Дракон, свекровь и хрустящая корочка

Всю ночь Лизе снились кошмары. Ей снилось, что она стоит у огромной печи, а из духовки на неё смотрит недопечённый пирожок с глазами её свекрови. Пирожок шевелит сахарными усами и приговаривает: «Тесто не подошло, Лиза! Позор на нашу голову! Стыд-то какой!».

Она проснулась в холодном поту, села на кровати и поняла: это был не сон. Это было предзнаменование. Потому что сегодня у неё был ровно тот же самый день, что и всегда — день, когда нужно печь хлеб для всей деревни, таскать воду из колодца, кормить кур и выслушивать претензии свекрови, которая сидела на печи, как паук в центре паутины, и руководила процессом.

— Лизавета! — раздался из-за занавески скрипучий голос. — Ты чего дрыхнешь? Солнце уже задницу припекает! А ну вставай, печь растопляй!

Лиза вздохнула, натянула платок на растрёпанные русые волосы и побрела на кухню. Ей было двадцать три года, но чувствовала она себя на все шестьдесят. Жизнь её была пресной, как овсянка без соли, и тоскливой, как понедельник дождливой осенью.

Муж её, Петруша, был мужиком добрым, но бесхребетным, как дождевой червяк. Он работал кузнецом, но стоило матери пикнуть, как он втягивал голову в плечи и уходил в сарай «чинить грабли» на три часа. Детей у них не было, потому что, как говорила свекровь, «какие дети, если Лизавета щи пересолила на прошлой неделе? От такой кухарки дети хлипкими родятся».

В общем, жила Лиза и не ждала от судьбы никаких подарков.

Но судьба, как известно, любит подкидывать сюрпризы. И обычно — в самый неподходящий момент.

***

В тот день, когда Лиза месила тесто (уже четвёртую дежу за утро, локти гудели), за окном вдруг потемнело. Солнце закрыла огромная тень, ветер взметнул солому с крыши, куры разбежались, а собака Шарик забилась под крыльцо и принялась выть так, будто увидела пришествие конца света.

— Матушки-и-и! — заверещала свекровь, спрыгивая с печи с такой прытью, которой Лиза от неё никогда не ожидала. — Дракон! Дракон летит!

Лиза выглянула в окно. И правда. В небе, величественно рассекая облака могучими кожистыми крыльями, парило нечто огромное, чешуйчатое и совершенно точно не дружелюбное. Морда у него была вытянутая, глаза горели янтарным огнём, а из пасти слегка курился дымок.

Дракон сделал круг над деревней, и все жители попадали ничком, кто в огород, кто в коровник. Только Лиза стояла у окна, вытирая руки о фартук, и смотрела без особого страха. Ну дракон. Ну летит. Может, сожрёт кого. Может, меня. Хоть от свекрови отдохну.

Дракон тем временем грациозно приземлился прямо посреди деревенской площади, ломая хвостом забор старосты и поджигая дыханием колодезный журавль. Из пасти его, когда он приземлился, вырвалось облачко дыма, и все услышали кашель — глубокий, затяжной, явно курильщика с сорокалетним стажем.

— Кхе-кхе... — прокашлялся дракон. — Чёртова простуда. Сквозняки в этих облаках — жуть.

И тут Лиза заметила, что на спине у дракона кто-то сидит. Кто-то маленький, тщедушный и очень злой на вид. Это был старичок в длинной мантии, расшитой звёздами, с длинной седой бородой, которая запуталась в чешуе дракона, и в остроконечном колпаке, который съехал набок.

— Стоять! — заорал старичок тонким голосом. — Всем не двигаться! Именем короля Артамона Пятого объявляю вашу деревню... э-э-э... пунктом сбора подати! Да!

Дракон шумно вздохнул, отчего пламя из ноздрей выжгло траву вокруг него ровным кругом.

— Слышь, чародей, — прогудел он басом, от которого у Лизы зазвенело в ушах. — Мы, кажется, не туда прилетели. По карте тут должно быть озеро с русалками, а тут какая-то дыра с курами.

— Молчи, огнедышащее такси! — огрызнулся старичок и добавил, обращаясь к дрожащим крестьянам: — У вас тут драконий принц заночует! Понятно? Сам Принц Пламени! А я, между прочим, придворный маг седьмого ранга, между прочим!

Дракон, которого назвали «драконьим принцем», закатил глаза (это было жутковатое зрелище).

— Я тебе дам «такси». Я вообще-то Пламенный Владыка Третьего Неба, а ты меня возишь по помойкам, потому что королевский навигатор ошибся.

— Не ошибся, а временно сошёл с ума от магического истощения! — парировал старик.

Лиза, которая к этому моменту вышла на крыльцо, потому что из дома её выгнала свекровь, крикнув «Не стой столбом, иди посмотри, что там за шум, а то я старая, мне нельзя волноваться!», наблюдала за этой перепалкой с неподдельным интересом.

Дракон повернул голову и уставился на неё. Его янтарный глаз был размером с хорошее колесо от телеги.

— Эй, женщина, — прогудел он. — Воды холодной не найдётся? Горло пересохло. Кричать на этого мага — работа не из лёгких.

Лиза, не испытывая ни капли страха (после свекрови бояться дракона было просто смешно), кивнула, зашла в дом, зачерпнула ковшом воды из ведра и вышла обратно.

— На, пей, — сказала она, протягивая ковш.

Дракон уставился на ковш, потом на Лизу, потом опять на ковш.

— Ты... это серьёзно? Я дракон. Я дом размером с амбар. Этим ковшиком я только зубы почистить могу. Ты что, издеваешься?

— А ты рот открой пошире, — спокойно ответила Лиза. — Я вылью. Или ты думал, я тебе бочку с погреба потащу? У меня тесто подходит.

Дракон опешил. Настолько, что даже дым из ноздрей перестал идти. Он открыл пасть, Лиза ловко плеснула воду куда-то в район клыков, и дракон довольно сглотнул.

— Спасибо, — буркнул он. — Давно меня так... по-простому не обслуживали.

— Лизавета! — заорала свекровь из окна. — Ты чего с чудовищем разговариваешь? А ну иди в дом, бесстыжая!

— Заткнись, старая, — устало сказала Лиза, не оборачиваясь.

В деревне наступила мёртвая тишина. Даже куры перестали кудахтать. Свекровь поперхнулась воздухом и, кажется, впервые в жизни не нашлась, что ответить.

Придворный маг сполз с драконьей спины, запутавшись в собственной бороде, и подошёл к Лизе.

— Девушка, вы... вы не боитесь? — спросил он, поправляя колпак.

— А чего бояться? — пожала плечами Лиза. — Дракон как дракон. Вон, у нашего старосты козёл и то страшнее. Этот хоть вежливый.

— Я Пламенный Владыка! — обиженно напомнил дракон.

— А я Лиза. Хочешь пирожков? С капустой. Только что из печи.

Дракон задумался. С одной стороны, он был гордым наследником престола Огненной Бездны. С другой стороны, пирожки с капустой он обожал. Особенно свекровь пекла... хотя эта свекровь вон какая злющая, наверное, у неё пирожки с ядом.

— А они с ядом? — подозрительно спросил он.

— Я ж тебе их есть буду, а не ты, — усмехнулась Лиза. — Идём, угощу. И мага твоего заодно. А то он синий весь, как замёрз.

Чародей и правда подрагивал — полёты на драконе в его возрасте были тем ещё испытанием.

***

Через час на кухне у Лизы было не протолкнуться. Дракон, который для того, чтобы войти в избу, вынужден был принять человеческий облик (оказался высоким плечистым парнем с огненно-рыжими волосами и янтарными глазами), сидел на лавке и уплетал пирожки с капустой. Придворный маг Финдус (так его звали) грел руки о кружку с травяным чаем и грелся у печи.

Свекровь сидела в углу, накрывшись платком, и мелко крестилась, не в силах вымолвить ни слова. Петруша, который пришёл из кузницы, увидел незнакомцев, поздоровался и тут же ретировался обратно в сарай — чинить грабли.

— Вкусно, — признал Пламенный Владыка, дожёвывая пятый пирожок. — Домашнее. Не то что во дворце — эти фуа-гра да улитки в шоколаде. Гадость.

— Так ты принц, что ли? — спросила Лиза, подкладывая ему ещё.

— Ну да. Гроза Небес, Пожиратель Солнца, Владыка Закатов и всё такое, — отмахнулся дракон. — Зови Игнатом. По-человечески Игнат, по-драконьи Иггнарауг Пылающий.

— Игнат, значит, — кивнула Лиза. — А чего вы к нам-то залетели?

Финдус вздохнул и начал рассказ. Оказалось, что в королевстве беда. Соседний монарх, король Горох Двадцать Третий, прислал вызов на турнир. Турнир не простой, а международный — кто победит, тому достанется рука принцессы Матильды и полкоролевства в придачу. Но хитрый Горох подсунул подлянку: в турнире могут участвовать только семейные пары. Командами по двое. А Игнат, как назло, холост.

— И что вы хотите? — насторожилась Лиза.

— Девушка, вы — наше спасение! — всплеснул руками Финдус. — Вы не боитесь дракона, у вас твёрдый характер и вы печёте божественные пирожки! Вы идеально подходите на роль невесты на один вечер!

— Чего? — Лиза поперхнулась чаем.

— Турнир через три дня. Мы по пути искали невесту, но все девушки при виде Игната падали в обморок или убегали, — продолжил маг. — А вы... вы с ним разговариваете, как с соседом! И даже ковшиком воды плеснули!

— Ага, и он мои пирожки жрёт пачками, — хмыкнула Лиза. — Слушайте, мужики, у меня свекровь, муж, хозяйство. Какая из меня невеста?

— А муж у тебя где? — вдруг подал голос Игнат.

— В сарае. Грабли чинит.

— И часто он их чинит?

— Каждый день, как ты прилетаешь домой, — вздохнула Лиза.

В этот момент из сарая донёсся храп. Петруша, видимо, решил, что грабли лучше чинятся в горизонтальном положении с закрытыми глазами.

— Ясно, — кивнул Игнат. — А свекровь?

Он кивнул в угол, где старуха уже не крестилась, а мелко дрожала и что-то бормотала про антихриста.

— Видишь, — развёл руками Игнат. — Ты здесь как на войне. А мы предлагаем тебе неделю в столице, королевский дворец, банкет, танцы, драконьи бега и приз — полкоролевства, между прочим. Если выиграем — половина твоя. Сможешь купить себе отдельный дом и жить припеваючи без свекрови.

— Без свекрови? — глаза Лизы загорелись.

— И без Петруши с его граблями, — добавил Финдус.

— А что делать надо?

— На турнире три этапа, — объяснил маг. — Первый — интеллектуальный. Отвечать на вопросы короля. Второй — кулинарный. Приготовить блюдо для судей. Третий — боевой. Но там уже Игнат справится. Ты просто стой рядом красиво.

Лиза задумалась. С одной стороны, она была замужней женщиной, и это было неправильно. С другой стороны, свекровь уже приходила в себя и начинала шипеть: «Лизавета, а ну мети пол, чего расселась?».

Решение пришло мгновенно.

— А Петрушу можно с собой взять? — спросила она.

— Зачем? — удивился Игнат.

— Чтоб грабли чинил во дворце, — усмехнулась Лиза. — Шучу. Чтоб развод оформить по-быстрому. Там же во дворце юристы есть?

Финдус и Игнат переглянулись.

— Есть, — кивнул маг. — Лучшие в королевстве.

— Тогда я согласна, — твёрдо сказала Лиза. — Только пирожков с собой возьму. А то ваш Игнат по дороге оголодает.

***

Утром деревня провожала Лизу с почётом и ужасом. Свекровь пыталась протестовать, но Игнат, будучи в драконьем облике, чихнул в её сторону, и она на неделю потеряла дар речи (и заодно брови — слегка опалил, случайно). Петруша проснулся, увидел, что жена улетает на драконе, пожал плечами и пошёл досыпать в сарай — грабли сами себя не починят.

Летели быстро. Лиза сидела на спине у Игната, закутавшись в плащ, который дал Финдус, и держала корзинку с пирожками. Внизу проплывали леса, реки, деревеньки.

— Слушай, Игнат, — крикнула она, перекрывая шум ветра. — А ты почему невесту себе нормальную не нашёл? Ты ж вроде принц, красивый, при деньгах.

Дракон хмыкнул (из ноздрей вылетело облачко дыма).

— Все они либо визжат, либо хотят только титул. Одна, помню, на первом свидании спросила, сколько у меня золота в пещере. Вторая попыталась меня подстричь — сказала, что чешуя не модная. Третья вообще оказалась охотницей на драконов под прикрытием. Еле ноги унёс.

— Ну и дуры, — заключила Лиза. — Ты нормальный мужик. Правда, дымишь много.

— Это нервы, — признался Игнат. — Бросаю. Третий век пытаюсь.

— Бросай, бросай, — одобрила Лиза. — А то вон у тебя изжога будет.

***

Столица встретила их шумом, блеском и толпами народа. Дворец короля Артамона Пятого был огромным, с золотыми куполами и хрустальными окнами. Лиза, одетая в простой сарафан и платок, чувствовала себя белой вороной среди разодетых придворных, которые косились на неё с недоумением.

— Это кто? — шептались фрейлины. — Какая-то крестьянка?

— Это моя невеста, — рявкнул Игнат, и все замолкли.

Поселили их в роскошных покоях. Лиза впервые в жизни спала на перине, ела с золотой посуды и пила вино из хрусталя. На второй день к ней пришли портные и сшили платье — не какое-то там дурацкое, с корсетом и кринолином, а удобное, в русском стиле, но из дорогой парчи и с жемчугом.

— Красиво, — оценил Игнат, когда Лиза вышла к ужину.

— Сам ты красивый, — отмахнулась она, но покраснела.

На третий день начался турнир.

Первый этап — интеллектуальный. Король Горох, толстенький лысоватый мужичок с хитрыми глазками, задавал вопросы. Соперники Игната и Лизы были разные — какие-то герцоги с надменными жёнами, графы с графинями, один даже привёл русалку (она сидела в бочке с водой и пускала пузыри).

— Вопрос первый! — объявил глашатай. — Назовите столицы всех двенадцати королевств континента!

Герцоги зашептались, зашуршали шпаргалками. Русалка пожала плечами и нырнула в бочку. А Лиза спокойно ответила:

— Столица Тридевятого — Златоград, столица Тридесятого — Кощеево, столица Загорья — Дубки, столица Поморья — Рыбинск... — и так далее, все двенадцать, да ещё добавила, какой там герб и кто правит.

— Откуда она знает? — ахнул Горох.

— У нас в деревне торговый тракт, — пожала плечами Лиза. — Купцы едут, языки чешут. Я наслушалась.

Второй этап — кулинарный. Нужно было приготовить блюдо для судей — самого короля, его жены и принцессы Матильды (той самой, чьей руки добивались). Герцогини привезли с собой поваров в обозах и начали колдовать над фуа-гра и трюфелями. Русалка предложила суши из речной рыбы. А Лиза попросила принести ей муки, дрожжей, капусты и русскую печь (дворцовые повара долго охали, но печь нашли — она стояла в дальней кухне для обслуги).

Через час она подала на золотом блюде... пирожки. Самые обычные пирожки с капустой. Только румяные, пышущие жаром, с хрустящей корочкой.

Король Артамон поморщился — он ждал чего-то изысканного. Но из вежливости откусил кусочек.

— О Господи! — воскликнул он с набитым ртом. — Матильда, попробуй! Это же... это как в детстве, когда бабушка пекла!

Принцесса, тощенькая девица с надменным лицом, сначала скривилась, но после первого укуса съела три пирожка подряд и облизнулась.

— Я хочу такие каждый день! — заявила она.

Горох попытался было протестовать, что это слишком просто, но король Артамон рявкнул: «Молчи, Горох, твои повара так не умеют!», и второй этап остался за Лизой.

Третий этап — боевой. Тут уж Игнат развернулся. Он вышел на арену в драконьем облике, дунул разок — и все соперники попадали с ног. Кроме одного — какого-то витязя в доспехах, который оказался упрямым. Пришлось дунуть дважды. Витязь улетел за горизонт, и его потом три дня искали.

Турнир был выигран. Лиза и Игнат стояли на пьедестале, и король Артамон вручал им ключи от половинки королевства.

— Поздравляю, дети мои! — гремел он. — А теперь — свадьба! Принцесса Матильда выходит замуж за Пламенного Владыку!

Все замерли.

— Чего? — переспросил Игнат.

— Ну как же, — засуетился Горох. — Турнир же за её руку! Вы победили — вы и женитесь!

— А я? — подала голос Лиза.

— А вы... ну, вы просто участница, — развёл руками Горох. — Спасибо за помощь, ступайте с Богом.

Игнат медленно повернул голову. Из его ноздрей повалил густой дым. Глаза загорелись янтарным огнём.

— То есть, — пророкотал он, переходя на драконий бас, — вы хотите сказать, что я должен жениться на этой скелетообразной девице, которая кроме пирожков ничего в рот не берёт, а Лизу, которая меня водой поила, пирожками кормила и вообще единственная, кто меня не боится, вы гоните в шею?

— Ну... да, — пискнул Горох.

— А если я не согласен?

— Тогда... э-э-э... тогда вас казнят за оскорбление королевской семьи? — неуверенно предположил Артамон.

Игнат зарычал. Чешуя на его загривке встала дыбом. Он сделал шаг вперёд, и мраморный пол под его лапой треснул.

— Стоять! — вдруг крикнула Лиза.

Все обернулись. Лиза стояла, уперев руки в бока, и смотрела на королей с таким выражением, с каким обычно смотрела на свекровь, когда та слишком допекала.

— Значит так, ваши величества, — заявила она. — Давайте по-хорошему. Во-первых, Игнат — взрослый дракон и сам решает, на ком жениться. Во-вторых, турнир выиграли мы вдвоём, и приз — половина королевства — по праву наша. А в-третьих...

Она вытащила из-за пазухи корзинку с оставшимися пирожками и поставила на тронный стол.

— Кто будет спорить, тот больше пирожков от меня не получит. Никогда. Вообще.

В зале наступила тишина. Король Артамон, который уже распробовал пирожки и подсел на них, как наркоман, заметно побледнел.

— Но... но традиции... — залепетал Горох.

— А я предлагаю новые традиции! — перебила Лиза. — Вот, смотрите. Принцесса Матильда...

Она повернулась к тощей девице.

— Скажи, деточка, ты замуж-то хочешь?

— Ну... — замялась Матильда. — Вообще-то я хочу открыть свою кондитерскую. Печеньки печь. А замуж... ну, если только за кондитера.

— Видали? — Лиза обвела зал рукой. — А вы её за дракона пихаете. Пусть печёт спокойно.

Она подошла к Игнату и положила руку ему на лапу (в драконьем облике она доставала ему примерно до локтя).

— А мы с Игнатом, если он не против, может, и сами поженимся. Только без этих ваших турниров и полкоролевств. У меня своё полкоролевства будет, от капусты и пирожков. А он у меня и так Владыка. Главное, чтоб дымил поменьше.

Игнат медленно выдохнул (дыма на этот раз не было). Он обернулся человеком, встал рядом с Лизой и сказал:

— Я согласен.

Финдус, который всё это время прятался за колонной, вышел вперёд и захлопал. За ним, неуверенно, захлопали придворные. Король Артамон вздохнул, махнул рукой и сказал:

— Ладно. Чёрт с вами. Живите как хотите. Только пирожки чтобы каждый месяц присылали во дворец. Дюжину. С капустой.

— И с мясом! — пискнула Матильда. — Я тоже хочу с мясом!

— Будет вам, — усмехнулась Лиза.

***

Через месяц в небольшом домике на окраине столицы (половина королевства оказалась небольшим, но уютным наделом с лесом и речкой) открылась пекарня «У Лизы и Дракона». Очередь выстраивалась с пяти утра. Пирожки с капустой, с мясом, с яйцом и луком, с яблоками, с творогом — всё это пекла сама Лиза, а помогал ей Игнат, который, будучи драконом, мог протопить печь до любой температуры за секунду.

Иногда, правда, он увлекался и пирожки подгорали, но Лиза быстро отучила его дымить на кухне, выдав специальный фартук с заклинанием огнеупорности.

Петруша так и остался в деревне. Чинил грабли и жил со свекровью, которая без Лизы совсем озверела и командовала им круглые сутки. Говорят, он даже начал разговаривать с граблями — больше не с кем было.

Финдус зачастил в гости — любил пирожки с вишней и рассказывал магические байки.

А по вечерам, когда пекарня закрывалась, Игнат принимал драконий облик, Лиза забиралась к нему на спину, и они летали над королевством, глядя, как внизу зажигаются огоньки.

— Слушай, Игнат, — спросила как-то Лиза, кутаясь в плащ. — А почему ты на мне-то женился? Ну, правда. Я ж простая, некрасивая, старая уже...

Игнат хмыкнул, выпустив аккуратное колечко дыма (чисто символическое, для настроения).

— Потому что ты единственная, кто налил мне воды, когда я хотел пить. И не побоялась дать ковшик. А не золотой таз. И пирожки твои... они как дом. Понимаешь?

— Не очень, — призналась Лиза.

— Ну... они тёплые. И от них спокойно. Как будто ты не один.

Лиза помолчала, потом легла на драконью шею, обняла её покрепче и сказала:

— Ладно, Владыка. Полетели домой. Завтра тесто ставить.

И дракон, сверкнув янтарными глазами, повернул к дому, где в окошке горел тёплый свет и на подоконнике стыла остывать очередная партия пирожков с капустой.

— Для Матильды, — вспомнила Лиза. — Она опять придёт утром. Скажи, чтоб без очереди не лезла, как в прошлый раз.

— Скажу, — пообещал Игнат.

И они полетели сквозь звёзды, распугивая сов и разгоняя тучи.

***

Эпилог, который мог бы быть, но его не будет, потому что Лиза не любит длинных концов

Однажды в пекарню зашёл высокий мужчина с чемоданчиком. Представился адвокатом. Сказал, что от Петруши.

— Передайте Лизе, — зачитал он бумагу. — Что Петруша подаёт на развод по собственному желанию. В связи с тем, что он нашёл своё истинное призвание. Он открыл мастерскую по ремонту граблей и женился на женщине-грабляхе. То есть на граблях. В смысле, на женщине, которая тоже любит чинить грабли. В общем, он счастлив.

Лиза бумагу подписала, не читая.

— Ну, хоть у кого-то счастье, — сказала она, подавая адвокату пирожок. — Передай Петруше, чтоб грабли не забывал смазывать. И свекрови моей привет. Пусть хоть она помучается.

Адвокат кивнул и ушёл, жуя пирожок и бормоча, что такого вкусного он не ел даже у короля.

А Лиза пошла месить тесто.

Игнат уже протопил печь.

Жизнь налаживалась.

Конец.