Дракон (не) согласен

От ненависти до любви один брак...

– Тебе не надоело? – резко спросила королева Элеонора у своего мужа, его величества Робера Камбрийского. – Сколько ты будешь торговать сестрой? Кому ты решил продать её сейчас?

– Что за слова, жена? – усмехнулся его величество, заканчивая письмо и с удовлетворением ставя внизу подпись, а затем печать. – Продать… Ты же знаешь что принцесса крови должна выходить замуж ради блага своей страны. Вот и Розамунда… помогает стране. Для моей сестры это честь.

Он сложил письмо и стал разогревать сургуч, чтобы запечатать послание.

– Честь! – фыркнула королева и неодобрительно добавила: – Все считают, что ты – прирождённый дипломат. А ты – прирождённый сводник!

– Что ты понимаешь, – хохотнул его величество Робер. – В нашей семье есть одно поверье, семейная легенда…

– Боже, что ещё за легенды? – королева устало покачала головой. – Иногда мне кажется, что я сойду с ума оттого, что ты творишь…

– Мы с Розамундой – двоюродные брат и сестра, – объяснил его величество, с удовольствием выводя имя Розамунды де Монфор на письме, – но только через деда, Сигиберта Великого. Мой отец родился от первой жены, а мать Розамунды – от четвёртой, от Клотильды, которую прозвали Прекрасной. Прекрасного в ней было мало, как рассказывают, но происходила она из древнего рода Меровеев, у которых в прародителях был морской бог…

– Что за ересь! – королева Элеонора перекрестилась.

– Ересь или нет, – ответил король, выливая растопленный сургуч на письмо и запечатывая его кольцом с королевским гербом, – но благодаря этой морской крови все женщины в их роду властвовали над своими мужьями. Стоило мужчине надеть женщине из Меровеев обручальное кольцо на палец, как он становился её верным рабом. Ты же слышала, что мой дед даже отказывался хоронить Клотильду после её смерти. Только когда священник догадался снять с пальца мертвой королевы обручальное кольцо и бросить его в озеро, только тогда чары спали, и мой дед разрешил похоронить Клотильду. Так и Розамунда – за кого она выходит, тот уже не может от неё отказаться. Она способна вертеть любым, самым сильным мужчиной. Именно это нам сейчас и нужно. Надо удержать Святую Землю, и для этого мне необходимо породниться с драконами. Розамунда должна выйти за их вождя, за Дилана Макларена.

– За дракона?! Он же варвар! Они там, в горах, все дикари! – не удержалась её величество Элеонора и быстро добавила: – Твоя сестра не согласится.

– Кто? Розамунда?! – король не удержался и захохотал от души. – Элеонора, моя сестра – самая добрая, кроткая, смиренная и послушная женщина на этом свете. Она сделает всё так, как я ей скажу. И будет мне благодарна. А Макларен за это будет держать для нас Святую Землю, пока стоит этот мир.

– Хочешь отдать принцессу крови дикарю? И ради чего? Для чего тебе эта Святая Земля? Находится на другом конце мира! Выжженная пустыня! Там нет ни золота, ни пряностей, там даже овец разводить невозможно!

– Женщины мыслят узко, – вздохнул с сожалением король. – Зачем овцы, пряности и даже золото? Там находятся все главные святыни мира. Ты представляешь, сколько паломников мечтают припасть к Гробу Господню? А каждому паломнику надо что-то поесть, попить, где-то переночевать, да и с собой увезти либо частичку мощей, либо освящённую статуэтку. Знаешь, сколько денег паломники оставляют в тех краях? Кто владеет Святой Землёй, дорогая Элеонора, тот владеет миром. Так что прекрати стенать. Розамунда слишком молода и красива, чтобы жить одной. Вели передать это Макларену, – он протянул запечатанное письмо жене. – Там приказ для Розамунды, чтобы готовилась выйти замуж через месяц.

– Через месяц?! – ахнула королева. – Месяц, Робер?! Разве это прилично? Дай ей хотя бы год!

– А что тянуть? – пожал плечами король и довольно улыбнулся. – Она три года жила, как монахиня. Пора бы и вернуться к радостям жизни.

– Сомнительная радость, – пробормотала её величество, но взяла письмо.

Красный сургуч с оттиском герба был словно сгусток крови.

«Розамунде Радульфин, графине де Монфор, герцогине Винфолк, королеве Святой Земли, от любящего брата Робера», – было выведено на лицевой стороне крупным, чётким почерком его величества.

Написано собственноручно. Это всё равно, если бы король сам лично отдал приказ. Обязательно для исполнения и возражению не подлежит.