Дорога в ад

Лианы, лианы, кругом только эти проклятые лианы и густой кустарник, об который затупились все топоры и мачете. Проводник Рико настойчиво говорит, что ведет нас правильной дорогой, перебиваясь с ломаного английского на ломаный испанский и вставляя “Синьор!” после каждого слова. Мы верим. Что нам остается делать? Ближайшее место где нас может (и я молю всех богов, чтоб это было так) ждать вертолет - в пяти милях к северу по руслу Укаяли и то если погода соблаговолит. Дико хочется устроить привал и перевести дыхание хоть на пару минут, но эти дикари не дают нам спуска, наши боеприпасы на исходе, а их стрелы и копья, как мне кажется, не закончатся никогда. Да и кто бы мог подумать, что наше появление в этих диких местах развяжет целую войну, между нами и каким-то богом забытым племенем, название которого не знает даже Рико. Мы не готовились к военным действиям в экспедиции, а все оружие и боеприпасы были рассчитаны разве что на диких зверей, которым вздумается напасть на нас. Еще и Сэм где-то запропастился. Франсуа, трус и паникер, давно записал его в покойники, но я уверен, что Сэм-то не пропадет и точно выкрутится из любой передряги, что уже не скажешь про двух норвежцев, братьев-близнецов Уле и Матиаса, из-за которых вся эта заварушка и началась. Откуда нам было знать, что эти дикари примут их за каких-то проклятых злых духов, из-за того, что они как две капли воды друг на друга похожи? Да эти проклятые дикари сами все на одно лицо, что же они не крутят друг друга на вертелах на медленном огне, дьявол их дери?! Сэм еще за каким-то чертом полез в самый переполох снимать эту девку с жертвенного стола, ишь герой выискался! Ищи его теперь, ветра в поле, то есть в этих треклятых джунглях. Может Франсуа в итоге и прав… Сам нашел приключений на свою смуглую задницу. Шум и гортанные крики за нашими спинами давали понять, что погоня не то что не собирается сдаваться, но и практически наступает нам на пятки. Низкорослый проводник Рико исчез где-то впереди и у нас начало закрадываться подозрение, что он решил нас бросить и спасти свою жалкую шкуру. Был он из местных, с квадратными чертами лица, с непропорционально большим грушевидным носом и двумя огромными кустами бровей. Картограф Рауль прозвал его “Головой с острова Пасхи” и сходство их было настолько разительным, что единственное что их отличало это оттенок кожи Рико. Как я говорил ранее, всё бесполезное уже оружие мы давно побросали, отчего у Рико чуть не случился удар. Его прошиб крупный, как мне показалось со спелую черешню, пот и он только и бормотал трясущимися губами “Senores! Dinero!”, мол, продав это брошенное оружие, такие как он могут безбедно жить несколько лет ни в чём себе не отказывая. Подбирать оружие мы ему строго-настрого запретили, чтоб он не замедлялся под лишним весом, а шел налегке вперед и всё-таки вывел нас к посадочной просеке. Только добродушный Рауль отдал ему свой пустой револьвер, так как испытывал симпатию к проводнику, как к собрату-латиноамериканцу, хоть сам и родился и вырос в США и очень скупо говорил по-испански. Да и мы, как могли, заверили бедолагу, что щедро отблагодарим его, как только доберемся до Лимы или хотя бы до Серро-де-Паско, но для этого надо было добраться до вертолета и перемахнуть через Анды. На словах просто, на деле не так уж… Впереди, метрах в 30 показалась из кустарника голова Рико. Я облегченно выдохнул, этот прохвост всё-таки нас не оставил. Проводник махал рукой и громким шепотом звал нас к себе “Senores! Aqui! Here! Senores!”. Я махнул ему в ответ, давая понять, что мы его заметили и выдвигаемся в его сторону. Не знаю, что уж он там задумал или нашел, но другого выбора у нас не было. Разве что бросить всё, сдаться этим дикарям и занять место на вертелах, рядом с останками уже наверно съеденных и переваренных норвежцев. Я оглядел остатки нашей экспедиции: Рауль Санчез, картограф и метеоролог, молодой парнишка, только из колледжа, вел метеорологический портал кампуса и решил затесаться к нам в поисках приключений и новых ощущений; Франсуа Фурье, повар и медик по совместительству, тот которого я называл трусом и паникером, невзрачный на вид среднестатистический европеец-француз, выглядящий старше своих лет, параноик и зануда, к экспедиции примкнул, естественно, ради денег, которыми географическое общество щедро разбрасывалось, после получения нескольких грантов аж от семи европейских стран; Боб Донахью, бывший морпех, выживальщик, суровый как гранитная плита и такой же молчаливый, я вообще не помню, чтоб слышал от него предложения, состоящие более чем из трех слов, коротко по-армейски стрижен, коренаст, типичный сержант ВС США, родом вроде из Кентукки, больше про него я ничего не знаю, да и может к лучшему; Рико вы уже знаете, он просто Рико, проводник. Вот и всё что осталось от нашей экспедиции. Норвежцы, братья Бергеры, отвечавшие за связь и палаточный лагерь… Их участь вы уже знаете. Пропавший Сэм, он же Сэмюэль Линден, мой старый приятель, наполовину алжирец, наполовину голландец, рослый мускулистый мулат-атлет, который у нас был за мускулы и решение сложных проблем силовыми методами, простыми словами наш вышибала, который стал в итоге частью одной большой проблемы, от которой мы, сверкая пятками удирали сквозь латиноамериканские джунгли, не зная, что нас ждет.

Рико ждал нас в зарослях, за которыми открывался пологий каменистый спуск к краю делянки лесозаготовок, за которой должна быть та самая заветная просека и спасительный вертолет. Это придало сил и даже показалось, что открылось второе дыхание, несмотря на мучившие всех голод и жажду. Как и я говорил практически всё своё снаряжение мы давно побросали, в надежде налегке добраться до зоны эвакуации и на этом считать нашу экспедицию завершенной, а дальше благодарить всех возможных богов за то, что мы вообще смогли унести ноги из этих дьявольских джунглей. Мы осторожно начали спуск, стараясь не пораниться об острые камни и ненароком не вывихнуть лодыжки. Сейчас это было бы очень некстати. Между камнями струился тонкий ручей, я было нагнулся к нему зачерпнуть воду ладонью, но Рико резко шикнул на меня и помахал указательным пальцем. Я оглянулся на Боба, тот, сдвинув седеющие брови, утвердительно кивнул, мол Рико знает, что говорит, нам тут лишние покойники не нужны. В это время где-то справа раздался треск сучьев, который напугал всех, кроме разве что Боба, которого похоже вообще очень трудно на этом свете чем-то напугать. К нашей великой радости и облегчению это был Сэм, тащивший на ободранном, со следами запекшейся крови, плече ту самую девчонку, которую он ринулся спасать от жертвоприношения. Девушка была без сознания, скорее всего под действием каких-то наркотических растений или снадобий, как того скорее всего требовал обряд, по которому она должна была отправиться к праотцам. На ней была только набедренная повязка, а тело было разрисовано ритуальными символами и татуировками, на шее висело ожерелье из мелких костяшек животных, которое не понятно как не осталось где-то на ветках этого проклятого бурелома, через который пробирался Сэм. На вид ей было лет четырнадцать-пятнадцать, грудь еле-еле начала прорисовываться, а личико было совсем-совсем детским. То, что произошло дальше всех нас сильно озадачило, потому что Рико, ранее как огня сторонящийся и опасающийся Сэма, называя его шепотом “чёрный дьявол”, пока того не было рядом, бросился к нему, начал стаскивать девчонку с плеча и кричать дурным голосом, также сбиваясь то на английский, то на испанский “Сеньор! Бросать! Оставить! Сеньор! Не надо! Отдать! Сеньор! Пожалуйста! Сеньор! Оставлять! Девушка! Сеньор!”. Сэм не хотел его слушать. Он толкнул Рико в грудь, что было его великанской силы так, что бедолага скатился по камням на дно ущелья, плюхнулся в ручей и рассек себе висок. Франсуа, с полным тревогой и сочувствия взглядом, тут же подбежал к раненому проводнику и стал бинтовать беднягу Рико. Он явно не заслужил такого к себе отношения, но он и Сэм как-то сразу не срослись, оба испытывали друг к другу неприязнь, а Рико еще и какой-то религиозный страх перед Сэмом. Рико кое как оклемался, но вид у него всё-таки был жалкий, он то выл, то всхлипывал, но, как нам казалось, не от боли, а от какой-то тяжелой тоски или ощущения неизбежности чего-то плохого что ли. Иногда можно было различить, как он жалким блеющим голосом бормочет себе под нос “Senor… por que… leave girl… desastre… poor girl… senores…por que”. Мы не придавали этому особого значения, да и до того ли нам было, когда спасительная просека была в паре сотен ярдов от нас. Но радоваться было рано - погоня даже и не думала отставать, а судя по диким, полным кровожадной радости воплям, дышала нам в спину. Мы прибавили ходу, как могли. Боб и Франсуа подхватили под руки ослабшего Рико, а Рауль побежал вперед, как только увидел среди редеющей растительности какую-то технику. Это оказался старенький Катерпиллер, в кабине которого сидел кто-то из местных, в ядовито-салатовой жилетке и грязном оранжевом строительном шлеме. Рауль как мог, воспользовавшись своим скупым вокабуляром и жестами, объяснил водителю бульдозера, что за нами гонятся местные каннибалы-туземцы с очень недружелюбными намерениями. Водитель резко кивнул головой несколько раз, затем показал Раулю большой палец, захлопнул кабину и на всех парах направил бульдозер вглубь джунглей, при этом оглушительно сигналя, выпуская в воздух сноп искр и едкого чёрного дыма. Скорее всего он рассчитывал напугать туземцев видом своего железного монстра и адскими звуками, которые он издавал. Это позволило нам немного перевести дух и доползти-таки до посадочной площадки. На ней нас ждал старенький обшарпанный Бэлл, видавший может даже Вьетнамскую войну и вызвавший ностальгическую ухмылку на лице Боба.

-Как бы эта рухлядь не похоронила нас всех где-нибудь у подножья Анд. Обидно будет погибнуть под обломками этого ведра с болтами только-только унеся ноги из этих гребаных джунглей. - процедил сквозь зубы Боб с грохотом открывая сдвижную дверь вертолета.

-Аккуратней там! Не у себя дома! - рыкнул в ответ лётчик, показывая кулак Бобу.

-Уймись, салага… - устало бросил в ответ Боб, показывая пилоту татуировку 101st Airborne на запястье. Пилот уважительно кивнул и больше Бобу претензий не предъявлял, как и всем нам, пока мы летели над Андами.

Мы наспех покидали весь оставшийся скарб в брюхо вертолета и, не теряя ни минуты взлетели. Сэм весь полет бережно держал девочку-туземку на своих огромных коленях. Та всё еще была без сознания или в глубоком наркотическом сне, с её губ лишь изредка срывался еле слышный за гулом винта вертолета стон. Пилот обернулся к нам, и жестом показал Бобу, чтоб тот надел наушники, которые висели на задней стене кабины. Тот привычным жестом приложил одну амбюшуру к уху и молча выслушал пилота.

-Что он сказал? - нетерпеливо выпалил Франсуа своим тонким трясущимся голосом.

-Погода за Андами дерьмо. До Лимы не дотянем, летим в Серро-де-Паско, но нас там должны встретить.

-Проклятье… - шепотом куда-то в пол огрызнулся Франсуа.

Все остальные молчали. Не было сил что-то говорить. Дотянуть бы до Серро-де-Паско, напиться, поесть вдоволь и уснуть на пару суток, пока погода не устаканится и нас не докинут до Лимы, а там домой! К чёртовой матери, домой из этих проклятых джунглей! Этих проклятых людоедов!

Корпус старенького Бэлла трещал и стонал под ударами турбулентных потоков, но всё же доставил на в Серро-де-Паско без особых приключений. Мы сели на окраине поселения где находился палаточный городок Красного Креста и гуманитарной миссии ООН. Пока мы обессилев вываливались из кабины Бэлла, пилот ходил вокруг него кругами и окидывал оценивающим взглядом, мол, походит еще жеребец. Нас встретила молодая практикантка с благородным британским акцентом, может даже лондонским, крайне опрятная и слишком уж чистая для этого захолустья. Она была очень обеспокоена, но мы убедили ее, что все выжившие более-менее в порядке и указали ей на Сэма, несшего на руках полуголую девушку в набедренной повязке. “Oh mother Mary!” выпалила на выдохе британка и, схватив Сэма под руку, повела его в медицинскую палатку.

-Франсуа, иди с ними. Посмотри что с ней. - усталым голосом выдавил я и рухнул на самодельную скамью у входа в палатку. Откуда ни возьмись появился Рико и сел рядом со мной. Вид его был всё так же жалок. Он был похож на собаку, которую били палками и кидали камнями вслед. Мне его стало по-человечески жалко и я положил ему руку на плечо.

-Прости, Рико. Сэм такой человек, вспыльчивый. Ему под руку лучше не попадаться. Он не со зла, пойми… - добрым, даже каким-то отеческим тоном проговорил я.

-Si...Senor… I understand… - проскулил Рико и закрыл лицо ладонями в изнеможении.

Повисла неловкая пауза, которую через минуту прервал истошный дикий вопль, доносившийся из палатки. Мы с Рико резко вскочили с лавки и забежали внутрь. Девушка-туземка билась в истерической агонии и надрывно кричала! Сэм как мог пытался схватить ее за тонкие запястья, которые казались веточками на фоне его огромных медвежьих ладоней. Рико снова схватился за голову и так же, как в джунглях во время стычки с Сэмом начал причитать “Senores! Ayuda! Desastre! Senores!”.

-Да что, чёрт возьми, происходит?! - Сэм оглушил всех нас своим чудовищным рыком. Рико втянул голову в плечи, его губы затряслись и, казалось, он вот-вот разрыдается. Франсуа схватил своего подопечного за руку.

-Пойдем, Рико. Давай! Наружу! Быстро! - выпалил он и вместе с Рико скрылся за складками входа. Я и Рауль последовали за ними. Сэм остался с медсестрой, которая успела вколоть что-то девушке, что та обмякла и провалилась в забытье. Франсуа отвел Рико на край палаточного лагеря и о чём-то долго беседовал. Тот во время разговора вздымал руки к небу, хватался за голову много раз и нервно жестикулировал. Со стороны это выглядело очень тревожно. По окончанию разговора Рико просто уселся на землю обхватил голову ладонями и, судя по подрагивавшим плечам, горько заплакал. Франсуа вернулся к нам с траурным выражением лица.

-Что он сказал? - озабоченно вопрошал Рауль.

-Господа… пройдемте внутрь.- он взял нас за плечи и втолкнул обратно в палатку. Мы несколько минут простояли молча над койкой, на которой лежала девочка-туземка и по виду вполне мирно спала.

-Сэм, выйди пожалуйста на минуту.. - тихо, но несвойственно твёрдо произнес Франсуа.

-Что? Почему? Нет! - распалился Сэм, не понимающий что происходит.

-Сэм… - тон Франсуа удивил всех нас. Откуда в этом паникере-параноике оказался такой твердый стержень - загадка, но даже громила Сэм послушался. Он тихо вышел из палатки, а Франсуа начал:

-Итак… - он тяжело вздохнул, помолчал минуту и продолжил. - Если верить Рико, то Сэм и вправду спас ее с жертвенного стола. Как вы все знаете у местных племен это обычное дело - вырезать сердце в определенный день определенного месяца как дань богам…

-Да это было очевидно! И что тут такого? Сэм спас ей жизнь! Может она просто испугалась неизвестной обстановки! Или на худой конец этого мордоворота Сэма! - Рауль озадаченно смотрел на Франсуа.

-Нет, друг мой… Всё намного сложнее и хуже… Эта девочка знала на что идет. Ее с детства растили для этого дня. Она принадлежала к касте девушек, чья судьба быть принесенной в жертву, ради плодородия края и процветания ее племени. В этот день по их поверьям, она должна была попасть в рай и присоединиться к богам и сотням таких же девочек, принесенных в жертву до нее, а теперь ритуал не состоится и по преданиям этот край ждет голод и болезни. Она это знает и понимает…

Мы с тяжелыми мыслями молча стояли над койкой, на которой тихо посапывала в наркотическом сне совсем юная туземка, которой снилось что-то хорошее и она улыбалась сквозь сон.

-Кто расскажет Сэму? - произнес Рауль тихо печальным голосом…