дороги и трёпы

Много лет назад я уже начинал похожую книжку. Не претендуя на полную документальность, очень хотелось собрать в ней те истории, которые происходили со мной или друзьями, в ходе наших многочисленных поездок. В начале двадцатого века люди вели дневники, сейчас в двадцать первом блоги. И то, и другое это «временной срез» про здесь и сейчас. Попытки вести дневники я предпринимал много раз, но на долго этого запала не хватало никогда. А эта писанина - попытка сохранить хоть что-то, потихоньку утекающее из дырявой памяти.

Подосинки

«Осень по лесу шатается,

Клёнам листья золотит,

То с опёнком улыбается,

То антоновкой хрустит.

Кто-то бледный, как видение,

Очумелый от забот,

Бродит по её владениям,

Всё вопросы задаёт»…[i]

Сколько раз во снах я ходил по этому осеннему лесу…

Почему-то считается, что нельзя возвращаться в места, где был счастлив. А вот я раз за разом возвращаюсь сюда, на пойму речки Нерская. Некоторые мои прежние спутники уже «ушли в страну вечной охоты», а я опять бреду по осеннему лесу, как тогда в десятом классе…

Наша группа всегда была странной. Всех нас собрал Геологический институт, почему? Я потом не раз размышлял на эту тему, и каждый раз ответ был разный. Старшеклассники с рабочих окраин, с довольно средней успеваемостью по большинству школьных предметов. Школьники с седьмого по десятый (тогда это был выпускной) класс, вдруг сами пошли учиться! А студенты-геологи, тоже не слишком «правильные», вдруг пошли нам преподавать на общественных началах - зачем?! Романтики?! Путешественники?! Естествоиспытатели?! Но факт имел место быть: мы собирались и в походы, и на «академическую» учебу.

И вот студентка Катерина, вернувшись с Сахалина, повела нас в Подосинки.

- А когда приехала домой, мама спрашивает: а как вы там с медведЯми? Ну, я и дёрнула дневной фальшфейер. Пока в комнате хоть что-то видно было сквозь красный дым, еще сомневалась, а потом на балкон выкинула. Тут бабки снизу заорали, что пожар…

Мы сидели на мягком мху, пили чай из термоса, болтали. Набрали каких-то грибов. Я бегал с фотоаппаратом.

А потом прошли годы, университет, Крым, Таджикистан, Камчатка. Вот только эта подмосковная речка выпала из наших маршрутов. Но, когда в маленькой рваной книжечке прочел описание маршрута, сердце сладко ёкнуло - пора вернуться в Мещеру.

Ходили и поперек реки, и от Подосинок, и от Анциферово.

Маленькая дочка радостно скакала по платформе Электрозаводская. Я пристроил рюкзак к колонне и пошел за билетом. Наша молодая мама попыталась вытереть нос ребенку и озабочено позвала меня.

Подошел, глянул. Язык и нёбо в мелких белых пузырьках.

- Что будем делать? Возвращаемся домой?

- Да, вроде, скачет ребенок, не похож на больного, - переглянулись мы и погрузились в электричку.

На нашем насиженном месте никого. Пока я ставил палатку, мои девчонки ползали, собирали землянику. Летняя поездка с купанием в речке и земляникой, казалась, будет обычным семейным «лежбищем скотиков». Потом пошли приключения.

Сначала мы уложили днём Мышу спать, а сами пошли купаться. Не буду делиться деталями «купания», молодожены сами догадаются. А когда вернулись мокрые и счастливые, обнаружили ребенка с кружкой разбавленного кагора. Нет, разбавляли вино мы сами, - уж больно тёмная торфяная вода оказалась в реке, а ребенок решил напиться из тёмной кружки, типа, чай такой. Ну, обошлось, и ладно.

Успокоились, пошли грибы собирать. Грибов не много собрали. Вернулись в лагерь – упс - а кто-то сюда приходил и «приделал ноги» нашей снаряге. Хлеб и «гадючьи супчики» сохранились - на ужин хватит, и мы остались еще на ночь. При выброске обнаружился наш котелок на чужой стоянке - бывают и в хороших местах «крысы».

Когда вернулись домой, отвели дочь в медпункт. Врач глянул в рот доче:

- И что вы нервничаете?! Стоматит вылечен, скоро и заметно не будет, - Вот вам и эффективность земляничной диеты.

Старею. На фотках разглядываю не пейзаж, а считаю умерших друзей. Многие ушли, рано ушли…

Много московских туристов знали эту стоянку как «Могилу охотника». Есть там такой известный железный крест. Баек про него ходило много, но, скорее всего, выдумки. Неудобные места здесь вдоль реки и для людского жилья, и для погоста.

Летние ливни прорезали пролювиальными желобками мещерские ледниковые пески и из-под них полезла история. На песчаном откосе мы нашли медные нательные кресты. Приятель пытался их датировать, но историков-специалистов так и не нашел. И история их появления тут так и осталась загадкой для нас. А потом и наш энтузиаст ушел…

Когда я набирал детские геологические группы, прикинул статистику. За первый год отсеивается примерно две трети пришедших. Нас было трое одноклассников и человек двадцать, с кем мы встретились в институте. Дальше отсев медленней, но продолжается. По законам математики мы давно должны бы «выклиниться», но, нет-нет да и появлялись в наших рядах появлялись молодые лица. Иногда именно они давали импульс очередной поездки.

В московских учебных заведениях прошли экзамены. Наша молодёжь позвала отметить дипломы. Сказано - сделано.

Вечер уже накрыл лес. Рассчитывая, на общие посиделки, взял уменьшенный набор снаряжения. В армейском котелке уже заварился чай, когда на краю нашей полянки возникла красочная группа: две женщины, две овчарки и пацан.

- Здравствуйте, а где здесь слёт?

- Понятия не имею. Может дальше вниз по течению?!

- Ой, а можно Лёша у вас посидит? А мы сходим – проверим.

- Да на здоровье. Я пока никуда не собираюсь.

Барышни с собаками ТРЕМЯ (пекинес был в рюкзаке!) отправились на разведку. И тут началось… А у малыша открылся «словесный понос»: - Дядь, а еще у меня есть…
Через 20 минут я готов был его уже убить. Когда любительницы слётов вернулись, я уж почти расслабился - сейчас уйдут и станет тихо- но, увы…

- А мы никого не нашли. Что же нам делать?

- Вариантов целых два: вернуться домой или устанавливать лагерь. У вас еще и ребенок голодный.

- Ой, правда. А у вас вода есть?

- Вон, в пластиковой бутылке. Есть котелок?

- Да, вот, - старшая достала из рюкзака литровый котелок от «десантного» набора.

Наливаю из бутылки воду и наблюдаю картинку «писающий мальчик» в исполнении дырявого котелка.

- Барышня, это как?

- Не знаю. Давно не пользовались, даже плесень завелась.

- Блин, а я думал, что я худший хозяин. Да плесень проедает алюминий за две недели! Ладно, давайте чопик забьем, - и котелок из писающего мальчика превратился в «мальчика с пальчиком». Сварить кружку гречки хватило, полбанки паштета поделили между всеми присутствующими и людьми и собаками.

- Так что ж делать?!

- Вы про слёт? Здесь у железки есть еще одно место слетов. Сколько здесь ходу - километра четыре. Хотите, туда пойдём. Минут пятнадцать на сборы, час ходу, полчаса в резерв, к полуночи будем на месте. Собираемся?

И мы пошли в ночь. Эти дорожки-тропинки я проходил в любое время года и время суток. Даже количество алкоголя в крови для ориентирования не очень критично. Хорошо быть молодым – я вырвался вперёд, чтоб не слышать постоянный трёп моих спутников. Вышли на шоссе, прошли мимо родника, свернули на лесную поляну. Было уже понятно, что и здесь слёта нет. Тишина.

- Увы, коллеги, и здесь пусто. Теперь выход один: ставиться, электричек сегодня больше не будет. Давайте, я за водой на родник, а вы ставьте палатки, Лешка, а ты собирай сухие ветки. Фонарь есть?

- Нет.

- Ну, иди старшим помоги.

Когда вернулся с водой никакого лагеря не было. Пришлось возиться с костром. Кое-как вскипятил чай. Присел передохнуть. А барышни пытались поставить свою палатку. Импортная хлопчато-бумажная палатка 70-х, наверное, годов. Ох, знаю я эту конструкцию, «много – много геморрою принесёт она с собою». Но это изнутри, а я сидел, пил чай, и любовался на чужую работу. Божечки, что ж такие «туристки» в лесу забыли?! Но, всё-таки надо и мне палатку устанавливать, комары активизировались. Глянул на небо: звездюля в полном ассортименте, дождя не ожидается, обойдусь без внешнего тента. Натянул конёк, расправил крылья палатки – вот уже мой домишко готов, а барышни всё ещё строительствуют. Допил чай, залез в палатку. Анекдот вспомнил: «Ватсон, о чем вам говорит вон та яркая звезда?», и второй ответ: «Нет, Шерлок, у нас капроновая палатка». Вот и здесь я видел через стенки палатки-парашютки как через стекло.

Наконец, и мои спутники укрылись в своём домике. Начал уже засыпать, когда от соседей раздался шум и собачий брёх. Да, что у них там?! Вылез, осмотрелся, отошел до ветра… Вернулся, пошевелил угли в костре. Блики упали на стенку соседской палатки - ёлки-палки! - если раньше там были дырки между кнопками застёжки, то теперь все торцы расползлись дырками шириной сантиметров по десять. Вот уж радость местным комарам! К костру подошла и присела к костру одна из барышень.

- Что там у вас за шум, а драки нету?!

- Да я во сне Ленкину собаку обняла, а моя сцену ревности устроила.

- Понятно. Ладно, спокойного утра, - и я пошел досыпать.

А утром я проснулся от бухтения мелкого Лёшки, собрался, допил чай и двинул домой. Праздник не удался, но я не жалел.

Сколько бы ни говорили про лес-кормилец, современный городской человек, да и я тоже, ничего съестного в лесу не найдёт. Да и нужды, строго говоря, не густо, день-другой можно «попоститься». По осени были грибы и орехи, летом - ягоды - не густое подспорье. Ну, по молодости, картошку и кукурузу «можно было добыть».

Девяностые годы. Мои девчонки уехали на югА, а я остался дома и на работе. А тут три дня выходных под день независимости. Зарплата не богатая, решил сэкономить, взял минимум: чай, гадючий супчик, хреновые рыбные консервы, полбатона.

Вышел на платформе, солнышко светит, птички поют - лепота. Даже перегруженный рюкзак настроение не портит, подумаешь, вместо капроновой палатки, пришлось брать брезентуху, лишние два килограмма. Перешел шоссейку, дачный посёлок. Просеки довели меня до нашего сектора леса. Ой, а народу то! На месте нашей стоянки четыре палатки и костровой навес. И на мысу стоянка, и у креста, и на пойме… «Негде котику издохти». А принимать решение надо быстро, а то дождь начинается. Посреди тонких сосенок нашелся пятачок ровного места. Поставил палатку, накрыл полиэтиленом. ЖРАТЬ охота! Ну, хоть бульончику сварю. Взял флягу, пошел на речку, а дождь всё сильнее, хорошо хоть плащ-палатка держит а вот ботинки начали протекать. Пока сходил, дождь перешел в настоящий ливень.

Залез в палатку, разулся. Что у нас тут съедобного? Чай, хлеб, макароны. Нет, супчики оставим на завтра. Ладно, бульончик Галина Бланка буль-буль, и я поставил алюминиевую кружку на «сухой спирт». Ни раз читал, что народ в помещении на «спирту» готовил. Да и на уроках химии мы это делали не раз - без проблем, но здесь, в объёме двухместной палатки я «поплыл». Пришлось срочно вылезать на улицу, чтоб продышаться. А чего так тихо? Вроде, групп должно быть много и плотно, и песни-пляски должны быть слышны со всех сторон, но тишина. Чего-то так хорошо стало, спокойно, и дождик уже не проблема, а успокаивающий ритм «тики-дык». А схожу ка я за солью к соседям.

Соседи оказались правильными, и угостили, и «накапали», и песен попели. Чуть не забыл взять у них соль. Пошел домой, но не напрямик через ёлочки, а решил пройти по тропинке. Иду, душа поёт, дождь по капюшону стучит. Оглянулся, а других костров не видно и тишина. Смотрю, на обочине полиэтиленовый пакет. Мусор? Слабо что ли было вынести из лесу?! Ладно, давай поближе к выходу перенесу. Взял, заглянул и удивился: колбаса, овощи, яйца… О, праздник начинает удаваться, не смотря на дождь! Пошли делать праздничный ужин.

К утру ливень благополучно закончился. Получилось развести нормальный костёр, просушиться, нарезать салатиков и бутербродов. Да и прогулка по летнему лесу - главная цель этой поездки - получилась милой и душевной. На финише снова зашел к соседям. Они уже собирались уезжать, и мне досталась еще картошка и колбаса. Даже полбутылки портвейна не пожалели для меня. Спасибо, добрые люди, ужин получился «от пуза», а пакетик «супа с коровой» так и остался нетронутым. (Забегая вперёд, этот супчик прожил еще лет 8, пока совсем не потерялся в маршрутной снаряге.)

Выброска следующим утром тоже добавила эмоций. По дороге к нашей стоянке имеется несколько ложбинок. То, что там будут лужи, я не сомневался, авось, обойду по краешку. Ан, фиг - меня встретили полноводные ручьи глубиной по колено. Пришлось разуваться и форсировать их вброд. На фоне летнего солнечного леса, слегка подмокшие штаны не сильно портили настроение, да и дорога не обещала никаких сюрпризов, но… Последним, хоть и не сложным препятствием на подходах к платформе оказалась промоина в шоссе. Обычно маленькая безымянная (нигде не нашел названия!) речушка от прошедших дождей вышла из забившейся трубы и промыла дорожную насыпь, обрушив асфальт. Над «пропастью» лежат три тонких сосновых стволика. Хорошо, что я с рюкзаком, а как тут быть бабкам с тележками? Но, вроде, пострадальцев нет, так что это не беда, а так неудобство. Пора домой, завтра на работу.

Ходить по лесам с мая по сентябрь задачка не сложная, тепло, длинный световой день. И в какой-то момент возникает свербёж: а слабо сходить по снегу?! А пошли!

Мы собирались прокатиться в лес в самом начале марта. Один участник, два, а где главный инициатор? Нашел двушку, позвонил из автомата: «Алё?» - голос нетрезвый, но бодрый. Он, оказывается, вчера уже начал отмечать. «Так ты не едешь?» «Ой, извини… А можете подождать полчаса?»- Ладно, ждём.

Крендель появился минут через пятьдесят. Загрузились в электричку, поехали. Открыли пиво, обсуждали последние новости. Вылезли на платформе, вошли в лес. Первый кусок леса проскочили не то чтоб легко, но не критично. Прошли шоссе, дачный посёлок, первый поворот, второй… Наш подгулявший коллега стал менее устойчив. Вот и последний поворот, спуск к ручью, и СТОП. А весна то началась – разлив на ручье, дальше не пройдём. Осмотрелись, вроде, ровное место для лагеря хватит, ставимся. Легко нашел место, куда вписался мой капроновый домик, а потом занялся костром. Да, хороших дров здесь не было, но в соседних посадках удалось наломать тонких сушин. Костерок начал потрескивать на веселом ветерке.

- Куда? Назад! - донеслось из темноты. Оглянулся, это наш припозднившийся коллега гнался за палаткой! Полусферическая палатка, растянутая на шести пластиковых ножках, получила такую парусность, что под этим небольшим ветерком попрыгала купаться в разлившийся ручей.

Другой раз мы таки дошли до штатной стоянки. На лыжах двигаться можно без проблем, снега сантиметров пятнадцать-двадцать. Прокопали снег под палатку, разложили костёр, сварили ужин. С утра пошли кататься. Мы все трое, оказывается, лыжники. Но, если мои спутницы «сознательные», то я «вынужденный»- пришлось заниматься этим в университете. Стартанули весело, снежная целина хоть и проваливается, но не критично. Погода «звенит»- солнце и снег почти без ветра. Где-то через полчаса на первой усталости съехали на лед реки. Здесь пошло легче, хотя из-за поворотов русла путь заметно удлинился. А еще пришлось следить, чтоб не влететь в промоину, которых на реке всегда богато. Неожиданно возле одной из них заметили черную точку. Подъехали ближе - это оказалась проснувшаяся лягушка. Обсудили, посмеялись, пошли дальше. То ли уже устали, то ли я не настолько упертый лыжник, но я решил возвращаться. Естественно, решил срезать путь по дороге. Вылез на берег, а на дороге уткнулся на проталину. А на проталине валялся кругляшок. Поднял, обтёр, а орёл то на монетке не наш. Пригляделся- «1903»- ничего себе раритет!

Утром уходили по уже пробитой лыжне, вроде, проблем не должно было быть. Но мы предполагаем, а погода об этом не знает. Мы не просто так вчера сидели у костра и блаженствовали, это ОТТЕПЕЛЬ. Но оттепель, это не только уют, это подлип на лыжах. И идти пришлось, счищая снег с лыж каждые десять шагов.

Но всё-таки с лыжами у меня не задалось. Понятно, что при глубоком снегу без них очень неудобно. В феврале мы выдвинулись в привычный лес. Снегу оказалось по колено. На 6 человек 5 пар лыж. Как мы шли! Как кабаны, как лоси, ладно, как адиёты. Но до стоянки всё-таки дошли. Пока народ ставил палатки, я завалил сухую сосну. Это оказалось самым простым, разделка ствола оказалась куда сложнее – лыжи сильно мешали. Чтобы хоть как-то прицельно рубить попробовал придержать ствол ногой. Удар, другой, и… топор проскользнул по стволу и врубился мне в ногу. Не было боли, скорее удивление, из ботинка проступила кровь. Кое-как доковылял до костра, попытался перевязаться. Коллеги начали давать ценные советы: «а давай тебе скобки поставим!». Ага, круто, с такой раной выходить из заснеженного леса. Стянул рану пластырем, перебинтовал кое-как обулся.

Посиделки прошли как обычно, «то там сто грамм, то сям сто грамм, пока настанет утро». А днём (утром протрезветь не успели) двинулись к платформе. Шли не быстро, и подъезжая к Москве я уже понял: мой последний автобус по Горьковскому шоссе ушел уже. Кое-как дошел до поста ГАИ на выезде из Москвы, попросил помощи гайцев, и они тормознули буханку, куда поместился и я, и рюкзак, и лыжи. К первому часу ночи я поскрёбся домой.

Одной из причин, что мы долгие годы не посещали Подосинки, было отсутствие в этом районе интересных минеральных объектов. Голутвин, Ступино, Кольцово давали изрядное количество интересного каменного сырья. Кварц, халцедон, кальцит, флюорит, и просто кремни - всё это добро мы собирали и тащили в свои коллекции. Но со временем домашние «закрома» наполнились, и мы перестали жестко привязывать свои маршруты к таким проявлениям.

Середина 90-х. Очередное лето загнало нас купаться в реку. Даже я, плавающий, как топор без топорища, залез в живительную речную прохладу. Странный камень, похожий на кусок шлака ободрал кожу на колене, чем и привлёк внимание. Выругался взял, рассмотрел. Нет это не шлак. Песчаник, сцементированный бурым железняком. И тут я вспомнил, что упоминание про производство кричного железа в этих краях, мне где-то в книгах попадалось. Так вот ты какая подмосковная железная руда! Прихватил несколько кусков для музея- такой вот отдых без отрыва от работы.

Прошло несколько лет, и мы опять оказались летом в знакомых местах. Праздник отгуляли с пятницы на субботу, а к воскресенью все запасы «огненной воды» закончились. Тут-то народ и решил двинуть в деревню «за ещем». Сказано-сделано: на несколько часов на стоянке воцарилась тишина. Летняя лень растащила всех оставшихся. Жены получили возможность не торопясь пообщаться, я вздремнул в теньке. Часа через полтора возник вопрос: куда унесло наших «гонцов»?! Жены пошли их ловить-давить… Еще примерно через полчаса вся процессия возвратилась в лагерь. Зрелище было эпичное! Головным двигался наш старший не геологический товарищ, и тащил на плече кусок лимонита килограмм на десять. По бокам от него тихо всхлипывая от смеха брели наши геологини.

- Я знаю, - заявил камненос, - Это метеорит, и он прилетел с Луны. Я его положу в палатку, чтоб по ночи не украли. А в Москве продам!

Мы были выпившие, добрые и не стали разубеждать счастливого обладателя сокровища.

При том, что эти места не изобилуют геологическими редкостями, молодые и современные процессы здесь видны замечательно. Ледниковые отложения и речные долины, промоины и грунтовые воды- всё прекрасно доступно для наблюдения. Вот поэтому в рамках геологической практики я потащил студентов в эти края. Прошли обрывы на реке, посмотрели старицы. Больше всех маршрут явно нравился нашей собаке Вольке. После городского затворничества можно носиться-колбаситься на воле без поводка! Высоченная трава скрывала не то что собаку, а и не очень высоких студентов. Где носится эта шиложопая зверюга, удавалось отследить только по шороху травы. Странный звук типа «у-и» я расслышал, но не придал значения, наверное, лапу наколола. Шуршание возобновилось, а там и на дорогу вышли. Собака не хромает, значит, всё нормально. Показал студентам местного Лешего, специальность с художественным уклоном, обсудили, засняли. Волька перестала убегать вперёд, морда начала распухать. Пригляделся- на носу две точки, видимо, гадюка ударила. «Ноги в руки» и назад в Москву! Пока добрались до Царицына, собака стала похожа на сенбернара. Отвисли брали, распух нос. По-хорошему, бы надо сразу бежать в ветклинику, но денег у меня «фиг, да маленько». Дошли мы до пустыря, присели у люка канализации передохнуть. Достал банку пива, налил воды собаке, сидим, думаем. Так бы наверное сидели, если бы не нахальная кошка, проходящая в пяти метрах перед нами. Такого моя подруга не смогла перенести и рванулась на цель так, что миску опрокинула. Что говорите?! Собачка больная?! АГА! ВИЖУ! Еще через день опухоль с морды сама прошла, и жизнь вернулась в привычное русло. Вот только пся, наученная горьким опытом, больше не лезла обнюхивать змей.

И снова я выхожу из осеннего леса к костру. Вокруг огня сидят люди: дети и взрослые, парни и девчонки. А в руку тычется мокрый собачий нос.

- Привет, народ. Спасибо, что пришли…

[i] Семён Флейшман, «Осень по лесу шатается»...