Дракон Аридан: Пробуждение Властителя

ПЕПЕЛ И ЗВЕЗДЫ

Пустыня Калтар, на рассвете. Лира стоит на краю огромной воронки, оставшейся после исчезновения Пылающего Пика. В руках она сжимает теплый, пульсирующий мягким светом Камень – сердце Аридана.

Плащ Лиры колыхался на ветру, неся запах пепла и остывшего камня. Под ногами хрустел черный стекловидный песок – все, что осталось от величайшей горы в мире. От его величия. От его боли.

Внутри нее все еще бушевала стужа. Ледяные иглы пронзали каждую жилу, дыхание застывало в воздухе инеем. Она была живым саркофагом, хранителем холода, который должен был сжечь весь мир. Но в ладонях она держала вечное лето.

Камень Бессмертия был легким и гладким. Он не обжигал, а согревал, как первое солнце после долгой зимы. В его глубине мерцали искры – последние отсветы сознания Аридана, его прощание, его дар. Не ради власти. Не ради жизни. Ради нее.

«Он не должен умирать ненавидя», – писала Сильвира.

И он не умер. Его последний взгляд был не полон ярости к этому миру, отнявшему у него все. В нем была тихая грусть и надежда. Та, которую он нашел в ее глазах, когда та отказалась нанести удар.

Лира подняла голову, глядя на проясняющееся небо. Где-то там, за пеленой уходящей ночи, был его сын. Деймон, Палач Света, чья душа разрывалась на части под грузом правды. Он бежал, охваченный пламенем собственной крови, унося с собой и ярость отца, и его прощение. Его судьба была теперь его собственной загадкой.

А еще где-то там, под тоннами льда или песка, спали другие. Имраэль в своих золотых цепях. Ледяной Властитель, чей сон держал целый континент в хрупком равновесии. Их сны теперь были немного тише, почувствовав уход последнего из рода.

Она не была больше просто Лирой-алхимиком, искавшей славы. Она была Мостом. Хранителем Последнего Пламени. И ключом.

Камень в ее руке излучал едва уловимое тепло, и сквозь ледяную хватку запечатывания она почувствовала его – слабый, настойчивый зов. Не голос, не мысль.

Чистое чувство, идущее с Севера, с покрытых вечными льдами земель. Там что-то билось. Что-то ждало.

Она повернулась спиной к пустыне, к пеплу прошлого, и сделала первый шаг на Север. Ее дыхание все еще клубилось морозным туманом, но в груди, рядом с ледяной пустотой, теплился огонек.

Однажды она найдет способ согреться. Или научится жить с холодом. Но сначала ей предстояло разбудить спящих.

Конец первой эпохи

Глубокие подвалы Собора Света в Городе Золотых Цепей.

Камера медленно скользит по бесконечным стеллажам, заставленными склянками, урнами и ящиками с маркировкой. Это хранилище самых опасных реликвий Церкви.

Останавливается на одной из урн, сделанной из черного обсидиана. На табличке высечено: «Останки Зориэль. Не вскрывать. Сила не угасла».

.Внутри урны что-то шевельнулось. Раздался тихий, едва слышный скрежет словно о камень обо что-то острое.

Предатели... все предатели... Но я... я еще почую твой страх, король...

Тишина. И затем – еще один, уже более уверенный удар изнутри. По стенке урны поползла трещина.