Домовенок Кузя 3. Кладбищенский ключ

(С) псевдоним

(С) A.Y.R.

Сумерки сгустились быстро — будто кто‑то выключил свет. Кузя шёл по разбитому асфальту, сжимая в руке обломок амулета. Тот слабо мерцал, указывая путь: на восток, к окраине. За спиной остались пустые дома, разбитые витрины, брошенные машины. Город замер в тревожном ожидании.

Кладбище встретило его тишиной — неестественной, давящей. Старые надгробия стояли неровными рядами, некоторые повалены, другие покрыты трещинами. В воздухе висел запах тлена и чего‑то ещё — горького, магического.

Кузя остановился у ворот. На ржавой решётке висел замок с выгравированной руной — той же, что и на стенах города. Он коснулся его обломком амулета. Металл зашипел, расплавился каплями. Замок упал на землю с глухим стуком.

За воротами тропа вела к центру кладбища. Кузя шёл осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Тени вокруг шевелились — не от ветра, а будто сами по себе.

У старой часовни он замер. Дверь была приоткрыта. Внутри мерцал багровый свет.

Он вошёл. В центре зала стоял каменный алтарь. На нём — чёрный кристалл, пронизанный трещинами. От него исходили волны Тьмы, пульсируя в такт с биением сердца. Вокруг алтаря полукругом стояли фигуры в рваных плащах — не люди и не зомби, а нечто среднее. Их лица скрывали капюшоны, но Кузя чувствовал на себе их взгляды.

— Я знал, что ты придёшь, — раздался голос из‑за алтаря.

Из тени выступил высокий силуэт. Лицо скрыто под маской из кости, глаза горят красным.

— Ты запечатал портал, — продолжил незнакомец. — Но это лишь отсрочка. Кристалл питает Тьму. Пока он цел, мёртвые будут вставать. А когда я завершу ритуал, весь мир станет кладбищем.

Кузя сжал метлу крепче.

— Не выйдет! — бросил он.

Фигуры в плащах двинулись вперёд. Кузя швырнул горсть соли — она вспыхнула белым огнём, отбросив троих. Он бросился к алтарю, метлой отбил удар одного из слуг, перекатился, вскочил на ноги.

Незнакомец взмахнул рукой. В воздухе возникло чёрное лезвие, метнулось к Кузе. Тот увернулся, но край задел плечо — боль обожгла, ткань куртки потемнела от крови.

Он добрался до алтаря. Обломок амулета в его руке раскалился добела. Кузя занёс его над кристаллом.

— Нет! — выкрикнул незнакомец.

Но было поздно.

Обломок ударил в центр кристалла.

Трещина пробежала по поверхности. Затем ещё одна. Кристалл взорвался осколками, разлетаясь чёрной пылью. Багровый свет погас. Фигуры в плащах вскрикнули и рассыпались прахом. Незнакомец отшатнулся, маска треснула, обнажая пустоту под ней.

— Это ещё не конец… — прошипел он и растворился в тени.

Кузя тяжело опустился на колени. Силы почти на исходе. Но кристалл уничтожен. Тьма отступила — пока.

Он поднял голову. На востоке уже брезжил рассвет. Первые лучи солнца коснулись кладбищенских ворот.

Кузя поднялся, вытер кровь с лица.

— Отдышаться не дадут, — хрипло усмехнулся он. — Значит, будем драться дальше!..

Он повернулся к выходу. В кармане слабо мерцал последний осколок амулета — будто напоминая: опасность не исчезла. Она только затаилась.

Где‑то далеко, за горизонтом, в земле дрогнул ещё один кристалл. И Тьма начала собираться заново...