Дорога к мечте

― Ты нам больше не нужен, ― голос прозвучал жёстко и твёрдо, не оставляя даже тени надежды на другой ответ. ― Ваша теория ничем не подтверждена, я пока не получил от вас ни одной крупной статьи! Ещё не нашли, что вы там вообще ищете?

― Нет, ― ответил другой голос разочарованно и тихо.

― И не найдёте! А как только найдёте, мы вас сразу возьмём обратно, ― глава Университета Исследований космоса рассмеялся неприятным злым смешком. ― А сейчас убирайтесь отсюда…

Ничего не оставалось делать, как покинуть кабинет начальника. Понуро опустив голову, неизвестный отправился бродить по улицам, чтобы собраться с мыслями.

Он действительно ничего не нашёл, в этом глава УнИка был совершенно прав. Несколько долгих лет, проведённых в библиотеках и архивах различных планет, не принесли ожидаемых результатов. Ничего нового обнаружить не удалось...

Практически все сколько-нибудь интересные темы для изучения уже активно исследовались, или давно изучены. Он уже получил несколько высших образований, необходимых для своего научного изыскания и научных интересов: история, философия, культурология, лингвистика (с упором на древние языки), археология, социология, политология.

Знал множество смежных вспомогательных дисциплин: нумизматика, палеография, палеозоология, антропология, знаком с биологией, геологией, умело разбирался в древней и современной политике. Владение многими языками, древними и современными, помогали изучать литературу разных планет и древних цивилизаций. Многие годы прошли на археологических раскопках в разных мирах под началом нескольких именитых профессоров.

Естественно, все эти знания добывались долгим кропотливым трудом. Очень долгим. Многие бросали и на полпути, но он упорно шёл вперёд к своей заветной цели. И даже после получения всех этих дипломов официально называть его учёным, как оказалось, нельзя. В соответствии с межгалактическим правом. Только совершив поистине значимое открытие, можно получить звание исследователя и место в академии наук при Совете Цивилизаций. Пока же он считался лишь соискателем на эту почётную должность. Вот уже лет пятьдесят, никак не меньше.

Для чего такие усилия? Многие годы его мечтой, горевшей в сознании, было найти древнюю погибшую цивилизацию галактического масштаба. Конечно, изучить интересную, но богами забытую культуру на практически любой планете можно было без каких-то особых проблем, тем более с его уровнем знаний и опыта. Однако таких исследований имелась уйма, и потому ему этого казалось мало, а к тому же ― скучным.

Само собой разумеется, учитывая все его многолетние достижения в обучении, он не был человеком, не принадлежал к иной другой гуманоидной расе, ну, или близкой к гуманоидам, ведь так долго живут разве что эльфы. Вайет. Сложно себе представить более странную форму разумного существа для занятия наукой в какой-либо её ипостаси. Вайетов-учёных, даже мало-мальски известных, можно перечислить по пальцам рук. Да и то они специализировались на точных науках или компьютерах, которые им были ближе, чем кому бы то ни было.

Вайеты ― странная и очень необычная раса вселенной. Они одновременно имеют много общего как с гуманоидными расами, так и с обычными роботами и дроидами. С первыми их роднит наличие души и сознания, а со вторыми ― полностью механическое строение. Они ― одна из загадок эволюции, дающая много головной боли изучающим их исследователям, да и вообще учёным, интересующимся компьютерными программами и искусственным интеллектом. А для религиозных проповедников это прекрасная возможность доказать существование чего-то божественного в совершенно любом его проявлении.

Таким образом, вайеты — это эволюционировавшая неким непостижимым образом компьютерная операционная система искусственного интеллекта. И не просто эволюционировавшая, а способная творчески мыслить и иметь высшие эмоции, присущие психике разумных существ. Они их не имитируют, а в действительности испытывают и переживают. Кроме того, имеющиеся сведения о расе вайетов содержат информацию о том, что вайеты очень миролюбивы, потому что были созданы для помощи. И, помогая, эволюционировали в тех, кем сейчас они являются.

Первоначально вайеты были сконструированы и созданы как роботы стандартной конструкции с искусственным интеллектом одной из гуманоидных рас, название которой уже давно потерялось в истории. Возможно, они же и начали ставить эксперименты по имитации роботами различных эмоций. Вобщем-то и сейчас многие компании и научные бюро работают над этой проблемой, но создать нечто подобное вайетам пока не удалось. Роботы, выполняя заложенные программы, имитируют злость, любовь, страсть, дружбу, однако действуют всё равно крайне рационально. Понятие морали и нравственности им остается чуждым.

Появление ИИ не было чем-то необычным, а вот появление ИИ с душой и эмоциями ― другое дело. Искусственный интеллект многих представителей вселенной был слишком математически выверенным и, если так можно выразиться, бездушным. Само собой, встречались единичные случаи, когда ИИ робота эволюционировал под влиянием сложившихся внешних условий, и превращался в тот, что максимально близок к разуму вайетов. Но, поскольку это не происходило массово, другой подобной расы так и не появилось.

Их особенность понимать мир, их душа, сознание — это особым образом изменённая совершенная компьютерная программа. И скрывалась она, как и положено, в голове каждого вайета, где сосредоточены основные микросхемы.

Внешне вайеты довольно сильно похожи на дроидов, так как ими и являются, правда, с поправкой на некоторые важные особенности.

Скелет-основа у всех вайетов одинаковая, но с развитием вкуса и стиля они сами навешивали то, что считали нужным. Выбирали корпус или мастерили его сами, делали индивидуальную лицевую часть головы, чтобы выразить характер, пристраивали к корпусу механизмы, необходимые в работе: учёный ― приборы, солдат ― военное снаряжение и оружие и т.д.

Благодаря механическому строению, они очень сильны, ловки и выносливы. Однако очень зависимы от магнитных волн, компьютерных вирусов, которые могут менять их сознание или уничтожить. Могут жить вечно. Но, как и все другие расы, смертны. В основном от физических воздействий. Центральное питание находится в грудной клетке тела, и выглядит «сердце» вайета как миниатюрный реактор. Обычно его хватает на многие столетия, но зачастую он повреждается, или его энергия расходуется на прикреплённые устройства, а потому требует периодической замены. Любые детали тела заменимы, кроме мозга-процессора, который, собственно, и делает вайета вайетом. Поэтому личность каждого из них уникальна.

Этот же вайет выглядел достаточно своеобразно, учитывая всё многообразие способов изменить свой облик. Роста выше среднего, с минимальным количеством всяких дополнительных деталей, отчего он казался стройным и даже тонким, как будто недавно сошёл с конвейера. Голова имела овальный гладкий вид, без всяких вычурных шлемов или масок. Лицо выполнено из грязно-белого силикона, которое вольно или невольно отображало всякую эмоцию. Для этого использовались тонкие рычажки и палочки, некоторые из которых едва заметны под полотном «кожи». Был даже широкий рот с тонкими губами, который открывался в такт выговариваемым словам, хотя транслировал речь искусно спрятанный динамик. Самое удивительное, что на этом лице действительно красиво и выразительно смотрелись довольно большие глаза, горевшие серо-зелёными тёплыми огоньками. Украшением лица служил также небольшой прямой широкий нос, а вот волосы у него отсутствовали. Временами лицо автоматически морщилось, реагируя на улавливаемые сенсорами запахи. Это лицо определенно принадлежало молодому человеку лет тридцати или чуть больше, а никак не мудрому мужчине в годах.

То, что это молодой человек, а не девушка можно было догадаться и по защитной пластине грудной клетки, выполненной из твёрдого белого пластика в виде мускулистого торса, и по довольно крупным рукам и ногам. Девушки-вайеты также встречались, и довольно часто, однако выглядели изящнее и тоньше.

На руках и ногах проглядывали через защитные сегментовидные пластины чёрные волокна изоляции, скрывающие кабели, рычаги и поршни, напоминая мышечные волокна. Сзади к голове подходило тоже несколько крупных кабелей в изоляционном чёрном шнуре, скрытые такой же чёрной затылочной защитной пластиной. Там, где у гуманоида должны были располагаться ушные каналы, у вайета находились специальные вентиляторы, конечно, тоже скрытые, для охлаждения центрального головного процессора. Без них он мог быстро перегреться от большой нагрузки.

Обычно роботы не стремились демонстрировать свои уязвимые точки, у него же напротив слишком многие из них находились "в опасности". Даже переход от грудной клетки к тазовой части не был закрыт отдельной бронированной поясной пластиной. Это увеличивало подвижность, но создавало серьёзные проблемы с точки зрения безопасности. Но Ней, так звали вайета, совсем не любил драться.

Ней в период «молодости» много путешествовал, а в науку его привела чрезмерная любознательность, возникшая из живого интереса к прошлому. Ему казалось, что именно это его путь. Старые друзья, с которыми он путешествовал ранее, от него либо отвернулись, перестав видеть в нём равного себе космического бродягу, либо разбрелись по космосу, и об их судьбе он практически ничего не знал. А в новом для себя мире науки знакомиться оказалось некогда, процесс получения знаний забирал всё время, да и честно признаться, он не стремился к общению. Так что сейчас, выброшенный на улицу, он оказался совсем один.

Поддержать его добрым тёплым словом на этой планете, научном центре Лиги Цивилизаций, было некому, как и во всём космическом пространстве. Придётся всё начинать заново. Он долго бродил по улицам, не отдавая отчёта в том, куда идёт и зачем. На душе металась буря обиды, злости, ненужности и обречённости. Он мечтал, строил планы один за другим, чтобы потом их забыть.

Сознание вернулось к нему, когда на небесах зажигались льдистые алмазы звёздочек. Он сидел на скамейке в парке и смотрел в небо. Рядом журчал фонтан. Ней помотал головой. Всё, пришёл в себя. Теперь можно оценивать ситуацию. Строить реальные планы, имеющие мало общего с мечтой. Выбора у него особого, конечно, не имелось. И ответ напрашивался сам собой. Надежда на получение степени учёного-исследователя всё ещё теплилась в его душе. Вайет просидел в парке всю ночь, глядя на ночное небо и слушая плеск воды в фонтане. Утром он отправился к себе домой. Предстояло сделать решительный шаг в будущее.

Ему на этой планете принадлежало немногое. Комнатка в общежитии для соискателей, которую у него отнимут в самое ближайшее время, и его личный корабль, стоящий на долгой стоянке в космопорту. Вещей в комнатушке практически не было: лишь книги и записи.

В шкафу висел широкий ремень с множеством кармашков, снабжённый кобурой, в которой покоился довольно массивный бластер, и большим кожаным планшетом для хранения бумаг и книг. Вот и весь его багаж. На планетах носить броню боевого типа и оружие могли только полицейские и миротворцы, находящиеся при исполнении своих обязанностей. Нарушение данного запрета каралось очень строго. Вплоть до тюремного заключения или «лишения основных прав». Но Ней не собирался открыто демонстрировать оружие, да и брони у него никакой не было, поэтому он нацепил ремень сразу, не став собирать вещи в контейнер.

Наконец, он вышел на оживленную улицу. Сложно описать те чувства, которые переживал вайет в эти минуты. Это и горечь поражения, и надежда на удачное будущее, а также жажда приключений, стремление познать мир. Несколько минут он стоял возле дома, в котором прожил около пятидесяти лет, но который так и не стал действительно домом. С ним не были связаны какие-либо хорошие воспоминания, так что Ней легко с ним прощался. Не имел он в этом огромном городе, населенном учеными самых различных рас, ни одного хорошего друга или товарища, который с теплотой бы с ним простился. За долгих пол столетия город так и остался чужим.

Около общежития всегда было можно с легкостью поймать такси. Этот день не являлся исключением из прочих. Робот-водитель остановился по первому требованию пассажира. Такси на этой планете распространено и востребовано, казалось, больше общественного транспорта. Возможно, это связано с тем, что ученые, составлявшие большинство населения города, не особо любили толкаться друг с другом в автобусах: они или имели собственные авто, или разъезжали на такси. Кстати, ни то, ни другое не стоило дорого.

Робот в такси, как и обычно, не был многословен, хотя с некоторым неодобрением посмотрел на оружие, принял плату и спросил маршрут. Всё. Всю остальную дорогу до космопорта Ней ехал в мертвой тишине и просто смотрел в окно. Электромобиль пролетал мимо огромных шпилей жилых домов, бочкообразных лабораторий и исследовательских центров, напыщенных зданий администрации с резьбой, колоннами и прочими причудами архитектуры, музеев, библиотек, университетов, кое-где высились мрачные громады тюрем, полиции. Всё это Ней видел не первый раз и надеялся, что не в последний.

Вот и космопорт. Его мощные защитные бетонные стены, ограждавшие учёных от космических гостей, стали видны ещё издалека. Он располагался, как тому и положено, на самой окраине огромного города. И, само собой, имел порядочные размеры.

Несколько больших посадочных платформ, многие десятки маленьких и сотни огромных, рассчитанных на одно- или двухместные исследовательские кораблики, имеющие очень мощные межзвездные двигатели. На них держалось исследование ближнего и дальнего космоса. Все они являлись самодельно собранными маленькими шхунами или даже корветами. Они же выполняли небольшие курьерские перевозки, несложные боевые задачи, иногда сопровождали огромные неповоротливые транспортники как охрана. Они постоянно то взлетали, то садились, некоторые почему-то зависали в воздухе на некоторое время.

Космопорт состоял из комплекса зданий, выполняющих различные функции. Среди них особенно выделялся громадный шпиль самого высокого здания космопорта и города –шпиль администрации космопорта. На солнце он блестел чистой белизной каменно-пластиковой облицовки, отчего казалось, что он был заметен почти изо всех уголков города.

По высоте с ним могла спорить лишь гигантская тонкая башня антенны межгалактической связи. Она подпирала облака непосредственно рядом с главным зданием космопорта, и многие принимали ее как часть этого важного административного центра. Путаницу поддерживал и белый материал, из которого сконструирована эта башня. На ней, незаметные с первого взгляда, как грибы, налеплены антенны самого разного вида и размера (и это притом, что вся башня являлась одним большим передающим устройством). Поговаривали, что на ключевых планетах выстроены подобные монументальные сооружения, создавая межгалактическую сеть маршрутов путешествий. Одна такая башня –огромный путеводный маяк.

Немного в стороне нелепо громоздились здания ангаров. Выполненные из обычных бетонных блоков они возносились ввысь и утопали в грунте на множество ярусов.

Там стояли на длительном хранении средние и небольшие корабли жителей планеты и гостей, а также корабли боевого охранения планеты. В этих же зданиях располагалась и ремонтная служба. Рядом со зданием ангаров неприметно стояли не менее одинаковые невысокие ряды складов. Они большей своей частью уходили под землю и оттого казались очень маленькими, по сравнению с остальными строениями комплекса.

На самой земле выстроены площадки для крупных кораблей, где проходила разгрузка на склады или загрузка оттуда. А по краям этих бетонных полей разместились ярусами посадочные платформы для небольших корабликов, напоминая пчелиные соты. Многие оказались заняты. Гудел весь этот улей так, что закладывало уши даже у тех, кто только подъезжал к космопорту.

На больших площадках стояли несколько огромных спусковых шаттлов, чем-то напоминающие внешне ящики и бочки, и увешанный оружием сторожевой корабль. Самим крупным кораблям вход в атмосферу был категорически запрещён из-за опасности загрязнения атмосферы планеты. Лишь кораблям типа «корвет» или «шхуна» разрешалось совершать посадки на поверхность планет.

Немного в стороне от космопорта, под защитой отдельных стен, насколько хватало видимости в огромном поле, высились в небеса огромные стволы орудий планетарной обороны. Это была последняя линия космической обороны, защищающая непосредственно город и главное ― космопорт. Однако мало нашлось бы смельчаков, способных атаковать планету, находящуюся под защитой флота Лиги Цивилизаций и Миротворческой армии.

На территории космопорта, напоминавшего отдельный город, всегда было полно разной публики. И в основном это не жители планеты. Многие пролетали транзитом и стремились лишь заправить свои звездолёты, после чего продолжить путь. Подавляющее большинство ― торговцы. Они никогда дальше таможни и здания центрального управления полётами не уходили: не имело практического смысла.

Пока разгружались привезённые товары (спусковые челноки с их кораблей приземлялись как только освобождалось место), капитаны кораблей и большинство членов команды проводили время в кабаках, борделях и гостиницах, расположенных в пристроенном к порту району. Правда, по размеру он почти достигал размеров самого города учёных. В этих местах жители планеты старались вообще не бывать: понятие морали и нравственности, принятое на планете в таких районах, не действовало. В тюрьмах содержались именно такие вот приезжие. Сами учёные не отличались преступными наклонностями. Слишком уж заняты и законопослушны.

Кого здесь только ни было: искатели приключений, наёмники, матросы и солдаты охраны с транспортных кораблей всех рас и национальностей вселенной. И все они бы рады побродить по огромному мегаполису, но армия планеты дальше внутреннего кольца стен приезжих не пускала. Всем было ясно, что они не музеи рассматривать пойдут. И жила эта часть планеты, конечно же, своим графиком и своими часами, отличными от планетарных.

Разум подсказывал Нею, что надо бы узнать новости, чем живёт изученная часть космоса, а то учёные жили как-то обособленно и отрешённо, не особо вникая в события сегодняшнего дня. И обязательно найти какую-нибудь работёнку, так как денег на топливо для дальнейшего путешествия у вайета практически не осталось. Но он слишком отвык от таких мест и вёл себя не как искатель приключений, а как занудный учёный, слишком культурный и брезгливый для общения с такими людьми, которых мозг считал отбросами.

Несмотря на это, судьба подарила ему мелкую работёнку, совершенно ничего не стоящую для него и за порядочные деньги. Как только его небольшой кораблик заправили на остаток средств и выставили на платформу для старта, один из торговцев, стоящий рядом, узнав, куда Ней собирается отправляться, предложил ему доставить небольшой груз алкоголя на одну из космических гостиниц близ границ империи ɑ4.

Сектор достаточно спокойный, в котором порядком давно не вели войн: империя ɑ4 считалась мирной цивилизацией, но достаточно мощной, чтобы стать для кого-то лакомым куском. Собственно, это весомая причина не давать торговцу отказа ― пиратов в этом регионе отлавливали регулярно, и оттого те боялись грабить суда вблизи таких мощных космических держав. Так что историк с радостью согласился.

Через несколько минут его корабль уже был в воздухе и покинул планету УнИКома. И в голове вайета всплыла мысль: он найдёт то, что другие не находили, он докажет всем этим зазнавшимся профессорам, что есть ещё неоткрытые цивилизации, способные удивить.

Нельзя из ничего создавать научные труды. Нужно всегда расширять источниковую базу, знания никогда не абсолютны. Даже когда кажется, что всё изучено, всегда найдется то, о чём никто никогда не слышал.

О том, что некоторые тайны лучше и не раскрывать, молодой учёный даже не думал. Космос звал на изучения всего…

****

В полумраке довольно тесноватого зала бара станции космогостиницы гремела музыка, отдавая в мозг своими басами и барабанами. Музыканты, расположившиеся на небольшой сцене в одном из углов эллипсовидного зала, себя не жалели, играли от души. Причём временами не попадая в нужные ноты, но это пьяную аудиторию ничуть не смущало. Да вряд ли кто из собравшихся смог бы оценить музыку по достоинству.

Зал оказался не так уж и полон. Просторный танцпол никто и не пытался использовать по назначению. Возможно, потому что ещё не дошли до кондиции, а может, и потому, что атмосфера этому не больно способствовала. Большая часть посетителей тихо беседовали друг с другом. Лишь некоторые шумно выпивали за стойкой бара и подбадривали двух полуголых эльфиек, танцующих у шестов.

Компания собралась весьма разношёрстная, как такое обычно и бывает в подобного рода космических станциях, построенных как перевалочные базы для торговцев, искателей приключений, курьеров и пиратов. Здесь можно спокойно и дёшево поесть и отдохнуть, не посещая ни одну из планет космических империй. Никто и никогда не спрашивал у постояльцев кто они и откуда, и уж точно никому не было дела о том, в розыске ли ты где-либо. Лишь бы платили валютой.

Лига Цивилизаций смотрела на такие забегаловки сквозь пальцы, так как вреда они большого не приносили, а польза с лихвой окупала этот вред, ведь они платили налоги не империям, а непосредственно в казну Лиги. Иногда устраивались облавы и проверки, но дело усугублялось тем, что никто точно не знал: сколько таких космических таверн и гостиниц висело в космическом пространстве. И какие из них заброшены. Кроме того, можно таким образом наткнутся на пиратскую базу, которые выглядели примерно также.

Космогостиница космогостинице рознь, потому что в разных секторах посещали их совершенно разные клиенты, что придавало этим местам своеобразный колорит. И расовую дискриминацию как придаток. Большинство посетителей этой гостиницы являлись гуманоидами и близкими к ним существами: люди, эльфы, гномы, ферми (сказывалось недалёкое расположение их родины - ɑ4). Сидела также компания лакертов, однако на них все присутствующие смотрели крайне враждебно, начинало попахивать дракой. Сами люди-ящеры старались особо не выделяться и мирно ужинали, никого не стараясь задеть даже взглядом. Вообще ферми тоже могли бы попасть под раздачу, хотя больше походили на людей, чем на муравьёв, от которых у них остались большие усики на голове, гладкая кожа и остаток некогда мощного брюшка (что при их прямохождении и длинных ногах выглядело малость странно). Но спасало их содружество с людьми планеты ɑ4, за что их все считали своими. Они стали частью гуманоидной «людской» компании.

Ней сидел в самом углу зала, подальше от музыкантов с их музыкой и барной стойки с пьяными голосами и хихиканьем эльфиек. Он потихоньку рассматривал присутствующих в баре посетителей, пытаясь отвлечься от грустных мыслей. Иногда он ловил на себе тяжёлые недобрые взгляды. Вайет тоже был здесь чужаком, как, впрочем, и везде. И тогда приходилось отводить свой взор в так кстати оказавшийся рядом с его столом большой иллюминатор. С ним за столом могли бы уместиться ещё трое, но желающих сидеть с "нечеловеком" не нашлось.

Последние несколько недель прошли в поиске зацепок чего-то интересного или странного, что могло бы привести к нужной цели. Так как все известные музейные архивы он уже давным-давно изучил, оставались лишь не совсем легальные места. Ней посетил несколько крупных чёрных рынков и аукционов, где обычно продавались диковинки, но так ничего ценного и не нашёл.

Все реликвии, им рассмотренные, принадлежали либо к уже известным ему цивилизациям, либо к изучаемым в данный момент, либо и вовсе являлись подделкой.

Следующим этапом было посещение этого самого дальнего космоса самому. Но без топлива и вооружённой поддержки туда соваться было подобно смерти. Это всё равно что приземлиться на планету арахнов с одной саблей. Конечно, можно было купить дроидов или клонов и отправится на поиски, но на это нужны деньги, а их нет. Вот уже несколько дней Ней искал работу курьера, но ему катастрофически не везло. Ни на что иное он оказался не годен. Сейчас он пытался построить планы дальнейших действий, потому что деньги на проживание и еду закончились, и завтра утром его попросят покинуть гостиницу.

Наступало ночное время. В принципе, в космосе всё понятие времени относительно. Да и что такое время вообще? На каждой планете его отсчитывают на свой лад, и вникать в это никто не собирался. Каждая цивилизация жила по своим часам и календарю. И, как водится, на отсчёт времени у соседей им обычно было плевать.

Существовал, конечно, эталон отсчёта времени, принятый Лигой Цивилизаций, и именно он использовался во всех космопортах, станциях и космических кораблях. Однако удивляться не стоило, когда, скажем, в космопорте часы показывали 9 часов утра, а за окном стояла тьма хоть глаз выколи. Все космические бродяги к такому привыкли и на время суток на планетах даже не обращали внимания. Да и какой смысл переставлять часы по-местному, если ты через некоторое время покинешь планету и, возможно, никогда сюда не вернёшься. Так же обстояли дела и с календарём.

Значительная часть посетителей бара пустилась в пляс около полуночи и принялась подбадривать музыкантов, так что музыка стала порядком громче. Хотя лучше играть они явно не стали. За барной стойкой жилистый гном и мускулистый человек мерились силой на руках. Рядом с ними столпилось несколько зрителей, которые болели за них. За другим столом играли в какую-то азартную игру, суть которой Ней не знал. Но, судя по крикам и ругани, игра была действительно интересной и азартной. Некоторые продолжали сидеть, пить и разговаривать. За соседним столом какой-то пьяный гном рассказывал своим соседям об особенностях и отличиях дроидов и вайетов. Разгорелась дискуссия не на шутку.

― А я вам говорю, что это вирус! Компьютерный вирус! Он попадает в тело машины и заставляет процессор работать иначе. Я знаю, я читал статью…она, вроде, была научной!

― Да нет же, они как-то по-иному развиваются, ― говорил какой-то высокий тощий эльф с короткой бородой. ― У них есть не только логика, но и творческие способности и таланты! Как вирус может это создать? Вот посмотрите на него!

Все его собеседники обернулись и уставились на Нея так, как будто хотели посмотреть, что же у него внутри головы и как она вообще работает. Создалось такое впечатление, что они сейчас встанут, подойдут и начнут его прямо тут препарировать. Вайет в ответ изучающее начал смотреть и на них. Через пару минут такой обмен взглядами прекратился. Дискуссия перешла в тихий шёпот, но не прекратилась.

Про создателей вайетов не помнил никто из изученной вселенной. Эта раса вышла в космос и растворилась среди народов освоенных миров. Как потом выяснилось, исчезли они навсегда. Поэтому про зарождение вайетов знали только в общих чертах, отчего они и вызывали живой интерес.

Вайеты на заре своей истории, как и полагалось дроидам и роботам, служили своим создателям, выполняя самые разнообразные функции, начиная от работы в школах и заканчивая службой в армии. Они не устраивали бунтов или восстаний, хотя развитые компьютерные программы, на которых они существовали, вполне позволяли осмысливать мир и понимать, в каком рабском состоянии они находились. Искусственные интеллекты многих цивилизаций пытались устраивать революции, и это обычно заканчивалось либо их победой и диктовкой условий существования выжившим, либо не вполне равным союзом, либо потерей их права на "осознание мира". То есть вариантов по-настоящему мирного сосуществования до появления вайетов не встречалось

Те роботы, будущие вайеты, имели интеллект пусть и не такой, что можно было утверждать у них наличие сознания и души, но они точно обладали зачатками разума. А потом случилась какая-то катастрофа, о которой помнят только вайеты, но рассказывать об этом они не стремятся.

Раса, которой вайеты служили, вымерла практически в одночасье. Буквально за несколько лет. Они умирали тысячами и миллионами, взывая о помощи ко всем, кому могли. Но никто не пришёл. Страшный вирус причинял неимоверную боль умирающему, а вакцины от данной болезни не изобрели до сих пор. Слава богам, болезнь больше не возвращалась.

Роботы пытались как-то помочь, спасти своих создателей. Но не могли. Каждый из них нёс на руках своего скорченного предсмертными муками хозяина к братским могилам. Если бы роботы могли плакать, то из их слёз на планете появился океан. Так они познали эмоции самостоятельно, без всяких компьютерных доработок, начав с самых горьких переживаний.

На длительное время связь вайетов с другими народами вселенной прекратилась, как исчез и смысл существования самих роботов. Что случилось в это время? Как из машин, тупо и безразлично выполняющих команды, заложенные в программу, пусть даже самую совершенную программу, появились вайеты, наделённые чувствами, эмоциями, сознанием, творчеством, острым умом и, что наиболее важно, душой? Да ещё и способные эволюционировать, накапливать и передавать знания, самосовершенствоваться, изменять своё тело и программу внутри себя. Перенять понятие семьи, брака и воспитания потомства, а также нравственности и морали. Никому понять не удалось до сих пор. Как и повторить на практике.

Ней сотни раз слышал, как обрывки истории его народа шёпотом пересказывались при его появлении. Однако они не были и на пару процентов точны. Достоверны ― да, точны ― не до конца. Вайет со вздохом отвернулся к иллюминатору и глубоко задумался, потеряв нить рассказа за соседним столиком. Но расскажет ли любой вайет свою историю кому бы то ни было? Нет.

И тут в зал вошла необычная компания, которая привлекла внимание Нея, заставив оторваться от раздумий. Вообще из зала и в зал кто-то заходил и выходил постоянно, но эта троица бросилась в глаза сразу.

Самым приметным силуэтом обладал огромный медведь-оборотень. Ростом выше любого, даже самого высокого человека, эльфа или ферми чуть ли не на две головы, весь лохматый, он казался достаточно неуклюжим. Немного сгорбленный, с большой головой бурого медведя. Вообще оборотней-медведей, как и волков, львов, пантер и прочих животных, встречалось порядочное количество, и они не были чем-то необычным. Как и вампиры, они ― результат действия довольно распространённых вирусов. Но этот, одетый в чёрные кожаные штаны и расстёгнутую чёрную прорезиненную военную куртку на голое, покрытое жёсткими бурыми волосами тело, и огромные тяжёлые военные сапоги, обладал каким-то особенным духом дикой и безграничной силы.

Шедшим чуть впереди, кажущийся гораздо ниже, оказался эльф. Определенно быстрый и юркий, с резкими движениями и худощавый. Ростом он был примерно со среднего человека, даже, может, чуть меньше, что нетипично для эльфов, так как большинство эльфов-мужчин выше людей, поэтому этого представителя расы другие эльфы могли бы назвать и карликом. Как это ни странно, эльф не носил боевой брони. На нём красовался коричневый комбинезон, покрытый сегментами чёрных пластин экранной брони. На широком ремне в кобурах висели два увесистых пистолета, которые носят обычно солдаты Земли или пираты-люди. А также несколько кинжалов. Ещё одной особенностью во внешности являлся бритый налысо чуть вытянутый череп. Эльф носил только тонкие аристократические усики. Что-то до боли родное и знакомое было в этом образе и в этих задорных жёлтых миндалевидных глазах, но Ней пока не мог вспомнить, что именно...

Эльф начал рассматривать всех присутствующих в зале своим проницательным и хитрым взглядом, который, казалось, выискивал опасность. А вот оборотня мало что интересовало вокруг. Да и вообще его взгляд в этот момент отсутствующе уставился в одну точку. А морда выражала самое скучающее выражение, которое можно себе представить.

Чуть впереди этих двоих, стоявших слева и справа, шёл совсем ещё молодой человек, лет тридцати-тридцати пяти, никак не больше. Среднего роста, подтянутого, можно сказать спортивного телосложения, хотя выглядел он скорее худощавым, нежели мускулистым. На нём был военный прорезиненный комбинезон чёрного цвета. Такие обычно носили офицеры Земных войск. Наличие красно-золотых эполет на плечах и сабли, висевшей на широком кожаном ремне и простой портупее, говорило о его благородном происхождении. Только дворяне Великих Домов Земной Империи имели права носить две эполеты сразу. Саблю же при себе носили обычно все офицеры. Однако у большинства из них она являлась лишь декоративным элементом, её редко пускали в дело (да и сами такие сабли являлись почти игрушечными). У этого человека ножны были потёрты и, по всей видимости, оружие доставали из них частенько и применяли по назначению, а не просто чистили.

На ремне расположились и две кобуры с пистолетами. Первый ― обычный земной крупнокалиберный пистолет, какие обычно любят люди за мощную убойную силу и скорострельность. Такие же имел шедший рядом эльф. Второй ― однозарядный плазменный пистолет, украшенный филигранью, серебром и драгоценными камнями. Плазменное оружие ценилось больше остального, оно было сложным в изготовлении, а его убойная сила не идёт ни в какое сравнение с огнестрельным или лучевым оружием. К слову, лазерные бластеры почему-то не нравились землянам. Вероятно, такое отношение к этому виду оружия сформировалось из-за одной неприятной истории с попыткой захвата Земли одной из ныне мёртвых цивилизаций.

Высокие сапоги этого человека, практически достигавшие колен, выглядели весьма поношено. И лишь отчеканенный на пряжке ремня образ медвежьей морды и рукоять плазменного пистолета в медвежьем стиле говорили о том, к какому именно Дому принадлежит этот молодой дворянин.

Однако один взгляд на его лицо вселял чувство некоторого страха. Худощавое костлявое лицо, с высоким и широким лбом, выдающимися высокими скулами и тонким прямым носом, имело немного треугольный вид. Подбородок был чуть-чуть заострён, что придавало лицу ещё более аристократическую форму. Тонкие губы сведены в немного презрительную усмешку.

Глубоко посаженные серые глаза мерцали звёздочками ума, силы и какой-то грустной мудрости. Вернее только один глаз, левый. Вообще почти вся правая сторона лица от скулы до лба представляла собой железную пластину серебристого цвета, удивительно повторяющую черты лица. В неё оказался встроен на месте глаза прибор, горящий ярко-синим светом. От чего он питался энергией, понять не представлялось возможным. Частично эту пластину скрывали коричневатого цвета волосы. Они были достаточно коротко подстрижены, однако чёлку он оставлял, видимо, специально. Обычно в таком возрасте подобные вещи вызывают сильный психологический дискомфорт. Казалось, однако же, странным, что он не посчитал нужным скрыть это увечье с помощью пластической операции, ведь дворяне достаточно обеспечены.

Ней, как историк, много знал о Домах Земной Империи, в том числе знал и об истории их появления. Земляне, не объединяясь в единую расу планеты, как это сделали большинство цивилизаций, совершили несколько успешных космических путешествий с целью освоения новых планет. Впоследствии эти события получили общее название – Великая Колонизация. Так, колонии представляли собой что-то вроде большой феодальной империи.

Организаторами колониальных путешествий выступили так называемые Великие Дома, семьи транснациональных корпораций или государственных деятелей, богатых и влиятельных настолько, чтобы собрать людей, снарядить колонизационный корабль и создать производство на новом месте. Постепенно эти семьи объявили себя аристократами, даже если ими никогда не являлись, единственными владельцами колонизированных планет. Они представляли те государства, в которых жили раньше, хотя сейчас их с ними мало что связывало.

Дома приняли гербы, символически связанные с их культурами. Так возникли: Дом Льва (представляющий Англию и её старые колонии), Дом Лилии (Европейский союз), Дом Медведя (Россия, Восточная и Северная Европа), Дом Скорпиона (Великий Арабский Халифат), Дом Дракона (Китай, Япония и Корея), Дом Слона (Индия и Индонезия), Дом Орла (Северная Америка), Дом Павлина (Южная Америка), Дом Обезьяны (Африка) и Ватикан. Колонии этих десяти домов в свою очередь дробились на более мелкие семьи графов, баронов и рыцарей.

Колонии формально подчинялись Императору ― главе ООН, а также правительству государства, откуда был отправлен колонизационный корабль, фактически же – Великому Дому. Однако главы Домов на Земле не появлялись и налогов не платили, лишь порой присылая некоторые экзотические вещицы в качестве подарков. Но чаще предпочитали ими торговать, выкачивая из землян золото. Лишь в случае войны Дома приходили на защиту материнской планеты, у каждого была своя армия и флот. Независимые де-факто от Земли они вели между собой постоянные междоусобные войны, плели интриги, заключали договоры с другими цивилизациями.

Правда, в случае глобального конфликта каждый из них вряд ли смог бы выстоять против кого-то из Лиги Цивилизаций. Но при этом мнили себя центрами мироздания. По статистике земляне обладали самым большим флотом в галактике, но вместе этот флот никогда бы не собрался из-за противоречий между колониями. Члены семей этих Домов часто пиратствовали в космическом пространстве. Благодаря постоянным войнам дружины этих графов, баронов, рыцарей являлись одними из самых опытных и сильных вояк, которые временами даже устраивались на подработку в качестве наёмников. Однако сами члены семьи любого из Домов очень редко имели достаточную свободу перемещения. Все они подчинялись главе Дома безропотно. Иначе лишались всяческого наследства и покровительства. Этого молодого человека, по всей видимости, покровительство мало интересовало.

Размышления прервал радостный вскрик:

― Ней, дружище! Сколько лет, сколько зим! Что ты забыл здесь, в этой забытой богом гостинице? ― восклицание это принадлежало вошедшему с этим странным молодым офицером эльфу.

Он, широко и радостно улыбаясь, двинулся к столу вайета, раскрывая объятия для приветствия. И тут до учёного дошло.

― Рэд? ― удивлённо произнёс Ней, поднимаясь навстречу старому товарищу, которого он не видел несколько десятков лет.

Вообще было странно, что Рэд его узнал после стольких лет разлуки. Раньше они с ним были хорошими друзьями, но потом неугомонный плут куда-то исчез. Учёный и не надеялся его когда-либо увидеть. Два старых друга обнялись, после чего эльф, не спрашивая разрешения, плюхнулся на одно из свободных мест за столом Нея, поманив жестом за собой своих спутников.

― Я рад, что ты наконец выбрался из своей норы на свет божий, ― провозгласил эльф. После того, как к столу подошли остальные, продолжил. ― Позволь представить тебе величайшего капитана всего изученного и неизученного космоса, Скереон, но он больше известен как Циклоп. Ну а имя этого здоровяка никто до сих пор не знает, но он откликается на данное ему Петровичем прозвище ― Топтыгин.

Капитан молча пожал учёному руку, а Топтыгин лишь вежливо оскалился и похлопал Нея по плечу. После чего все уселись за стол. Только оборотень ушёл за едой и выпивкой для себя и своего капитана, так как после полуночи официанты в баре отсутствовали. Большинство из этих официанток принимали сейчас участие в танцах, а кое-кто уже угодил в любвеобильные руки посетителей. В том числе и не по своей воле.

Рэд болтал без умолку. Выспрашивал, чем Ней занимался все эти годы, чего достиг, при этом успевая и о себе рассказать, и подшутить на счёт посетителей бара, а после того, как Топтыгин принёс еду и выпивку, Рэд начал ещё и есть, и пить за обе щёки. Циклоп все это время сидел молча, пристально изучал вайета, чинно поглощал ужин. Как и положено аристократу, он ел, используя все столовые приборы строго по правилам, а не только ложку, как это делал Рэд. Капитан пока не проронил ни слова. Оборотень ел за троих, при этом чавкал так, что его не заглушала даже музыка. Так, за беседой они провели половину ночи. При этом разговаривали в основном Ней и Рэд.

― Ты говоришь, что ищешь новую и неизученную цивилизацию? ― снова спросил эльф.

― Да, хотелось бы чего-то глобального, ― ответил Ней. ― Я уже во многих местах побывал, но всё либо не представляет научной ценности, либо уже зафиксировано кем-то другим. Вот скажи, тебе будет интересно изучать небольшую цивилизацию какой-нибудь уже известной планеты? Всего одну и такую древнюю, что даже жители не помнят её истории и не стремятся найти ответы, кто они и откуда пришли? Мне это кажется недостойным моих умений и знаний.

― Ну, вообще это грозит большой потерей сил и времени, за что тебе могут лишь сказать «спасибо» власти этого мира, ― ухмыльнулся Рэд, попивая пиво из пластиковой кружки, выполненной в виде глиняной. ― И ещё повезёт, что не съедят при этом!

Топтыгин громко хохотнул. Он развалился в удобном кресле и чистил зубы кинжалом.

― Надо бы лететь в дальний космос, да что-то боязно, ― признался Ней. ― Всё неизученное там. И древние сильные цивилизации, и артефакты, и…

―...древние сокровища предков, ― впервые произнёс Циклоп, закончив фразу учёного на свой лад. Голос его звучал мягко и приятно, но с некоторой насмешкой. ― Знаешь, Ней, я бы мог помочь тебе, меня тянет к приключениям и далёким звёздам, однако я не стану рисковать моими людьми и кораблём ради чьих-то пустых мечтаний. Нужны доказательства.

— Это я прекрасно знаю, ― опустил голову вайет, сразу помрачнев. ― В этом-то как раз и проблема. Я потратил на поиски этих доказательств уже несколько десятков лет. И так ничего и не обнаружил…

― Может, не там искал? ― спросил Рэд.

После этого он достал из кармашка на ремне некую блестящую вещичку и бросил на стол перед учёным. Все уставились на предмет как на магический артефакт из древних легенд.

― Я украл его довольно давно, в далёком мире на окраине изученного космоса. Планета тогда только-только вышла на контакт с Лигой Цивилизаций, ― начал свой рассказ Рэд, пока Ней и прочие вертели в руках древнюю вещицу. ― Помнишь Окси, Ней? Наша белая совушка нашла где-то на планете обалденный древнющий клад, состав которого я совершенно не помню. Но перед этой вещицей я не мог устоять. Она тянула к себе, даже не своей красотой, я видел и порядком лучше, но что-то в ней есть, согласитесь? Наша прекрасная Окси потом так и не догадалась о том, что я сделал, слишком уж поглощена этой своей находкой. Правда, об этом никто тогда не узнал. Я покинул планету с одним моим приятелем, и мы расстались. Позднее я просматривал новости, ждал рассказа о сенсации, но этого не последовало. Я долгое время жил без средств, но продать его так и не смог. Он стал моим талисманом, символом удачи. Что скажешь о нём, мой друг? Что это?

Ней осторожно вертел в руках довольно большое золотое колечко, выполненное в виде двух соединённых крыльев некой птицы. Древний мастер великолепно выделил каждое пёрышко. Казалось, что они даже немного вздымались, как будто их растрепал ветер. Там, где крылья сходились в одну точку, красовался небольшой необработанный алмаз. Его матовая полупрозрачная белизна притягивала взгляды и не отпускала. А на таком же перьевом ободке внизу красовалась надпись в виде странных значков-иероглифов. Они выглядели весьма необычно, их форма и внешний вид грозились быть никогда не прочитанными. Золото, нержавеющее ни при каких условиях, сохранило и сам предмет, и эти иероглифы, они остались совершенно не стёртыми. Сколько лет этой вещице, сказать точно не представлялось возможным. Могли пройти многие тысячелетия с момента отливки.

― Я видел надпись, ― произнёс Рэд после довольно длительного молчания. ― Что она значит? Можешь прочесть?

Ней достал из планшета мощную электронную лупу и начал изучать кольцо ещё внимательнее. Учёный знал несколько тысяч языков, из которых многие дошли лишь в письменном отражении, то есть являлись давно мёртвыми, но даже эти знания не позволили ему сразу хоть что-то распознать. Он начал что-то бормотать себе под нос, достал записную книжку, исписанную ещё более заковыристыми символами, и стал сравнивать буквы и знаки. Это была обычная, обтянутая кожей некоего животного, книга, не электронный носитель, какими пользовалась вся галактика. Это выглядело, мягко говоря, странно. Такие вещи считались раритетом и использовались крайне редко и явно не роботами. В неё Ней собственноручно зарисовывал буквы и знаки тех языков, какие изучал когда-либо или видел на раскопках. Сравнение значков на кольце и записей в книге продолжалось довольно долго. Когда вайет что-то нашёл, то он начал бормотать на непонятном языке с новой силой, после чего заявил довольным тоном:

― Здесь написано, примерно, конечно, потому что точно передать смысл вряд ли получится, ведь этот язык не имеет дошедших до нас аналогов: «Носитель сего чист».

― Что бы это значило? ― подал рыкающий голос Топтыгин.― Реально или фигурально?

― Его надевал кто-нибудь? ― спросил Ней, продолжая рассматривать кольцо под лупой.

― Нет, конечно!― ответил Рэд.― Мне оно ни к чему. Я его как амулет таскаю, в тайнике.

― Разгадка может быть именно в этом, ― продолжал Ней, положив предмет на стол. ― Но понадобятся ещё некоторые эксперименты и анализы, прежде чем можно будет…

Неожиданно для всех Циклоп взял колечко, повертел его в руках и... надел.

― Что ты делаешь? ― воскликнул Рэд. ― Мы же не знаем, что это за штука и чья она!

Циклоп не ответил. Колечко оказалось великовато для его аристократических пальцев, хотя, пожалуй, его возможно носили на перчатках, а не на голой руке, как это сделал сейчас офицер. Совершенно неожиданно кольцо сжалось до нужного размера, Циклоп выругался, а с его пальца, на месте, где кольцо соединялось с телом, потекла маленькая струйка крови.

― Снимай сейчас же! ― рявкнул Топтыгин и потянулся к руке своего командира, но тот уже пытался сам снять древний артефакт. Не получилось. Через пару секунд алмаз мигнул синим светом, а затем превратился в небесной синевы сапфир редкой красоты. После чего кольцо позволило себя снять.

― Надо показать это нашему технику, ― выдохнул эльф.

― И медику, ― добавил оборотень.

На всё это Циклоп только усмехнулся и надел кольцо обратно. Ничего подобного более не случилось. Оно сидело как влитое и, казалось, более не представляло опасности.

― Итак, Ней, ― заговорил капитан. ― Я с удовольствием предлагаю тебе свою помощь и корабль в поисках этой цивилизации. Но у меня есть одно условие.

― Какое же?

― Все найденные богатства, ценности и иные интересные вещи будут переданы мне, а я в свою очередь обеспечу им достойную охрану и надлежащее место хранения. Это же касается и всех древних знаний и технических открытий.

― Тогда и я поставлю маленькое условие, ― улыбнулся учёный. ― Эти вещи будут собраны в музее. И ко всем экспонатам у учёного сообщества будет доступ. Если мы вместе не сочтём необходимость обратного.

― Хорошо, по рукам, ― согласился Циклоп.

Вайет и человек пожали друг другу руки.

― Рэд, где, говоришь, была та планета?

― На краю нового сектора. Планета Эктер, ― ответил разведчик.

― Тогда милости прошу на наш корабль, дорогой профессор, ― улыбнулся Циклоп и сделал приглашающий к выходу жест рукой.

― С удовольствием, капитан, ― с такой же вкрадчивой улыбкой ответил учёный.

В коридорах космической станции, игравшей роль гостиницы, вполне можно было заблудиться. Составленная из множества модулей она напоминала самый настоящий лабиринт: коридоры то восходили вверх, то спускались вниз, то заканчивались лифтами. Большие космические корабли с ней никогда не стыковались, это было просто-напросто опасно, очень высокая вероятность столкновения с её модулями. Поэтому новые друзья отправились по своим «корабликам», чтобы встретится вместе уже на фрегате.

С Неем отправился Рэд, чтобы помочь найти дорогу до космолёта Циклопа. Он помог учёному собрать немногочисленные вещи, всё время болтая на незначащие темы: о погоде, разных планетах, политике, спорте. Вайет что-то отвечал, поддерживая беседу, но особо не вникал в суть разговора, голова оказалась занята совершенно другим. Несмотря на это, болтовня разведчика больше радовала, чем раздражала. Может, конечно, дело было в том, что Ней слишком долго не общался с друзьями? Эльф помог дотащить вещи вайета до корабля и погрузить их.

― Ну у тебя и посудина, ― присвистнул Рэд, подтаскивая очередной ящик в трюм. ― Ей сколько лет? Моя бабушка и то летает на более современном аппарате!

― У тебя же нет бабушки, ― удивился учёный.

Он привык воспринимать всё буквально, отчего Рэда моментально распёрло от смеха, от которого он не мог долго отойти.

― У тебя атрофировалось чувство юмора, ― наконец произнёс разведчик, тяжело переводя дух. ― Срочно надо тренироваться!

― Знать бы ещё как…

― Компания нужна душевная, ― хихикнул Рэд. ― Давай, запускай свою колымагу. Я надеюсь, твой пылесос долетит до нашего красавца. Тут, правда, недалеко, так что он должен справиться!

Ней покачал головой, улыбнулся и сел за штурвал. Вообще Рэд оказался прав: корабль учёного и вправду выглядел весьма старомодно. И столь же старомодно оборудован. За пятьдесят лет наука шагнула вперёд очень сильно, и Ней, не являвшийся технически подкованным в этом плане, совсем запустил своё космическое судно. Случись какой-никакой конфликт, Ней наверняка бы погиб.

Корабль Циклопа стоял на рейде совсем недалеко от космогостиницы, рядом с ещё несколькими крупными судами. Однако по внешнему виду он сильно отличался от своих соседей. "Синяя звезда" выглядела очень стройно и даже величаво, как и всякий военный корабль своего класса. Он принадлежал по земной классификации к классу фрегатов. И являлся весьма крупным военным кораблём.

Фрегаты и крейсера составляли основу военных флотов и создавались для боя на ближних дистанциях. При необходимости они могли вести сражение и в одиночку, несли около двухсот десантников и группу истребительной авиации, и абстрактное количество дроидов и дронов, которые хранились довольно компактно.

Земные космические корабли не имели замысловатых форм, их изготавливали на манер старинных деревянных парусных кораблей. Инженерам-землянам было присуще чувство юмора, так они подчёркивали некоторое сходство современного и старинного стилей боя.

Кроме обычного вооружения в виде массивных башенных орудий, стрелявших разрывными снарядами огромного калибра, все корабли имели новейшее оружие ― плазменные пушки. На фрегатах их устанавливали по тридцать штук с каждого борта. В несколько рядов, один под другим. Стреляли они достаточно медленно, потому что они производили всего один залп за раз, магазинных и автоматических вариантов по сей день не изобрели. И непосредственно выстрел занимал длительное время. Требовались долгие минуты для создания мощных магнитных полей, способных превратить газ, содержащийся в снарядах, в плазму. Зато разрушительная сила от таких орудий превосходила все ожидания. И, что самое главное, от этого оружия ещё не изобрели защиты.

Все корабли оснащались мощнейшими магнитными и кинетическими полями, отражающими лучи, крупные объекты, летящие с большой скоростью, например снаряды или небольшие астероиды, защищали от радиации звёзд, давали гравитацию внутри, но вот от плазменных шаров защитить не могли: мощности не хватало.

В кормовой части громоздились четыре мощных массивных сверхсветовых двигателя, необходимых для прыжка в гиперпространство: сверху, снизу и по бокам. Между ними располагались планетарные, а вдоль днища ― небольшие маневровые. Последние использовались для корректировки курса во время боя. Создаваемая мощными пушками башенных орудий, отдача давала проблемы в движении, поэтому данный тип двигателей оказался просто незаменим. К тому же они часто использовались и просто для манёвров, хотя развить с ними какую-то серьёзную скорость просто невозможно.

На прорезиненном тяжело бронированном чёрном корпусе красовался номер, название, символ ― синяя звёздочка с множеством синих же лучиков. И обязательный символ Дома: стилизованная суровая морда медведя. По бортам виднелись люки для плазменных пушек, на «палубе» ― башенные орудия разного калибра. И это только видимые системы вооружения. Множество противокорабельных пулемётных башенок вообще казались незаметными. По всему корпусу спряталось множество антенн самого разного назначения. Что-то подсказывало учёному, что этот корабль способен на очень многое.

Кое-где виднелся свет, но сами иллюминаторы в глаза не бросались, как и люки для посадки десантных челноков и мелких кораблей. По подсказкам Рэда учёный подвёл свой кораблик как раз к одному из таких люков. Без всяких вопросов их пропустили, даже не запрашивая по связи. Видимо, ждали.

В просторном зале стояли ровные ряды одинаковых посадочных челноков для десанта, несколько мелких корабликов. Около некоторых возился технический персонал. Вообще фрегаты редко несли с собой больше двух десятков истребителей и кораблей десанта. Для таких типов вооружения существовали огромные авианосцы. Да это и не имело практического смысла. В серьёзных сражениях корабли флота прикрывали друг друга. Но в одиночном бою с серьёзным противником такого количества истребителей могло просто не хватить для серьёзного прикрытия.

Ней посадил корабль на свободной площадке, после чего вместе с Рэдом отправился на капитанский мостик. По космическим меркам стояла глубокая ночь, и поэтому в коридорах царила глубокая тишина, в которой гудели лишь лампы, шумели вентиляторы, гулким эхом отдавались шаги. Кое-где встречались наглухо закрытые двери кают и иных помещений, о назначении которых можно только догадываться. Команда спала, казалось, что сам корабль находился в глубокой дрёме. Но чувствовалась некая сила, даже идти хотелось как можно тише, чтобы не разбудить огромного страшного зверя. Работа кондиционеров и системы вентиляции похожа на дыхание спящего огромного медведя в берлоге.

Ней вспомнил герб Дома, изображённый на корпусе, и невольно поёжился. Вообще Ней, как и всякая творческая личность, был весьма суеверным, а также – большим фантазёром. Всякие тревожные образы, возникшие перед ним, ненадолго вырвали его из реальности, пока Рэд вёл его по бесконечным коридорам и лифтам «Синей звезды», но вот и капитанский мостик.

Первое, что приковывало взгляды тех, кто оказывался на мостике, это огромное панорамное полукруглое окно-иллюминатор перед креслом пилота. Льдистые лучики звёзд радовали глаз и тянули к себе, от них трудно оторвать взгляд, поймал себя на очередной бесконтрольной мысли учёный. В его маленьком кораблике обзор был достаточно ограничен и не вызывал такого восторга.

Сам же капитанский мостик оказался довольно обширным, но людей в нём находилось не так много. Большую часть места занимала техника. Впереди возвышалось увешанное множеством больших и малых проводов большое кресло пилота, а перед ним расположился пульт управления и штурвал. Около кресла в радиусе трёх метров совершенно ничего не было. Оно вдавалось немного вперёд и было придвинуто к большому панорамному иллюминатору.

Справа и слева от него через небольшое расстояние расположились ряды с радарами и прочим оборудованием необходимом в ориентировании, маневрировании и командовании. Сейчас из десяти кресел с каждой стороны занятыми оказались всего четыре. У противоположной иллюминатору и креслу пилота стены находилось нечто похожее на трон, самое главное украшение этого места ― кресло капитана. Рядом с ним обнаружилась и приборная панель с множеством экранов, установленная полукругом.

Более ничего в этом выдержанном в серо-коричнево-чёрных тонах помещении не имелось. Оживляли взор лишь синеватые комбинезоны и броня солдат охранения, стоявших около каждой двери по двое и позади кресла-трона капитана. Форма технического персонала тоже оказалась серо-коричневой. Сам хозяин космолёта стоял сейчас рядом с креслом пилота вместе с небольшой странной группой старших офицеров корабля и, по всей видимости, отдавал приказы. Ней обратил на них взгляд, перестав озираться по сторонам, когда Ред подвёл его к ним вплотную. Циклоп доброжелательно улыбнулся:

― С прибытием, профессор. Позвольте познакомить вас с офицерами корабля, с которыми вы будете иметь дело практически постоянно.

Вообще Ней хотел возмутиться и оскорбиться сказанным, так как звучало всё как насмешка: профессором он не являлся, лишь соискателем на это звание. А то, что его выгнали с поста соискателя, и его будущее профессорское звание стояло под большим вопросом, его очень задевало. Поэтому слова Циклопа ударили по больному. Но рациональное в его мозгу подавило это возмущение, смирившись с этим прозвищем: мало кто разбирался в научных степенях и званиях. А для всей команды любой занудный ботаник с кучей знаний ― это уже профессор.

Первым представленным офицером, само собой, стал старший помощник. Им оказался невысокий крупный мужчина средних лет, с круглым лицом и короткой седеющей бородкой. Его стриженные чёрные волосы тоже хорошо тронула седина. Морщинистый лоб, немного обвисшие щёки и нос картошкой делали его не очень привлекательным, но вид от этого он имел грозный и чем-то напоминал злого бульдога. Кожа огрубела и имела какой-то смуглый оттенок, как от загара, полученного непонятно как, где и каким образом.

Голос звучал хрипло и грубо, да и манеры у него были такие же неизысканные. Жаргон и ненормативная лексика из его уст лились песней. Однако решительность, смелость и отвага так и читались в глубоко посаженных серых глазах, тяжело взиравших из-под густых нависающих седых кустистых бровей.

Он носил тяжёлые большие окованные железом сапоги и чёрный военный прорезиненный комбинезон, который очень сильно поизносился, кое-где имел заплаты из разного рода резино-пластиковых кусочков. Поверх него ― тяжёлый безрукавный жилет, выполненный из кожи какого-то дикого животного. Он даже красить его не стал, отчего тот так и остался тёмно-зелёным и в каких-то пупырышках. Жилет никогда не застёгивался, да, собственно, это и не было предусмотрено портным. По всей видимости, кожа очень плотная и что-либо сделать с ней совершенно не представлялось возможным. Даже карманов не имелось. Зато учёный мог поспорить на то, что он играл роль хорошего бронежилета. Кое-где имелись какие-то вмятины и царапины.

Ещё одной отличительной чертой старпома оказалась потрёпанная меховая шапка-ушанка. В руках у него была глиняная трубка, которой он пыхтел не переставая. Вообще курение как привычка никуда не пропала, но в основном все курили сигары или сигареты самого разного вида. Трубки вышли из моды сотни лет назад. Однако Петровича, так Нею представили старпома, это нисколько не заботило. Как звали его на самом деле, никто не знал, даже Циклоп. Это было вполне объяснимо с точки зрения культуры или даже нации, к которой относились большинство подданных дома Медведя. Петрович, скорее всего, был русским. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

― Ну вот, теперь на нашем корабле на одного ботаника стало больше, ― хрипло ухмыльнулся Петрович, крепко пожимая руку учёному. ― Скер, мать твою, ты не можешь находить нормальных ребят? Куда нам на борту столько учёных? Да ещё и роботов…

На это Циклоп только ухмыльнулся.

Вторым действительно оказался учёный, по расовой принадлежности ― тэн. Очень высокого роста, крайне худой, он казался в этой компании совсем странным: длинные тонкие ноги и такие же руки с цепкими, как веточки, пальцами, хлипкое тело с хрупкими плечами. Его непропорционально большая голова на длинной шее раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь рассмотреть вайета как можно подробнее. Вайет же видел сразу, что тэн совершенно ни на что не годен, кроме науки.

И наукой тэны и занимались. Они являлись самыми продвинутыми учёными известной вселенной, создатели всех основных изобретений, принятых в разных цивилизациях. В основном, конечно, технического или генетического плана. Их родная планета уничтожена лакертами сотни лет назад, и поэтому они жили разрознено, либо на специальных секретных космических станциях, либо служили различным государствам. Но большая их часть, конечно, работает на Лигу Цивилизаций, в обмен на покровительство и защиту.

Именно тэны создавали для Лиги Цивилизаций и просто на продажу армии клонов и боевых дроидов. Зарабатывали продажей патентов на всякие изобретения. Распространено мнение, что все тэны похожи друг на друга и отличить одного от другого невозможно, однако это не так.

Хоть лица у всех совершенно одинаковы: маленький рот, огромные глаза, отсутствие ушей, практически нет носа (лишь маленький бугорок на лице), одинаковое телосложение, все же есть один признак индивидуальности. Это глаза. Все они черны, как крыло ворона, но в этих бездонных колодцах горят огоньки зрачков, напоминающие галактики и туманности в космическом пространстве. И у каждого свой собственный индивидуальный зрачок-галактика. Смотреть в их глаза можно практически вечно. У этого тэна в нежно-синей туманности мигали всполохи множества бордово-красных звёздочек.

Сами эти создания весьма интересны. Они обладают огромным интеллектом, телепатическими способностями, иногда телекинезом. Сказать точно, добры они или злы, невозможно. Каждый из них играет свою роль для достижения некой общей цели или в соответствии со своими морально-этическими представлениями. Некоторые утверждали, что тэны негласно управляют галактикой при помощи влияния на Лигу Цивилизаций и каждого правителя по отдельности, так как состоят научными советниками почти при всех правительствах изученной вселенной, хотя у многих такие высказывания вызывают лишь улыбку.

Тэны не носят броню или комбинезоны, среди них нет воинов. Однако на его тельце красовалось некое подобие белого панциря из титанопластика с большим выступом сзади, защищающем длинную шею, на поясе нечто похожее на набедренную повязку с красивой пряжкой на поясе. Вообще встречались и тэны-девушки, их отличал относительно низкий рост, ещё большая изящность форм и самые разные украшения на голове, шее и пальцах. Учёного "Синей Звезды" звали весьма замысловато, как только Циклопу удалось запомнить столь длинное и сложное имя ― удивился Ней про себя.

― Но друзья называют меня Лер’Тон, ― ответил после взаимного представления тэн.

Голос его звучал размеренно, не спеша и тихо. По всей видимости, он никогда не повышал голос и не торопился, тщательно подбирая слова.

Лер’Тон на "Синей звезде" отвечал за научное сопровождение, являлся дипломатом и переводчиком, иногда показывал, как ремонтировать те или иные блоки, технически улучшал самые разные устройства. Кроме всего прочего тэн помогал в медицинском отсеке, когда требовался врач, однако им он не являлся.

Третей в компании оказалась девушка-эльфийка, стройная, словно тростинка, прекрасная, как рассвет на Антероне, яркая, будто звезда типа красный гигант, и холодная, точно космос. Роста среднего, примерно такого же, как и Рэд, но казалась она ещё хрупче тэна.

Овальное личико украшали огромные миндалевидные немного раскосые глаза цвета тёмного изумруда, лишённые зрачков. Конечно, зрачки присутствовали, но полностью слились с радужкой цветом. Причём такие глаза действительно можно было сравнить со звёздами, в них лучился свет мудрости, задора и хитрости, в эти чудесные глаза можно было смотреть вечно, не отрываясь, любуясь их глубиной и лучезарностью.

Череп, как и у всех эльфов, был совсем чуть-чуть вытянутым, но это уже придавало им некую особенность во внешнем виде. Густые тёмно-синие волосы свободным потоком ниспадали на плечи, скрывали лоб, лезли в глаза и казались взъерошенными, что придавало ей задорный нагловатый взлохмаченный вид.

Столь же задорным был и чуть вздёрнутый носик, ямочки на щеках, когда она улыбалась, полные губы её несли высокомерную презрительную улыбку. Девушка носила белый комбинезон с сероватыми защитными пластинками, подчёркивающими её стройную фигурку и красивые формы. Фигурные наплечники из белого же титанопластика скорее выступали украшением, нежели защитой. Тем же украшением являлся и длинный красно-синий плащ, достигавший пола. На её пальцах сверкало множество колец самого разного вида и формы из золота, серебра, украшенные самыми разными драгоценными камнями. На голой шее красовался кулон с огромным гранатом в центре. Её комбинезон был расстёгнут ровно настолько, чтобы всем продемонстрировать невероятную красоту этого минерала с глубоким бордовым оттенком. Ну и заставить восхищаться чудесными формами…этого минерала.

Однако этой совсем ещё молодой девочки стоило бояться. На её ремешке висел кожаный футляр, в котором расположилась тонкая и изящная, как сама хозяйка, довольно длинная волшебная палочка из некоего белого материала, а также книга заклинаний, тоже в футляре. Маг. Вообще магов в ближнем и дальнем космосе шаталось без всякого дела огромное количество, этим было не впечатлить.

У волшебников отсутствовала какая-то общая организация, зато самых разных гильдий водилось целое множество. И не все из них занимались "добрыми" делами. Имелись гильдии шарлатанов, но остальные с ними жестоко боролись. Большинство магов состояло в гильдиях, которые давали им образование, информацию, работу и защиту, потому что обычное население людей и существ со сверхспособностями ненавидело и боялось.

Эльфийка, похоже, не состояла ни в одной, что изумило вайета. О принадлежности к гильдии говорил бы знак на одежде или иной символ, который всегда выставлялся напоказ, все хвастались своим положением как петухи перед курами в курятнике.

Обычно Великим Домам Земли служили некоторые гильдии, но одиночек презирал каждый: и сами маги, и сильные мира сего. Причина крылась в том, из-за чего эти волшебники становились одинокими. Либо это были изгнанники из гильдий, либо амбициозные выскочки, с характером которых совершенно невозможно ужиться кому бы то ни было.

Айла, так звали девушку, похоже, победила в этой гонке невыносимых качеств. Её вид, поведение, манера держать себя кричали об этом. При этом она оказывала неоценимую помощь команде и её капитану: предсказывала будущее, видела скрытые силы, защищала от других магов, ну и мощь боевой магии сложно переоценить. Чародеи пользовались силой, данной им от рождения, они способны подчинять себе стихии огня, воздуха, воды и земли. И у каждого из них объём внутренней энергии был ограничен, этой силе всегда есть предел, тренировки могли только приблизить мага к нему.

Ней не был магом и не мог быть, ведь роботы способностей не получают, но своими датчиками улавливал мощную ауру, исходившую от этой милой прекрасной эльфийки. Учёного она удостоила лишь кривой ухмылкой и словом "привет", не добавив более ничего. Правда, её любопытный изучающий взгляд вайет чувствовал на себе постоянно.

На этом, как Ней полагал, знакомство с экипажем закончилось, всех видимых глазу офицеров представили. Рэд, старый друг, проводивший Нея сюда, заведовал разведкой и шпионажем, а также контршпионажем. Как это ни странно, но он же считался палачом, если того требовали обстоятельства.

Огромного оборотня – Топтыгина – учёный тоже уже видел недавно. Но Циклоп настоял жестом, чтобы Ней подошёл ближе к креслу пилота, робот не приближался и стоял за спинкой этого большого, покрытого клубками кабелей и проводов, кресла. И как только вайет выполнил просьбу капитана, его встретила самая тёплая, искренняя и радостная улыбка из всех улыбок, которые он когда-либо видел.

В кресле пилота "Синей Звезды" сидела очень молодая девушка. Ей можно было дать по человеческим годам лет двадцать или двадцать пять. На её милом круглом открытом добродушном личике светились огромные чёрные, как сам космос, глаза и сияла лучезарная улыбка на полных губах. Густые чёрные волосы забраны на затылке в хвостик, пышная чёлка, практически скрывавшая лоб, первоначально была зачёсана направо, но в течение дня растрепалась. Если судить по едва видимым красным следам от пальчиков на лбу, то девушка имела привычку упирать их в лоб, когда клала на подлокотник руку, согнутую в локте. Прическа точно пострадала от задумчивости своей хозяйки.

Девчушка была калекой: ноги отсутствовали практически полностью, и она передвигалась только на инвалидной коляске, либо её переносил на руках специально приставленный к ней солдат. Очень худая, буквально измождённая, она весила немного. Жили глаза. А значит жила и душа, равной которой учёный ещё не видел. Алиса, кроме того, что оказалась безупречным пилотом, отличалась недюжинным умом. Внешний вид и открытая улыбка говорили, что она очень добрая, а ещё отзывчивая и честная.

― Я рада видеть Вас, Ней, и очень сильно надеюсь, что мы найдем Вашу мечту. Добро пожаловать в приключение! ― и она, одарив Нея ещё одной обворожительной милой улыбкой, отвернулась к приборам, надев шлем пилота, скрывающий большую часть лица своим большим стеклом. Голос её звучал очень красиво и мелодично. Хотелось слушать её часами, о чём бы она ни говорила. Но говорила она обычно немного.

― Так, взаимное знакомство объявляю закрытым, ― подытожил Циклоп. ― Надеюсь, обойдётся без мордобоя. Петрович, смотри не спои гостя раньше времени.

Старпом ухмыльнулся и почесал свою щетину, постучав учёного по плечу.

― Алиса, курс к Зимнему Водопаду. Надо набрать припасов и людей. Айла, утром созвонись с отцом, скажи, что всё у нас отлично, отправляемся в рейд… ну ты знаешь, чего лучше, солги. Ты умеешь, ― волшебница ответила самой лукавой улыбкой. ― Петрович, подготовь список самых лучших людей, в дальнем космосе слабаки не нужны. Рэд…

― Я знаю, что делать, капитан, ― тихо ответствовал эльф, поклонился и ушёл.

― Лер’Тон, покажи профессору его апартаменты, помоги расположиться и похвастайся своими лабораториями. Познакомь с нашим лекарем, а потом дай отдохнуть. Вы сможете продолжить в любое время, он никуда от нас не денется. Да, и проверь колечко!

Тэн мягко кивнул и размеренным жестом пригласил учёного следовать за ним.

Почувствовался толчок: корабль сдвинулся с места и медленно поплыл вперёд.

Каюта Нея выглядела очень маленькой, зато являлась одноместной, в ней имелся небольшой иллюминатор. Несколько шкафов вместили вещи и много-много книг, на письменном столе сразу же разместились бумаги и наиболее нужные, по мнению ученого, книги.

Весь конец ночи и утро тэн хвастался своими лабораториями, знакомил Нея со своими коллегами-учёными. Все они являлись гуманоидами, в отличие от него. Эльфы, гномы, люди, был даже один человечек с Сириуса: размером с человеческую кисть, с тонким тщедушным тельцем и огромной головой. Общался он телепатически, был очень умён и постоянно шутил.

Вообще вайет был поражён тем количеством научного оборудования, которое имелось на корабле. Не всякая стационарная лаборатория имела такое. Возможно, поэтому в таких местах работали одни из самых выдающихся умов своих народов. И платили Великие Дома Земли довольно много. Вопреки всяким правилам, на борту «Синей звезды» из двести пятидесяти членов экипажа более пятидесяти являлись учёными самого разного направления. В этом плане фрегат Циклопа больше напоминал исследовательское судно. Насколько Ней слышал и читал, капитан «Синей звезды» любил исследовать дальний космос и был одним из известнейших спонсоров таких полётов.

Скереон не был старшим сыном своего Дома и едва входил в первый десяток по величине своего состояния. Но и это было немало. Самое поразительное в том, что всё то, что он имел, Циклоп достиг сам. Отец не покровительствовал ему и за его поступки не отвечал. То есть из-за смерти Циклопа Дом Медведя войну не начнёт.

Несмотря на всё это, враги Дома боялись больше всего именно «Синюю звезду», а не флагманского корабля Дома: "Коготь Медведя" или любой другой военный крейсер герцогства. Имя Циклопа наводило некоторый страх на баронов и герцогов Земной Империи, вызывая дрожь и необъяснимый трепет. Его знали все. И он был никем. Своей уродливой внешностью он отпугивал всех знатных и благородных дам. Не имел детей. Что чувствуют такие люди? Кто знает. У него практически не имелось своих владений. На родной планете он появлялся крайне редко. Даже на Совете Баронов не бывал. Политикой не интересовался, однако разбирался в ней прекрасно. Именно своей он считал только планету Зимний Водопад, где располагалась база его корабля, жила его личная гвардия в сотни тысяч профессиональных солдат.

Однако, где именно находится эта планета, тщательно скрывается. Враги пытались найти её в системах Дома Медведя и их союзников, но не смогли. Некоторые предполагали, что молодой хитрец разместил свою колонию в неизученном космосе. Правда, это было рискованно, но риски от внешнего космоса, видимо, перекрывались рисками получить удар от недоброжелателей Дома и соперников, имеющих для этого личные мотивы. Великие Дома постоянно друг с другом враждовали, плели интриги, даже в открытую воевали. Император Земли смотрел на все это сквозь пальцы: чем бы дитяти ни тешились, лишь бы отца не тревожили.

Лер’Тон разговаривал с вайетом как-то холодно и чопорно, причин чему Ней никак не мог найти. Но очень хотел эти причины прояснить. Откровенного разговора между ними не получилось, к величайшему сожалению вайета. Тэн сбежал от своего подопечного сразу, как только смог, сославшись на срочные дела. Они так и не побывали в медицинском отсеке и в биологической лаборатории. Да в принципе, как казалось Нею, там делать ему лично было особо нечего. А с их заведующими он планировал познакомиться позднее.

Примерно к обеду, по космическому времени они прибыли на Зимний Водопад. Само прибытие Ней проспал. Вообще вайеты в обычном понимании не спят, но вынуждены перезагружать систему искусственного интеллекта для улучшения работы, что можно назвать «сном». Как они утверждали сами, им снятся сны. Однако учёные не могли прийти к общему соглашению, что это такое: одни утверждают, что это квинтэссенция всего самого яркого и интересного, что вайеты видели, слышали, читали в течение дня, другие утверждали, что большое значение имеет и наличие эмоций у вайетов. Но все сходятся в одном: сны – это одна из особенностей этих эмоциональных умных роботов. И эти сны крайне похожи на сны обычных гуманоидов. И даже имеют одну и ту же основу.

Когда Ней проснулся и взглянул в иллюминатор, то перед ним возникла огромная планета, поверхность которой совершенно невозможно заметить из-за клубящихся коричневатых облаков, в которых сверкали молнии и бушевали песчаные бури. Рядом с ней вращались несколько спутников. Среди которых и был Зимний Водопад. Небольшая по размерам планета. Сейчас она как раз медленно проплывала под их кораблём. Климат на ней, судя по всему, был очень суровым: большая часть покрыта льдами и снегом, но несколько зелёных равнин давали жизнь миллионам обитателей. Свет огромной звезды этой системы проникал сюда не в прямом виде, что благотворно влияло на жизнь: не сжигалось всё живое её радиацией. Большой брат защищал сестрёнку. Неожиданно в дверь постучали.

― Капитан хочет видеть вас, профессор.

За ним пришёл один из солдат личной охраны Циклопа. Капитан не любил особо выдающихся в росте или размере людей, поэтому в его охрану входили обычные люди: не очень высокие эльфы, некоторые так вообще ― гномы, зато отличные профессионалы в своём деле. Вайет хотел было взять с собой оружие, но солдат его остановил:

― Нет надобности. Вы в безопасности.

Солдат проводил его в ангар. Там царило необычайное оживление. Буквально каждые несколько минут садился или взлетал спусковой грузовой челнок. Огромная масса людей разгружали припасы на специальных погрузчиках-роботах огромного размера. Из некоторых выгружали ящики с оружием и боеприпасами, из других ― продукты, выходили отряды солдат в неповоротливой мощной космоброне коричнево-серо-синих цветовых тонов. Шумело все невероятно. Иногда слышались приказы командиров, перекрикивающие это безумие. Провожатый подвёл учёного к одному пустому шаттлу, сам сел за штурвал, и они спустились на планету.

Зимний водопад не был промышленным центром, но и деревней его назвать бы язык не повернулся. Крупных городов здесь не было. Дома всех поселений имели максимум 2-3 этажа. Дорог практически не имелось, из одного посёлка к другому ходили скоростные поезда. Грузовые и пассажирские. Мир, покой и неимоверная красота. На местном космодроме тоже кипела деятельность: грузили приземляющиеся челноки. Гигантские массы продуктов и самых разных припасов стояли рядом с взлётным полем, ожидая погрузки. Но большая часть контейнеров уже находилась на корабле, так что погрузка завершалась. На планете они пересели на небольшой манёвренный вертолёт с электродвигателем и понеслись в дикую природу. На большей части территории царствовал огромный дикий хвойный лес, кое-где виднелись скалы. А где-то далеко впереди маячила огромная белая стена льда.

Циклоп стоял на небольшой скалистой площадке и всматривался вдаль, скрестив на груди руки. Он не обратил внимания на приземлившийся вертолёт и то, как Ней подошёл к нему. Дул резкий сильный, но тёплый ветер, наступали сумерки. Полной ночи на планете никогда не было: из-за отражённого от гиганта света. Снизу открывался изумительнейший вид на лес. Немного впереди шумел водопад, скатываясь с нескольких скальных порогов. А немного позади, громоздились ледяные торосы и бескрайняя снежная пустыня. Из леса доносился скрип покачивающихся на ветру сосен и елей, щебет птиц. Ах, какой же здесь был чудесный воздух! Скереон дышал всей грудью и зажмурил глаз от удовольствия ощущать чистый воздух, а не спёртую в космолёте газообразную массу, лишённую даже запахов, которую привыкли им называть. Вайету этого было просто не понять: они не дышат. Но осмыслить красоту природы их творческий мозг вполне способен. Ней был восхищён.

― Это место мы увидели, когда приземлились здесь, ― тихо произнёс Скереон. ― Именно оно дало название планете. Суровый, опасный, но очень прекрасный далёкий край. Увидев эту природу, я понял, что попал домой. Планета моего Дома так и не стала мне родной. Там слишком много заговоров, сплетен и... политики. И запах промышленности, дышать невозможно. Здесь же покой, умиротворение. И, кроме того, мне всегда рады. Есть у тебя дом, Ней?

― Нет, ― ответил вайет. ― Мне некуда возвращаться.

― Мы оба несчастны по-своему, но у меня хотя бы есть место, которое я считаю своим. У тебя же есть лишь мечта. Ты никогда не задумывался над тем, что будет после того, как ты её осуществишь? ― Циклоп посмотрел на Нея с неподдельной грустью. ― Мы отправляемся через пять часов. Будь на месте. Подумай.

Скереон в сопровождении своего солдата сел в вертолёт и улетел, оставив вайета наедине со своими мыслями. Тянуло спуститься вниз и прогуляться. Дикие звери и буераки с оврагами совершенно его не пугали. Наоборот, он никогда не был в таких чудесных местах. Тянуло отдохнуть душой. Кажется, он понял, зачем капитан пригласил его сюда.

****

На том же месте его ждал тот же солдат и вертолёт. Учёный покинул планету последним. Его забрал единственный загруженный челнок, одиноко стоявший на опустевшем взлётном поле космодрома. На планете уже глубокая ночь. Местные жители, верно служившие своему покровителю и защитнику, мирно спали. А после старта последнего шаттла погас и последний прожектор. Лишь лучики огромного красного гиганта пробивались из-за гигантского пятна Старшего Брата на небе. Они наполнили вайета надеждой, манящей в дорогу. Той опасной надежной, которая может привести к катастрофе.

Через несколько минут "Синяя звезда" ушла в гиперпространство по направлению к планете Эктер. Погоня за мечтой началась…