько, для гостей и для самой хозяйки.

- Вот тебе и чаёк! — заскрипел старческий, невыносимо мерзкий голос. Всё вроде бы было хорошо. Неизведанная тварюка, по-видимому, хотела уже уходить, но я случайно чихнул.

Как только Вова услышал звуки надвигающегося взрыва, так сам сымитировал чих, совместно с моим. Тварь услышала и мой, и другой — Володи.

- Ой, извините, теть Надя, в последнее время что-то уж больно чихаю я.

- Да ничего. Ты только скажи, здесь кто-нибудь с тобой есть? Ты привёл кого?

- Нет, конечно. А если даже да, то зачем?

Тёть Надя начала метаться по всей комнате, как ужаленная. Поняв, что существо слепое, ведь оно только тыкало своими лапками внутренности шкафа, а не осматривало его, решил действовать по плану. А именно: вылезти из кровати и встать куда-нибудь к стенке. Может даже и уйти потихоньку отсюда, кто ж его знает.

Как только начал осуществлять свою задумку, так и выдал себя по звуку. Когда хотел уже вылезть, случайно задел пружину. Тварюга, повернув голову на 180°, будто бы начала получше прислушиваться. А я к тому моменту уже на тоненьких тихих шагах встал не так далеко от двери. Как только встал, так огромные нагромождения хитина и уродской ухмылки кинулись занимать места обороны возле единственного спального места. К слову, всё это время Вова просто лежал и наблюдал за суетливыми попытками неизведанной живности всё-таки меня найти.

Застрикотав, будто бы предпраздноминуя, что скоро её кожаная копилка судеб пополниться, как-то искривилось и лапками начала дырявить обои в тех местах, где я лежал. Поняв, что это особого результата не придает, оно наклонилось и уже своим длинным рылом расплескало какую-то желтовато-зеленую жидкость. Та же, в свою очередь, взаимодействуя со стройматериалами, из которых и состоит квартира, нехило их так расправляла.

Задев головой случайно раздавленный труп мышки, оно убрало голову из-под кровати и одним резким движением пригвоздило тело к полу и, вытянув лапу, метким движением подбросило в воздух и так же метко поймав ртом, в котором располагались большие колья зубов, начало жевать мышь.

- Вот видите, теть Надя, это всего лишь мышка оказалась. Вы лучше так не переживайте, а то сердце надо беречь! В вашем-то возрасте. Вы лучше чашку чая возьмите и попейте на кухне, думаю, вам поможет.

- Хорошо, внучек, я пойду.

Как только паукообразное вышло из комнаты, Вова, подойдя ко мне, вручил торжественной пирожок. Я поначалу с неразберихи даже откусил, но потом громко выплюнул содержимое ротовой полости. Ведь ощущения были, будто бы кусанул труп не первой свежести. На мою реакцию рядом стоявший сверстник лишь робко ухмыльнулся и сказал, что это самое вкусное, что здесь есть. Ведь еды здесь больше вообще нет. Чай я отведывать не стал, ведь наблюдал, что там виднеется густой массив бордового цвета. А Володя, хлюпая пирожками и чаем, просто наслаждался тем, что еда хотя бы есть. После поедания странного рода угощений, мой знакомый, мотнув рукой в сторону двери, явно намекал на то, чтоб я пошел первым. Так и поступил.

Обстановка в коридоре была такая же, как и раньше. Небольшие лампочки едва освещали огромные темные харамы. Прижимаясь к стенке, мы потихоньку, один за одним, дошагали до входной двери и, чуть скрипнув массивной железякой, всё-таки вышли из этой проклятой квартиры. Включив свой фонарик, Володя очертил им все стены подъезда и, не найдя угрозы, всё-таки продвинулся дальше к лестнице и начал спускаться вниз. А я, следуя за ним, оглядывался по сторонам, как бы прикрывая союзника.

Уже на минус пятом этаже мы услышали странные звуки, которые исходили на этом бетонном ярусе. Все двери были открыты, так что определить точно, из какой идет звук, сложно. Ведь с ситуацией с тетей Надей там была закрыта дверь, а здесь, по-видимому, придется послоняться, чтоб определить, кто издает жалобные стоны. Для понимания: почти все квартиры в этом доме заброшены, кроме нескольких, но именно каких даже Вова не знал. Он сам яро удивился, что здесь всё-таки кто-то есть. Ведь он до этого думал, точнее знал, только об одной жилой квартире, в которой мы, собственно, уже были. Теперь с ярым интересом он тащил меня всё проверить, а я отказывался, ссылаясь на опасность.

- Там может быть опасно. Я не пойду. - Да как хочешь, сам будешь себе путь искать, без меня. Давай, Надеюсь, тебя здесь никто не сожрет, — произнес Вова.

Я уставился на своего собеседника. Тот же уверенно шел к открытым дверям, но как только он резко обернулся на меня, звуки исчезли. Пропали.

- Видишь, — сказал я, намекая, что надо бы уходить отсюда — вниз.

- Не беда, справлюсь и один, а ты стой здесь.

Володя продолжил путь, а я, когда остался без света, всё-таки решил пойти за ним. В первой из трех квартир ничего примечательно мы не обнаружили. Только сломанную мебель, мусор, лежавший на полу, и пошгребанные стены. Вроде обычная заброшенная квартира, но только в ней я подробно рассмотрел, что находится на улице. А там был темный вид. Вроде обычный город, всё такое, но иногда видны какие-то тени, странного рода существа не из нашего мира. А единственный источник света на улице - это большой круг луны, который статично висит где-то в середине неба, украшая этот и без того мрачный мир.

Вторая квартира тоже была идентичная первой, а вот в третей нам повстречался интересного рода гость этого измерения. Как только мы переступили порог этой небольшой квартиры, которая, как нам позже выяснилась, состоит из двух комнат, а именно огромной гостиной, где помимо дивана, стола со стульями и пузатым телевизором была небольшого рода кухня. Видимо, просто между двумя комнатами стену снесли, и образовалось такое большое смежное помещение. Еще была спальня, да и санузел.

Но сейчас лучше заострить внимание не на планировке квартиры, а на том, что в ней обитает. А выяснили мы это данным путем. После порога свет обнажил как раз-таки гостиную, в ней на большом кожаном диване сидел мужичек лет 50-60, наверное, может и старше. Возраст его определить почти невозможно, ведь он весь был обгорелый. Лоскуты ткани вплавились в кожу. Кожа была горелая, всё походило на то, что перед нами покойник. Но нет, он жив, только очень давно погорел.

-Т-тут. Кто-нибудь есть?

- Да, А что с вами произошло?

- Д-да, недавно лампочку хотел в очередной раз поставить, так упал. Сейчас вон на руке рана. — дедушка демонстративно помахал израненной рукой, из неё сочилась кровь.

- У вас есть бинты? Где находятся, Принести? — Произнес я.

А Вова всё это время стоял и освещал помещение.

- Да не надо, боль чувствую, но умереть не могу здесь, отчего рана в любом случае мне особого вреда и не наносит.

Проигнорировав его слова, я порыскал по карманам и нашел откуда-то лоскуток ткани, который хорошо смотрелся на обугленной руке, даже как-то её украшая.

- Ну, юнцы, спасибо. Только вот лампочку я уж сегодня не смогу прикрутить. Уже где-то полгода не могу этого сделать, всё время падаю, не могу нормально держаться на ногах, видать, даже сухожилия состарились.

- А вам сколько лет? — Ожив от долгого молчания, произнес Вова.

- Вовочка! А я тебя сначала не узнал. Как поживаешь? Помнишь меня? В шашки играли, А потом как нахлынул пожар. И всё. — Подтвердил дед.

- Николай Иваныч? Это вы? Так вас же вроде эвакуировать должны были? Сам видел, как пожарные возле вашего этажа болтаются.

- Чего уж там, обвалилось всё возле входа. Вот так я и погорел. Дом управляющая задохнулась, она же на 7 сейчас?

- Да, мы были у неё, пирожков ел, да и чаю отблагодарила.

- Хоть женщина она, конечно, добрая, но её мелкие заразы — открывает закрытые глаза пальцами. - Глаза мне поели.

В бездонных глазах старика виднелось множество маленьких черных паучков.

- Матерь Божья паучья. А как их убрать-то?

- От лунного света из окна, как я чувствую, они чуть отходят от глаз. Свет от лампы вот и нужен, чтоб эти гады оставили меня в покое. Тут даже если вашим фонариком посветить, уйдут, а потом опять придут.

Тут в разговор вступился я.

- Хорошо! Сделаем, Вов?

- Да, чего бы и не сделать, хотя тут и одного человека хватит.

Через некоторое время я дежурил у табуретки и пытался вставить лампочку, которую мне любезно отдал Николай Петрович, а Володя всё это время маячил фонариком, чтоб я всё видел.

Через полминуты, наконец-то вставил в патрон. Сказав Николаю, чтоб тот включал свет, я встал с табуретки. Пожилой мужчина нажал на выключатель. Свет заиграл в некогда темной комнате, а Петрович, почему-то потеряв равновесие от резкой вспышки света, упал.

Из его глаз начали вытекать десятки маленьких черных паучков. Увидев, что на черепе огромная трещина, а к нам постепенно ползут паучки, я с Вовой быстро выбежали из квартиры в подъезд. Там же, как ужаленные, побежали вниз. Мы спускались быстро, не обращая внимание ни на что другое, как быстрый, панический бег. Ноги наши словно отстукивали чечетку по чистым бетонным ступням этого огромного жилищного существа, который словно грозился тем, если мы не выбежим из него с минуты на минуту, он сразу же нас погладит, как и погладил всё неупокоенные души здешних жильцов.

Обернувшись, увидел, как черный поток паукообразных волной сделался в паре метрах от нас. Крикнув Вове, чтоб мы бежали быстрее, продолжил наращивать всё возможную скорость бега. Как мне кажется, даже на мировых состязаниях не бегают так, как мы в тот момент. Уже на минус десятом этаже мы заметили подъездную дверь и со всех сил выбивая её на ходу, выбежали на открытую, темную улицу.

Темный поток мелких тварей обвил всю подъездную дверь, но выходить из дома не стал. Так, пробыв секунд 5-10, черный поток смерти потихоньку сбывался обратно в свой родимый дом.

Точка. Надеюсь, страниц хватит, чтоб завершить мой полномасштабный рассказ.