Дорэна

Ночью девушка распускала свои рыжие волосы и позволяла им тихо дремать на плечах и спине. Тогда она походила на маленькое солнышко, случайно заблудившееся в темноте. Днём осенние листья негодующе перешёптывались, потому что дети больше не собирали их в красивые букеты, ведь им больше нравилось играть с прядями Дорэны. Волосы девушки казались легче самой тонкой восточной ткани, продетой сквозь серебряное кольцо.

— Ничего, ничего, — успокаивали себя листья, — скоро будет зима, скоро её волосы потускнеют.

— Что такое зима? — спрашивала Дорэна, чуть касаясь пальцами коры.

— Это царство холода и льда. Это время правления короля Мороза и королевы Метели. Он окутывает своим дыханием дома по всей земле, проникает во все щели, говорит «Бр-р-р». Она же подметает улицы, рисует тонкой кисточкой на оконных стёклах, поёт «У-у-у». Мы будем спать, а ты?

— Я стану кошкой, — решила девушка. — Рыжей кошкой на белом снегу.

Через несколько дней, как и предсказывали деревья, маленькие ручки уже строили укрепления во имя Короля и его Супруги. По всему городку высились башни с зубцами и бойницами. Вассалы Короля объявляли друг другу войны, захватывали замки, рушили и строили новые. Прекрасные дамы в шапочках с помпонами одаривали улыбками победителей и не замечали побеждённых, искусственно корчившихся на снежном поле сражений.

Дети так увлеклись своей игрой, что не замечали маленькой кошки, уютно устроившейся на тёплом подоконнике. Старушка Ханна недавно подобрала её, замёрзшую, у водосточной трубы. Добрая женщина не могла пройти мимо. Она осторожно подняла рыжую беспризорницу и нежно укутала своей шалью. Дома бабушка Ханна дала гостье молока в блюдце с синими цветами.

Дорэна открыла глаза: она вмиг стала любимой кошкой в этой скромной милой квартирке. В коричневых керамических горшочках никогда не увядали цветы, тут всегда была весна. Пылинки не осмеливались танцевать на зеркальной поверхности пианино, накрытой белой кружевной салфеткой. На полках серванта фарфоровые пасту́шки озорно подмигивали таким же пастушка́м и называли их своими женихами. Сидя на диване рядом со старушкой Ханной, маленький рыжий зверёк видел, как королева Метель описывает на окнах круги, как король Мороз подгоняет своих запоздалых подданных домой.

Больше всего кошке нравились вечера, когда на столе появлялся горячий чайник, вазочка с конфетами и печеньем и — обязательно — сливочник. К бабушке Ханне приходили её подруги, садились в круг и, будто исполняя какое-то священнодейство, перебирали бусины своего прошлого.

Дорэна любила их всех, каждую по-своему, их детей и внуков, теребящих её платье или ловящих варежками снежинки. Она знала, что весной кошка, скромно поблагодарив, уйдёт из этого дома и появится девушка с рыжими волосами, будто и не исчезавшая вовсе. Она знала, что следующей зимой старушка Ханна вновь подберёт у водосточной трубы замёрзшую любимицу и возьмёт к себе домой.

Так происходило уже несколько зим, несколько лет и несколько поколений подряд: холодная жестяная труба и тёплая рыжая кошка. Это всё будет, правда будет, в следующем году, а пока она уютно спит на коленях своей бабушки.