Дракон в чужой шкуре

Пламя факелов трепетало в тяжелом воздухе пещеры, отбрасывая беспокойные тени на неровные стены. Пять фигур осторожно продвигались вперед, каждый шаг сопровождался тихим звоном металла и шелестом кожаных доспехов.

— Клянусь золотыми яйцами грифона, сокровищ здесь хватит, чтобы выкупить королевство Ранвар и еще останется на приличную статую меня, — пробормотал коренастый гном, перехватывая боевой топор поудобнее. Его глаза жадно блестели в отблесках огня, пока они продвигались все глубже в недра горы.

— Заткнись, Гартук, — процедил сквозь зубы высокий мужчина в черном плаще, расшитом серебряными рунами. — Хочешь разбудить его раньше времени? Тогда можешь сразу прыгнуть ему в пасть, и мы сэкономим на твоих похоронах.

Чернокнижник Моргрим остановился и поднял руку, призывая остальных замереть. Его лицо, наполовину скрытое капюшоном, казалось высеченным из камня. Единственным признаком волнения была едва заметная пульсирующая жилка на виске, где поблескивала татуировка в форме замысловатого символа — знак принадлежности к Ордену Сумеречного Пламени.

— Мы почти на месте, — сказал он тихо, но его слова, казалось, отразились от каждой стены пещеры.

— Ну и с чего ты взял, что твоя магия сработает? — проворчал громадный воин, возвышающийся над остальными. Его звали Брок, и он был известен своей силой и полным отсутствием такта. — Я слышал, что драконью чешую не берут ни мечи, ни заклинания.

Моргрим повернулся к нему, и в его глазах сверкнуло раздражение.

— Потому что я, в отличие от тебя, провел двадцать лет, изучая древние свитки, а не размахивая дубиной в кабаках, — он указал на символ на своем виске. — Видишь это? Ни один маг ниже Верховного Архимага не имеет права носить печать Истинного Подчинения. Она дарована только тем, кто доказал свою способность контролировать высших существ.

— И все равно это безумие, — продолжал упорствовать Брок. — Драконы — самые могущественные создания в мире. Сильнее их только боги, да и то не все.

Молчаливая фигура в сером плаще, державшаяся позади всех, чуть заметно дрогнула при этих словах, но никто не обратил на это внимания.

— Если ты так напуган, то можешь вернуться и ждать нас снаружи, — вмешалась стройная эльфийка с длинным луком за спиной. — Мы разделим твою долю между собой.

— Заткнитесь все! — прошипел Моргрим. — Мы тащились через полмира не для того, чтобы сдохнуть из-за вашей болтовни. У нас есть четкий план, и он сработает, если вы будете следовать моим указаниям. Я использую заклинание Временного Подчинения. У нас будет ровно семь минут, чтобы забрать столько золота, сколько сможем унести, и убраться отсюда.

— А если не сработает? — упрямо спросил Брок.

Моргрим посмотрел на него взглядом, от которого у обычного человека застыла бы кровь в жилах.

— Тогда мы все покойники, — просто ответил он. — Но заклинание сработает. Я провел годы, собирая компоненты и изучая ритуал. Амулет Древних, который мы добыли в руинах Ильсара, ключевой элемент. Он усилит мои силы достаточно, чтобы подчинить даже золотого дракона.

Они обогнули последний поворот извилистого туннеля, и внезапно пещера расширилась, превратившись в огромный зал, уходящий вглубь горы. И там, в центре пещеры, на возвышении лежало то, ради чего они рисковали своими жизнями.

Золото. Целые горы золота. Монеты, кубки, короны, драгоценные камни размером с кулак. Все это сверкало и переливалось, отражая свет факелов тысячами ослепительных бликов. А на вершине этой сокровищницы, свернувшись кольцами, лежал он.

Золотой дракон казался частью сокровищ. Его чешуя переливалась и сияла не хуже драгоценных металлов, на которых он покоился. Даже во сне он излучал невероятную мощь и величие. Каждая чешуйка на его теле была размером с щит воина, а когти на массивных лапах длиной с добрый меч.

— Скорее, встаньте на позиции, — прошептал Моргрим, доставая из складок плаща какой-то странный амулет, испускающий слабое пульсирующее свечение. — Как только я начну заклинание, будьте готовы. И помните, ни звука, пока я не закончу.

Искатели сокровищ рассредоточились по пещере, заняв указанные чернокнижником места. Моргрим вышел вперед, встал прямо перед грудой золота и раскинул руки в стороны. Амулет в его левой руке начал светиться все ярче, а правой он чертил в воздухе сложные символы, которые на мгновение вспыхивали призрачным огнем и таяли.

Его губы быстро шевелились, произнося слова древнего заклинания, хотя звука не было слышно. Вокруг чернокнижника начал формироваться световой кокон, искрящийся и потрескивающий от магической энергии.

И именно в этот момент огромный глаз дракона резко открылся.

Вертикальный зрачок, похожий на черную щель в золотой радужке, уставился прямо на незваных гостей. В этом взгляде не было ни сонливости, ни удивления, только холодная оценка хищника, прикидывающего, с какой стороны удобнее начать трапезу, и безмерная вселенская скука. Скука существа, для которого очередная кучка алчных смертных была не большей новостью, чем смена времен года.

***

Топот двуногих. Запах пота и металла. Незванные гости. Неужели кому-то пришло в голову позариться на мои сокровища? Как глупо. Очень глупо.

Кайрос Золотой медленно приоткрыл веко, не шевеля ни единым мускулом своего огромного тела. За пять тысяч лет своей жизни он повидал достаточно глупых искателей сокровищ, чтобы знать — лучше дать им почувствовать себя в безопасности, прежде чем преподать последний в их жизни урок.

Сквозь щель приоткрытого глаза он наблюдал за маленькими фигурками. Пятеро. Обычная разношерстная компания. Гном — предсказуемо. Эти карлики всегда питали нездоровую страсть к золоту. Эльфийка с луком — не типично, но бывает. Огромный человек с мечом — очевидно, мускулы группы. Чернокнижник в плаще — вот это уже интереснее.

А последняя фигура... Кайрос чуть сильнее приоткрыл глаз. Что-то странное исходило от скрытого серым плащом существа. Что-то... знакомое? Нет, невозможно. Никто из знакомых ему существ не осмелился бы войти в его логово с намерением ограбить его.

Маг что-то затевает. Какое-то заклинание. Смертные всегда думают, что нашли способ обмануть древнюю магию. Всегда верят, что их жалкие амулеты и заклинания дадут им власть над теми, кто был древним еще когда их предки не спустились с деревьев.

Кайрос почувствовал, как магия начинает скапливаться вокруг чернокнижника, видел, как светятся руны на его плаще, как пульсирует странный символ на его виске. Орден Сумеречного Пламени, дракон знал о них. Самонадеянные маги, верящие, что могут подчинять себе волю других существ.

Пора преподать им урок.

Кайрос приготовился встать и расправить крылья во всю свою внушительную ширину. Несколько струй пламени, и от их дерзости не останется даже воспоминаний.

Но что-то его остановило. Амулет в руках чернокнижника... он начал светиться не обычным магическим светом, а пульсировать глубоким, древним сиянием. Сиянием, которое дракон не видел уже много веков.

Невозможно. Этот амулет был уничтожен еще во времена Войны Трех Империй.

Но прежде чем дракон успел среагировать, чернокнижник завершил последний жест заклинания и выкрикнул финальное слово. В тот же миг амулет вспыхнул ослепительным светом, и из него вырвался луч чистой энергии, ударивший прямо в грудь Кайроса.

Дракон почувствовал, как магия опутывает его тело, проникает сквозь чешую, пытаясь сковать его волю. Он взревел. Звук был подобен грому, от которого задрожали стены пещеры, а мелкие камешки посыпались с потолка. Одним движением хвоста он сбросил с себя часть сокровищ, поднимаясь на лапы и расправляя крылья.

Жалкий маг! Думаешь, что твоя сила может сравниться с моей?

Кайрос набрал в грудь воздуха, готовясь выпустить пламя, которое превратило бы наглецов в горстку пепла, но внезапно почувствовал, что не может этого сделать. Заклинание действительно работало! Не полностью, он все еще контролировал свое тело, но его магические способности оказались скованными.

— Это сработало! — выкрикнул чернокнижник, на лице которого отразилось удивление пополам с триумфом. — Быстрее! У нас мало времени!

Остальные грабители бросились к сокровищам, лихорадочно наполняя мешки золотом и драгоценностями. Дракон ревел и бился, пытаясь сбросить с себя оковы заклинания, но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее становилась магия амулета.

Я вас всех уничтожу! Выслежу каждого из вашего рода до седьмого колена и сожгу их заживо!

Тем временем молчаливая фигура в сером плаще не спешила собирать сокровища вместе с остальными. Вместо этого она медленно приближалась к дракону, словно завороженная его мощью. Кайрос перевел на нее взгляд, и внезапно странное ощущение знакомости усилилось.

— Что ты делаешь? — крикнул чернокнижник, заметив, что она отделилась от группы. — Держись от него подальше! Заклинание не контролирует его полностью!

Фигура в плаще проигнорировала предупреждение и сделала еще шаг вперед, а затем подняла руки и откинула капюшон.

Кайрос застыл. Это лицо... Он смутно припоминал его. Кажется, это была одна из тех принцесс... Какая по счету? Седьмая? Восьмая? Ах, да, та самая, из королевства с ужасным вином и навязчивыми бардами. Это был готический период в его жизни. Все приличные драконы тогда похищали принцесс. Мода. Он даже не съел ее, а просто отпустил через пару месяцев, когда ему надоело слушать ее жалобы на сквозняки в пещере. И вот она вернулась, спустя почти тысячу лет.

— Ты... — прошипел дракон, впервые за тысячелетия используя человеческую речь. — Невозможно.

— Долгое время это казалось невозможным и мне, Кайрос, — ответила женщина голосом, в котором переплетались тысячи других голосов. — Но время бесконечно, как и возможность отмщения.

Она подняла руку, и на ее ладони вспыхнул символ, которого прежде дракон никогда не видел.

— Что происходит? — закричал чернокнижник, чувствуя, как контроль над заклинанием ускользает от него. — Кто ты такая?

Женщина повернулась к нему, и на ее лице появилась холодная улыбка.

— Я — та, кто использовал вас. Твое заклинание лишь приоткрыло дверь. Я закончу начатое.

С этими словами она взмахнула рукой, и амулет в руке чернокнижника взорвался ослепительной вспышкой. Моргрим закричал от боли, падая на колени, а магическая энергия, высвободившаяся из амулета, хлынула к женщине, окутывая ее сияющим коконом.

— Что ты делаешь? — в ужасе вскрикнула эльфийка, бросая мешок с сокровищами и хватаясь за лук.

— То, что должно было быть сделано давно, — ответила женщина, и ее голос теперь звучал как гром. — Он забрал у меня человеческую жизнь. Теперь я заберу у него драконью.

Кайрос почувствовал, как новая, гораздо более мощная магия врезается в его тело. Боль была невыносимой. Каждая чешуйка горела, словно под ней разжигали костер. Он взревел так громко, что несколько сталактитов сорвалось с потолка, падая вниз и разбиваясь о золото.

— Бежим! — заорал гном, уворачиваясь от падающих камней. — Пещера рушится!

Но было поздно. Женщина, теперь окруженная аурой божественной силы, произнесла слова на языке, древнее которого не было в этом мире. Свет вокруг нее стал нестерпимо ярким, а затем сконцентрировался в ее ладонях и ударил в грудь дракона.

Кайрос почувствовал, как его тело начинает меняться, уменьшаться, трансформироваться. Его сознание заволокло белым туманом агонии, сквозь который он едва различал крики грабителей, погибающих под обломками рушащейся пещеры.

Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, был торжествующий взгляд женщины, в котором читалось нечто большее, чем просто месть. Затем тьма поглотила его.

***

Неправильность. Вот первое, что ощутил Кайрос, когда сознание начало медленно возвращаться к нему. Не обжигающий жар битвы и не пронзающие раны от мифрилового оружия, которые он изредка получал в стычках с другими драконами. Нет, это было что-то совершенно иное. Какая-то хрупкость. Словно его тело стало тонкой стеклянной статуэткой, готовой разбиться от малейшего прикосновения.

Что произошло? Та странная женщина... Амулет... Заклинание...

Он попытался пошевелиться и тут же пожалел об этом. Каждая частичка его существа отозвалась волной боли, заставившей его издать... стон? Неужели это жалкий звук исходил от него, Кайроса Золотого, ужаса западных земель?

Дракон попытался открыть глаза. Веки казались неимоверно тяжелыми, будто налитыми свинцом. Сквозь узкую щель он увидел каменный потолок пещеры, освещенный слабым светом. Что-то было не так. Потолок казался дальше. Выше? Как будто он уменьшился в размерах.

Нелепость. Я не могу измениться в размерах, если только...

И тут же воспоминания обрушились на него лавиной. Женщина, сбросившая капюшон, ее лицо, знакомое и вместе с тем чужое, сияние божественной силы, слова древнего проклятия, и затем агония трансформации.

Кайрос резко сел и уставился на свое тело. Вместо золотых чешуек, сверкающих в полумраке пещеры, он увидел бледную кожу. Вместо мощных когтистых лап — хрупкие пятипалые конечности. Вместо длинного хвоста, который мог одним ударом снести городскую стену — ничего.

— НЕЕЕЕТ!!! — вырвался из его горла крик, но вместо раскатистого рыка, от которого бы дрожали горы, прозвучал всего лишь человеческий вопль.

Он в панике ощупал свое тело. Грудь, живот, руки, шея, голова, покрытая волосами? Волосами?! Он попытался расправить крылья, но их не было. Попытался выпустить пламя изо рта — безрезультатно.

— Я УБЬЮ ЕЁ! — проревел Кайрос, вскакивая на ноги, но тут же покачнулся, не привыкший к новому центру тяжести, и с грохотом рухнул на груду золотых монет. — Я НАЙДУ ЕЁ И РАЗОРВУ НА ЧАСТИ! ОТОРВУ ЕЙ ВСЕ ЕЁ ЖАЛКИЕ КОНЕЧНОСТИ! ЗАСТАВЛЮ ПОЛЗАТЬ КАК ЧЕРВЯКА!

Он ударил кулаком по груде золота и тут же взвыл от боли. Унизительной, острой боли. На его новой, до смешного мягкой коже выступила капля крови. Красной. Не золотой, как у приличных созданий, а банальной, вульгарной красной крови. Как у белки. Или гоблина. Кайрос уставился на рану с таким отвращением, будто на его теле вырос гриб.

— Не может быть, — прошептал он, и собственный голос показался ему чужим. — Она не могла сделать это со мной. Это... невозможно.

Он снова попытался встать, на этот раз медленнее и осторожнее. Колени дрожали, все тело казалось неуклюжим и непослушным. Как же мучительно медленно двигаются эти человеческие тела! Он привык быть молнией в небе, разящей стрелой, падающей на добычу, а теперь... теперь он едва мог устоять на двух ногах.

Успокойся! Ты же дракон, в конце концов! У тебя есть достоинство! И это ты должен владеть своими эмоциями, а не они тобой. Паника и ярость — удел смертных. Драконы мыслят веками, а не мгновениями.

Кайрос глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он повторял это снова и снова, пока пульсирующая ярость не отступила. Когда его разум немного прояснился, он огляделся по сторонам.

Его пещера, его логово, превратилось в руины. Часть свода обвалилась, создав груду обломков между ним и выходом. Сокровища были частично погребены под камнями, частично разбросаны по полу. От грабителей не осталось и следа. Должно быть, они погибли под завалами или сбежали.

Кайрос заставил себя сесть прямо на груду монет и оценить ситуацию так, как оценивал ее всегда — с позиции силы, пусть даже сейчас эта сила была заключена в смехотворную оболочку.

Он заставил себя прокрутить в голове последние мгновения перед потерей сознания, отсеивая унижение и боль, оставляя лишь факты. Заклинание чернокнижника было мощным, но предсказуемым. Оно работало на принципах подчинения, известных ему. Но то, что сделала женщина, было чем-то иным. Она не просто подчинила, она переписала саму его суть. Такая магия, способная расщепить и заново собрать естество древнего дракона, лежала далеко за пределами возможностей смертных, даже самых могущественных архимагов или королей-личей, с которыми ему доводилось иметь дело. Это была сила, сравнимая с актом творения. Сила, способная изменять законы этого мира. Сила, которой владеют лишь боги. Та принцесса не просто нашла могущественный артефакт. Она, каким-то непостижимым образом, сама стала силой.

План. Ему нужен был план.

Цель номер один: вернуть свой облик. Это не обсуждается. Жизнь в этом хрупком теле — не жизнь, а жалкое существование, хуже самой смерти. Способ: найти ту, что сделала это с ним. Принцесса... как же ее звали? Изольда? Эльвира? Неважно. Бывшая принцесса, а ныне самопровозглашенная богиня мщения. Значит, он должен найти ее и заставить снять проклятие. Он представил себе этот момент. Он не просто убьет ее. О, нет. Смерть слишком простой выход. Он превратит ее в садового гнома и поставит у входа в свою пещеру. Да, это будет забавно.

Но как найти новоявленное божество, которое, не горит желанием встречаться с ним снова? Он не мог больше чувствовать потоки магии, как раньше. Не мог взмыть в небо и прочесать континент. Ему придется делать это по-человечески. Пешком. Спрашивать дорогу. Собирать слухи. Одна мысль об этом вызывала у него приступ тошноты. Но другого выхода не было. А для этого нужно выжить. Выбраться из пещеры, найти еду, воду и, возможно, штаны. Голое божество — это величественно. Голый человек — просто голый человек.

Кайрос сделал несколько неуверенных шагов, привыкая к движению на двух ногах. Странно, но тело словно знало, что делать, даже если его разум все еще не освоился с новой формой. Какой-то базовый инстинкт двуногих направлял его движения.

Он приблизился к небольшому бассейну с водой, образовавшемуся от подземного источника в углу пещеры. Осторожно наклонившись, он взглянул на свое отражение и замер.

Из воды на него смотрело... лицо. Вполне себе симметричное, надо признать. Резкие черты, пронзительные глаза, волосы цвета расплавленного золота. Если бы он встретил такого человека, то, возможно, он бы даже не сжег его сразу. Но это был не он! Где его величественная морда? Где ряды зубов, способных перекусить сталь? Где блеск чешуи? Вместо этого — нос. Просто нос. Какое разочарование.

Единственное, что осталось от его драконьей сущности, — вертикальные зрачки, делавшие его взгляд поистине нечеловеческим.

— Отвратительно, — прошептал он, коснувшись своего лица. — Мелкое, слабое, беззащитное... Эти крошечные зубы вместо клыков, эти жалкие ногти вместо когтей!

Он в гневе ударил по воде, разбивая отражение на тысячи мерцающих брызгов.

Я должен вернуть свой истинный облик. Найти эту "богиню" и заставить ее снять проклятие. Но как? Мне даже из пещеры не выбраться в этом жалком теле. Не взлететь, не протаранить завалы...

Он огляделся в поисках решения и заметил среди сокровищ блеск чего-то металлического. Кайрос подошел ближе и увидел меч прекрасной работы, покрытый рунами, явно магический. Рядом лежал потрепанный дорожный плащ, должно быть, принадлежавший одному из грабителей.

— Что ж, — пробормотал он, поднимая меч. Оружие казалось идеально сбалансированным в его руке, словно созданным для него. — Придется учиться выживать по-человечески.

Кайрос накинул плащ на голое тело, поморщившись от ощущения ткани на коже. Затем он взял с собой горсть золотых монет, опоясался мечом и принялся осматривать завал, преграждавший путь к выходу.

Слишком тяжелые камни, не сдвинуть. Но должен быть другой выход.

И тут его осенило, в глубине пещеры был еще один проход, узкий и извилистый, который он использовал в молодости, когда его тело было меньше. Позже этот ход стал для него слишком тесным, и он забыл о нем. Но сейчас, в этом маленьком человеческом теле...

Кайрос решительно направился вглубь пещеры, спотыкаясь и шатаясь, но с каждым шагом двигаясь все увереннее. Прежде чем уйти, он остановился и оглянулся на свои сокровища. Плод тысячелетий грабежей, подношений и сделок. Все это богатство, возможно, навсегда останется здесь, погребенное под горой.

— Я вернусь, — поклялся он, сжимая кулаки. — И когда я это сделаю, эта женщина пожалеет, что не убила меня сразу.

С этими словами он скрылся в узком проходе, начиная долгий путь к поверхности.

Путешествие по извилистому туннелю оказалось настоящим испытанием. Пещера, которую Кайрос проходил когда-то за считанные минуты, теперь казалась бесконечным лабиринтом. Узкие проходы, крутые подъемы, скользкие спуски — все это в человеческом теле требовало невероятных усилий.

Как они вообще выживают, эти двуногие? Такие медлительные, слабые, хрупкие…

Он поскользнулся на мокром камне и упал, больно ударившись коленом. Из глаз брызнули слезы от внезапной боли.

— Проклятье! — выругался он, ощупывая ушиб. — Еще и слезы! Драконы не плачут!

Кайрос с яростью вытер глаза и заставил себя подняться. Он продолжил путь, уже более осторожно ступая по неровному полу пещеры. Спустя то, что показалось ему вечностью, впереди забрезжил свет.

— Наконец-то, — выдохнул он, ускоряя шаг.

Выход из туннеля оказался узкой расщелиной, спрятанной за густыми зарослями на склоне горы. Кайрос с трудом протиснулся через нее и впервые за долгое время оказался под открытым небом.

Солнце слепило его непривычно чувствительные глаза, и ему пришлось прикрыть их рукой. Когда зрение немного приспособилось, он осмотрелся. Гора возвышалась за его спиной, а перед ним простирался густой лес, уходящий к горизонту. Вдалеке виднелись дымки, возможно, деревня или небольшой город.

Человеческое тело требовало пищи и воды, он уже ощущал эту навязчивую потребность. Драконы могли обходиться без еды месяцами, но двуногие, очевидно, были куда более требовательны в этом плане.

— Придется искать провизию, — проворчал он, направляясь к лесу. — И выяснить, где я вообще нахожусь. А потом...

Он остановился, вдруг осознав, что не знает, что делать дальше. Как найти богиню? Как заставить ее вернуть ему истинный облик? И что, если это вообще невозможно?

Нет, невозможно то, что она сделала со мной, а значит, должен быть способ обратить это. Но сначала надо выжить.

Кайрос сделал первый шаг вниз по склону, и его новые предательские ноги решили, что гравитация — это очень увлекательная концепция. Кайрос Золотой, Ужас западных земель, кубарем покатился вниз, как мешок с картошкой, пока наконец не остановился у подножия в позе, которую даже самый неизобретательный гоблинский художник счел бы неприличной. Несколько мгновений Кайрос просто лежал, глядя в небо.

— Я ненавижу это тело, — прошипел он, медленно поднимаясь на ноги. — Я ненавижу эту женщину. Я ненавижу этот мир.

Он отряхнул плащ, подобрал меч, который выпал из его рук при падении, и решительно двинулся к лесу. Впереди был долгий путь, но он был Кайросом Золотым. Он пережил войны и катаклизмы, императоров и королей, магов и героев.

Я переживу и это. И те, кто стоит за этим унижением, заплатят сполна.

С этой мыслью бывший дракон вошел в тень деревьев, начиная свое странное путешествие в мире, который он когда-то обозревал с высоты облаков, а теперь должен был познать шаг за шагом.