Дорога к сердцу

– Ангелина Аркадьевна, мы хотели бы задать вам вопрос…

– Ангелина Аркадьевна, как вы прокомментируете недавний скандал, в который попала ваша сестра Светлана?

– Ангелина Аркадьевна…

– Ангелина Аркадьевна!

Голова Ангелины шла кругом от возгласов, воплей и свистов многочисленных поклонников ее отца и их семьи в общем. Ей стоило больших трудов не сорваться на грубость. Наконец добравшись до автомобиля, Ангелина развернулась лицом к журналистам и с широкой улыбкой ответила:

– Без комментариев!

И прежде чем толпа журналистов ринулась в ее сторону, чтобы получить таки ответы на свои вопросы, Ангелина скользнула в салон автомобиля, а едва дверь за ней захлопнулась, водитель надавил на педаль газа. Когда они отъехали на более безопасное расстояние от театра, Ангелина повернулась к отцу и увидела, что он улыбается.

– Жизнь тяжела и неказиста, когда ты дочь народного артиста, – произнесла она с легкой улыбкой, и отец засмеялся.

– Ты это все время говоришь. Пора бы уже привыкнуть, что ты всегда будешь в центре внимания из-за родства со мной.

– Угораздило же родиться твоей дочерью, – добродушно проворчала Ангелина, и отец ласково потрепал ее по голове.

– Гелька, прекращай. Ты такая красавица у меня выросла, но такая стеснительная. До сих пор не могу понять, почему ты не пошла по моим стопам. Тебе пророчили большое будущее в театре, а ты выбрала...

Взгляд Ангелины немедленно похолодел.

– После того, что случилось, я не могла поступить по-другому.

– Ты уже ничем не поможешь, Гель, – вздохнул отец, но Ангелина упрямо возразила:

– Может, другим, с которыми так поступили, смогу помочь. Хоть какая-то компенсация.

Несколько минут они ехали в полной тишине. Вдруг раздался голос водителя:

– Аркадий Григорьевич, вас на Остоженку везти или в Ясенево?

– На Остоженку, Андрей, как обычно, – дал указания отец и снова взглянул на Ангелину. Она добавила:

– Андрей, а меня отвезите, пожалуйста, в Ясенево. Как обычно.

– Любишь эту квартиру? – поинтересовался отец, и Ангелина кивнула. – А для меня центр уже как родной стал. По крайней мере, не напоминает о прошлом.

Ангелина сжала губы в тонкую линию и промолчала. Буквально каждый ее разговор с отцом после его появления на публике звучал одинаково, и это уже начало ей надоедать. Чтобы не дать отцу повода снова заговорить с ней, Ангелина достала телефон, чтобы проверить сообщения. Ей их пришло не очень много, большая часть была в чате их группы в университете. Но когда Ангелина улыбнулась экрану, отец небрежно поинтересовался:

– С парнем общаешься?

– Да, – ответила Ангелина, немного помедлив перед ответом. Отец удовлетворенно улыбнулся:

– Ну слава богу! А то я грешным делом уже начал думать, что ты из этих…

– Из каких? – не поняла Ангелина. Отец сконфуженно пошевелил рукой, словно сам пытался вспомнить:

– Ну… этих… Радужных.

Ангелина закатила глаза:

– Папа!

– Что? А что еще мне думать, когда моя красавица и умница дочь ни с кем не встречается со времен средней школы!

– Чтоб ты знал, в средней школе все было не по-настоящему. Мы просто ходили парой, потому что так было прикольнее, чем по одиночке.

– Как зовут твоего парня? – с нетерпением поинтересовался отец. Ангелина улыбнулась уголками губ:

– Он пока не мой парень, но его зовут Иван.

– Русский, – с облегчением выдохнул отец. – Слава богу.

Ангелина снова закатила глаза и, нажав на кнопку блокировки, убрала телефон в сумочку. Скрестив руки на груди, она бросила на отца недовольный взгляд.

– А если бы был нерусский, какие были бы проблемы?

– Много какие, – уклончиво ответил отец. – Еще не хватало, чтобы он женился на тебе только ради прописки.

– Пап, ты будто в Союзе застрял, – вздохнула Ангелина. – Сейчас вполне можно жить и с регистрацией. Нет больше такого, что вообще невозможно прописаться в Москве, если ты там не родился и не вырос.

– Все равно, – настаивал отец. – Я бы хотел, чтобы ты вышла замуж за русского, за москвича. Со своей квартирой желательно. Бери пример со Светки: она не только карьеру строит, но и личную жизнь.

– У Светы уже третий муж за последние лет десять, – скривилась Ангелина. – А карьера у нее на одних скандалах строится. Так себе пример.

– У всех свои недостатки, моя хорошая, – недовольно пробурчал отец, а Ангелина окликнула водителя:

– Андрей, я передумала. Высадите меня, пожалуйста, у ближайшего метро.

– Гелька, не дури, – поморщился отец. – Уже поздно, небось метро закрыто…

– Да нет, еще час где-то работает, – сказала Ангелина, бросив взгляд на часы. – Вполне могу успеть доехать до дома. Либо… либо поеду на ночном автобусе.

– Андрей, не вздумай ее высаживать, – приказал отец и сурово взглянул на насупившуюся Ангелину. – Довези до дома, а лучше и до квартиры прямо проводи. Девушкам, особенно молодым и красивым, опасно в такой поздний час ходить.

– Хорошо, я поеду дальше, но при условии, что мы закроем тему моей личной жизни, – заявила Ангелина. Отец вздохнул и тихо проговорил:

– Как хочешь. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы ты обзавелась семьей, чтобы у тебя был любимый муж и достаток. По-моему, все родители об этом мечтают, но родители дочерей – особенно.

Ангелине стало его жаль. Она прекрасно знала, что ее отец не желал ей зла, не хотел как-то обидеть ее, но его постоянные напоминания о том, что ей нужно поторопиться устроить личную жизнь, иначе потом она никому не будет нужна, пробуждали в ней тревогу. Ангелина не слишком боялась одиночества, но в то же время ей было страшно, что она так никогда никого и не полюбит. Ей было двадцать четыре, и она считала, что это еще очень молодой возраст, но общество в лице семьи, однокурсников и СМИ напоминало, что скоро ей исполнится двадцать пять, потом подойдет тридцатник, на смену ему придет сороковник, а там уже пятьдесят, шестьдесят и привет пенсия…

Ангелине так много всего хотелось успеть сделать, ведь она не знает, сколько ей отпущено, но в то же время она не хотела заставлять себя спешить и выполнять пятилетку за три года или меньше. Она искренне верила, что всему свое время. Пока же у нее в приоритете была учеба и подработка.

– Пап, – Ангелина положила свою руку на его, – извини, что я так резко ответила. Я понимаю, что ты волнуешься за меня и хочешь для меня всего самого лучшего, но я иду к этому. Просто я никуда не тороплюсь.

– В принципе правильно делаешь, – кивнул отец и сжал ее руку. – Не стоит сочетаться браком спустя несколько месяцев после знакомства. По собственному опыту говорю.

Вскоре водитель Андрей высадил Аркадия Григорьевича у подъезда дома, где располагалась квартира, которая досталась ему в наследство от его недавно скончавшейся матери, бабушки его дочерей. Попрощавшись с Ангелиной, Аркадий Григорьевич скрылся в подъезде. Ангелина попросила водителя дождаться, пока в окнах на третьем этаже не загорится свет, и только когда это произошло, она предложила ехать.

Уже несколько лет Аркадий Григорьевич Шведов предпочитал жить в центре города, а не на окраине в Ясенево, где родились и выросли две его дочери. Он мотивировал свой переезд тем, что от Остоженки было ближе ехать к театру, в котором он работал, но Ангелина догадывалась, что отец ждал ее совершеннолетия, чтобы съехать из квартиры, где все напоминало о его неудачном браке и многих других неприятностях. С тех пор, как Ангелине исполнилось восемнадцать, она жила в уютной трешке на пятом этаже совершенно одна.

Ее не пугала самостоятельная жизнь. Ангелина с подросткового возраста спокойно оставалась одна на одну или несколько ночей. Иногда с ней была ее старшая сестра Света, но та очень часто уходила к своему очередному ухажеру, поэтому Ангелина была предоставлена самой себе. Ей даже нравилась такая жизнь: по крайней мере, отец с сестрой не ругались и не кричали друг на друга, как это часто бывало, когда Света была подростком. Когда было совсем одиноко, Ангелина приглашала в гости какую-нибудь приятельницу – однокурсницу или подругу, живущую в том же дворе. Они вместе пили чай и болтали обо всем, что придет в голову. В основном, конечно же, об учебе – на тот момент все приятельницы Ангелины, как и она, учились в колледже, поэтому общих тем для разговоров о студенческой жизни было хоть отбавляй.

Оказавшись дома, Ангелина снова проверила сообщения и пожелала собеседнику спокойной ночи. Уже лёжа в кровати, она с удовольствием думала о предстоящей встрече с Иваном и надеялась, что ничто им не помешает.

На следующее утро Ангелина проснулась от звука уведомления на телефоне. Еле продрав глаза и взяв мобильник, она прочитала и улыбнулась.

Доброе утро. Жду тебя у подъезда

Ангелина широко улыбнулась и бросилась к окну. Иван стоял рядом со своим мотоциклом и помахал ей, когда увидел. Показав два поднятых вверх больших пальца, Ангелина принялась собираться. Слава богу, сегодня было воскресенье и можно было немного отдохнуть от учебы. Открыв дверь подъезда и тем самым распугав голубей, собравшихся перед подъездом ради набросанных кем-то семечек, Ангелина быстро подошла к Ивану.

– Привет, – одновременно произнесли они и рассмеялись. Иван протянул ей шлем:

– Где хочешь позавтракать?

Перед тем, как надеть шлем и опустить визор, Ангелина сказала название кафе. Иван подумал немного, а потом ответил:

– Че-т знакомое. Их вроде несколько в Москве. Какое ближайшее кафе, не знаешь?

– Не знаю. Давай посмотрим на карте.

После непродолжительных поисков они выяснили, что ближайшее к Ясенево кафе располагалось недалеко от метро “Парк культуры”. Спустя примерно час Иван и Ангелина уже вошли в абсолютно розовое помещение, в котором витали ароматы яичницы и какой-то выпечки. Потянув носом, Иван с улыбкой заметил:

– Мы попали в домик для Барби.

– Да. Но мне так здесь нравится! – восторженно откликнулась Ангелина, будучи не в силах отвести взгляд от яркого интерьера и снующих туда-сюда сотрудников. Приблизившись к Ивану, с радостью наблюдающему за ней, она как можно незаметнее указала подбородком на одну из официанток, занятых обслуживанием других клиентов:

– Смотри, официантка прям на Барби похожа.

– И правда, – согласился Иван. Когда они сели за столик, выбранный хостес, официантка – темноволосая, но тоже очень похожая на Барби – поинтересовалась, что они будут заказывать. Ангелина сделала заказ сразу же, а Иван попросил немного времени на изучение меню и выбор. Девушка предоставила ему эту возможность, а Ангелина тем временем заинтересовалась напитками. Она хотела попробовать что-то новое, но колебалась в выборе.

Пока официантка рассказывала о напитках, заинтересовавших Ангелину, Иван быстро пробежал взглядом меню и вскинул брови. Это место было не самым дешевым, но судя по тому, как легко Ангелина ориентировалась в меню, он понял, что она здесь далеко не в первый раз. Ивану стало очень любопытно, откуда у студентки педагогического деньги на регулярные визиты в подобные кафешки, но он понимал, что прямо спросить он не может. Они еще недостаточно близко знакомы.

Когда официантка приняла их заказ и ушла на кухню, Иван как бы невзначай спросил:

– Ты здесь уже была?

– Да, а что?

– Да так, ничего. Я просто ни разу не был и даже ни разу не слышал про это место.

– Ты же когда название услышал, сказал, что это что-то знакомое, – напомнила Ангелина. Иван пожал плечами:

– В Интернете рекламу, может, видел. Или одногруппницы обсуждали.

При упоминании одногруппниц внутри Ангелины зашевелилось что-то неприятное. Она хотела было спросить, как много девушек учатся на одном с ним курсе, но Иван вдруг задал новый вопрос:

– Мы с тобой знакомы уже три месяца где-то, но ты до сих пор ничего не рассказала мне о своей семье. Почему?

– А… Да? – Ангелина притворилась, что не заметила этого. – Разве не рассказывала?

Иван подтвердил:

– Не рассказывала. Так же, как и не объяснила, почему сидишь в ВК под фамилией Аккерман. Ты говорила, что тебе нравилась “Атака титанов”, но ты сказала, что это было в школе, до того, как ты ушла в колледж. А в версию “по приколу” я не верю. Ты не выглядишь приколисткой.

Ангелина густо покраснела, но улыбнулась:

– Ты просто еще не так хорошо меня знаешь. Мы же летом почти не встречались: то я уезжала, то ты, то у нас работа…

– Так-так, не увиливай от ответа, – засмеялся Иван, а Ангелина, смутившись еще больше, поймала себя на мысли, что ей нравится, когда он смеется. – Почему ты сидишь под чужой фамилией? И какая твоя настоящая?

Внутри Ангелины, казалось, все остановилось. Даже кровь и лимфа будто перестали циркулировать. Пока она лихорадочно пыталась придумать наиболее правдоподобную отмазку, к их столику подошли две девушки примерно ее возраста.

– Извините, вы Ангелина Шведова? – обратилась к Ангелине одна из них. Иван недоуменно взглянул на свою спутницу, а вторая девушка вдруг произнесла:

– Ну конечно это вы! Можно взять у вас автограф? Пожалуйста.

К щекам Ангелины прилил жар, но она старалась оставаться невозмутимой. Пока в течение нескольких секунд она спрашивала саму себя, хочет ли она дать автограф этим юным незнакомкам или нет, Ангелина несколько раз перевела взгляд с сияющих девушек на озадаченного Ивана. В конце концов, она ответила:

– Да, конечно.

Девушки одновременно протянули ей блокнот и салфетку, а одна из них выудила из кармана джинсовой куртки ручку. Как будто специально носила ее на случай встречи с знаменитостью. Ангелина быстро черкнула свою подпись и вернула девушкам салфетку с блокнотом и ручкой. Незнакомки просияли и, пропев “спасибо большое, вы просто чудо!”, направились к выходу из кафе. Ангелина провожала их взглядом, чувствуя взгляд Ивана на своей щеке. Ей ужасно не хотелось объяснять ему, что произошло сейчас, потому что именно в этом крылось ее нежелание рассказывать о своей семье. Но Иван смотрел на нее так долго и внимательно, что Ангелина поняла: не стоит ему врать. Тем более если он был ей симпатичен.

– А-а-а… – начал неловко Иван, и Ангелина наконец перевела взгляд на него. – Что это было? Кто эти девушки и почему они попросили твой автограф?

Ангелина глубоко вздохнула:

– Я не хотела тебе рассказывать, но раз уж ты узнал… Да еще и так… Видимо, придется.

Иван слегка наклонил голову вбок. Его глаза, казалось, превратились в два прицела. Ангелине впервые за все время их знакомства стало неуютно.

– Подожди, – снова заговорил Иван спустя несколько мгновений тишины, – как они тебя назвали? Ангелина Шведова? – Ангелина молча кивнула. – Получается, ты… родственница актера Аркадия Шведова?

– Да, – созналась Ангелина. – Я его дочь.

– Вау, – вырвалось у Ивана. – А еще одна актриса с такой фамилией – это тоже ваша родственница или просто однофамилица?

– Если ты о Светлане Шведовой, то это моя сестра, – ответила Ангелина, но от озвученной правды ей не стало легче. Потому что помимо воззрившихся на них посетителей и сотрудников кафе, выражение лица Ивана из просто дружелюбного стало благоговейно-восхищенным, и это именно то, что Ангелине так не нравилось, когда новые знакомые узнавали, что она – дочь известного актера. Краем глаза Ангелина заметила, что другие посетители кафе все еще бросают в их сторону любопытные взгляды, а кто-то не постеснялся сфотографировать их прямо со вспышкой. Ангелине стало неуютно.

– Почему ты не сказала? – вдруг спросил Иван. Посмотрев на него, Ангелина встретилась с серьезным взглядом темных глаз, прямо и открыто смотревших на нее. Она не знала, стоит ли говорить ему правду, ведь Иван вполне может отреагировать как многие: рассмеяться над ее тревогами (“Ой, да кому ты нужна! Их интересует только твой отец”), пристыдить ее за них (“Многие мечтают оказаться на твоем месте, а у тебя все это есть и ты нос воротишь!”) или возмутиться ее претензиям (“А чего ты ожидала: твой отец – знаменитость, а значит, вся его семья всегда будет интересоваться и твоей жизнью”). Ангелина выбрала молчать до тех пор, пока не придумает вразумительный и правдивый ответ.

Иван же заметил, что едва те незнакомки подошли к ним и попросили у Ангелины автограф, его спутница вся сжалась, как пружина. Лишь после того, как он узнал, что общается с дочерью народного артиста России, Иван понял, почему произошло то, что произошло. Но реакция Ангелины все равно удивила его.

– Ангелин… – Иван положил свою ладонь на ее. – Ты поэтому сидишь в соцсетях под чужой фамилией?

Она медленно кивнула, а потом резко бросилась на выход, игнорируя официантку, которая уже несла их заказ. Иван извинился перед озадаченной девушкой и побежал за Ангелиной. Догнав ее, он схватил ее за руку.

– Ангелина!

– Вот поэтому я и не хотела тебе рассказывать, – с горечью произнесла она, повернувшись лицом к Ивану. – Я стараюсь держаться от этого всего как можно дальше, но меня все равно узнают и лезут. Я иногда – довольно часто – не могу нормально поесть, погулять или сходить в магазин. Если ты думаешь, что это круто, то ты ошибаешься: это ужасно!

– Мне жаль, что ты сталкиваешься с этим, – честно сказал Иван, продолжая держать ее руку. – Правда. Вряд ли я могу представить, каково тебе, но я точно знаю по себе: когда тебя дергают во время приема пищи – это не круто.

Ангелина слабо улыбнулась, и Иван ответил ей тем же.

– Пойдем, – предложил он. – Наш заказ уже принесли. Мы не можем просто уйти, тем более мы не заплатили. Если не хочешь есть там, можем попросить завернуть нам все с собой и поесть где-нибудь в другом месте. Здесь же можно попросить забрать с собой?

– Не знаю, – ответила Ангелина после нескольких секунд раздумий. – Но мы спросим.

– Если они будут продолжать, на тебя пялиться или как-то еще доставать, – Иван подошел к ней ближе и посмотрел прямо ей в глаза, – я их прогоню. Хочешь?

Ангелина тоже посмотрела ему в глаза, и Иван сжал ее ладонь, давая понять, что он здесь и он на ее стороне. Она снова опустила взгляд и ответила:

– Только если они будут именно лезть к нам. Если просто смотрят – пускай.

Иван переместил свою ладонь Ангелине на плечо и, легонько сжав его, мягко увлек спутницу за собой в сторону кафе.