Дом золотых одуванчиков

Промозглый мартовский день удивлял прохожих тишиной. Снега на улицах почти не осталось, а тот, что всё ещё лежал под бордюрами, больше напоминал старый поролон, изорванный одичавшими собаками.

Широкий проспект упирался в обветшалое здание старинного собора. Когда-то очень давно здесь звонким многоголосием пели колокола, а много лет спустя в просторных помещениях выставлялись картины и инсталляции художников. Сейчас отголосок религиозного прошлого пустовал, впав в кому, и был окружён ржавым скелетом ремонтных конструкций. По заброшенным прогнившим лесам ходили лишь отчаянные подростки, испытывая на прочность свою удачу.

Огромный уличный экран неподалёку транслировал популярные короткие видеоролики прямиком из молодёжной социальной сети. Сегодня всё внимание в ней было сосредоточено на Заряне – солистке музыкального проекта «ЕгоЗа», которую госпитализировали ночью. В её поддержку отовсюду звучала самая популярная композиция певицы, сделавшая девушку знаменитой.

В мире, по решению всеобщего культурного совета, оставшемся без религии и веры, неожиданно для смелой исполнительницы, с ураганной скоростью распространялся трек «Веночек», написанный в стилистике русской народной песни.

Особого отклика в сердцах композиция на самом деле не имела, просто всем очень хотелось стать частью чего-то большего, чем своя собственная жизнь.

– Ярко-солнце по весне на траву разли́лось, – пела очаровательная курносая девчонка с рыжими кудрями, – золото да жемчуга всюду появились. – Изображение плавно перетекло и на экране возникло строгое лицо нахмуренного подростка. – Стоят парни удалы́, расписны́ кафтанчики, – на этих словах экран расцвёл улыбчивыми лицами какого-то танцевального коллектива, – де́вицы себе плетут венки из одуванчиков, – изображение рассыпалось и собралось в концертную видеозапись Заряны. Подмигнув в камеру, девушка запела, используя забытую вокальную технику:

Ой, венок-веночек,

Золотой цветочек,

Навяжу я узелки

За рядко́м рядочек!

Когда часы пробили полдень, на скамейке, неподалёку от храма, появился молодой человек в сером костюме унылого цвета. На коленях у него лежали два предмета. Первым был блокнот с мордой шакала, а вторым – маленький медный серп, похожий на подвеску.

Один из подростков, сидевших на лесах, сказал что-то друзьям и прыгнул вниз, скользя по маскировочной сетке, как по заснеженному горному склону.

Неприметный человек открыл блокнот, вынул из пакета тонкую золотую ниточку и положил на линованные страницы.

Примерно в десяти метрах над землёй паренёк ловко зацепился за балку и устроился на ней, вытаскивая из тайника пакет с мелочью.

Неизвестный мужчина подцепил нить серпом и взглянул на часы. Разница с записью в блокноте составляла 8 минут двенадцать секунд.

Деньги местной банды подростков хранились в неприметной нише под присмотром здоровенного зелёного крокодила, нарисованного кем-то из уличных художников. Мастера граффити любили эти обшарпанные стены и часто использовали их в качестве своеобразного холста. Благодаря стараниям непризнанных художников, каменный фасад пестрел плющами, виноградными лозами, резвящимися младенцами, тиграми и бабочками. К счастью или к сожалению, но эти шедевры современной живописи оставались невидимыми для большинства прохожих.

– Подойди ко мне скорей юный да кудрявый, – запела какая-то очаровательная девушка на экране, – позови меня гулять в тёмные дубравы, – усердно выговаривала она слова, глядя в камеру ясными зелёными глазами. – Посиди дружок со мной на краю поляны. Сбереги меня теплом от метель Мараны. – Незнакомка поправила серьги, в виде распустившихся алых лотосов и, глядя в камеру, перешла к припеву:

Ой, венок-веночек

Травяной кружочек,

Солнца яркого для нас

Золотой цветочек.

Мужчина в костюме услышал слабое, но вполне отчётливое шипение. Нить на белой странице покраснела.

Паренёк с пакетом мелочи так увлёкся томной красавицей, что потерял равновесие и покачнулся. Обветшалая балка не выдержала веса и лопнула. Утратив опору, безрассудный смельчак камнем рухнул вниз.

Неизвестный в сером перерезал нить своим острым медным серпом в тот момент, когда таймер часов показал нужное время.

В это же мгновение несчастный подросток ударился головой о грязный тёмный асфальт и покинул этот мир.

Трагедию увидела женщина, бежавшая мимо храма с сумками, полными покупок. Она так громко закричала, что стая голубей вспорхнула с золочёного купола, и хлопки крыльев смешались с аплодисментами поклонников на концерте Заряны.

– Говорит мне паренёк смело и открыто, – пела девушка, вытирая пот с бледного лба, – одуванчики тебе лучшая защита, – в ритмичную мелодию ворвался приятный мужской голос. Это был Егор – муж и композитор юного дарования. – Ты не бойся снежных стуж, не живи робея, Морок – сын седой Зимы будет пострашнее, – на сцену выпорхнули девушки из подтанцовки в жёлтых венках и закружили хоровод, под скандирование толпы, перекрикивавшей музыку:

Ой, венок-веночек

Жёлтый завиточек,

Самый лучший оберег

Для сынов и дочек.

Друзья неудачливого паренька, услышав крик, спустились вниз. Двое застыли, ужаснувшись произошедшему, остальные собрали рассыпавшиеся монеты и удрали. Когда полицейский патруль и машина скорой помощи парковались рядом с местом происшествия, неприметный человек закрепил своё страшное орудие на атласной закладке, закрыл блокнот и направился в сторону магазина «Все двери мира». Люди, тем временем, уже бежали к месту трагедии со всех сторон.

Спустя несколько минут из торгового центра «Башня» вышла одинокая задумчивая женщина. Она не замечала суету вокруг, отрешённо смотрела в пространство перед собой и брела по стылому асфальту.

Мартовский холод пробирался под плащ, кусался и причинял всяческие неудобства, на которые никакой реакции не получал.

Прохожие не обращали внимания на медленно идущую незнакомку, иногда задевали её плечом или рукой, извинялись и торопились в сторону мигающих огней. Женщина не реагировала на столкновения, она была чем-то расстроена и, наглухо замкнувшись в своих мыслях, оставалась наедине с источником тревоги.

Остановить её неспешный шаг смог пёс, сорвавшийся с поводка. Дружелюбный чёрный лабрадор подбежал, ткнулся мокрым носом в безвольно повисшую руку, и помотал головой, выпрашивая внимания.

Хозяйка пса была увлечена чтением объявления на рекламном штендере. Открытая лекция, посвящённая тайнам древнего Египта, обещала раскрытие интересных подробностей о жизни и интригах Гелиопольских богов, о представлениях древних в отношении устройства Дуата и о великой Исиде – богине-заступнице на суде сорока двух мудрецов. Заметив пропажу питомца, девушка огляделась.

Она увидела беглеца неподалёку и заторопилась к добродушному псу. Подцепив карабином ошейник, девушка осыпала незнакомку извинениями и потащила игривого хулигана за собой.

Пёс нехотя пошёл вслед за хозяйкой, то и дело, оборачиваясь на одинокую женщину, которая продолжала стоять и ни на кого не обращала внимания. При взгляде на неё, могло сложиться впечатление, что причина, до этого толкавшая загадочную незнакомку вперёд, неожиданно иссякла.

Женщина повернула голову и в окне кофейного ларька увидела композицию, оставшуюся на подоконнике ещё с осенних праздников.

Сквозь стекло, заляпанное грязью, на неё смотрел светильник, в форме расписного сахарного черепа в пёстром шутовском колпаке. Он был чрезвычайно мил и одаривал прохожих очаровательной улыбкой.

Стеклянные шары с пушистыми белыми одуванчиками, заменившие черепу глаза, исполняли роль лампочек. Впаянные в них светодиоды то включались, то выключались, создавая эффект подмигивания.

Женщине светильник не понравился. Она нахмурилась, встретившись с ним взглядом, и продолжила своё неспешное движение по мокрому тротуару. Вынув из кармана телефон, незнакомка прочла сообщение, полученное час назад:

«Уважаемая Елена Евгеньевна. Пришли результаты обследования Ксении. Нам нужно встретиться. Жду вас завтра к десяти часам утра. Возьмите с собой все имеющиеся у вас выписки и документы».

Стылый ветер, носившийся по небу, словно беззаботный малыш, заглянул через плечо, ничего не понял и предпринял новую попытку ущипнуть свою безропотную жертву холодными влажными пальцами, однако потерпел очередную неудачу. Женщина отмахнулась от проказника, присела на лавочку, скрытую от посторонних глаз рекламным щитом, и горько заплакала.