Дорога домой

Небо нависло над городом тяжёлым одеялом. В воздухе разлилась предгрозовая сладость, обещая наполнить все ещё свежие лужи новой порцией воды. Где-то за городом уже грохотало, но слишком далеко, чтобы можно было увидеть отблески молний. Пятничный вечер третью неделю подряд отказывался быть томным. Ветер шумел ветками, швырялся листьями в сгорбившихся и спешащих прохожих. Люди жались к зданиям, короткими перебежками преодолевая путь до дома. Погода с каждым мгновением все больше походила на разъяренную женщину, заставшую мужа с секретаршей. Вот-вот разразится настоящая буря.

Из трамвая под первые капли дождя выскочил мужчина и втянул голову в плечи, пытаясь закрыться воротом чёрного плаща. По мокрому асфальту, светящемуся отблеском неоновых вывесок, он перебежал дорогу и нос к носу столкнулся с мальчиком лет двенадцати на вид. Подросток был одет совсем по-летнему: шорты до колен, растянутая майка "под камуфляж" и пляжные сандалии поверх белых (в прошлом) носков. Большой палец правой ноги кокетливо торчал из дырки. Мужчина устал и спешил, позади был тяжёлый день с кучей отчётов и парой вызовов на ковёр, поэтому просто сменил траекторию движения и ускорил шаг. Уже у самого подъезда он осознал всю странность этой встречи, но помотал головой и открыл дверь, решив, что любопытство пневмонии не стоит. Наверное, правильно.

Спустя полчаса ливень зарядил уже в полную силу. Небо сверкало как стробоскоп, яркими вспышками превращая ночь в день. Всего на миг, но парню хватало. Он стоял на том же месте, в тех же шортах и вглядывался в лужу у себя под ногами. Раньше это была канава, выкопанная неторопливыми рабочими для плановой проверки труб, но планы у осени были другие и с людьми она их не согласовывала. Канаву затопило на следующий же день и вот уже почти месяц она трепала нервы рабочим, мэрии и прохожим. А подростку, видимо, напротив, чем-то нравилась, иначе зачем бы он стоял под проливным дождём, облепившим его лицо коконом светлых отросших волос? Голубые глаза светились надеждой.

- Ты кого-то ждёшь? - спросил бойкий девичий голосок.

Внезапно парня перестало поливать литрами воды. Он поднял голову, посмотрел на накрывший её зонт, затем вниз, на жёлтые резиновые сапожки, и только после этого - на обладательницу голоска, зонта и сапожек. Темные глаза, розовая шапка с заячьими ушами и веснушки. Смешная.

- Я ищу дорогу домой.

- Ты потерялся? Недавно в городе? - в голоске сквозило неподдельное участие. Тем обиднее была пропасть непонимания между ними.

- Нет. Я давно здесь.

- Так в чем проблема? Адрес забыл? - она оглядела его внешний вид и предположила, - Ограбили и тюкнули по башке? Может позвонить надо?

- Нет. Спасибо. Я знаю, где живу и как туда попасть. Я ищу дорогу домой. Вы не поймёте. Идите по своим делам.

- Хам ненормальный. - обиделась девушка и ушлепала по лужам вдаль.

Парень вздохнул и снова уставился в канаву. Шли часы, дождь прекратился, давая краткую передышку промокшему насквозь миру. Пробегали люди, удивляясь и торопясь. Без остановок. К утру поток народа прекратился, город погрузился в предрассветный субботний сон.

Мужчина в чёрном плаще обещал забрать на выходные сына. Они с женой разошлись год назад, но старались сохранять видимость хороших отношений. Выходило откровенно паршиво, Станиславский бы бился в истерике, но, начав эту непростую игру, они уже не могли остановиться. Первый, кто набрался бы смелости говорить начистоту, автоматически стал бы "плохим полицейским". Это понимали оба. Поэтому врали. Она делала вид, что её не злит отдавать все веселье выходных с ребёнком бывшему мужу, он - что ему не важно, с кем она эти выходные проводит. Каждую субботу в десять часов утра мужчина обязан был забирать сына. Каждую субботу он опаздывал, якобы случайно. И каждую субботу бывшая жена делала вид, что не понимает.

На этот раз он и правда проспал. Организм в попытке урвать полноценный отдых любой ценой выключил будильник без участия хозяина. То есть машинально и не просыпаясь. Досада на самого себя - плохой помощник, особенно по утрам и в спешке. Кофе из кофеварки был налит в сахарницу, а после и пролит на брюки, у рубашки оторвалась пуговица, а ботинки, забытые мокрыми на ночь в прихожей, так мокрыми и оставались. Вылетел из дома мужчина в препаршивом расположении духа, неизменном чёрном плаще и резиновых сапогах на размер меньше необходимого. Подарок бывшей тёщи.

Трамвай уже подъезжал, через дорогу пришлось бежать сломя голову. И только сев на сиденье с чьим-то забытым зонтом и наконец расслабившись, он бросил взгляд на то место, где вчера стоял странный подросток. Никого.

Утро продолжало издеваться. Когда мужчина добрался до своего бывшего дома, дверь ему открыл новый парень жены. Почти отчим сына. Отвратительно красивый, статный и гладко выбритый. От него пахло дорогим парфюмом и тестостероном. От бывшего мужа - пролитым кофе и досадой. Восхитительный момент. Вряд ли с чем-то сравнимый.

Когда желание провалиться сквозь землю сильно превысило желание жить, из-за могучей спины брата-близнеца супермена с визгом выкатился ребёнок, на ходу набрасывая рюкзак. Мужчина прижал сына к себе, скомкано попрощался, мысленно утыкал "нового" бывшей кольями из криптонита и пошёл по дорожке, крепко сжимая детскую ладошку. Быстрее. Пока эта не вышла и не сравнила. И так сравнивает.

И в кинотеатре, и после, ковыряясь в вазочке с мороженым, он снова и снова проигрывал в голове эту встречу. И злился. Главным образом, на себя. День прошёл в торговом центре, на большее не хватило фантазии и, если уж быть до конца откровенным, денег. Но ребёнок вроде доволен, а остальное имело значение только в голове мужчины. Он старался не вываливать своих тараканов на близких. Близкого.

Вечером снова накрапывал дождь. Сын уснул ещё в трамвае, убаюканный стуком колёс и мерным покачиванием. Пришлось нести на руках, закутав как получилось в полу плаща, чтобы капли, падающие на лицо, не нарушили хрупкого детского сна. Через дорогу переходил осторожнее, по три раза посмотрев в обе стороны. Слишком ценный груз для рискованных забегов.

Осторожный прыжок через канаву и взгляд снова утыкается в сандалии. Даже носки, кажется, те же самые.

- Ты не замёрз? - шепот почти не слышен в вечернем городском гуле.

- Замёрз. - лаконично, нечего сказать.

- Тогда чего стоишь?

- Ищу дорогу домой.

- Потерялся?

- Нет. - подросток улыбнулся. Один и тот же вопрос. Всегда.

- Может, чаю хочешь?

- Хочу.

- Пойдём. Согреешься немного, потом ещё постоишь, если надо.

- Спасибо. - теперь улыбка была теплее. Нет, этот отличается. Чаю ещё никто не предлагал.

По дороге парень снял и выжал майку под возмущенный шепот мужчины. Тельце оказалось тощее, ребра торчали над впавшим животом. На спине острым гребнем проступал позвоночник. Доходяга. Подросток накрыл спящего ребенка майкой как козырьком и держал на ходу.

- Ты чего делаешь?

- Дождь усиливается. Разбудит. Далеко идти?

- Ещё два дома. Ты ж так заболеешь!

- Пока не заболел.

Возмущаться и быстро идти оказалось неудобно, спор пришлось отложить. Что с ним не так, с этим парнем? Такой странный и такой серьёзный. Сумасшедший? Сирота?

Ребёнка совместными усилиями раздели и уложили в постель. Подростку выдали футболку, спортивные штаны с завязками (другие бы с него слетели) и тёплые носки. Одежда висела на тощем тельце мешком, но хотя бы была сухой. Ни носки, ни рваные, как оказалось, сандалии парень выбросить не дал. Сел на стул в кухне, подтянув колени к груди, и уставился в окно. Опять громыхало, сверкало и лило.

- Будешь чай с мёдом или малиной?

- С мёдом, пожалуйста.

- Сколько ложек?

- Пять.

- Сколько?! - мужчина обернулся посмотреть, не издеваются ли над ним.

- Пять. Я люблю сладкое. - извиняющаяся улыбка вопреки логике делала парнишку визуально старше и мудрее.

- Хорошо, сладкоежка. Мне не жалко. - и он загремел посудой.

Когда на столе появились чашки и вазочки с вареньем (малиновое, чтобы не заболеть), мужчина сложил руки в замок поверх скатерти и посмотрел на гостя.

- Я видел тебя вчера. Ты там каждый вечер стоишь?

- Нет. Только второй.

- Почему?

- Раньше искал в другом месте.

- Да что ты ищешь-то?

- Дорогу домой.

- Я ещё раз спрашиваю: ты заблудился?

- Все спрашивают. Нет.

- Не хочешь отвечать?

- Хочу. Но ещё никто правильно не спросил.

Это был долгий день. Это был долгий год. Мужчина слишком устал, чтобы подбирать выражения и продумывать формулировки, пытаясь удовлетворить свое любопытство. Не хочет отвечать - не надо. Не его это дело, в конце концов.

Чай допивали молча. Каждый думал о своём. Спустя четверть часа кружки опустели, а варенье исчезло в госте целиком.

- Может, ты голодный? Как-то не догадался сразу спросить.

- Нет, спасибо.

- Родители твои где? Не волнуются, что ты в таком виде на улице мокнешь?

- Я один живу.

- Сколько тебе?

- Шестнадцать.

- Хорошо сохранился, - невесело хмыкнул мужчина, намекая на тощий и запущенный вид подростка.

- Это все закалка, - и снова улыбка. Теперь ехидная. Хороший парень, с сарказмом дружит.

- Ночевать останешься?

- Останусь. Только я рано уйду. Ничего?

- Ничего.

Подросток встал, вымыл чашки и убрал со стола. Вопросительно взглянул на хозяина квартиры. Тот вышел из задумчивого оцепенения и пошёл расстилать диван. Когда продавленное чудовище советских времен превратилось в подобие постели, выдал парню полотенце и послал в душ. А сам сел на кровать и задумался.

Безопасно ли было тащить в дом незнакомого парня с крышей набекрень? Ладно бы ребёнок, так нет, взрослый совсем. Насколько он "поехавший" и в какую сторону? Впечатление буйного сумасшедшего гость не производил. Наоборот. Тихий, по-своему рассудительный. И веяло от него спокойной уверенностью, приятное ощущение. Что он скрывает? Что ищет в канаве под дождём каждый вечер? И почему, черт побери, в шортах?! Ноябрь же, блин!

Шум воды прекратился, из душа вышел парень в полотенце, а за ним - облако пара. Кипятком он мылся, что ли? Замёрз наверное совсем, вот и отогревался.

- Спокойной ночи и спасибо Вам большое.

- Спокойной ночи. Утром не стесняйся, загляни в холодильник, пожуй что найдёшь. А то тощий такой, смотреть больно.

- Спасибо. - опять улыбка. Очень тёплая.

Сон придавил к кровати и погрузил в мир светлых и приятных картинок, обрывков воспоминаний и коротеньких историй, одна интереснее другой. Давно так не спалось. С детства, наверное.

Утро напало внезапно, совсем не по-джентльменски врезав солнечным лучом в глаз и в мозг. Гостя уже не было, зато в соседней комнате вовсю бубнили мультики. Тихо, чтобы успеть умыться до превращения в папу, мужчина проскользнул в ванную. На потрепанной жизнью стиральной машине к лёгкой досаде хозяина аккуратной стопкой лежали выданные вечером вещи, на зеркале красовался жёлтый стикер с коряво нацарапанным "Спасибо". Это утро определённо начиналось лучше вчерашнего. Даже несмотря на драчливый солнечный луч и принципиальное желание гостя мёрзнуть в шортах и майке.

Чашка кофе, традиционные воскресные оладьи (блинчики превращались в них независимо от желания повара), игра в прятки. На небе не было ни облачка и отец с сыном вышли на прогулку. Детская площадка была ещё слишком мокрой, пришлось довольствоваться шлепаньем по лужам и беготней по дорожкам в парке за домом. Город впервые за долгое время был не серым и депрессивным, а ярким и красочным и создавал такое же настроение. День был щедр на мелкие радости вроде монетки на тротуаре или внезапно запевшей с дерева птицы, которая давным-давно должна была греть перья в теплых странах.

Когда пришло время везти ребёнка к маме, тот очень расстроился.

- Я не хочу к маме. Мне тут нравится, дома.

- Но ты же живешь с мамой, значит дом у тебя там.

- Живу я там, а дом - здесь. - отрезал сын и отказался продолжать разговор. Ну правда, чего объяснять, если эти взрослые всё равно ничего не понимают.

Этот разговор крутился в голове мужчины до самого вечера. Когда трамвай прибыл на его остановку, он первым делом пошёл искать парнишку. Таинственного гостя нигде не было. Наверное, нашёл, что искал. Эта мысль радовала и тревожила одновременно. А если что-то случилось? А вдруг его ограбили или убили? Хотя чего там грабить-то? И ради чего убивать?

Мужчина вертелся в постели почти до рассвета и, когда прозвенел будильник, едва смог разлепить глаза. Контрастный душ помог, но не слишком. В голове шумел камыш и каталось перекати-поле. Каждая мысль давалась с трудом.

Рабочий день начался с вопроса, где его галстук, а продолжился вопросом, почему один носок красный. Потому что. Другого ответа в мозгу не генерировалось. Финансовые отчёты рябили набором ничего не значащих цифр. Почти китайская грамота. И только фоновое беспокойство за странного патлатого парнишку не отпускало ни на минуту.

Вечером мужчина летел на трамвай, чтобы поскорее попасть к канаве и узнать, там ли подросток.

Не там.

И ещё одна бессонная ночь, полная ужасных предположений и нервного ворочанья с боку на бок. Под утро - кошмары с расчлененкой, белобрысой головой в канаве и бандами грабителей, ждущих напротив трамвайной остановки.

В среду горе-бухгалтера принудительно отправили на больничный, так плохо он выглядел и соображал. Ситуацию это не улучшило, но хоть начальство перестало дёргаться при виде ходячей мумии. На днях собиралась приехать комиссия, и такой работник мог сильно испортить репутацию фирмы. Последней каплей стал рабочий документ, в котором вместо подписи красовалось: "Где его дом?".

В четверг снова зарядил дождь. Барабанил по крыше, беспощадно срывал последние листья с деревьев.

Интересно, Он в сандалиях?

Ветер бушевал с такой силой, что законы гравитации уже не имели значения. Всё, что не крепилось к земле намертво, сносилось очередным порывом.

Надо было хоть куртку Ему дать.

Мужчина сидел на диване, так и не сложенном с утра воскресенья, и курил первую сигарету за восемь лет. Выглядел он и правда совсем больным, чувствовал себя так же.

А может, Он простудился и в больнице лежит?

Когда просто сидеть стало уже невыносимо, а горький вкус табака застрял в горле комом, мужчина решил снова разведать канаву.

Полы плаща задирались до пояса, обнажая застиранные пижамные штаны. Резиновые сапоги нещадно жали и наполнялись водой, но хозяин будущих кровавых мозолей бежал. Без зонта, преодолевая ливень в лицо с упорством отважного путешественника в снежном буране. С каждым шагом в нем крепла уверенность, что на этот раз спешит не зря.

И не ошибся.

Возле канавы, ровно на том же месте, где и в первую встречу, стояла тощая фигурка в майке, шортах и дырявых носках. Обувь парнишка где-то потерял.

- Ты чего опять здесь? - шум дождя вынуждал кричать.

- Как всегда. - подросток пожал плечами, - Ищу дорогу домой.

- Знаешь, я понял. Нет. Правда понял.

- Да? - парень улыбнулся робко и удивлённо, словно не в силах поверить.

- Пойдём пить чай.

Они не шли, а бежали, не разбирая дороги. Буря, которая бушевала пару минут назад, грозила показаться майским дождиком по сравнению с тем, что начиналось. Надо было успеть спрятаться под крышей.

На этот раз мужчина сразу погнал замерзшего доходягу отогреваться под горячим душем, а сам в это время пожарил полную сковородку картошки. И пусть попробует не поесть.

Когда гость вышел из душа, он тут же получил старую теплую армейскую пижаму болотного цвета. И только убедившись, что парень наконец отогрелся и откормился (тремя порциями-то), хозяин дома налил чай и продолжил прерванный разговор.

- Я действительно понял.

- Что именно?

- Допивай чай и ложись спать. Твою кровать я уже заправил. И не вздумай смыться на рассвете, я за тебя волновался.

- Спасибо. - искренняя и тёплая улыбка озарила лицо парня.

- За что? - удивился мужчина.

- За то, что нашли для меня дорогу домой.