Дорога

Играла приглушённо музыка из очередной подборки, предоставленной любезно интернетом, сформированной с учётом предпочтений и, естественно, крайне плохо. Половина треков была из числа тех, которые ты бы сам никогда не включил, а лишь случайно наткнулся во время прослушивания при приготовлении ужина.

Моя девушка спала, разложив максимально переднее кресло и свернувшись в нём калачиком. Она у меня крайне любознательная особа и не любит пропускай ни секунды путешествий. К тому же её укачивает на заднем сиденье, поэтому я не просто ехал, слушая приглушённо очередную плохую песню, с моей точки зрения, и старался не материться, переключая её на следующую, но и ещё вёз ценный груз.

Мягкий, тёплый клубочек моего счастья. Я очень благодарен этому комочку, ведь только он согласился пойти на подобную авантюру.

Мы путешественники, первооткрыватели в мире, откуда вывалились всего пять часов назад… Мы деревенские ребята, бросившие всё и продавшие свой дом, чтобы открыть небольшой бизнес в городе.

Этот «муравейник», говорят, засасывает и меняет сознание людей, делая их безразличными и сухими псевдоинтелегентами и модниками. Но я очень надеюсь, что это лишь слухи. А если они и правда, то нас это не сможет поменять, ведь мы воспитаны слегка на других ценностях.

Спустя час мы остановились на заправке, и моего спящего барсучка сдуло ветром. Поесть и сбегать в туалет были любимым занятием зверька.

Я с суровым видом автолюбителя вставлял пистолет в бензобак, сделав умный вид, разглядывая машину парня средних лет, который практически на все стёкла, кроме лобового, наклеил различные надписи на разных языках.
«Интеллектуал-лингвист», — подумал я, увидев худощавого паренька, который шёл к машине, говоря по телефону через каждое слово, используя слово-паразит.

У нас в деревне таких было полно, и я почему-то вспомнил одного из мужичков. Он работал сторожем и каждый день, надев рабочую одежду, шёл и со всеми здоровался, приветливо улыбаясь и отвешивая шутки. Но как только приходили выходные и в него попадало пара грамм самогона, он становился тем ещё «знатоком языка», а слово «ёпта» у него было вместо вздоха и выдоха.

— Чё уставился?!

«До города я, судя по всему, ещё не доехал, и тут ещё „наши парни“».

— Ничего. Надписи у тебя интересные. Стою пытаюсь понять, что написано.

— Это для меня как для некоторых татуировки… Долго подбирал, переводил, пытаясь понять смысл.

— Достаточно стильно.

Парень показал жест «палец куда-то в небеса», как будто пытался им попасть в пролетающую птицу.

— Сила кроется внутри тебя, — сказал он, показав на одну из надписей, и сев в машину уехал.

«Потом говорят, что мы неотёсанное быдло, а мы только верой и мыслями о великом живём…» — от этой мысли я рассмеялся вполголоса, прикрывая слегка рот рукой, по старой привычке забывая, что зубной и брекеты исправили мне прикус.

— Ты чего тут смеёшься без меня? Веселье зажал?

«А вот и барсучок вернулся».

— С парнем забавным разговаривал. Он уехал только что. Такой тип… Вылитый наш дядя Саша.

— Я надеюсь, он без самогонки был?

— Да. Ха-ха-хаа… Он был в стадии до обращения в великого знатока «ёпта».

— Понятно. Ха-ха-ха. Это радует. Смотри, сколько я всего нам набрала. Только я потратилась… У них тут цены космические. Но ведь чем дороже, тем качественней. Да ведь?

— Нет… Ха-ха-хаа. Это заправка, милая. В подобных местах всегда всё стоит в несколько раз дороже. Таких жёлторотых туристов, как мы с тобой, разводят.

— Мне всё вернуть? Я чек сохранила.

— Не нужно. Мы ведь едем делать бизнес. — Сделал важный вид. — Попьём хоть раз энергетическую бурду с витамином «Ц» за двести рублей вместо пятидесяти и поедим всякие штучки, стоящие столько, будто их у самого деда Мороза отобрали, причём силой. В городе всё так стоит — надо привыкать расставаться с деньгами.

— Хорошо, ты прав. Я забыла сходить в туалет. Подожди пару минут.
Я пошёл расплачиваться за бензин и, заправив машину, опершись об неё, ожидал Аню.
Она вышла слегка весёлая и взвинченная.

— У них в туалете так весело?

— Там табличка забавная над унитазом — человечек, встав ногами на ободок унитаза, пытается сделать свои дела, и он похож на героя мультика. На детектива, который мог думать только когда снимал обувь и садился в кресло точно в такой же позе.

— Забавно. А-а-а-а, это этот, который нечисть ловил?

— Да, он. Смотри, я сфотографировала!

— Действительно похож. Ха-ха-хаа! А где продукты?

— Слушай, я так подумала…

— Ты их вернула? — Улыбается во весь рот.

— Ну а чё они… Но зато они так классно скандалят… Такие душки — «Извините, простите, мы сейчас позовём менеджера и всё решим».

— Так вот из-за чего у тебя на самом деле улучшилось настроение. Ха-ха!

— Дя-я…

— Садись в машину, скандалистка. До города два с половиной часа. Скоро я покажу тебе нашу новую жизнь.

***

Двухэтажное пустое помещение нельзя было назвать обещанной мечтой. Но мы целеустремлённые.

Решив, что на втором этаже будет жилое помещение, а первый этаж торговой площадкой, мы запустили таймер сумасшествия, по которому запустился процесс ремонта и внутренней отделки помещения…

Спустя неделю жизни на сумках и совместной работы с группой рабочих ремонт был закончен. Оставалось только повесить вывеску с гордым названием «Люкс бренд», и магазин одежды и прочих модных прикольчиков был готов к открытию.

Мы с Аней запустили пару блогов в социальных сетях, где показывали процесс ремонта и подогревали интерес потенциальных покупателей короткими видео и фотографиями с подборами различных нарядов на все случаи жизни.

Вывеску повесили с наступлением темноты. Два уставших рабочих, рассказывая друг другу байки про совместную жизнь с жёнами и забавные истории из жизни, несколько раз чуть не упали со стремянки, но неоновым буквам была судьба светиться…

— Удачного открытия, Дим.

— Спасибо, мужики. Заходите, если для вас скидка. Ну и просто так заходите.

— Конечно, Дим, зайдём.

Мы попрощались с рабочими и, закрыв металлические роллеты на окнах, отправились в царство сна — на матрас посреди коробок на втором этаже магазина.

— Завтра открытие магазина, родная, и я тут подумал, что мы, пожалуй, самые развитые люди из глубинки. Если задуматься, с какой скоростью мы осваиваем новые технологии и находим новых знакомых, то мы с тобой пришельцы, которые случайно выпали из космического корабля, пролетавшего над нашим селом.

— Ты прав, но всё же не умничай. Ты, когда такой болтливый и излишне мечтательный, становишься подвержен необдуманным действиям.

— О чём ты? У нас всё получилось, мы смогли.

— Да, смогли, но нам предстоит ещё много работы. И в первую очередь мы должны заработать денег хотя бы на квартиру, а не жить на работе, и постараться всё разом не потерять… Ты последний раз, когда поддался своей вспышке, плывя по течению идеи, утопил советский грузовик и остался должен приличную сумму.

— Подумаешь, на пьяную голову решил заняться грузоперевозками…

— Угу… Взял чужую машину, навешал лапши и сказал, что вернёшь деньги с процентами… Предприниматель ты мой любимый. Благо ты теперь не пьёшь, и деньгами и счетами занимаюсь только я.

— Ладно… Ты очень умная, и этот разговор очень интересен. Вернёмся к нему, когда я схожу в туалет.

— Правильно… Беги от разговора, ха-ха-ха… По дороге захвати бутылочку воды. Благо мы установили аппарат с закусками и напитками при входе. Денюжку у меня в сумке возьми.

— Хах… Я тебе припомню твои подколы. Мне вообще кажется кощунством у самих себя покупать минералку.

— Бу-бу-бу… Девушка перевернулась на спину и, сложив руки за головой, смотрела на стык между пластиковых панелей на потолке, думая о разном, но в первую очередь пытаясь до конца осознать, что они за тысячу километров от дома и что всё кардинально меняется.

Я спустился на первый этаж и осмотрел свои владения с модными разноцветными тряпками, завешанными плёнкой, скрывающим наш логотип. Это было наше королевство, наш небольшой закуток, существующий по нашим собственным правилам посреди огромного мира.

Выйдя из уборной, я ненароком обернулся, ещё раз осмотрев помещение.

— Да чтоб тебя…

Массивная коробка с деталями от шкафа лежала в углу. Хоть рабочие и молодцы, но мечту о шкафе с двумя дополнительными дверцами и кучей небольших ящиков-ячеек для всякой мелочёвки забыли доставить адресату.

— Анют… Спишь?

— Ты мне попить принёс? — Продолжая смотреть в потолок, спросила девушка.

— Принёс.

— Ну так неси, чего ты застрял на лестнице. Ты ещё так мрачно стоишь, как маньяк, только ноги видны из-под занавески в дверном проходе. Прям хочется закричать и захлопнуть дверь прям у твоего носа. Хах…

Я просунул голову в комнату.

— Бу!

— Уже нестрашно. Я тебя видела.

Аня взяла бутылку и села.

— Ань, только не злись, но парни забыли твой шкаф наверх поднять. Он посреди помещения валяется и портит весь внешний вид.

— Ты ведь добытчик. Вот и тащи «мамонта в пещеру».

— Коробка большая, тебе придётся мне помочь, иначе я вскрою коробку и буду по запчастям таскать, а это минут на сорок.

— Время полтретьего ночи… Ты издеваешься. Нам через четыре часа вставать, а через пять с половиной открываться.

— Прости.

— Чтоб вы, мужики, только без нас делали… Хах.
Коробка оказалась немного тяжелей, чем я думал. Мы проносили ей пару метров и ставили на пол, делая передышку.

— Как думаешь, лестницу осилим?

— Не боись, прорвёмся…

Лестница оказалась тяжёлым испытанием, но благо часть ступенек я додумался аккуратно тащить волоком, иногда приподнимая, дабы не царапать ступени.

Всё же не совсем эстафетой мы справились…

Пытаясь развернуть бандуру и положить вдоль стены, мы случайно задели углом коробки стену, и гипрок с удивительной лёгкости пробился насквозь.

Теперь предстоял ремонт и второго этажа, который мы перенесли до момента, пока магазин не начнёт приносить прибыль.

— Насквозь… — прокомментировала Аня, присев на корточки.

— Может, просто чем-нибудь закроем дырку и всё…?

— А смысл? Тут будут в дальнейшем такие же вешалки и прилавки. Если ремонтировать, то полностью. Сейчас посвечу, а то потом будет как в типичных ужастиках: гадики какие-нибудь из щели полезут или окажется, что там за перегородкой бездомный маньяк живёт, и он проломит стену и будет за нами бегать с ножичком.

— Мы его вон той монтировкой приложим, и всё. — показал рукой на свалку инструментов в углу.

— Психи обычно крайне сильные. Инстинкт самосохранения отключён, и им плевать на боль и усталость… — Включила фонарик на телефоне. — Нам повезло. Там пустота, но там что-то на подобии деревянных перекрытий. Похоже, гипсокартонное покрытие не вплотную прилегает к деревяшкам и фанере, вот вы и проломили.

— Поражают твои познания в строительстве… Позволь я сам гляну. — забрал телефон и, присев рядом, принялся светить и разглядывать. — Ань, а подай-ка мне монтировочку, о которой говорилось ранее.

— Чего, там всё-таки маньяк, и ты решил его избить через эту маленькую дырочку до того, как он вылезет оттуда?

— Да… Хах… Хочу ему пальцы на ногах отбить, чтобы испугался.

Я постучал по деревяшке. Звук был достаточно громкий, как будто удары приходились по пустой бочке.

— За деревяшкой тоже пустота. По плану там нет ещё помещений, значит, всё сделано «как и полагается» из «говна и палок». Надо будет во время ремонта сделать всё «по-человечески». Но это будет не в ближайшее время. Я ещё от этого ремонта не отошёл.

— Дим. Нам очень мало времени осталось на сон. Завтра надо выглядеть модно, живо и весело — быть под стать большому «дорогому» городу, а не выглядеть как замученный работяга, пришедший со второй смены подряд с завода…

— Согласен. Пора спать. Если маньяк выползет, скажи, чтобы подождал и начал нападение после сигнала будильника.

«Тух-тух», «Тух-тух». В эту ночь мне снилось наше село. Я сидел с парнями под мостом, и над нами нескончаемым потоком проезжали гружёные фуры. «Тух-тух», «Тух-тух». Вибрация шла по балкам и опорам моста, и казалось, что она становится всё сильней и сильней.

— Интересно, где-то что-то строится или неподалёку открылось небольшое новое государство или город, что туда через наше поселение столько везут. Никогда столько грузовых машин через нас не проезжало.

— Да и не только грузовых. Через нас обычно проезжает от силы машин тридцать в неделю. У нас места глухие.

— Прогресс не стоит на месте. Всё развивается. Поселения растут, открываются новые предприятия.

— Я надеюсь, Дим, что это и до нас дойдёт, и у нас появятся новые рабочие места с всяческими плюсами, присущими современному миру.

Лёха, хочешь не просто пить пиво под мостом, а пить его в ботах от «Баленсиаги» или «Гуччи», чтоб показать, что хоть у меня кроссовки стоят как ваше село, я пью пиво по цене буханки хлеба, и мне норм. Типа скромный весь такой. Ха-ха-ха!

— Ну что-то в этом духе.

«Тух-тух». На голову Лёши посыпалась бетонная крошка. «Тух-тух». Вибрация усиливалась.

— Дим, этот мост вообще не для грузового транспорта, и я… А-а-а!

Кусок бетонной плиты, упавший сверху, прервал речь парня.

— Лёха!

Я проснулся в холодном поту. Меня всего трясло. Я не знаю, кричал ли я во сне, но Аня по-прежнему мирно спала, посапывая в подушку.

Её умиротворённый вид давал спокойствие.

Я спустился к автомату и взял прохладного лимонада в жестяной банке, по-прежнему ощущая себя лживым предпринимателем, покупающим сам у себя товары для увеличения статистики продаж.

Мягкая подушка приняла вновь в свои объятия голову, но я боялся засыпать. Я не хотел вновь увидеть во сне смерть друга.

Я прикрыл глаза.

«Тух-тух» — Звук вновь появился, но на этот раз я не спал.

«Тух-тух» Я сел на кровать и не отрываясь смотрел в сторону источника звука. Из-за стены доносился звук. Именно из-за той, которую мы случайно пробили. Я начал не на шутку переживать, ведь моё больное воображение, хозяйничавшее в уставшем разуме, говорило о том, что звук приближается…

Я ждал, что из отверстия высунутся чьи-то тощие пальцы или покажется чья-то морда, и я молился всем известным мне силам, чтобы это оказался котёнок, который случайно свалился с крыши в воздуховод и блуждает в поисках выхода между перекрытий.

«Тух-тух» Звук продолжался, но, судя по тому, что это длилось достаточно долго, кто-то бы уже обязательно выполз…

Я подошёл к стене с фонариком и медленно наклонился к отверстию, держа наготове отвёртку.

К моему облегчению, на меня никто не посмотрел из недр строения. Всё те же деревяшки.

Звук прекратился. Я приложил ухо к стене.

«Тух-тух, гудок клаксона грузового автомобиля. Тух-тух».

В комнате вспыхнул яркий свет.

Я повернул голову и закрыл лицо от страха руками и отполз к стене. На меня кто-то стоял и смотрел. Человек был плечистым и ростом под два метра, но было непонятно, как выглядит, так как из-за его спины «били в глаза» два прожектора и было видно только очертание его тела.

— Эй! Дима! С тобой всё в порядке?!

Я почувствовал тёплые ладони на своих плечах. Меня как будто вытянули из-под воды. На мне верхом сидела Аня и пыталась меня разбудить.

— Ты в порядке?!

Я бегло осмотрелся.

— Кошмар приснился.

— Ты переутомился. Но надо отдать тебе и твоим кошмарам должное. Ты начал кричать во сне раньше будильника. Просыпайся, собирайся с мыслями и иди приводи себя в порядок. Рома сказал, что мы можем первое время принимать у него душ. Он живёт в соседнем доме. Сходи к нему помойся, но будь повежливей, у него спросонья настроение в десять раз хуже, чем у тебя и всех твоих кошмаров вместе взятых.

— Хорошо. Ань, а ты не слышала странных звуков?

— Кроме твоих криков больше ничего. Всё в порядке?

— Да, всё в норме.

Я прикрыл дырку куском фанеры и ушёл.

***

Рома общался с покупателями, а я стоял за стойкой кассы и думал: «Нам повезло со знакомыми, правильно мы сделали, что взяли этого улыбчивого парня в число соучредителей».

Рома был родом из нашего поселения, но он один из первых уехал, получив в наследство квартиру, которую мы с Аней теперь использовали как перевалочный пункт с ванной и удобствами. Спасибо ему за его отзывчивость.

Помимо мыслей я бегал как сайгак, общаясь с каждым посетителем. Концепт нашего магазина заключался в том, что покупатели приходят в первую очередь, хорошо провести время, а уже потом что-то купить. Они могли взять напитки, поиграть в приставку и пообщаться о новинках в мире моды, видеоигр и о многом другом. Планировалось разграничить зону и сделать отдел с комиксами и видеоиграми, но это было ещё только в планах. Пока что упор весь шёл на моду.

Сегодня я примерил на себя стиль восьмидесятых, надев на рубашку синюю жилетку с блёстками, ботинки на платформе и широкие штаны. Под париком чесалась голова, поэтому вскоре я его снял и был похож на парня, который случайно напялил блестящие вещи, но хмурое лицо и взгляд из-под розовых очков и коротко стриженная голова зарождали мысли о том, что одежда была снята с кого-то в тёмном переулке.

Полдня прошло, и я был в восторге. Я ужасно устал, но это была впервые приятная усталость. Я чувствовал себя свободным и не ощущал рамок. Я понимал, что работаю сам на себя и сам решаю, что и когда мне делать.

Я сел на кожаный стул и, найдя статью про сонный паралич, слушал подкаст через наушники о нарушениях сна и о том, как люди рассказывали, как их похищали инопланетяне, и про то, как они разговаривали с представителями внеземных рас, и всё это после того, как они испытали на себе действие сонного паралича.

Прошёл месяц с момента открытия магазина, и дела шли хорошо. Единственное, что не менялось, — я по-прежнему с опаской проходил мимо фанеры, которая прикрывала дверь к моим страхам. И подобные подкасты стали моим тайным увлечением, так же как подкасты о заболеваниях, маньяках, великих людях, оставивших свой след в культуре и искусстве.

Также я ещё читал, слушал про моду и различные новинки, но это скорее мне надо было для работы, и это мне было не столь интересно.

До закрытия магазина оставалось два часа, и это совпадало с длительностью подкаста.

— Дим, я пойду сегодня погуляю с девочками.

— Хорошо. Много не пей.

— Не бурчи. Надо налаживать связь с местными. К тому же завтра суббота. У нас сокращённый день.

— Я не бурчу. Всё в порядке. Мы с Ромой справимся, если что. Отдыхай.

— Спасибо. Ты же ведь справишься без меня?

— Нет… Не разберусь, как включить чайник или как подогреть пиццу. Хах…

— Ха-ха… Вот и молодец. Закажи нормальной еды в кафешке, не ешь одну пиццу, а то позеленеешь и будешь в канализации потом у крысы кун-фу учиться.

— Не смейся над моим любимым мультиком про черепашек-ниндзя… Его, между прочим, зовут Сплинтером.

— Хорошо. Не злись, Рафаэль. Я не обзываю твоего учителя. Ха-ха-ха…

«Чмок». Хорошего вечера, Анют.

— И тебе.

Аня позвала Полину, которая не очень удачно флиртовала с Ромой, и вышла за порог магазина.

— Ром! Сегодня на нас не давит матриархат… Пошли в бар, пропустив по бокальчику пива.

— Отличная идея. Сегодня футбол.

— Хорошая новость. Я не люблю футбол, но за компанию могу посмотреть на бегущих человечков.

— Вот заодно и приобщишься к культуре.

— Замётано.

Я продолжил слушать подкаст.

«Это очень странное пограничное состояние, когда ты не понимаешь, что реально, а что нет. А ещё очень пугающе, когда ты осознал, что это всё галлюцинации, но при этом не в состоянии пошевелиться».

Я вернулся в магазин в районе полуночи и пожалел несколько раз о том, что превысил свою норму алкоголя на пару бокалов. Я в принципе отношусь к людям, которым много не надо, чтобы бегать в пьяном угаре…

Я умылся, почистил зубы и упал лицом в подушку. Благо пока что магазин не ставился на сигнализацию, нас просто время от времени проверяла охрана, но уже на следующей неделе мы будем жить у Ромы и, скорее всего, чередовать его жилище с отелем, ибо жить на работе не комильфо.

Пахло сыростью. Было ощущение, как будто я нахожусь не в помещении, а стою под дождём. Пьяное состояние не редко подкидывало странные ощущения, и поэтому я этому не сильно удивлялся. Я осмотрелся, комната слегка кружилась, но не настолько сильно, чтобы вертолёт унёс содержимое желудка в унитаз или в таз, который я всё-таки поставил неподалёку.

«Тух-тух».

«Опять… Но в этот раз я знаю больше. Здорово, сонный паралич».

Я перевернулся на спину и с улыбкой смотрел на фанеру.

Действия со стороны собственного разума не заставили себя долго ждать. Фанера сдвинулась в сторону. Её кто-то толкал с обратной стороны.

— Сильней толкай! А то так у тебя ничего не получится! — произнёс я, и, к своему ужасу, мои слова не прозвучали как закадровое двоякое бормотание, пробивающееся через пограничное состояние. Звуки были чёткими и внятными.

Кто-то послушался моего совета, и фанера отлетела от стены на пару метров, упав рядом с матрасом.

Чья-то физиономия появилась в отверстии.

— Спасибо…

— Не за что! А теперь пошёл вон отсюда!

От осознания того, что это может быть реальностью, у меня по спине побежали холодные мурашки ужаса. Они забегали на голову и дёргали корни волос, от чего нервная система ужас частично принимала за боль. Беспомощность пропитала каждую клетку тела. Я чувствовал, что если сейчас не поднимусь и ничего не предприму, то погибну.

Вскочив, я добежал до угла и схватил монтировку.

Я не спешил приближаться к стене. Оставшись в углу, я ждал, пока нечто выползет из стены.

«Тух-тух», «Тух-тух».

— Хватит меня пугать! Я тебя видел! Я не боюсь! Вылазь, живо!

— Ха-ха-ха! Как пожелаешь.

Стена, как обёрточная бумага, «порвалась». Высокий плечистый мужчина поправил снял капюшон, его длинные засаленные волосы дополняли образ ужасающего громилы, который был пропитан ужасом от головы до пят, а его не спадающая маниакальная улыбка вызывала желание разбежаться и выпрыгнуть из окна, лишь бы не дать ему приблизиться.

Мужчина достал нож.

— Вот теперь я точно уверен, что ты глюк! Мы именно так тебя и описывали, когда фантазировали о маньяке, живущем за стеной! Я тебя не боюсь! Ты лишь причуда моего сознания! Я бросился на громилу и принялся его избивать монтировкой.

Мужчина только смеялся. Он выронил нож и, стоная от боли, не прекращал смеяться.

Я вбивал металл в плоть. Тёплая кровь брызгала мне в лицо.

— Димон… Дима…

«Лёха! Это же голос Лёхи! Не может быть…»

Отползши от тела на пару метров, я увидел то, чего никак не ожидал увидеть.

Раздавленное тело Лёхи, бьющееся в предсмертной агонии под бетонным обломком.

— Нет! Этого не может быть! Я бросился поднимать плиту, но она, как и ожидалось, была не подъёмной. — Сука!

— Ха-ха-ха! — Раздалось за спиной. — Ты слишком слаб, чтобы нам помешать.

— А-а-а-а-а!
Бросившись вновь на маньяка, я куда-то провалился. Мои ноги будто бы тонули в трясине. Я не мог пошевелиться.

«Динь-Динь, Динь-динь» — звук звонка телефона вытащил меня из ужаса.

Дрожащими руками я ответил на звонок.

— Здорово, Димон.

— Здорово, Антош.

— Дим… У нас жопа… Лёха погиб… Приезжай на похороны…

— Как погиб?! Что случилось?!

— Его бетонной плитой раздавило… После твоего отъезда мост, под которым мы собирались, признали аварийным и закрыли на ремонт, но, как обычно, не отремонтировали, а только табличку повесили. Он пришёл туда, как обычно, пива попить, и эта бандура обвалилась… Я… Мне слов не подобрать, Дим… Я думал, такое только в фильмах ужасов бывает…

— Соберись, Тоша, держитесь. Если деньги нужны на похороны и прочее, я помогу. Я скоро приеду. В понедельник или вторник.
— … До встречи, Дим…

После звонка меня трясло ещё больше.

— Сонный паралич, значит! Сука, где ты! Я тебя на запчасти разберу, как конструктор! Тебя никто обратно не соберёт! Я кричал в пустом помещении. В стену летело всё, что попадалось под руку, и первое, что в неё полетело, это телефон.

Схватив арматуру, которая по-прежнему лежала в углу, я принялся колошматить стену.

Гипсокартон легко проламывался, крошился и падал под ноги.

Оторвав лист ДСП, я увидел небольшую каморку: письменный стол, стул, лампа и небольшой шкафчик, вмонтированный в стену.

Найдя на полу чудом не разбившийся смартфон, иногда защитные плёнки всё же спасают, я принялся фотографировать помещение, сохраняя фотографии в облачном хранилище на случай потери данных на устройстве.
Сев за стол и включив настольную лампу, я открыл большой журнал с надписью «учёт активности беглецов».

Жуткие фотографии с подписями, пометками и цифрами. Бросало в дрожь. Под фото каждой твари был нарисован календарь, и красным цветом были закрашены даты. Практически на каждом фото стоял штамп «Уничтожен», что означало, что многие ещё где-то бродят.

Не осознавая до конца реальность происходящего, я пролистал весь журнал…

— Вот ты и попался! — фото маньяка, не умеющего мыть голову, было последним в журнале.

Листы были забрызганы кровью, и это обозначало, что глюк с ножом действительно безумно опасен.

Надо было проверить всё помещение. В шкафчике лежал автомат и коробки со странными патронами с прозрачным корпусом, начинённые светящейся мутной синей жидкостью.

«Если это сон, то я чертовски хороший режиссёр фантастики, потому что такое выдумать не каждый воспалённый мозг может».

Рядом со шкафчиком была какая-то панель управления с подсвеченными тремя кнопками и одним рубильником.

«Учитывая происходящее, чтобы ни произошло, уже не удивит» — рубильник был переведён в нижнее положение, в полу открылся небольшой люк.

«Жди меня, тварь, я иду к тебе, и когда я до тебя доберусь, тебе мало не покажется».

Обречённость.

Спустившись по лестнице, не забыв взять с собой оружие, я оказался на первом этаже небольшой постройки, обшитой снаружи бронепластинами. Убранство было точно такое же, как и в обычном жилище, исключением являлись только странные приспособления, похожие больше на систему управления башней внутри танка, и, похоже, это что-то подобное и было, ведь позже было обнаружено большое количество снарядов и ящики с патронами, а также несколько автоматизированных шахт для зарядки какой-то действительно внушительной пушки.

Возможно, я бы и покинул этот бункер, но вот только закрывшийся за мной люк, всосавший в себя, как рот спагетти, лестницу, не оставил путей отступления.

Я сразу проверил двери, и, благо, они открывались, и можно было выйти наружу.

Бункер был похож на закусочную, которую «сожрала большая металлическая черепаха». Забитые окна, несколько крупнокалиберных пулемётов и огромная пушка на всю крышу, с которой, если выстрелить, то можно потопить какой-нибудь атомный авианосец…

Помимо сооружения в округе не было ничего, кроме проходившей неподалёку дороги, которая тянулась бесконечно в даль как в одну, так и в другую сторону.

Сфотографировав всё это на телефон, я услышал звук сирены. Вся черепаха искрилась красными предупреждающими об опасности лампочками.

«Тух-Тух», «Тух-Тух».

«Вот ты и попался. Сейчас я тебе за всё припомню».

Большой автобус, похожий на сороконожку, показался на горизонте.

Я заредил автомат и, дождавшись, как транспорт подъедет, нажал на курок, но оружие не выстрелило.

Автобус подъехал, и из него вышел с важным видом коренастый мужичёк.

— Здравствуй. Новенький?

— Пожалуй, да… Новенький.

— Я так и подумал. Ещё не зарегистрировался. Мужчина протянул ручку и листок бумаги с фамилиями и прозвищами. — Распишись о получении.

Я притронулся к авторучке, и боль пронзила вески. Я упал на колени и не мог пошевелиться.

— Это скоро пройдёт. Добро пожаловать на дорогу, страж.

Водитель сел за руль, и транспорт уехал, скрывшись вскоре из виду.

Когда мне полегчало, я вернулся в бункер. Сел за стол. Сработал таймер, и по полозьям, ведущим от стены к столу, приехала металлическая миска с запечённым мясом и рисом, также в небольшом углублении сбоку миски располагалась жестяная кружка свежесваренного кофе.

«Я ничего не понимаю, но меня хотя бы кормят.»

Стоило доесть, как вновь сработала сирена.

Система оповещения, которая, как оказалось, там тоже была, проиграла запись: «Беглец третьего уровня пытается пересечь рубеж».

— На радаре появилось много красных точек.

Я вновь выбежал на улицу.

Десять байкеров приближались с противоположной стороны движения автобуса.

На этот раз курок будто бы нажимался сам. Пули, как фосфорные заряды, прожигали тела, а вместе с ними и металл мотоциклов.

Часть мотоциклистов спешились и перебежками сокращали дистанцию.

Приблизившись вплотную, один из них кинул что-то похожее на гранату, только антигравитационную, в мою сторону, прозвучал хлопок, и я повис в воздухе. Я не выронил автомат и продолжил стрелять даже в таком положении.

— Ты всё равно слишком слаб. Проворчал один из байкеров перед тем, как получить пулю между глаз.

Весь измазанный кровью и безумно уставший, я вернулся в бункер.
Прозвучал звуковой сигнал, и люк в потолке вновь открылся.

Я спешил в магазин и очень хотел сейчас проснуться и чтобы начался новый день.

Глаза открылись неохотно, казалось, что их слепило клеем. Аня уже вернулась и посапывала рядом.

Стена была цела, а фанера была на месте.

«Сонный паралич, похоже, вскоре станет моим лучшим другом…»

Через час открытие магазина. Я долго не мог найти рубашку и, решив, что не судьба, надел другую, чёрную, которую не очень любил, но, по словам Ани, она подчёркивала мою брутальность.

Взяв лимонад из автомата, я переоделся в пёстрый костюм стиля диско восьмидесятых годов и, помня обещание, не стал будить Аню.

Рома позвонил, он уже ждал у дверей.

Рабочий день начался, и от него пахло тянущим и давящим чувством дежавю.

***

Осталось два часа до конца рабочей смены, и я, слушая подкаст, чувствовал себя великим гуру и предсказателем…

Я будто бы знал, что произойдёт дальше, и считал, что у меня временно открылось третье, всевидящее око, как у настоящих просвещённых.

— Родной, я пойду «погуляю с девочками».

— Конечно иди. Новый город, надо налаживать отношения с местными.

«Чмок» — обожаю тебя. Понимаешь меня с полуслова.

— Да, я у тебя такой.

— Почаще бы ты был таким…

— Иди уже.

— Бу-бу-бу…

— Слушай, Дим…

— Пойдём выпьем пива в спорт бар? Отличная идея, полностью поддерживаю.

— Ха-ха… Прям как с языка снял.

— Я всевидящий… Ха-ха-ха.

Снова я, пошатываясь, поднимаюсь по ступенькам и падаю лицом в подушку, но на этот раз перед тем как лечь я взял монтировку из угла и в обнимку с ней закутался в одеяло.

Я понимал, что, возможно, моё состояние — это лишь переутомление, но иногда глюки оказываются реальностью, и от этого жутко.

С обратной стороны стены никто не скребся и не пытался вылезти через дыру, и это радовало и обозначало, что мой мозг из-за стресса и переутомления выдаёт вариативную информацию предположительного будущего, просчитывая варианты предположительного будущего, и выбранный им вариант совпал с действительностью.

Также был вариант того, что это подтверждает теорию о возможности человеческого мозга подключаться к энергии вселенной и видеть истину и в том числе будущее, но этот вариант больше походил на бред и на повод поизучать ещё теоретическую писанину за бокалом чего покрепче.

Оставалось пережить отметку 00:30 на часах, и можно будет сказать, что ужас удалось пережить и шиза улетучилась.

«00:29, 00:30…» — как я и думал, это всего лишь панические атаки и сонный паралич. Мне необходимо сходить к психологу и пропить особые пилюли. — произнёс я, перевернувшись на спину и улыбаясь пялясь в сумрак, пытаясь разглядеть потолок.

«Дзынь, дзынь».

«Только не это. Хоть бы имя, которое высветилось на экране, было не Антон». — Чёрт… Здравствуй, Антоша. Если ты мне скажешь что-нибудь про какой-нибудь несчастный случай или чью-то гибель, я приеду и надеру тебе задницу!

«Вздыхает. Всхлипывает и говорит с большим трудом»: Откуда ты знаешь?

«Пожалуйста, пускай это будет не то, о чём я думаю…»

— О чём знаю?

— Димон… Лёха погиб!

Я дальше не слышал, что он говорит. Мне казалось, что наступила абсолютная тишина, как в вакууме. Я слышал только своё сердцебиение.

— Я приеду через пару дней, держись, Антон.

Я натянул штаны, застегнул рубашку и, надев удобные кроссовки, всё это время, стараясь даже не моргать, не упускал из виду стену.

Медленно подойдя, я приложил ухо к поверхности и прислушался. Тишина. Это всё, что удалось услышать.

— Я знаю, что вы там. Не молчите. Я знаю. — Снова тишина. — Я был терпелив! Бегите, пока есть возможность, но вам не убежать! Я иду!

Стена вновь сломана. И вновь тот же кабинет, но в игре «найти отличия» их было несложно обнаружить: журнал был открыт, также как и шкаф.

Включив лампу, я нашёл свою белую рубашку. Она уже не была идеально белой — измазана в крови, будто на неё ей плеснули из ведра…

Штамп «уничтожен» на фотографии парня в бондане, похожего больше на ссохшийся труп…

— Дейв… Так вот как тебя звали. Почему настолько обычное имя для такого, как ты? — был задан вопрос самому себе, и естественно, на него не последовало ответа.

Не зная, что делать, я просто сидел за столом и смотрел на электронные часы, стоящие на полу возле матраса в спальне. Время стояло, в то время как в моей маленькой комнатке ожидания ужаса прошло уже несколько часов, это подтверждало время, отображаемое на телефоне.

«Значит, цена вечности — жизнь. Понять бы, за что это наказание и в чём его смысл, ведь ежедневную борьбу с мертвецами нельзя назвать даром».

Страница в журнале засветилась, появилась новая фотография и новое имя.

Подсветка рычага и кнопок на стене вновь активировалась.

«Ну раз нельзя миновать эту стадию и без неё закончить день, остаётся играть по правилам».

Рычаг вновь опущен, и с оружием наперевес я держу оборону.

Остаётся проверить только одно, чтобы убедиться ещё раз в собственном безумстве или в наличии потустороннего мира. В чём именно, я ещё сам для себя не решил.

Еда, стрельба, пробуждение… Я не стал дожидаться вечера. Я сейчас находился в реальности, и происходящее нельзя было списать на сон. Я поднялся, схватил монтировку и, не раздумывая, начал колошматить стену, не дождавшись открытия магазина, пробуждения Ани, сломал игру, мне так, по крайней мере, казалось.

Аня проснулась от шума и испуганно, поджав под себя ноги, наблюдала за происходящим, но мне было всё равно, ведь если я прав, завтра утром она ничего не вспомнит.

Стена сломана, а за ней всё также: стул, стол, журнал на нём, светильник, шкаф и рычаги…

Обречённость — именно так я назову это вечное воскресенье.

Принятие

Я проживаю один и тот же день бесконечно. Каждый день новые стычки с новыми противниками, и каждый день я прихожу пьяный после просмотра футбола.

Человек привыкает ко всему, и я привык. Пришло принятие проблемы, и включился креативный источник…

Со временем я научился менять события дня, и теперь я сам решаю, каким он будет, но мало что поменялось.
День, год, время — всё одинаково и неизменно, кроме моего возраста. Я старею, но остальное время находится в стадии заморозки.

Сплошная обречённость и желание проснуться от этого ужаса, но, к сожалению, это не сон.

Самое паскудное в этом, что мне каждый день звонил Антон и говорил про смерть Лёши. Дошло до того, что я стал звонить Лёше и отговаривать его от посиделок под мостом, как только открывал глаза, но почему-то вечером мне снова сообщали неприятную новость. Он был обречён… Если я предупрежу, что на него упадёт бетонная плита, то он утонет, если предупрежу, что утонет, то его собьёт машина, и так до бесконечности. «Игры смерти беспроигрышны, проигрывают только игроки — казино погибели».

Я даже спускался пару раз на поимку беглецов или, проще говоря, на бойню с Аней, но оказалось, что правила распространяются только на меня. Дело было именно во мне, а она же жила по своим правилам времени и пространства.

Появились новые привычки. Я открываю магазин и иду в соседний за новой рубашкой, ведь я знаю, что эта ночью будет испорчена. Также появилось особое хобби. Я писал рассказы про каждый свой день. Получалась необычная серия, по которой в идеале надо было рисовать комиксы. Возможно, если когда-нибудь это закончится, я осуществлю эту небольшую творческую мечту.

Я не знаю, что держит меня на этом свете, ведь я всё ещё не попробовал застрелиться, возможно, это выход, ведь ссадины и раны, полученные в боях, не заживали много циклов подряд, но, как бы меня всё это не достало, я боялся, что в новом дне не увижу Аню.

Самоубийство не выход, когда ты любишь то, что находится в реальном мире, а не в метафоричном, которого, возможно, и нет, но в моём случае ещё как есть…

Я уже десять лет проживаю один и тот же день и понял, что дорога — это подобие чистилища, и через него постоянно на землю пытаются вырваться различные твари. Я страж, и я каждый день по локоть в крови этих самых тварей, а также людей, которые хотят либо выбраться, либо, наоборот, попасть с одного конца дороги на другой вне положенного срока. Приговор для всех одинаковый — смерть.

Я искал информацию о прошлом владельце помещения, но ничего не нашёл, он бесследно исчез, и я, похоже, понимаю, как ему удалось сбежать. Совершить сделку и обменять свою жизнь на жизнь сельского дурачка — для меня, это скотство, но даже это я со временем понял, смотря на каждого из окружения как на потенциальную замену себе в качестве стража.

А может, его всё-таки прикончил тот здоровяк, на котором закончились его записи. Не просто так тетрадь и стол были залиты кровью.

За эти десять лет я насмотрелся всякого, но так и не смог вновь повстречать того, на ком предположительно у предыдущего стража кончилось везение. Возможно, он уже и головы мыть шампунем научился, кто его знает…

И вот спустя годы я наконец получил ответ за свои вопросы.

Утро проходило по обычной схеме: прошёл день, спуск в бункер, еда, музыка из стереосистемы, которую я туда перетащил, я многое туда перетащил, сирена, но эти глаза… Они изменили всё.

Промокший насквозь худощавый мальчик остановился напротив бункера и, улыбаясь до ушей, не спешил идти дальше.

Я заряжаю автомат и впадаю в ступор.

— Олег…

— Здравствуй. — Из его рта бесконечным потоком течёт мутная грязная вода, он улыбается как ни в чём не бывало. — Стреляй, но ты ничего не изменишь. Это всё твоя плата, а я разменная монета.

— Что ты имеешь в виду?

Он с сумасшедшей скоростью подбежал ко мне и прикоснулся.

— Вспоминай.

«Река. Я чувствую, как сдавливает грудь, нечем дышать. Мутная вода ограничивает видимость. Чья-то рука хватает меня за волосы, и темнота…»

Олег отпустил мою руку, меня перестало трясти, и я припал на колено.

— Это был ты. Ты тогда спас меня.

— Совершенно верно, но я не умел плавать. Жизнь за жизнь. Я вытолкнул тебя на берег, и ты потерял сознание, а сам пошёл ко дну. Обмен. Ты мне должен.

— Ну это глупо. Я ведь не виноват, это твоё желание мне помочь, я не знал, что так произойдёт.

Всё верно, но есть одно «но»… На грани смерти ты сделал то, что заставило меня полезть в воду. Ты обратился к тому, к кому нельзя было обращаться. Откуда вообще маленький мальчик знает, как с помощью собственной крови, да ещё и под водой, призвать демона, который вселится в моё тело, заставит во мне проснуться отвагу и пожертвовать собой?

— Я не знаю… Олег, честно… Возможно, я просто сдуру подумал о чём-то.

— Ха-ха-ха! Насмешил ты меня, Димон, но это по моему смеху, я думаю, и так понятно. Ни один ребёнок не обладает такой силой. Такой силой обладает только нечестивец, чёрный человек. Сколько тебе было лет, по-твоему, когда это произошло?

— Нам было по девять лет…

— Неверно!

Олег увеличился в размерах, и передо мной стоял тот самый здоровяк с немытыми волосами.

— Это было четыре года назад. И я не утонул, спасая тебя. Ты меня убил. Убил, как и многих других. На моём месте должен сейчас быть ты, а я должен тебя убивать при каждой попытке побега из Ада. Меня они сами отпустили, чтобы я передал тебе вот это, — подбежал и схватил руками за голову.

Казалось, что внутри моей головы всё плавится. Всплывали воспоминания, и каждое из них появлялось, сопровождаемое острой режущей болью.

Эти глаза были наполнены такой чистотой и искренностью, что хотелось плакать и одновременно сдохнуть. За что я так с ним поступил?..

— Ты больше не человек! Ты служишь ему! Душа за душу, боль за боль! Исправь последнюю ошибку! — прокричал дух и растёкся, став большой лужей на асфальте.

Очередной конец дня стража. Я просыпаюсь, на календаре всё также 18 октября, всё заново.

- Родной, а ты стареешь, у тебя морщинки на лбу начинают появляться, старикашка мой. Ха-ха-ха!

- …

Мгновение до...

Вновь сижу в глупом наряде и жду конца дня. Сегодня будет всё иначе. Сегодня наступит конец.

Не позволю ей видеть, как я превращаюсь в старика и становлюсь ей чужим человеком…

Я решился. Сегодня сделаю то, на что был не в состоянии решиться до этого. Раз я оказался воплощением дьявола, то и надо соответствовать этому.

— Дим, пойдём выпьем, футбол посмотрим.

— Нет, Ром. Я не пойду. Иди один. У меня тут есть кое-какие дела.

— Как знаешь.

Закрыв магазин, поднявшись наверх, сломав привычными движениями перегородку, я не стал ждать сигнала об угрозе, я просто дёрнул рубильник и спустился в «металлическую черепаху».

За всё это время было много ситуаций. Использовался весь арсенал и потенциал убежища. Расстреливались танки, взрывались машины, драки, погони, всякое было, но я так и не увидел в действии огромную пушку на крыше, которая, как памятник силе и напоминание о том, что все рано или поздно проиграют, пылилась без дела.

Сев на проезжую часть, я стал ждать.

«Тух», «Тух», «Тух» — автобус приблизился. Вышел водитель с документами и, получив в лицо прикладом автомата, остался лежать без сознания.

Я никогда не примерял на себе роль водителя автобуса, но эта кепочка мне чертовски шла.

Скорость увеличивалась, и я не намерен был тормозить. Казалось, что расстояние, которое пришлось проехать, было безумным, но понятие времени тут внизу было своё, и это заняло всего несколько минут. Но какое приятное послевкусие после этих вечных минут…

На всей скорости протаранив большие ворота и затормозив об ближайшее здание, я выскочил и, расстреливая всех, кто попадался в зону видимости, с безумными криками разбрасывался гранатами.

Прозвучала сирена, обозначающая, что наживка была проглочена и надо делать ноги. В Аду единственное, что прекрасно, это машины. Черти любят качественные, функциональные и быстрые механизмы передвижения.

Прыгнув в чей-то «Форд Мустанг» с адским тюнингом в виде черепов вдоль всего корпуса, я давил педаль газа с чистой ненавистью и злобой, будто стараясь пробить ногами в днище дыру.

Преследование не заставило себя долго ждать. Серая волна демонов и прочих мерзких существ преследовала, стараясь сожрать , устрашающе ревя звуками моторов.

«Выпрыгнув» из машины, я бежал быстрей олимпийских чемпионов. Дверь бункера захлопнулась, и рука зависла над кнопкой огня заранее заряженной пушки.

Радар показывал, что цели примерно в полукилометре от бункера — пора.

Я никогда не видел такого великолепия. Адские твари разлетались на части — божественная кара, салют в преисподней.

С чувством выполненного долга и плана на несколько столетий вперёд я вернулся в каморку. На столе вместо одного журнала лежало двадцать, и все законченные.

Я подготовился к финальному акту: написал прощальное письмо и засунул в конверт флешку с накопившимся огромным количеством рассказов «Димы пулемётчика» положив его на подушку Ани.

Ожидался провал в сон, который наступал как всегда нежданно, и типичное пробуждение.

Не дожидаясь очевидного, заняв лежачее положение, я нашарил рукой что-то твёрдое, завалившееся между матрасом и стеной, — банки от лимонада. Мелочь, но если бы я раньше их нашёл и понял, что это реальность, а не особенности нервной системы и галлюцинации, кто знает, как бы всё обернулось.

Темнота, звук будильника и поворот ключа в замке зажигания. У меня девятнадцать часов, чтобы всё исправить.

В течение всей дороги до родного села я останавливался только заправиться, совмещая этот процесс с походом в туалет. У меня не было времени ни на что.

Заглушив машину возле дома, где прятался последние пару месяцев Алексей, я не мог собраться с мыслями, но Лёша мне с этим помог, засунув через приоткрытое окно дуло помпового ружья.

— На выход, мразь.

Я повиновался, ведь я действительно был виноват. Он всё это время прятался от меня. Но я всегда нахожу своих жертв.

Он ударил меня ружьём по лицу, я упал и вновь поднялся на ноги. Я был готов на любое насилие с его стороны, главное, чтобы он сел в машину и поехал к Ане.

Он приставил к моей груди дуло оружия.

— Я понимаю, я это заслужил, но ты сейчас должен сесть в машину и поехать по указанному адресу. Тебя там ждёт Аня. Всё должно закончиться сегодня.

— С чего мне тебе верить? Ты убил всех моих друзей. Ты подкараулил их всех на дороге и убил, как будто охотился на зверей ухищрённым, извращённым способом.

— У тебя два выбора: либо застрелить меня и присоединиться через двенадцать часов к своим товарищам, или забыть всё и начать сначала.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, животное.

— А ты и не сможешь понять. Мне самому пришлось объяснять, и я никому не желаю встречаться с тем, кто мне объяснил мои ошибки.

Я впился парню руками в голову, транслируя ему свои воспоминания.

Через некоторое время я упал без сил, а юноша, схватившись за голову, в панике метался из стороны в сторону.

Он не знал, что ему предпринять, и, схватив с земли ружьё, выстрелил и попал в живот..

Он наклонился над телом: «Чувствуй боль, мразь…»

Я был равнодушен к его высказываниям.

— Когда приедешь, найди потайную комнату на втором этаже. Замуруй её, сделай так, чтобы никто никогда её больше не нашёл. Поспеши, она ждёт.

Машина уехала. Прохладная земля, осыпавшаяся пёстрая листва и дождь — именно такой последний день страха и ужаса этого небольшого городка, который местные называют посёлком, селом или вовсе деревней…

Я замотал живот собственной кофтой и доковылял до дома Лёши. Я знал, что долго не протяну, но я с трепетом ждал наступления 19 числа.

Я сидел в кресле-качалке, а за дверью слышались шаги. Дверь распахнулась, и десять мертвецов, десять моих жертв, составили мне компанию…

- О-о-о... Здравствуй, Антоша! «Сколько лет, сколько зим» - мертвец лишь недовольно что-то пробурчал.

Они рвали моё тело на части, но я не был против…

***

Аня зашла в комнату. Алексей стоял и читал послание маньяка посреди комнаты.

— Лёш, ты уже вернулся? Рома сказал, ты уезжал за товаром.

— Да, родная, я уже вернулся.

— А что у нас со стеной?

— А, ты про это… Я словил паническую атаку и сломал её… Мне везде мерещится урод, от которого мы сбежали пару месяцев назад.

— Ты прав, это ужас. Не напоминай мне про это, пожалуйста - Плачет -. Мне по ночам кажется, будто бы он лежит рядом со мной или ходит вокруг кровати.У меня руки сводит от боли, когда я его вспоминаю...

— Прости, что напомнил. — Обнимает. — Теперь всё хорошо, никто тебя не тронет. А насчёт стены я позвоню рабочим, и они сегодня же заложат это подобие кладовки кирпичом.

— Хорошо, но я всё равно не смогу тут спать.

— Я понимаю, родная... Помнишь идею, связанную с продажей комиксов и видеоигр? Так вот, я думаю выпустить свою серию комиксов. У меня даже уже рассказы написанные имеются.

— Отличная идея, Лёш. Это прекрасно.

Лёша посмотрел на наручные часы — 19 число.

«Я очень надеюсь, что эту комнату никто никогда не найдёт. Никому не нужно разговаривать с преисподней. У всего есть цена, и даже вечность не вечна».

***

— Литенант, что тут произошло?

— Точно не знаю, капитан, но за нас решили нашу проблему. Не придётся искать Дорожного волка, ну, маньяка, который прокалывал машинам колёса на дороге и убивал всех подряд.

— Насколько я знаю, он ещё и выслеживал своих жертв, троих нашли мёртвыми в собственных домах.

— Всё верно, значит, вы осведомлены.

— Конечно, осведомлён. Я двери бронированные и сигнализацию к себе в дом поставил из-за него. Говорят, у него совсем «поехала кукушка», и одну из жертв запугал и накачал наркотой. Он её похитил и таскает повсюду закованную в кандалы, как будто рабыню, но называет своей девушкой.

— Нет, капитан, это оказалось ложной информацией. Девушка со своим парнем Алексеем сбежали. Открыли месяц назад собственный магазин. Не вылезают из кабинетов психологов и из банок с таблетками, но им уже лучше.

— В таком случае я рад за них. А тут даже расследовать не будем. Когда ты часть тьмы, будь готов, что она уплотнится и разорвёт тебя изнутри.