Досье студента Ларса Берта

Тёплый летний воздух стоял неподвижно, словно сам ждал, когда всё закончится. Где-то далеко стрекотали насекомые, но здесь, у старого моста через узкий лесной ручей, было слишком тихо.

Двое в тёмных плащах стояли над бесформенной фигурой, лежащей у самой воды.

— Ну и чего мы ради него тащились сюда? — спросил первый, высокий и худой, в голосе сквозила раздражённая усталость. — Обычный пустышка.

— Не обычный, — отрезал второй, ниже ростом, но широкоплечий. Он присел, откинул капюшон мёртвого парня и посмотрел в бледное, почти детское лицо. — Он знал.

— Что он мог знать? — фыркнул первый. — Этот… как его там…

— Ларс, — спокойно произнёс широкоплечий. — Ларс Берт.

Имя прозвучало так, будто он назвал старого знакомого.

Первый презрительно хмыкнул:

— Ларс Берт… серый студент, третий курс Академии, успеваемость ниже среднего, друзей почти нет. Если бы не твой упрямый заказчик, я бы даже не запомнил, как он выглядит.

Второй поднялся, поправил перчатки.

— В том-то и дело. Он никому не бросался в глаза. А такие — самые опасные.

Они молчали несколько секунд, слушая, как внизу под мостом тихо бежит вода.

— Ну что, — вздохнул высокий, — в воду?

— В воду, — подтвердил второй.

Вдвоём они подняли тело и осторожно опустили его в ручей. Вода сомкнулась над головой Ларса без единого всплеска, и течение медленно понесло его вниз, в сторону густого леса.

— А следы? — спросил первый.

— Я всё сделал. Ничего не найдут, — уверенно сказал второй. Он достал из-под плаща маленький кристалл, сжал его в кулаке, и тот рассыпался в серую пыль. — Даже если кто-то и начнёт искать, им скажут, что он уехал на каникулы.

— Ладно, — буркнул первый, натягивая капюшон. — Пошли, пока не светает.

Они двинулись по тропе в сторону небольшой деревни, и вскоре их шаги затерялись в ночи. На месте остался только тихий плеск ручья и пару сорвавшихся в воду листьев.

Вода несла тело дальше, к низкому завалу из брёвен и веток, где течение замедлялось. Луна, выглянувшая из-за туч, скользнула светом по бледному лицу Ларса, и на миг показалось, что он дышит.

_________________________________

Я вынырнул из темноты так резко, что первое время не понял — это я дышу или кто-то другой. Лёгкие жгло, горло сдавило, в ушах гул, будто в меня засунули работающий двигатель. Вкус во рту — ржавчина и грязь.

Я рванулся, хватая воздух, и чуть не закашлялся до рвоты. Вода хлынула изо рта и носа, по подбородку потянулись холодные капли. Несколько секунд я лежал, уткнувшись лицом в мокрый песок, и просто дышал, будто это единственное, что я когда-либо умел.

Когда дыхание стало чуть ровнее, я поднял голову. Темнота. Луна скользнула по воде, давая бледное отражение берегов. Я был на мелководье у какого-то ручья, вокруг — тишина, только жужжание насекомых и редкий всплеск воды. Тело дрожало, но не от холода — скорее от того, что я не понимал, что происходит.

В голове пустота. Не та, что после сна, а другая — глухая, чужая. Я пытался вспомнить… хоть что-то. Картинки, голоса, имена.

Всплыло слово. Имя. Ларс.

Я повторил его шёпотом.

— Ларс… Берт…

Звучало странно, будто я произносил чужое имя, но знал, что оно — моё. И тут же в голове, как затопленный подвал, начали всплывать обрывки. Короткая комната с железной кроватью. Пыльные учебники. Лица людей, которых я вроде бы видел, но не мог назвать. И ещё одно — чувство, что этот Ларс не был никому интересен. Серая тень, которую никто не замечает.

Только вот я был уверен — я не Ларс.

Я поднялся на локтях, и тут же накатила слабость, будто я болел неделю без еды. Тело казалось чуть меньше и легче, чем… чем что? Чем должно быть? Значит, у меня было другое тело. Другое я. Но я не мог вспомнить, каким оно было.

Я огляделся. Берег был крутым, поросший высокой травой и кустами. В нескольких метрах вверх по течению вода исчезала под мостом из старых брёвен. Дальше тянулась узкая тропинка в лес. Ни домов, ни огней — только ночное небо и запах влажной земли.

Попробовал подняться — ноги дрожали, но слушались. На коленях я выбрался выше, в траву, и сел, тяжело дыша. Одежда на мне была чужая — тонкая льняная рубаха, грубые штаны, всё мокрое, местами порванное. Пальцы на руках — тонкие, не те, что я ожидал увидеть. Кожа бледная, под ногтями — грязь.

Я попытался снова вспомнить что-то важное, и в голове вспыхнула картинка: большой каменный двор, ряды высоких окон, в которых горит свет. Я понял — это место, где я… или Ларс… проводил время. Академия? Это слово словно само всплыло из темноты памяти.

Но сразу за ним — пустота.

Чувство тревоги стало почти физическим. Как я здесь оказался? Почему мокрый, с болью в груди и пустой головой?

Я опустил взгляд и заметил странное — на запястье, прямо над косточкой, бледно мерцал маленький узор. Неярко, будто под кожей. Круг с тремя линиями внутри. Я коснулся его пальцами — лёгкое тепло, как от камня, нагретого на солнце. И в ту же секунду мне стало понятно, что этот знак… важен. Почему — не знал. Но от него веяло чем-то опасным.

Вдалеке раздался треск ветки. Я замер, прислушался. Кто-то шёл по тропинке вдоль ручья. Шаги неторопливые, но уверенные. Я инстинктивно пригнулся, стараясь скрыться за травой.

Вскоре в поле зрения показался человек в тёмной куртке и с фонарём на поясе. Он шёл, посвистывая, и свет фонаря скользил по земле. Когда луч на миг коснулся воды, я заметил, что он осмотрелся, но идти вброд не стал — просто свернул на боковую тропу и скрылся в темноте.

Я выдохнул. Вопросов становилось больше, чем ответов.

Ноги всё ещё дрожали, но я поднялся. В голове сформировалась единственная мысль: надо найти место, где можно укрыться и понять, что со мной произошло.

Я медленно пошёл вдоль ручья, подальше от моста. Каждый шаг давался с трудом, но страх быть найденным заставлял двигаться. Через несколько минут впереди замаячили очертания заброшенной мельницы — деревянное здание с проваленной крышей. Я забрался внутрь через щель в стене и опустился на гнилые доски пола.

Запах старого дерева, сырости и пыли был неприятен, но здесь было сухо и тихо. Я подтянул колени, обхватил их руками и закрыл глаза.

Ларс Берт. Это имя было единственным, что связывало меня с этим телом. Но я знал — за ним стоит что-то, о чём я пока не имею ни малейшего понятия.

Сон накрыл быстро — усталость победила страх. Но это был не тот сон, что даёт отдых. Скорее, как будто меня кинули в тёмную реку и потянули вниз, заставляя смотреть картинки, которые я не выбирал.

…

Длинный каменный коридор. Я иду по нему, спотыкаясь, будто пытаюсь не попасться на глаза. Под ногами тихо скрипит пол, а из-за поворота слышатся голоса. Слова неразборчивы, но в них есть что-то холодное. Я прижимаюсь к стене, затаив дыхание.

…

Запах старой бумаги. Перед глазами — толстая книга с потёртой чёрной обложкой. На странице — непонятные символы, и чем дольше я на них смотрю, тем сильнее болит голова. Вдруг кто-то громко стучит в дверь, и я захлопываю книгу.

…

Тёмный силуэт у окна. Лицо в тени, только светлые волосы видно в лунном свете.

…

Я резко проснулся. Сердце колотилось, ладони были влажными. Внутри мельницы всё так же темно, только через дыру в крыше пробивался бледный рассветный свет.

Я сел, пытаясь отдышаться. Это были… воспоминания? Ларса? Моего тела до того, как я… появился здесь?

В голове было ощущение, что кто-то только что говорил со мной, но слова ускользнули. Осталась только тянущая тревога, будто за мной уже наблюдают.

Я поднялся и выглянул в щель между досками. Снаружи — пусто. Но чувство, что я не один, не отпускало.

Неделя до начала учебы. Эта мысль почему-то всплыла сама, как факт, который я просто знаю. Значит, я должен быть в Академии? Или хотя бы показаться там, чтобы никто не заподозрил странного.

Проблема в том, что я не помнил, где она находится.

Я ещё несколько минут сидел в тёмной мельнице, прислушиваясь. Всё было тихо. Только моё дыхание и далёкий плеск воды за стеной.

Не знал, куда идти, но внутри было странное чувство — будто ноги сами найдут дорогу. Это не выглядело логично, но другого плана у меня не было.

Я поднялся, отряхнул рубаху и выбрался наружу. Утро уже вступало в свои права: солнце только показалось из-за холмов, трава блестела от росы, вдалеке кричала какая-то птица. Воздух был свежим, пах землёй и чем-то сладким, летним.

Шёл я медленно, прислушиваясь к себе. Каждый поворот тропы, каждый разворот на развилке казался… знакомым. Я не мог объяснить, почему выбираю именно эту дорогу, но тело будто помнило.

Вскоре лес стал редеть. Появились первые поля с низким забором, дальше — утоптанная грунтовка, по которой, судя по следам, недавно проезжала телега.

Шаг за шагом — и вот уже показалась деревушка. Небольшая, крыши в основном соломенные, редкие дымки из труб. Люди занимались своими делами: кто-то таскал воду, кто-то чинил забор, дети бегали босиком.

Я шёл мимо, и на меня почти не обращали внимания. Пара человек мельком глянула, но тут же отвела глаза — как будто я был для них привычным.

Внутри что-то дрогнуло. Значит, Ларс здесь жил?

Дальше дорога вывела к краю деревни, где стоял небольшой одноэтажный дом. Невысокие стены из серого камня, деревянная дверь, крыша перекрыта потемневшей черепицей. Перед домом — крохотный огород, заросший сорняком.

Я замер на мгновение. Сердце почему-то стукнуло быстрее, и в голове промелькнуло: дома.

Ключа у меня не было, но рука сама потянулась под плоский камень у порога — там лежал ржавый железный ключ. Замок щёлкнул, дверь открылась.

Внутри пахло пылью и чем-то знакомым… вроде сухих трав. Комната была простая: стол у окна, пара стульев, вдоль стены узкая кровать. На полке — несколько книг, на крюке висела старая куртка.

Я закрыл дверь и привалился к ней спиной. В голове крутилась мысль: «Это не мой дом». Но всё вокруг подсказывало обратное — и это сбивало с толку.

Я подошёл к столу. На нём лежала тетрадь. Я раскрыл её — внутри аккуратным почерком были записаны какие-то заметки, в основном о растениях и травах. На последней странице — несколько слов, написанных спешно, почти нацарапанных:

«Они знают. Нужно спрятать…»

Дальше текст обрывался.

Я уставился на эти слова, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Я провёл пальцами по обрывку фразы, как будто так можно было вытащить из бумаги недостающие слова.

Внутри поднялось ощущение… нехорошее. Не страх, нет. Скорее, предчувствие, как перед грозой.

Я начал осматривать дом. Открыл шкаф — там пыли больше, чем одежды. Проверил под кроватью — пара засохших ботинок и пустая корзина.

Уже собирался сесть и подумать, как вдруг взгляд зацепился за доску пола у стены. Она была чуть темнее остальных, и… смещена.

Я опустился на колени, поддел доску ногтями и вытащил. Под ней оказался узкий тайник.

Внутри — тканевый свёрток, завязанный бечёвкой.

Я развязал.

Первое — небольшой кожаный блокнот, исписанный мелким, почти непонятным почерком. Второе — тонкий металлический цилиндр с выгравированными символами, которых я точно никогда не видел… но тело Ларса при виде их будто сжалось изнутри.

В голове мелькнула мысль: не показывать никому.

Я спрятал находку обратно, положил доску на место.

Солнце уже поднялось выше, и в окно падал тёплый свет. Всё выглядело тихо и мирно… но я чувствовал, что этот покой — обманчивый.

И что неделя до начала учебы пройдёт быстрее, чем я успею разобраться в том, во что вляпался.