Дракен который смог! Том 1.

— Чёрт, жизнь и правда непредсказуемая штука, да? — пробормотал я себе под нос, с горькой усмешкой наблюдая, как по стеклу кабины плетётся паутина трещин.

Корпус корабля поврежден.

— Интересно, что мне скажет Рик, если встретимся с ним в аду? Хотя о чём я? Уверен он просто пошлёт меня нахер и продолжит бухать даже там… — Окинув флегматичным взглядом выгоревшую приборную панель и трескающееся лобовое стекло, которое не выдерживало напора энергии, бьющего прямо в корабль, я попытался открыть портал, но получил лишь скупой фонтан золотых искр, беспомощно рассыпавшихся в пустоте.

Корпус корабля достиг лимита прочности разгерметезация начнеться черз 10…9…8.

Бесконечность… Столько свободы, а итог? Я не справился со своим эго, решив поселиться прямо в ней, не выбрав свою собственную центральную кривую, не желая уподлабливаться Рику. А теперь из-за этого я умираю, ведь очередная случайная аномалия бесконечности случайно засосала мой корабль, и это чертовски иронично, если так посмотреть со стороны. Хе-хе-хе.

— Что ж, посмотрим, сколько моих экстренных протоколов смогут сработать в этом метафизическом миксере. — С долей фатализма протянул я, включая на плеере, встроенном в мои киберимпланты, мою любимую песню. (Да-да, это тема злого Морти, можете забить и включить её.)

Стекло окончательно треснуло, корабль разлетелся на куски, и в меня ударил поток радужной энергии.

Странно, почему-то даже не больн...

...

Секретная тюрьма Службы Справедливости, неделю спустя после уничтожения космического корабля Морти Смита.

Лёжа на, как любят говаривать русские, нарах, я думал о жизни...новой жизни

Последнее, чего я ожидал от попадания в аномалию бесконечности, — так это становления попаданцем в зека.

Повезло, что хоть свастика на новом теле не выбита, а то был бы вообще мрак. А так — просто попал в мужика с кризисом среднего возраста и комплексом неполноценности из-за того, что одна из моих страховок сработала.

И, судя по специфике попадания в тело, сыграл ритуальчик реинкарнации, что я выиграл у пьяного шамана, когда играл с ним в кости после того, как мы убили архидемона, чьё кристаллизированное сердце нужно было мне для создания одной техно магической бомбы.

Но я вроде как жив, и на том спасибо. Ну, а то, что я теперь синий, — это нюансы, которые можно исправить на крайняк, натянув себе синтетическую кожу после того, как пройду кибернетизацию тела.

Правда, чтобы её пройти, надо сначала сбежать из тюрьмы. Кто-то мог бы подумать, что побег из тюрьмы без киберимплантов и портальной пушки вызовет у меня какие-то проблемы, да? Но это не так, ибо реальность, родом из которой моё новое тело (которое, судя по косвенным признакам, словило смерть мозга на какое-то время), довольно странная.

Местные чем-то напоминают людей под сывороткой эмоционального спектра, что я научился варганить, увидев её в воспоминаниях Рика, что был помешан на химии.

Если коротко, то у местных хорошее настроение — это такое себе дефолтное состояние разума. Если ты не испытываешь счастливые эмоции большую часть дня, ты тут считаешься психом, что коррелирует с той сывороткой Рика, что меняет биохимию мозга. Именно она помогла мне сгладить острые углы у не особо радикальных Морти и Риков на выборах в Цитадели.

И, судя по всему, моё тело имеет некую мутацию, что блокирует это состояние местных, пусть и не полностью — я всё ещё подмечаю за собой излишнее добродушие, иначе бы эта тюрьма и все карикатурно-комичные пародии на Джеймса Бонда, что её охраняют, уже бы умерли в муках.

Хотя нет тут преувеличил… не умерли бы, ибо таковы результаты моего недельного эксперимента, из-за которого я и задержался в этой комичной тюрьме.

Ведь помимо разбора памяти, что осталась мне от этого тела по имени Дрю Теадор П. Липски, я пытался понять фундаментальные различия между вселенными.

В той же Бесконечности действовали некие усреднённые правила, не сильно отличающиеся от Конечной Кривой Рика, хотя некоторые примочки в Бесконечности не работали — значит, что-то Цитадель докручивала некоторые законы вселенной отдельно, так как в памяти Рика Прайма и Рика С-137 ничего о внесении поправок в их же вселенную не было.

Даже жаль, что Рик С-137 взорвал центральное хранилище данных Цитадели, — сейчас и не узнаешь, что там накручивали другие Рики после того, как два главных психа Центральной Кривой бросили их на произвол судьбы.

Но не буду портить себе настроение, вспоминая об этих обрыганах одного из которых я сам же и помог прикончить. Факт в том, что за эту неделю я вывел, что концепт этой вселенной можно описать как «сила дружбы» ну или мир с рейтингом PG-13.

Вроде звучит как бред, а на деле… Моя новая реальность… Ведь я специально ставил подножки и делал ловушки на местных зеков, рассчитанные на то, чтобы они переломали себе как можно больше конечностей.

Но только самая опасная ловушка с оголёнными проводами оставила одному недоумку лёгкий ожог, когда по факту он должен был уже сыграть в ящик.

И нет, я не конченый маньяк коим меня посчитал Морти Рика Прайма что бродил с Риком С-137. Просто я начинал, как и говорил, с подножек, толчков с лестницы. Но местные, дай боже, синяк получают, упав с лестницы. Да что там! Они иногда даже, упав с третьего этажа, просто трещину в костях получают!

Одним словом, в этом мире работает обратный закон Мёрфи — всё, что может пойти хорошо, пойдёт хорошо, от чего у позитивных обитателей этой вселенной скорее всего в большинстве случаев сильно атрофировалось чувство самосохранения.

Так как ни в одной массовой драке, что я спровоцировал, не было не то, что летальных исходов — да даже тяжёлых травм, чтоб его! Только опять же трещина в рёбрах у одного щуплого вора…

От чего я каждый день повышал планку, пока не понял, что ещё чуток — и скрывать мои эксперименты на людях будет проблемно.

Последним подтверждением моей теории были фрагменты памяти Дрю, что хаотично всплывали из глубин моего нового мозга.

Дрю, по моему личному мнению, был не неудачником. С его любовью к пренебрежению техникой безопасности и желанием сделать всё быстро и без лишних экспериментов, что подтвердят безопасность его изобретений, он, можно сказать, невероятно везуч. Если бы не местный обратный закон Мёрфи, Дрю бы помер ещё когда учился в колледже, так как даже те его изобретения, что я вспомнил мимоходом, прекращали своё существование в по большей части именно путём самоподрыва рядом с их изобретателем. И по-хорошему, Дрю должен был бы уже быть инвалидом без рук и ног с кучей ожогов, а так — у него только аккуратный шрам на лице, и на этом всё.

На себя я, кстати, обратный закон Мёрфи тоже попробовал, записавшись на кружок рукоделия. Да, в местной секретной тюрьме есть кружок рукоделия…

Но не в его мозголомном наличии суть, важны результаты моего эксперимента. Всё — от оригами до лепки горшков — у меня, по ощущениям, получалось проще делать, чем в Конечной Кривой, когда мама, напившись, решила пойти лепить горшки и, чтобы ей не было совсем стыдно, взяла меня с собой. Да-да и научился их лепить, как и выслушивать жалобы женщин за сорок.

Отогнав мысли о семье, что я бросил, чтобы обрести свободу, я перевёл взгляд на решётку у двери камеры и, мысленно подобрав нужную улыбку, слез с кровати и радостно махнул Стиву, местному охраннику.

— Что у нас сегодня на завтрак, Стив? — бодро, спросил я у парня подобранной приветливой улыбкой.

Сам Стив, судя по его оговоркам за эту неделю, работал тут совсем недавно от чего был для меня по ощущением миленьким щеночком, которого жаль лишний раз обижать из-за его наивности и веры во вторые шансы.

— Котлеты и пюре, мистер Липски... — Стив, парень с простодушным лицом, озарённый стандартной для этого мира улыбкой, просунул поднос с едой в специальный отсек в двери.

— Ох, прекрасно! Люблю начинать неделю с нежного пюре, — с искусственно-бодрым восторгом ответил я, принимая поднос. Под ним лежала аккуратно сложенная газета, и уголки моих губ непроизвольно дрогнули в лёгкой, но удовлетворённой улыбке.

— Да, думаю, это довольно полезно, мистер Липски. И… спасибо, что починили то радио. Моя бабушка его так любила, и было жалко его выкидывать теперь же она так радуется слушая по нему джаз, — Стив подмигнул мне с тёплой, ничем не омрачённой благодарностью и покатил тележку с едой к следующей камере.

Да, стоило отыграть раскаивающегося злодея — и местная охрана стала чуть ли не в пример меня ставить, что как бы намекает о том, что все местные до чёртиков оптимистичны и почти поголовно верят во второй шанс. Жесть одним словом. Но грех было этим не воспользоваться да?

Особенно проблемой Стива, который был непривычно печален для местных, как раз и заставив меня выяснить, в чём причина, чтобы понять, что может вывести местных из себя. В итоге я взялся чинить радио его бабушки.

А то, что детали, что он купил и принёс мне с радио, были не только для радио, но и для дубликатора электронного ключа, что пользуются охранники тюрьмы, — это опять же нюансы. Хе-хе-хе.

Ну и как хорошему мальчику, чьё исправление одобряет тюрьма, мне положен вкусный завтрак в камеру, в отличие от менее вкусной каши, что едят плохие парни.

Хотя, право слово, местный образец плохого парня что сидит в тюрьме по меркам моей старой вселенной потянет разве что на хулигана, что гадит лишь чуть масштабнее уличной шпаны.

Так как одним из главных подтверждений восторжествовавшей силы дружбы в этой вселенной был банальный опрос, в котором я узнавал, кто за что срок мотает в этой чудной тюрьме.

И… барабанная дробь… на всю тюрьму нет ни одного убийцы и насильника. Вот хохма, да? Тут в основном сидят мошенники, грабители да неудачная пародия на злодеев вроде Дракена.

Да, у моего тела есть сценический псевдоним… И учитывая фантазию Дрю, моя кличка могла быть и хуже.

Покачав головой, я сел за небольшой столик, положив на него поднос начал степенно есть пюрешку при этом открыл газету, листая местные новости. Мой взгляд сразу зацепился за описание нового подвига Ким Пять-с-Плюсом, где она задержала опасного генетика, что ставила эксперименты на людях.

Смотря на лицо бравой школьницы, память Дрю снова зачесалась, и в конце первой недели я наконец-то узнал, как он попал в тюрьму Службы Справедливости.

— Очередное подтверждение обратного закона Мёрфи этого мира школьница, отделавшая безумного учёного, — пробормотал я, перелистнув страницу. И увидел улыбающуюся суперзлодейку, которую камеры засняли в момент, когда она выпрыгнула из разрушенной стены женской тюрьмы.

Поморщившись от резко накатившей головной боли, я потёр переносицу и прочитал заголовок статьи.

Печально известная напарница Доктора Дракена Шиго, что разыскивается в 11 странах, снова сбежала из тюрьмы!

— Замечательно, блядь, — сдавленно выдохнул я, с силой потирая виски. — Я же не работаю в команде… Что мне с ней вообще делать?