Домовые

Когда меня создали, я совсем ничего не понимал. В одно мгновение меня не было, а потом вдруг раз – сознание! И я – это я, кубарем лечу с конвейерной ленты в корзину, перемещаюсь на другую локацию, где меня ждут одежда из новых обоев и серийный номер. Шлёпнули печать прямо во всю спину, перекрыв цветочный узор: «ЛСР Х745/2» – прочитал я, в несколько раз вытянув шею и повернув голову назад, – подхватили за шкирку каким-то захватом и поставили на движущуюся дорожку. Впереди меня стоял 744/2, такой же штамп среди зелёных полосок, весёленький наряд. Я хотел с ним заговорить, но не успел: мы подъехали к окошкам, где каждому выдали тяжёлый новенький том книги «Инструкция по управлению домом для духов новостроек» и отправили дальше. «Так вот, кто я – дух новостройки!» – радовался я, перелистывая страницы книги в поисках картинок. Их не было, скука какая.

– Х745/2! – рявкнули прямо в ухо.

Дух с седой бородой в грязно-бежевых обоях с потёртой позолотой сурово оглядывал меня своими поржавевшими шляпками гвоздей. Я в ответ откровенно таращился блестящими пока шляпками саморезов.

– Твоё распределение. Прикладываешь к двери и попадаешь на место, – он сунул мне пластиковую карточку и отвернулся, бормоча под деревянный нос: «Понастроят домов, не успеваешь производить хранителей, учить их тоже некогда, бардак, какой бардак...» Дальше я не слышал, подъехал к двери, за которой передо мной исчез 744/2 и приложил карточку.

– Екатерининский, дом 2, – донеслось откуда-то сбоку, дверь открылась, и я шагнул в неизвестность.

Три дня спустя я всё на том же месте, сижу на чердаке, чихаю от строительной пыли и вибрирую всем телом от дрелей и перфораторов. Толстенная инструкция духа покрывается пылью каждые полчаса, я смахиваю и вновь читаю. Тут всё обо всём: должностные обязанности, правила поведения, правила общения с жильцами и духами соседних домов. А-а-апчхи! Пыль разлетается вокруг меня. Нет, ну хватит, надо проветриться.

Во всём доме пока заселен десяток квартир – заглядываю сквозь стены в каждую: ремонт гудит, сверлит, ругается. В инструкции написано, что надо мирить делающих ремонт супругов, но я не знаю, как! И вот в четвёртой квартире двое кричат друг на друга, а мне страшно, и я улетаю сквозь шахту лифта на последний этаж второго подъезда. Одна заселённая квартира на весь этаж. Любопытно, я ещё не заглядывал сюда, всё читал, хотел скорее стать опытным.

Прохожу сквозь стены. Коробки на коробках, лампочки на проводах, мебели нет, кастрюли на полу, обои занятные – похожи на джинсовую ткань, синие. В комнате надувной матрас, ноутбук и человек. Он смотрит сериал и ест пиццу из коробки. У него люстры нет, кастрюли на полу, а он улыбается – кажется, счастлив. Надо же!

В одной из коробок раздался шорох, она приоткрылась, и оттуда сверкнули зелёные глаза. Я с перепугу ушёл наполовину в стену, прижимая к себе книгу.

– Чего, новенький? – прошелестел голос из коробки. – Ну да, как же иначе, дом же новый. Не боись, не покусаю.

Из коробки появился мохнатый шарик размером с футбольный мяч. Фиолетовый с чёрным отливом. Ни рук, ни ног, одни глазищи зелёные. Вот те раз.

Я всё ещё в стене, открываю свою книгу, в оглавлении ищу что-то похожее. Нервничаю и не понимаю, что читаю.

– Домовой я, долго ищешь, – пробурчал комок и покатился мимо меня. – Давай на кухне потолкуем.

Мы сидели в разных углах и таращились друг на друга.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Х745/2.

– Дурак, что ли?

– Почему дурак? – я поворачиваюсь спиной и демонстрирую печать с именем.

– Мда-а-а-а, – присвистнул домовой. – Тяжёлые нынче времена у вашего брата. Я помню, нашего духа дома звали Михалыч. Никаких тебе икссемьсот-бла-бла...

Я пожал плечами. Обидно от его слов стало за себя.

– Меня зовут Арчибальд, – продолжил домовой как ни в чём ни бывало. – Арчи.

– А откуда вы приехали? Человек в пустой квартире кажется счастливым. У него ничего нет, и спит он почти на полу, но счастлив.

– Дом наш старый расселили, под снос идёт. Мы получили новое жильё. Хозяин разъехался с семьёй и наслаждается одиночеством. Я с ним решил поехать, я ему нужней. То ключи забудет, где положил, то носки найти не может, я подбрасываю.

– А Михалыч? Что станет с духом дома, когда дома больше нет?

– Возвращается назад, отправлять молодняк. Пенсия, так сказать. Слушай, Икс, может, тебе нормальное имя подберём?

Я аж подскочил:

– А что, так можно?

– А почему нет? Серийным номером представляться – ну совсем странно. Скоро здесь не протолкнуться будет от домовых, компания появится. Постепенно всему научишься, а мы подскажем. Вас нынче выпихивают с этой книжонкой, вон сидишь весь нервный. Ничего, ничего, всё наладится.

– А как имя выбрать? – предвкушаю я.

– Сам бери, какое нравится. Если растерялся, пошли сериал посмотрим, там услышишь себе имя.

Пару дней спустя я просунул голову в квартиру Арчи:

– Меня зовут Гомер.

– Отлично, Гомер, – Арчи вылез из коробки с книгами и встряхнулся, как собака, распушив свою длинную шерсть.– В семнадцатую квартиру въехали жильцы с домовым. Пошли знакомиться!