Дорога на Исход

У него ушло два месяца на то, чтобы создать для душ близнецов подходящие тела, но Къярт все еще отказывался верить в реальность происходящего.

— Къярт? — неуверенно прохрипел Иеро. Голосовым связкам его нового тела еще только предстояло окрепнуть.

— Да, я. — Къярт улыбнулся.

Он хорошо помнил свои первые минуты после возвращения из мертвых. Помнил страх и непонимание, озноб, вызванный дисбалансом между подсознанием и незнакомым тому телом. Мысли, мятущиеся в голове, ищущие ответ, объяснение, выход. Сейчас Иеро проходил через нечто подобное, разве что за исключением отчаяния, которое в свое время стало для Къярта вторым естеством.

Однако, какие бы чувства ни одолевали младшего из близнецов, он умело держал их при себе. Но теперь Къярт знал его, возможно, даже лучше него самого, и подмечал растерянность, выраженную в одеревеневших плечах, и напряжение, скопившееся во взгляде, который въедливо, методично ощупывал окружающее пространство.

— А Астер… — начал было Иеро да так и оставил фразу недосказанной.

— Еще спит. Я подумал, что лучше разбудить тебя первым.

Иеро с облегчением выдохнул и улыбнулся.

— Здравое решение. А… я не совсем понимаю, что… — Он снова умолк на полуслове. Посмотрел по сторонам, заметил Райза и Кару. Те держались в отдалении, прятались среди впитавших солнечный свет занавесей на окнах — не хотели мешать своим чрезмерным присутствием. Но Къярт был рад, что они рядом. Он не признавался в этом даже самому себе, но момент пробуждения Иеро пугал его.

— Я все объясню, — пообещал Къярт. — Сперва хочу познакомить тебя кое с кем. Это мои друзья. Райз. Кара.

Он качнул головой, предлагая тем подойти. Райз отказываться не стал, и Кара вынужденно последовала за ним.

— Райз… Тот самый Райз? — после недолгих раздумий спросил Иеро и добавил в ответ на удивленный взгляд Къярта: — Я помню, ты рассказывал.

Къярт в замешательстве посмотрел на Райза, будто тот мог объяснить все на свете. Еще до того, как отыскать души близнецов, Къярт предполагал, что они могут сохранить воспоминания о произошедшем с ними на горизонте. По крайней мере, ту часть событий, в которой он невольно пробудил их сознание. Однако во время призыва воспоминания обоих обрывались в тесной кабине военного грузовика, в котором их убили.

— Ты же не наговорил про меня всяких глупостей, а? — прищурившись, поинтересовался Райз.

Къярт знал, что идея обучить друга фаврскому языку, на котором говорили близнецы, еще не раз ему аукнется. Но идея была не его, а Райза, и аргумент, что это лишено смысла, был истолкован едва ли не как объявление войны. А затем и Кара выразила желание овладеть еще одним языком, и Къярт остался в меньшинстве. Поначалу он еще надеялся, что Райзу наскучит зубрить слова, и он бросит эту затею. В отличие от Кары, которой Къярт наловчился посредством печати передавать собственные знания, Райз не мог просто проснуться и заговорить на новом для него языке. Абсолютная свобода воли, даруемая третьей ступенью, лишала некоторых преимуществ бытия призванным.

Правда, если учесть, сколько в итоге Райз провел времени наедине с обучавшей его основам фаврского Карой, озвученный им вопрос: «Хочешь со своими старыми друзьями от меня секреты секретничать?» — теперь казался приманкой для отвода глаз. Скорее всего ему не было ровно никакого дела до того, о чем там Къярт собирается говорить с близнецами.

Но как Райзу не помогли месяцы, на протяжении которых он учил Кару языку Огнедола, так не помогли и два последних — потому, что его уловка была шита белыми нитками, или по какой-то иной, известной только Каре причине. Она держала его на расстоянии вытянутой руки, не позволяя приблизиться и в то же время не отпуская, и постоянно потворствовала его идеям, и неважно, насколько сумасброднымы они были. Иначе зачем ей было соглашаться на аферу с изучением фаврского, когда она знала, что Къярт будет корпеть с утра до ночи над телами для близнецов, и все заботы по обучению Райза ей придется взять на себя?

— Иеро, ты помнишь, что было, после того, как ты… — Къярт умышленно оставил вопрос незаконченным.

— Обрывками. В голове жуткая каша, и я… Я могу увидеть брата?

— Разумеется. Пойдем.

Иеро двигался с опаской: с опаской свесил с кровати ноги, с опаской встал на холодный пол (Къярт забыл найти для него обувь); с опаской посмотрел на Райза и Кару. Он шел за Къяртом медленно, выверял каждый шаг, как выверяет кот, когда его приносят в новый дом. Возможно, так сказывался процесс привыкания к новому телу, которое пусть и выглядело, как родное, но все же таковым не являлось. Однако Къярт не сомневался, что это лишь одна из причин.

Даже увидев Астера, Иеро не забыл об осторожности. Любой другой на его месте, будучи настолько привязанным к брату, стремглав кинулся бы к кровати, на которой Астер спал, вытянувшись, как мертвец. Но когда Къярт остановился наравне с колоннами, которые вместо стен отделяли комнаты башни Первого мага от внутреннего балкона-галареи, Иеро не посмел ступить вперед него и шага. Не отводя взгляд он смотрел на брата и ждал дозволения приблизиться, будто не знал, где пролегают границы допустимого.

— Это он, Иеро. Ты можешь подойти, — мягко произнес Къярт, сделав вид, что нисколько не уязвлен. У него было несколько месяцев, чтобы свыкнуться со случившимся откровением, но поведение Иеро все равно смогло задеть его за живое.

Иеро боялся его — что в этой жизни, что в прошлой, пусть и утверждал обратное. Тогда Къярт поверил ему. Теперь же он знал не только то, что Иеро всегда опасался его, но и то, что не только Райз умел мастерски врать глядя прямо в глаза. Но он не винил Иеро в проявленной неискренности. В конце концов, во всем остальном тот был честен, в том числе, когда говорил, что доверяет свалившемуся на его голову чужаку. А страх… на его месте не боялся бы разве что не дорожащий собственной жизнью дурак.

Иеро остановился возле кровати и, немного помедлив, сжал ладонь брата. Удостоверившись, что его кожа горячая, как у любого другого живого человека, он чуть прикрыл веки и улыбнулся.

— Спасибо, Къярт, — произнес он.

— Я могу разбудить его прямо сейчас, если хочешь.

— Да, конечно. Мне нужно отойти или…

— Ничего не нужно.

Къярт мысленно отдал телу Астера приказ проснуться.

Тогда как Иеро скрупулезно, точно торговец пряностями, взвешивал каждое движение, Астер с самого своего рождения был порывист и прямолинеен. Он не скрывал ни чувств, ни мыслей и выражал, как свою симпатию, так и неприязнь прямо в лоб даже тогда, когда и ребенку было ясно, что лучше промолчать. Даже сейчас Къярт не мог наверняка ответить, чем в большей степени руководствовался старший из близнецов — исключительной храбростью или банальной недальновидностью. Райз без раздумий назвал бы главной движущей Астером силой глупость, но тот был не так глуп, как зачастую казался.

В отличие от Иеро, он пришел в себя шумно. Резко сел, почти подскочил на кровати с горящим взглядом и прилившей к голове кровью и заорал:

— Опусти ствол, И!

Он быстро осознал, что в руках Иеро нет никакого оружия, а рядом — врага, на которого брат мог его наставить.

— Какого черта? — Астер обвел растерянным взглядом помещение, задержал внимание на Къярте и неприязненно скривился. — Ладно, я понял. Больше к ноде не притронусь. Слово даю.

Иеро улыбнулся — сочувствующе и немного грустно — и произнес:

— Значит, то, что Хелиг завел нас в западню — не просто дурацкий сон.

— Мне жаль, Иеро.

Къярту было не просто жаль — его разбирала злость. Пускай сейчас от нее остался лишь горчащий налет, но в тот день, когда он наконец-то смог отыскать души близнецов и призвать их, ему невыносимо захотелось что-нибудь сломать. Тогда Райз подлез под горячую руку и несколько раз схлопотал по ребрам, прежде чем преимущество в драке не перешло к нему. Уложенный лицом в пол, под скептическим взглядом Кары, наблюдавшей за потасовкой со стороны, Къярт раскаялся, что вспылил. Затем пожалел, что не свернул Хелигу шею еще тогда, когда испытывал к нему необъяснимую неприязнь. Уж лучше бы он стал в глазах близнецов монстром, чем в него превратился тот, кого они считали почти что отцом.

— И он…

Иеро не стал продолжать, и Къярт закончил за него:

— Убил вас.

Астер вскинулся, смерил Къярта враждебным взглядом — точно таким же, каким он смотрел на него с их первой встречи и до самого конца. Почти до самого конца.

— Ты что несешь, Обрубок? — рыкнул он и нахмурился, покосившись на правую руку Къярта. — Погоди-ка… когда ты успел заделаться ящерицей? — Глаза Астера округлились, когда его посетила следующая мысль. — Моя нога! — Он вытаращился на накрытые покрывалом ноги и согнул одну из них в колене — ту, что в прошлой жизни пришлось ампутировать. — Какого… Да что вообще за…

— Астер, спокойно. Все хорошо. — Иеро крепче сжал его руку, и тот охотно обратил к нему свой взгляд, зацепился за брата, как за единственную оставшуюся опору. Он всегда так делал, когда жизни удавалось выбить землю у него из-под ног, и каждый раз стыдился того, что в их самые темные дни именно младший брат — пусть между ними и было всего несколько минут разницы — становился путеводным маяком. В ответ Иеро тихо смеялся, называл его «братцем-дураком» и крепче сжимал его руку.

— Какого хрена здесь происходит, И? — прошептал Астер, склонившись к брату.

— Помнишь сказку из детства? Про болотное чудище, которое возвращало к жизни утопленников?

— Ну. — Астер смотрел хмуро и непонимающе.

— Скажем так: оказалось, это не совсем сказка.

Понимание пришло к Астеру. Он веско качнул головой, а затем спросил:

— И, ты тоже обдолбался?

Его желание шутить сошло на нет, когда Иеро улыбнулся уголком губ и опустил взгляд, отчего его лицо приобрело по-особому тоскливое, почти скорбное выражение.

— Астер, ты помнишь, как тебя ранило? Как Хелиг вел нас по туннелю? Ты помнишь комнату, в которой нас ждал другой человек?

Астер отвечал на вопросы кивками, и с каждым последующим те становились все отрывистее.

— Я… — Он побледнел, ощупал лоб и с ужасом посмотрел на Иеро. — Он выстрелил в тебя… Я видел, как этот сукин сын застрелил тебя!

— А затем и тебя.

Спокойствие, с которым Иеро произнес это, передалось и брату. Какое-то время Астер еще таращился на него, судорожно сжимая его руку, но затем расслабился, приобрел невозмутимо-небрежный вид и завертел головой.

— И что это? Преисподняя? Еще и выдали личного надсмотрщика. — Он фыркнул и указал на Къярта. Иеро посмотрел на него, тоже рассчитывая получить ответ на озвученные вопросы.

— Нет, не преисподняя. Этот мир вполне реален.

— Твой дружок опять несет какой-то бред, — сварливо произнес Астер.

— Къярт — некромант, — пояснил Иеро, не сводя с того взгляда. — Раньше он мог управлять нодой, а теперь может возвращать мертвых к жизни. Къярт, ты не мог бы оставить нас одних? Думаю, так мне будет проще объяснить все Астеру.

— Иеро, но ведь ты и сам…

— Для разговора с братом я понимаю достаточно. Дай нам немного времени, ладно?

Иеро вежливо улыбнулся, и Къярт кивнул. В глазах младшего близнеца читался уже знакомый страх. Неужели он стал настолько сильнее теперь, или это Къярт был совершенно слеп раньше?

— Опять ты заносишь перед ним задницу, — возмутился Астер. — Сколько можно, И?

— Братец, помолчи.

— Мы будем ждать снаружи, — Къярт прервал зарождающийся спор. Он и сам был не прочь убраться подальше из ставшей тесной комнаты, и неважно, что жилые помещения храма Первого мага могли счесть тесными разве что исполины.

Выйдя в галерею, изнутри опоясывающую цилиндр башни, он подпер спиной стену и исподлобья посмотрел на последовавших за ним, как привязанные, товарищей.

— Говорите уже, — буркнул он и приготовился к не самым лестным комментариям.

— Не смотри на меня так, мне нечего сказать, — заявила Кара, но бесстрастная маска вместо лица выдала ее ложь.

— Я же вижу, что они пришлись тебе не по душе. Астер, во всяком случае, уж точно.

— Ты мне в роли некроманта тоже не сильно-то нравился. По-началу.

— Кара, я ведь не об этом…

Къярт почувствовал себя неловко и виновато. Больше, чем обычно. Он вернул близнецов к жизни потворствуя исключительно своему эгоистичному порыву, но все же этого осознания оказалось недостаточно, чтобы он изменил свое решение.

— Къярт, не нужно так переживать. — Губы Райза растянулись в улыбке, а в глазах промелькнули шальные искры. Не к добру. — Мы с Карой прекрасно все понимаем и вполне можем смириться с тем, что первое время щенки, которых ты притащил, будут гадить на ковры, грызть мебель и портить ботинки. Но немного дрессуры, пара шлепков по заднице и…

— Ты не мог бы не говорить о них в таком ключе? — поинтересовался Къярт и устало вздохнул, когда Райз слащаво улыбнулся в ответ.

— Правда, Къярт, тебе не стоит беспокоиться на наш счет, — сжалилась Кара. — В худшем случае тебе придется пришить обратно пару оторванных рук или ног, но это же не проблема?

Къярт отмахнулся от нее, но все же не смог сдержать улыбку. Как бы там ни было, и Райз, и Кара оставались на его стороне — и отнюдь не потому, что являлись его призванными.

Иногда он ловил себя на мысли — едва ли не кощунственной — что все с ним случившееся стоило того, чтобы в итоге обрести тех, кто был готов стоять за него горой, и кого он сам защищал бы до последнего. Но, как и в случае с желанием призвать души Иеро и Астера, он ничего не мог поделать с этими мыслями.

Иеро позвал его, не прошло и получаса. Он все так же сидел у кровати брата, который теперь выглядел скорее настороженно, чем враждебно. Сперва Астер ощупал взглядом Къярта, затем его спутников, и спросил:

— И что теперь?

— Я отвечу на все ваши вопросы. Идите за мной.

Близнецы послушно двинулись следом.

Радуясь, что ноги снова две, Астер почти подпрыгивал на каждом шагу. Но очень скоро его восторг сменился любопытством и замешательством, с которым он, как и Иеро, осматривал нутро башни Первого. Оно и не удивительно: вид уходящей в небо белоснежной трубы, оплетенной спиралью лестниц, произвел неизгладимое впечатление даже на того, кого уже не удивляли ни каменные гиганты, ни бороздящие космос корабли, ни метафизические сущности, пожирающие души на бескрайних просторах горизонта.

— Иеро сказал, что ты можешь отдавать приказы, и мы не сможем их ослушаться. Это так? — с долей недовольства спросил Астер.

— Ох, братец. — Иеро покачал головой и замер, почувствовав на себе взгляд Къярта.

Конечно, Иеро не мог скрыть от брата этот факт — ради его же блага — но все же не предполагал, что тому достанет ума вот так все выложить, еще и сделать это с претензией. И все это после того, как Иеро доходчиво растолковал ему, в каком положении они оказались. Но Къярт не винил его за это. Если даже Кара больше не считала его монстром, значит и Иеро однажды перестанет его опасаться.

— Да, Астер, я могу отдавать вам приказы, но не стану этого делать. Если, конечно, от этого не будет зависеть ваша безопасность.

— Знаешь, сейчас это твое благородство бесит даже больше, чем раньше. — Астер хмыкнул и покосился на кашлянувшего в кулак Райза.

Къярт воздел глаза к кругляшку синеющего в высоте неба. Он уже чувствовал дыхание близящейся бури и слышал стрекот электрических разрядов. Однако молнии запели не только в его голове, но и наяву куда раньше, чем предполагалось.

Когда он привел близнецов на четвертый этаж башни, где располагались кладовая, кухня и столовая, Райзар был уже там. После того, как в Огнедоле все улеглось, и у Райза появилась возможность вернуться в храм Первого, Райзар и его давний друг, Лорис, были перевезены на территорию острова воздушных кочевников. В прошлом он, презрев все законы физики (не без магического вмешательства) бороздил небо, а теперь был пришвартован, точно исполинская баржа, неподалеку от восточного побережья Огнедола.

Узнав о том, что Райз собирается поселиться в храме на несколько месяцев, Райзар захотел вернуться в белеющую посреди океана башню, и никто не посмел отказать ему в желании провести время рядом с внуком. В конце концов, маг молнии был не молод, но сказать это вслух мог только полный безумец.

— А это что еще за старик? — шепотом спросил Астер, едва они миновали колонны, отделяющие столовую от галереи, и увидели сидящего за столом Райзара.

Къярт сцепил зубы и прикрыл глаза, когда их ослепила рассекшая пространство дуга. Обойдя все преграды, она угодила точно в Астера, и тот сжался от скрутившей тело судороги, точно улитка, в чье мягкое брюхо ткнули палкой.

— Какого хрена… — прохрипел он.

Райзар не знал фаврского, но услышал в интонациях близнеца то, что пришлось ему не по вкусу.

Иеро метнулся к брату, заслоняя его собой, но новый разряд сделал петлю и ударил в спину Астера, отчего тот вскрикнул и выгнулся дугой.

— Господин Райзар, пожалуйста, — попросил Къярт без особой надежды, что к нему прислушаются. Несказанным везением было уже то, что ему самому за все время их непосредственного общения так и не довелось ощутить на себе силу призванной магией молнии. Однако вряд ли причиной этого была незапятнанность репутации Къярта в глазах Райзара.

— Откуда только взялась эта твоя тяга ко всяким склочным личностям? — маг покачал головой и поднялся из-за стола. — Ну, раз повесил себе на шею еще одно ярмо, развлекайся теперь. Буду у себя.

— Я вас провожу, — сразу вызвалась Кара.

— Считаешь, что я не способен самостоятельно спуститься по лестнице?

— Ни в коем разе. Мне всего лишь приятно ваше общество.

Если что ей и двигало, так это желание ретироваться, прежде чем разразится настоящая буря. Райзар, вероятно, думал так же, но возражать не стал. Кара была вторым человеком, которую миновала участь громоотвода — по причине того, что она была женщиной, или из-за того, как к ней относился Райз. Пускай Райзар не слишком церемонился с собственным внуком, границ, которые тот очертил, он не переходил.

В сопровождении Кары маг покинул территорию четвертого этажа, и только когда от их шагов осталось лишь неразборчивое эхо, Астер спросил брата:

— Ты тоже понял, о чем они говорили?

Иеро кивнул.

— Я могу передавать своим призванным то, что знаю сам, — пояснил Къярт. — В том числе и знание языков. Но нам лучше перейти на огнедольский, чтобы вы начали привыкать.

— Чертово колдовство, — буркнул Астер и потер спину. — И что это был за тип? Какой-то местный божок молнии?

— Нет, всего лишь мой горячо любимый и глубоко уважаемый дедушка. — Райз хохотнул. — Веди себя прилично, Астер, или тебя зажарят до хрустящей корочки.

— Не пугай их, — вступился Къярт.

— И не думал. Если ты вдруг не заметил, на них не распространяется твоя неприкосновенность.

Къярт с укоризной посмотрел на друга и занял место за столом, где на тарелках уже лежала добрая доля съестного из кладовой. Иеро с Астером сели напротив.

— С вами ничего не случится. Здесь вы в полной безопасности, — заверил Къярт и тут же ощутил укол совести. Неожиданно для самого себя он стал совсем как Фелис: заботился, чтобы его призванные были накормлены и отогреты, а сам втайне планировал утащить их туда, откуда бежало все живое.

Обескураженный этим осознанием, Къярт украдкой бросил взгляд на устроившегося в соседнем кресле Райза. Тот беззаботно покачивался на задних ножках и имел вид настолько плутоватый, будто знал в лицо каждую мысль, что не давали его другу покоя.

Иеро первым нарушил становящееся тягостным молчание.

— Мы так и не поблагодарили тебя. За возвращенную жизнь, — сказал он, и Къярт собрался было ответить, что это не стоит благодарности, но Астер опередил его.

— Не спешил бы ты радоваться. — Он пододвинул к брату чашку и налил в нее чай из закутанного в грелку чайника. — Однажды знакомство с этим типом уже закончилось для нас полной задницей. Почему в этот раз должно быть иначе?

— Братец, помолчал бы ты лучше, — Иеро попытался сгладить углы.

— Не надо мне рот затыкать. Он сказал, что ответит на все вопросы. Вот пусть и отвечает.

Крышка чайника жалобно звякнула, когда Астер поставил его на стол и скрестив руки на груди уставился на Къярта.

— Чего тебе нужно? Зачем было так заморачиваться? Возвращать души, тела оживлять. Даже ногу мне назад приделал.

— Он ее не приделывал, — вклинился Райз. — Къярт сделал для вас полностью новые тела, с нуля. Так что будь умницей, как братик, и просто скажи «спасибо».

— Что значит «с нуля»? — Астер нахмурился, и когда Райз развел руками, посмотрел на Къярта. — Прямо полностью?

— Да. Они должны быть идентичны вашим родным.

— Откуда тебе знать, какими были родные. — Астер фыркнул, но затем, поразмыслив, с подозрением покосился на брата. — Или я чего-то не знаю?

Иеро поперхнулся чаем.

— Во время призыва души я проживаю ее прошлую жизнь от рождения и до смерти, — пояснил Къярт, с сочувствием глядя на закашлявшегося парня.

— В каком это смысле проживаешь?

Недовольство Астера ширилось и разрасталось так стремительно, что даже Къярту стало неловко об этом говорить.

— В прямом. — Райз не стал дожидаться, пока Къярт соберется с мыслями, и заговорил сам. — В ваших телах. Каждую минуту, от начала и до конца. — Усмехаясь, он будто смаковал каждую фразу на вкус. — Не нужно так робеть, Астер. С учетом того, скольких мужчин и женщин Къярт призвал до вас, вряд ли ты смог сделать в своей жизни что-либо, что могло бы его удивить.

— Я закончил удивляться уже после твоего призыва, — одернул его Къярт. — Астер, это все, что ты хотел знать?

Астер хотел знать намного больше.

Вопросы посыпались один за другим: логичные и не очень, повторяющиеся, лоснящиеся от предубеждения и обвинений, суть которых Астер сам не понимал. Къярт никогда ему не нравился. Даже та короткая оттепель, что наступила в их отношениях меньше, чем за сутки до того, как близнецов убили, была навеяна адреналином, болью и страхом человека, по горлу которого прошлись щербатые когти близкой смерти. Но причиной неприязни Астера были не поступки Къярта и даже не он сам, а то, чем было чревато знакомство с ним.

Как и в прошлой своей жизни, Астер на его счет не ошибался.

Вопрос за вопросом, ответ за ответом, устроенный старшим близнецом допрос медленно, но неумолимо приближался к теме, которой Къярт боялся больше всех прочих. Пользуясь каждым удобным моментом Райз уводил разговор к истории о магах Огнедола, о друидах, о некромантах, и Иеро, словно его пособник, до этого предпочитавший отмалчиваться и наблюдать, начинал расспрашивать Къярта о, казалось, абсолютно несущественных вещах. Однако рано или поздно этот прием должен был дать осечку.

— Раз ты весь такой из себя бескорыстное благородство, может, вернешь меня с братом домой? Мы каждый вечер будем воздавать тебе хвалу и рассказывать детишкам про доброго дядю-некроманта.

— Чем ты слушал, Астер? — речь Райза лилась, точно тягучий мед. — Как только вы окажетесь с Къяртом в разных мирах, удерживающая ваши души нить оборвется.

— Райз, не нужно меня обелять.

Тот покосился на Къярта, точно на деревенского дурачка, ляпнувшего очередную глупость. После чего закатил глаза и откинулся на спинку кресла, всем своим видом выражая нежелание и дальше выгораживать друга.

— Астер, я не могу вернуть вас домой, потому что вашего дома больше нет. Вашей планеты больше нет. Я полагал, что это необходимо, но… — Къярт осекся, когда Райз нарочито громко, с намеком, вздохнул, и все равно продолжил: — Но я ошибался.

Несколько секунд Астер молча таращился на него, а затем рассмеялся. Он смеялся ровно столько, сколько ему позволило подчеркнутое молчание уставившегося в чашку Иеро, и постепенно приходящее осознание того, что сказанное не было шуткой.

— Да ты прикалываешься, — выдохнул Астер. Так и не дождавшись подтверждения со стороны Къярта, он пихнул Иеро плечом. — Он прикалывается, да? Ты же с ним везде шатался, скажи, что это такие идиотские шутки у твоего дружка. Эй, И, посмотри на меня!

Иеро поднял на него взгляд, и терпение Астера лопнуло. Он порывисто вскочил из-за стола, отгородился от всех креслом, сжал побелевшими пальцами спинку, словно собирался швырнуть его в Къярта.

— Ты, черт побери, знал! — Он махнул рукой над головой Иеро, но тот даже не вздрогнул. — Ты знал и ни черта мне, сволочь, не сказал. Нет-нет-нет, это все какой-то сраный бред, а ты — гребаный монстр. — Он ткнул в Къярта пальцем.

— Астер, сядь, пожалуйста. — Иеро попытался поймать его за руку, но парень увернулся и пнул ножку кресла, в котором тот сидел.

— Ты и сейчас будешь его выгораживать?! Да что с тобой не так? Все время будешь вестись на его смазливую рожу и закрывать глаза на то, что он творит?

— Астер, успокойся.

— Да к черту!

Астер собирался сказать что-то еще, но грохот опустившегося на все четыре ножки кресла прервал его.

— И чего ты так разорался, а? — кисло спросил Райз и медленно поднялся с места.

Къярт взглянул на него с опаской. Какая-то часть его требовала немедленно вмешаться и пресечь все, что тот собирался сделать, но другая слишком хорошо знала: чем сильнее препятствовать достижению целей друга, тем агрессивнее он будет к ним стремиться.

Поэтому Къярт позволил себе лишь сдержанную просьбу:

— Райз, не нужно.

— Ой, да не трону я его, — отмахнулся тот и плотоядно улыбнулся. — Не сегодня, по крайней мере. — Он оперся ладонями на стол и уставился на Астера. — Все уже поняли твой посыл: Къярт — чудовище и монстр, безжалостный убийца и так далее. Но дальше-то что? Ваши души навечно связаны с его душой. Вы не можете уйти, не можете жить без подпитки с его стороны. — Он выпрямился и размеренно, точно дикая кошка, крадущаяся сквозь заросли к своей добыче, направился вокруг разделяющего их стола. — Что ты теперь будешь делать? Возмущаться с утра до вечера? Плевать каждый раз ему в чай? К чему все эти вопли?

Астер не дрогнул даже тогда, когда Райз остановился в шаге от него. Превратившись в комок напряжения, Иеро следил за ними, готовый в любой момент бросится на защиту брата. Может быть, он давно вскочил бы с места, если бы его не сдерживала обещанная Къяртом безопасность.

— Хотя я знаю, что ты мог бы сделать. — Черты Райза смягчились, и он посмотрел на Астера, как на доброго старого товарища, который отчаянно нуждался в его совете. — Ты мог бы попросить Къярта отпустить твою душу. Правда, на этом твоя жизнь закончится, но зато ты избавишься от его невыносимого общества. Подумай, Астер. Что ты выберешь? Жизнь в подчинении у того, кто уничтожил ваш славный безупречный мирок, или же благородную, гордую смерть?

— Иеро…

— Нет-нет, никаких подсказок. Выбирай сам.

Астер двинул желваками. Костяшки на его руке, все еще стискивающей спинку кресла, побелели.

— Я не брошу брата, — процедил он.

— Как удобно свалить всю ответственность на него.

— Райз, хватит, оставь его, — Къярт все же подал голос.

— Ты же у нас ратуешь за честность и открытость. Или для новых членов семьи — новые правила? — парировал тот и вернул внимание к Астеру. — Так что ты выбираешь? Такую жаркую речь толкнул, а как до дела дошло, так и сдулся?

— А что на моем месте выбрал бы ты, если бы он разнес к чертям собачьим твой дом? — оскалился тот.

Райз усмехнулся и встретился взглядом с Къяртом. Его выбор был очевиден им обоим.

— Жизнь, разумеется, — с улыбкой ответил Райз. — Я всегда выбираю жизнь.

И месть. Как же Къярту чертовски повезло, что тогда под раздачу попал не Огнедол. Случись иначе, и Райз стал бы его худшим ночным кошмаром. Он нашел бы способ превратить жизнь Къярта в сущий ад, и того не спасли бы никакие оправдания.

— Спасибо за честность. Буду теперь знать, что ты — трясущаяся за свою шкуру псина, — процедил в лицо Райза Астер.

— Да заткнись ты уже, а! — едва ли не взмолился Иеро.

Райз окинул Астера с ног до головы оценивающим взглядом, а затем хлопнул по плечу, рассмеялся и заявил:

— А он мне нравится! Отличный парень. Туповатый, но зато с характером.

Выбитый из колеи, Астер не знал, как огрызнуться, а когда нашелся, Иеро уже упросил Къярта снова оставить их наедине. Вероятно, тот был первым в истории некромантом, который сбегал от собственных призванных. Увы, далеко не от всех было так легко спрятаться.

— Зря ты им сказал прямо, — заметил Райз, когда они остались вдвоем.

Къярт удивленно поднял брови. Он ожидал со стороны друга очередных подначиваний, но никак не задумчивого сочувствия.

— Я не собираюсь прятаться от своего прошлого и скрывать его. Сделанного не воротишь.

Райз внимательно посмотрел на него и хмыкнул.

— Мог хотя бы придержать интригу до того момента, когда Астер будет знать, что ты — сама доброта и милосердие. — Он устало улыбнулся и, махнув на прощание рукой, направился к лестнице.

— Райз, стой. Ты обещал не врать.

— Когда это я соврал? — тот обернулся.

— Когда сказал, что всегда выбираешь жизнь.

Райз расплылся в улыбке, довольный, как паук, что годами плел паутину, в которую наконец-то угодила беспечная мошка.

— Во-первых, я обещал не врать тебе. О других речи не было. А во-вторых, я и не врал. Я всегда выбираю жизнь. Просто не всегда свою. — Он хитро подмигнул и поспешил по ступеням наверх.