Домохозяйка Дуня

Дуня вздохнула, поправила сползающий с плеча фартук и вгляделась в бурлящий суп. В кухне пахло укропом, картошкой и чем‑то ещё — едва уловимым, волшебным, будто сама магия витала в воздухе. На подоконнике, в старой жестяной банке из‑под кофе, цвели герани — красные, как помада у тёти Вали из третьего подъезда. Только вот лепестки у них переливались искорками, а листья чуть заметно пульсировали в такт дыханию дома.

Телефон зазвонил так резко, что Дуня вздрогнула. От прикосновения к трубке по пальцам пробежала лёгкая искра.

— Алло? — она прижала трубку плечом, продолжая помешивать суп деревянной ложкой, которая тихонько гудела, словно пчёла.

— Дуняша, это ты? — голос тёти Вали звучал так бодро, будто она только что выиграла в лотерею. — Ну‑ка скажи мне, что ты сейчас делаешь?

— Валюсь с ног от усталости, — честно призналась Дуня, но улыбнулась. — Суп варю. Картошку почистила, морковку на тёрке… Кстати, тёрка сегодня сама всё делает — я только держу.

— Ой, да ладно тебе, «устала»! — перебила тётя Валя. — Ты же целыми днями дома сидишь, небо коптишь! Вот я сегодня с утра в бассейн, потом маникюр, потом встреча с подругами… А ты что?

Дуня вздохнула:

— Я, Валя, с шести утра на ногах. Сначала детей в школу собрала — носки, шарфы, бутерброды… Потом квартиру пропылесосила — пылесос, кстати, опять капризничает, всё норовит забраться под диван и там уснуть. Потом в магазин сбегала — знаешь, сколько сумок тащить? А теперь вот суп варю, котлеты на ужин готовлю, бельё в стиралку закинула… Стиралка, между прочим, опять требует песенку — без неё отказывается работать.

На том конце провода повисла пауза.

— Да ладно тебе обижаться, — спохватилась тётя Валя. — Я ж не со зла. Просто… просто не понимаю я этого. Сидеть дома, всё время одно и то же… Скучно же!

Дуня замерла с половником в руке. Половник вдруг тихонько запел: «Кто готовит, кто стирает, дом от бед оберегает…»

— Сериалы? — повторила она тихо. — Валя, я последний раз сериал смотрела… даже не помню когда. Вчера в десять вечера, пока котлеты жарились, пять минут «Пуаро» глянула — и то засыпала на ходу. Да и телевизор у нас капризный — если не погладить по экрану, начинает показывать что попало. Вчера, например, вместо новостей — парад единорогов в королевстве Эльфирия.

Тётя Валя ахнула:

— Ты что, серьёзно?

— Абсолютно, — Дуня улыбнулась, но в голосе появилась твёрдость. — Знаешь, Валя, когда у тебя трое детей, муж, который приходит с работы голодный, как медведь после спячки, кошка, которая норовит залезть в суп, и ещё домовой, который всё время прячет ключи… скучать некогда. Это не «сидеть дома». Это — держать на себе целый мир. И не простой, а волшебный.

За спиной что‑то зашуршало. Дуня обернулась: из‑за холодильника выглядывал домовой Кузьма — лохматый, с бородой до пояса, в вязаной жилетке. Он виновато улыбнулся и протянул ключи.

— Опять ты? — строго спросила Дуня. — Сколько раз говорила — не трогай мои ключи!

— Так я ж… — забормотал Кузьма. — Так я ж для порядка! Чтоб не потерялись…

— Порядок начинается с дисциплины, — назидательно сказала Дуня. — Иди лучше пирог с яблоками проверь.

Кузьма кивнул и юркнул к духовке.

— Валя, ты ещё там? — Дуня снова прижала трубку к уху.

— Да‑да, я тут, — голос тёти Вали звучал растерянно. — Дуняша… я как‑то не думала, что у тебя всё так… волшебно.

— Оно не «волшебно», — улыбнулась Дуня. — Оно просто другое. Обычное волшебство — оно ведь в мелочах. В тепле печи, в запахе выпечки, в том, как ложка гудит, когда суп готов. В том, как домовой хоть и шалит, но всё равно помогает.

— Поняла, — серьёзно сказала тётя Валя. — Слушай, а может, я к тебе завтра забегу? Чаю попьём. И… может, научишь меня этот твой яблочный пирог печь? А то мои маффины опять подгорели. И, может… может, расскажешь, как с домовым договориться? Мой всё время тапочки прячет.

Дуня рассмеялась:

— Конечно, Валя. Буду рада. Приноси муку и яблоки — остальное у меня есть. И домового своего захвати — познакомлю с Кузьмой, они, глядишь, вместе порядок наведут.

Она положила трубку и посмотрела на свои руки — красные от воды, с маленькими царапинами от тёрки. Потом перевела взгляд на герани на подоконнике — они мерцали чуть ярче. В духовке тихонько шипел пирог с яблоками, а Кузьма напевал что‑то весёлое.

Где‑то наверху хлопнула дверь — это вернулся из школы старший сын.

— Мам, я дома! — донёсся его голос.

— Иду, родной! — крикнула Дуня и поправила фартук. — Сейчас, только домовому напомню, чтобы не съел все яблоки из пирога!

День продолжался — обычный, волшебный, полный забот и крошечных чудес.