Дорога к Королю

Дверь таверны “У дороги” издала свой привычный скрип. Внутрь зашел человек в синем пыльном плаще, лицо его скрывал капюшон. Взгляды постояльцев обратились к нему. По таверне прошелся шепот. До уха человека в плаще донеслись лишь отголоски фраз: “Это кто такой будет?”, “Чего ему надо?”, “Очередной попрошайка”, “Видал плащ какой пыльный да рваный?”, “Вот чучело”.

Человек медленной походкой приблизился к стойке. За стойкой стоял владелец таверны с гладковыбрытим лицом. Черты его лица были грубыми. Острые скулы и немного кривой нос лишь на мгновение оттеняли внимание от глубоких мелких шрамов, что испещрили лицо, придавая коже болезненный вид.

– Приветствую, сударь. Чего надо? – с хрипом вырвался звук из его рта. Владелец таверны пристально смотрел на нового гостя. Не проходило и дня, чтобы в его таверну не заглянул очередной попрошайка, надеющийся на бесплатный хлеб и хлев.

– Здоровья вашему дому, милейший, – произнес человек. Его карие глаза сверкнули из под капюшона при поклоне. – Пища – богатство для голодного. Изволите меня обогатить?

– Как говорится, добрым словом сыт не будешь, – нахмурился владелец. – Коль есть деньги – плати, будет тебе пища, а если надо – кров. А коль нет – проваливай, да не трать моего времени. Его и так нет.

Человек в плаще кивнул, его руки в синих потрепанных перчатках скрылись под плащом. Владелец напрягся, он опустил правую руку на топор, что висел на поясе. Волна напряжения охватила не только владельца, многие из постояльцев потянулись за своим оружием, готовясь незамедлительно действовать. Местные не любили чужаков, особенно тех, кто прячет свое лицо под капюшоном. Человек в плаще вытащил руку, но оружия в ней не было. Он развернул руку ладонью вверх, на ней лежал тканевый мешочек. Достав оттуда несколько монет, он убрал мешочек под плащ.

– Не смею красть ваше время, милейший. Не за тем привела меня дорога. Пища и сон – мое богатство, – он протянул монеты владельцу.

Вся таверна, словно живая, выдохнула. Постояльцы убрали оружие и вернулись к своим разговорам, лишь изредка подозрительно поглядывая на гостя. Владелец, убрав руку с топора, забрал монеты.

– Садись за свободный стол. Принесу еды, затем уложу спать.

Человек в плаще кивнул и направился к свободному столу. Несколько человек сидящих недалеко, переглянулись. Один из них с черным платком на шее и золотым зубом подмигнул другому.

За окном стремительно темнело. Человек в плаще неспешно ужинал. Руки его по прежнему были в перчатках. Лишь изредка из под рукавов плаща поблескивали бледно-белые запястья. За стол к нему подсели двое. Один – молодой крупный человек в черной шляпе с узкими полями и в черном сюртуке, другой – уже до этого мной упомянутый человек с черным платком на шее и в сером плаще.

– Кто таков будешь? – с нотками наглости произнес человек с золотым зубом.

– Приветствую, милейшие. Добро пожаловать к моему скромному столу, – человек в плаще кивнул. – Мое имя Гип Оксий. Не посчитайте грубостью, что еще не предложил вам разделить со мною ужин. Позвольте мне узнать ваши имена, чтобы я велел владельцу таверны подать вам еды.

– Слушай сю… – начал было говорить человек с золотым зубом, но его прервал человек в шляпе, положив свою руку ему на плечо. – Мы не голодны. Имя твое нам говорит лишь о том, что ты не местный. А значит, имени не достаточно.

– Разумеется. Я имею честь служить гонцом у госпожи Де Морс.

– Уж не ты ли тот странный человек в белоснежной карете, запряженной белыми лошадьми с красными глазами, что выдыхают дым из своих ноздрей, словно драконы готовые извергнуть пламя? – продолжил свой расспрос человек в шляпе, сдавив рукой плечо своего товарища, который так и норовил вставить свое слово. Глаза Гипа сверкнули, когда он услышал вопрос, он чуть приподнял голову так, что его бледное лицо стало видно собеседникам.

– Если вы выгляните из таверны, то не увидите ни белой кареты, ни лошадей с красными глазами, так что, к вашему сожалению, это не я. Простите мне мое любопытство, но что вам известно об этом господине? – лицо Гипа отражало интерес. На кончиках его тонких губ заиграла легкая улыбка.

– Ты что не видишь? Да он над нами издевается, еще и смеется! – дернув плечом и освободившись от захвата, воскликнул человек с золотым зубом. – Мое терпение кончилось. Я буду говорить. – рявкнул он человеку в шляпе. Затем, тыча указательным пальцем в направлении лица Гипа, произнес. – Я тебя насквозь вижу. Пошли на улицу, там поговорим.

– Разумеется, я с превеликим удовольствием выйду с вами на улицу, как только закончу ужинать.

– Ты не понял, – человек с золотым зубом достал из под плаща нож, – ты пойдешь прямо сейчас.

– Раз вы, судари, так нетерпеливы, – вытирая рот полотенцем, произнес Гип, – не будем терять времени.

Втроем они вышли из таверны. На улице уже вовсю правила тьма. В окружении таверны расстилались темные травянистые поля, из которых то тут, то там доносилось стрекотание кузнечиков. Проселочная дорога пролегала мимо таверны, на западе она уходила за холм, а на востоке, извиваясь и уходя вдаль, врезалась в каменные укрепления у моста, что проходил через широкую реку.

– Как видите – ни кареты, ни лошадей, – проведя рукой по пустырю рядом с таверной, произнес Гип.

– Ага, – буркнул человек с золотым зубом, – деньги доставай.

– Уверяю вас, мои деньги не доставят вам удовольствия.

Человек с золотым зубом еще раз продемонстрировал нож, несколько раз махнув им перед лицом Гипа.

– Вы необычайно настойчивы, – произнес Гип, доставая мешочек с монетами из под плаща. – Но прошу заметить, что монеты данные без благодарности, приносят только беду.

– Ха-ха, – рассмеялся человек с золотым зубом, – давай их сюда и благодари, что остался жив.

Гип отдал мешочек.

– Теперь благодари нас, – подбрасывая мешочек в воздух, произнес человек с золотым зубом. – Может хватит, пошли отсюда, – с легким волнением произнес человек в шляпе. – Нет, сначала благодарность, – рявкнул человек с золотым зубом.

– Благодарю, – произнес Гип.

– То-то же, – сказал человек с золотым зубом. А подброшенный им в очередной раз мешочек скользнул мимо его руки и упал на землю. Часть монет высыпалась из него. Мужчины начали жадно собирать их.

– Моя благодарность, к сожалению, никак не исправит ситуацию. Монеты сами знают себе цену, их не обмануть словами ради формальности.

– Заткнись и не мешай, – буркнул человек с золотым зубом, собирая монеты. На одну из лежащих на земле монет прыгнул кузнечик и начал стрекотать. – Погляди какой смелый! Думает, мы оставим ему хотя бы одну! – указывая на кузнечика, воскликнул человек с золотым зубом.

К кузнечику присоединился еще один, но уже покрупнее. Затем еще пара кузнечиков. А потом еще несколько.

– Это что еще за сборище. А ну проваливайте к черту! – отгоняя кузнечиков от монеты, крикнул человек с золотым зубом.

Но вместо того, чтобы сбежать, кузнечиков становилось только больше, они прыгали из травы, стремительно приближаясь со всех сторон, их стрекотание усиливалось. В считанные секунды весь пустырь заполонили их стрекочущие тела.

– Что это такое? – произнес дрожащим голосом человек в шляпе.

– К моему сожалению, – спокойно молвил Гип, – это беда.

– Пошел прочь, – заорал человек с золотым зубом, поднимая монету с сидящим на ней кузнечиком. Кузнечик балансируя на монете, потер задние лапы о свое брюшко, а затем стремительно прыгнул на серый рукав плаща. Человек с золотым зубом медленно приблизил к кузнечику свою руку, готовясь отвесить тому щелбан. Стрекотание разом затихло.

– Может не стоит, – прошептал человек в шляпе.

Указательный палец человека с золотым зубом уже был в напряжение, готовясь к атаке, как вдруг кузнечик на его плаще застрекотал.

Поле задрожало. Нарастающий гул возник в воздухе, словно что-то огромное взмыло в воздух. Что-то темное и большое заволокло все небо, закрыв звезды, словно сильный ветер принес плотные темные грозовые тучи. Щелбан достиг кузнечика, и тот отлетел в кусты. Остальные кузнечики резким рывком ринулись в атаку. Они в один прыжок достигли одежды, цепляясь лапками и стрекача, что есть мочи. То, что сначала показалось грозовыми тучами, на деле оказалось тучами насекомых. Они единым роем с невероятной скоростью устремились вниз, да с таким размахом, что повалили человека с золотым зубом наземь. Часть роя осталась на его голове. Огромные тела саранчи ползали по его лицу, закрывая глаза, уши, нос и рот, не давая видеть, слышать и дышать. Остальная часть взмыла в воздух, а затем снова обрушилась с неба уже на человека в шляпе, повалив на землю и его.

Гул оглушающего стрекотания заполонил все пространство. Через него лишь изредка пробивалось мычание двух людей, что катались по земле, дергались и трепыхались.

Гип спокойно стоял и наблюдал за ними. На его бледно-белом лице было невозмутимое спокойствие. Чья-то рука в белой перчатке коснулась его плеча.

– Неужели ваше ожидание моего прибытия было столь долгим, что пришлось искать, чем себя развлечь? – произнес тихий голос.

Гип обернулся и увидел господина в лучезарно-белом костюме. Его короткие черные волосы были аккуратно уложены, большой лоб покрывали несколько глубоких морщин, среднего размера нос заканчивался большими ноздрями, темно-карие глаза по доброму смотрели на Гипа, а небольшой рот улыбался, оголяя белоснежные зубы. Рядом с ним стояла такая же белоснежная, как и его зубы, карета запряженная двумя белыми жеребцами с кроваво-красными глазами. Они били копытами землю, выдыхая из ноздрей густой пар. Ими управлял извозчик, тоже одетый в белый костюм, хоть и не в такой дорогой, как у господина.

– Господин Каладрий, рад вас видеть, – кланяясь, произнес Гип. – Не принимайте на свой счет, это беда не стоит вашего внимания.

– В таком случае не будем медлить, – Г-н Каладрий поднес пальцы ко рту, чтобы засвистеть.

Но вместо свиста из его рта вырвалось стрекотание. Оно зазвучало один в один как стрекотание кузнечиков. В один миг все насекомые застыли, а затем начали расползаться в траву. Саранча взлетела, собралась в рой и стремительно покинуло небо, открывая звезды. Двое мужчин лежащих на земле, громко кряхтели, вдыхая воздух, кашляли и терли лицо руками.

– Вы позволите, я соберу монеты, которые обронил, – сказал Гип, и, дождавшись поклона от г-на Каладрия, направился к брошенному на земле мешочку.

Двое мужчин лежащих на земле с ужасом в глазах начали резко отползать от Гипа в сторону, стараясь держаться одинаково далеко и от него и от поля, в котором уже вновь зазвучало стрекотание.

– Красиво поют, – с улыбкой на лице обратился к ним г-н Каладрий, пока Гип собирал монеты и убирал мешочек под плащ. Мужчины лишь вздрогнули от его голоса, не проронив ни слова. – Всего вам доброго, – он поклонился им и последовал за Гипом в таверну.