Дремир. Отважные. Братья

Для тех, кто успел забыть обо мне, напоминаю: я — Марк Эренский, маг пятого уровня из девяти возможных. Числюсь в Ордене Ниев как Марк О’Ний. Ненавижу своё дремирское имя: Белояр из Рода Вереса. Обожаю свою жёнушку Настеньку, воительницу пятого уровня из славного дремирского Рода Ярена, известную под именами Сия О’Ния «Сияющая Смерть» и «рейнвестская Дева с Небес». С недавних пор я обзавёлся довольно большой семьёй! Пока я скучал по своей пропавшей бабушке Элен, решил втихую возвести дремирского Старейшину Яромира из Рода Ярена в почётный статус своего деда. И тут понеслась… Объявилась бабушка и притащила с задворок вселенной моего сбежавшего отца, Рэда. Где-то между делом у меня нарисовался названный старший брат Киран, не без помощи которого меня и угораздило жениться. Рад ли я таким переменам в своей жизни бывшего холостяка-одиночки? До безумия! А с каким знаком — я оставлю при себе.

Зольдана, Акерана, здание бывшей Почтовой Гильдии, принадлежащее виконту Кирану Регнару-Неррону.

Середина лета.

Через четыре дня после прибытия Марка с Настей в Зольдану.

На рассвете.

Я стоял у бойницы на втором этаже и со скуки напевал себе под нос:

Я маг… И вроде неплохой!

А жизнь моя — тоска, отстой.

Что я забыл в этой глуши,

Где прозябать надо в тиши?

Напал бы кто хотя б сегодня,

Да…

– Да заткнись ты уже наконец! — ругнулся мой рыжебородый напарник, поглядывая на улицу сквозь узкую щель в массивных деревянных ставнях.

Вид у него был ещё более помятый, чем у меня, будто он квасил всю ночь перед тем, как заступить на смену. Да и несло от него похуже, чем от грифона.

– Если я заткнусь, то усну, – зевнул я и продолжил:

Позабавил бы меня.

Заклинанием моя болтовня не была, а вот успехом, похоже, увенчалась! Буквально через несколько минут к центральному входу Почтовой Гильдии, где мы забаррикадировались, подъехал конный отряд.

— О-о-о! Какие люди! Девчонку не трогаем, а этих двоих мочим! — радостно воскликнул я и тут же выстрелил из арбалета в грудь левого всадника.

«Чёрт! Как я мог промазать с такого расстояния?!»

Девушка тут же пришпорила коня и скрылась в ближайшем переулке. Мой напарник мимо неё тоже промахнулся.

— Какого хрена?! Я сказал — не трогаем! — я гневно глянул на Роди, но он перезаряжался и не обращал на меня внимания.

Я снова глянул в бойницу и чуть не лишился глаза — ответный арбалетный болт пролетел мимо, почти чиркая по уху, а стрелявший сразу же скрылся вслед за девушкой в том же переулке. Ладно, кого я обманываю? И так бы не лишился, но было б больно.

— Проваливай! — крикнул Роди оставшемуся соискателю нашего внимания и выстрелил в мостовую перед его конём. Животное тут же встало на дыбы, чуть не скинув своего наездника, но тот его укротил и… Свалил.

— М-да… Быстро же ты сдался, — пробурчал я себе под нос.

— Ты его знаешь? — Роди недоверчиво уставился на меня покрасневшими глазами и как-то подозрительно развернул арбалет в мою сторону.

Какое между нами-наёмниками может быть доверие, когда мы знакомы всего четыре дня? Причём здание охранять изначально поручили ему, а я так — напросился подсобить от скуки и за деньги. Никакого.

— Знаю, — спокойно ответил я и отошёл от окна. — Думаю, он ещё вернётся. Я вниз — помогать дверь сторожить.

В спину мне не выстрелили — и ладно. Я вышел из комнаты и бесшумно побежал по коридору к лестнице на первый этаж. Пока моя жёнушка беззаботно спала в комнате на другом его конце, я решил отыграться на этом столь недолго маячившем в окне эгоисте. На этот раз с инстинктом самосохранения у меня всё было в порядке, да и не собирался я больше размазывать свою вину об его кулаки, а поэтому…

— Грег, выпусти меня, — сказал я стражнику, подбегая к массивным деревянным дверям на первом этаже, что были окованы железом. — К нам гости пожаловали. Мы их прогнали, но могут вернуться. Я с ними разберусь.

— Ага, как же! — не впечатлился ещё один бородач из Клана Изгоев в чёрном кожаном доспехе наёмников Зольданы. — Делать мне больше нечего — двери открывать.

— Зато останется что закрывать, — не сдавался я.

— Вот и будешь помогать с ними разбираться, если вылома…

Дослушать я не успел и, повинуясь чуйке, отскочил влево от двери. В тот же миг полутьму зала рассёк синий луч света, будто гильотиной опустившийся сверху вниз между створками массивных дверей. Он разрезал горизонтальные засовы как нож масло, оставляя за собой дымящиеся обугленные края по центру наших «неприступных врат», да и в стене за моей спиной. Правую створку тут же дёрнули на себя — но не тут-то было.

«Хрен тебе!» — злорадно оскалился я и присел, хлопнув ладонью об пол — от моей руки побежал веер белых светящихся молний, огибая замершего на своём месте стражника и просачиваясь под дверьми на улицу.

— Марк?! — послышался знакомый голос с той стороны. — Открывай!

«На нём магическая защита, что ли? — удивился я, вставая. — Там все должны были уже валяться».

— Даже не вздумай! — наставил на меня свой меч вышедший из ступора наёмник. — Поднимай всех! Живо!

— Смысл? — я указал свободной рукой ему за спину. — Этот одной левой перебьёт всех, кого увидит при оружии, как только выломает дверь. А так у нас двери останутся цел…

Синий луч на этот раз попытался отделить двери от стены, Грег бросился на меня с мечом, решив, что мы заодно. Я отбился арбалетом и запустил в него слабую молнию — его правая рука повисла плетью, меч со звоном упал на каменный пол. Теперь на прицеле был мой «союзник».

— Вали отсюда! — прикрикнул я на него. — Если жить хочешь!

Бородач прожёг меня взглядом, подобрал меч левой рукой и побежал на второй этаж поднимать всех. Эх… Настеньку разбудит. Надо успеть! Я поменял стрелу на цельнометаллическую и нацелился на дверь. Синий луч уже скользил между правой дверью и стеной, срезая остатки металлических распорок и петель. Тот же, дойдя до пола и проделав в нём борозды, исчез.

О такой магии я не слышал, а потому решил, что это какой-то древний артефакт.

«Цель — артефакт», — выдал я себе мысленную команду, благоразумно считая, что моя магическая защита может оказаться против него бессильной.

Дыру в себе иметь не хотелось, и я сосредоточился.

Несколько глухих ударов, как тараном, — и наша «крепость» пала. Нападающий зашёл внутрь, прикрываясь окованной металлом дверью толщиной в полторы ладони, как щитом.

«А вот и обладатель знакомого голоса. Жуткий человек…» — нахмурился я, вспоминая, как он впечатывал меня в прекрасный зелёный луг с одного удара.

Шагов через пять «щит» с грохотом и разворотом под сорок пять градусов впечатали в каменный пол. В него тут же прилетело два арбалетных болта от выбежавших на лестницу защитников.

— Не вмешиваться! — я выстрелил в их сторону.

Металлический болт застрял в деревянной ступеньке между щитами баррикад, и всю лестницу на мгновение затянула сетка молний, слетевших с его конца. А чтоб уж точно дошло, что ко мне надо прислушаться, туда же полетела и небольшая шаровая молния, зависая по центру коридора второго этажа.

— Какого чёрта ты меня домой не пускаешь?! — возмутился вошедший, он же — мой названый брат Киран.

Магического оружия в руках у братца уже не было, а меч болтался в ножнах на поясе.

«Ого! Таким эмоциональным я его в жизни не видел!» — неподдельно удивился я и злорадно улыбнулся.

— Ну… — я начал беспечно и ненавязчиво перезаряжать арбалет.

— И что ты вообще тут делаешь? — продолжал возмущаться Киран.

— Дом охраняю, как видишь, — съязвил я.

Не успел я прицелиться в Кирана, как он оказался на два шага ближе ко мне, чем хотелось бы. Его глаза сверкнули каким-то неестественным зеленоватым блеском, как у зверя в ночи, но руки до меня не дотянулись — я успел отскочить назад. Кончики моих пальцев заискрились, посылая в него молниеносную дугу — и ничего не произошло!

«Как так?! — я ошарашенно замер на мгновение, пытаясь понять, почему разряды не ушли, будто передо мной не было приёмника. — Почему молнии с ним не соединяются?!»

Дверь грохнулась на пол — я вздрогнул, выходя из оцепенения, и тут же лишился арбалета. Киран выхватил у меня его из рук и выстрелил в сторону лестницы.

— Эй! Там Настя! — возмутился я, перехватывая его руку и жахнув сильным разрядом, чтобы она уж наверняка онемела и выпустила оружие.

Другого способа его обезоружить я не знал.

И снова — моя ладонь засветилась, но от неё не расползлись по руке жертвы никакие искрящиеся отростки. Киран только дёрнулся, как от неожиданного укола, а я чуть не получил прикладом по морде. Чудом увернулся и снова отскочил.

«Да что происходит-то?! У меня же полный запас магии! Даже по магической защите бегали бы молнии, пусть и не ранили бы. А тут…»

— Кто стрелял в мою жену? — вернул меня к происходящему властный голос Кирана.

Молчание было ответом, и он, опустив разряженный арбалет, уверенно зашагал прямо на ощетинившуюся колюще-режущим засаду.

«Жену? Шустро же его охомутали. Всего пару месяцев не виделись…»

— Они заодно! — выкрикнули из глубины коридора. — Мочим обоих!

Из-за баррикады на лестнице мне в лоб прилетела стрела, отскочила как от стены, после чего отлетела в сторону. Было больно, но терпимо. Я остался стоять на месте, а вот Киран от летящей в него стрелы каким-то загадочным образом успел увернуться. Вот реально: только что шёл прямо, а через миг — в шаге справа от того места. Мне вдруг показалось, что он даже от выстрела в упор может увернуться, и я очень огорчился:

«М-да-а-а… Ни в рукопашную мне его не одолеть, ни на мечах. Теперь оказалось, что моя магия против него бессильна, а от стрел он уворачивается. И как с этим жить? Эх… Мстя моя не удалась… Тогда хоть напакостю!»

Я разглядел в полумраке коридора рыжую бороду и крикнул:

— Тот рыжий стрелял в Элеонору!

Нас с бывшим напарником тут же соединила ломаная «нить» и исчезла. Роди рухнул без чувств, а я понял, что с магией у меня всё в порядке.

Расплывшись в ехидной улыбке, я развёл руки в стороны и торжественно объявил:

— Внимание! Хозяин вернулся! Его Беспощадность — Киран Регнар! Прощайтесь с жизнью!

— Хватит нести чушь, — бросил Киран, не оборачиваясь и не останавливаясь. — Марк, ты его убил?

— Нет. Но теперь его не сможешь убить ты, — я продолжал довольно улыбаться.

Вот чуял я, что он не отпустит с миром никого, покусившегося на жизнь его девушки. Хоть я и беспринципный, Честь Наёмника пытаюсь соблюдать. Роди меня нанял — я отсрочил его неминуемую смерть. Паралич на несколько часов он как-нибудь переживёт, а там, может, у него выйдет улизнуть или вымолить прощение. Ставка была на то, что мой названый брат лежачих не бьёт. По крайней мере, в прошлый раз он ждал, чтобы я поднялся. Или мне тогда показалось?

— У меня письмо от баронессы Цвайгерт, — заговорил хозяин Гильдии, остановившись в нескольких шагах баррикады. — Кто главный?

— Показывай! — приказал ему Грег, забыв уточнить, что главный здесь он.

Киран полез в карман куртки.

«Скукота… — зевнул я и побрёл следом за братом. — Пойду досыпать. Осада слилась… — в меня снова прилетело и отлетело. — Кстати, где Настенька?»

— Марк! Стой где стоял! — крикнул Грег.

— Ага, как же! — вспомнил я его выраженьице, и моя шаровая молния, про которую они почему-то дружно забыли, скосила всю засаду кроме него.

Я отобрал у Кирана свой арбалет и начал не спеша подниматься по лестнице, переступая через временно обездвиженных людей. Грег проводил меня хмурым взглядом, но с дороги убрался.

Вскоре была разгадана и загадка отсутствия жёнушки — нашу дверь сторожили, решив, видимо, что мы заодно с нападающими. Понять их можно, простить — лень. Почтовая Гильдия временно лишилась предпоследнего стоящего на ногах наёмника, а я беспрепятственно зашёл в свою комнату.

На деревянном полу было расстелено несколько толстых шерстяных пледов. Поверх них спала моя белокурая красавица, укрывшись походным плащом. Её не разбудил даже грохот падающего в коридоре тела.

Сумки с нашими вещами аккуратно ютились в углу, вся одежда была на нас, а остальной разломанный хлам, некогда бывший мебелью, мы вынесли отсюда ещё в первый день нашего найма. Пусть здесь было пустынно, зато чисто и светло — окна выходили на внутренний двор.

Тихо прикрыв за собой дверь, я прилёг рядом и закрыл глаза.

«Похоже, ловить нам здесь больше нечего. Пусть теперь Киран свой дом сам сторожит. Проснётся Настенька — завалимся на нормальный постоялый двор. Приведём себя в порядок, а завтра можно будет отправиться в путь дальше на север. Всё, что нам было надо, мы уже узнали. А на чьей стороне играть в войнушки, решим ближе к Остенгерду…»

Проснулся я от стука и хруста за окном. По ощущениям — не прошло и получаса.

— Марк! Проснись! — тут же затормошили меня за плечо, а стоило мне открыть глаза, как Настенька вскочила с постели и подбежала к стене у окна, осторожно выглядывая. — Там кто-то ломает гнёзда! И костёр потушен! Я вниз! Догоняй!

— Стоять! — скомандовал я, не спеша подниматься.

— Я не собираюсь ждать, пока нас зажмут в этой комнате! — возмутилась девушка, хватая портупею со своими длинными дремирскими ножами с изголовья нашей лежанки.

Была б она не девушкой, я бы сбил её с ног, чтобы остановить, но… Пока я зевал, ярая защитница чужой собственности уже вооружилась, схватилась за дверную ручку и распахнула дверь на себя.

— Киран вернулся! — крикнул я и сел, бурча себе под нос: — Не дадут сегодня поспать.

Сила слова сработала на ура! Настенька замерла на пороге и обернулась:

— В смысле? А чего этот тут валяется?

— Ну, идём, поздороваемся, что ли, — ответил я, вставая. — Раз тебе не спится.

По дороге к заднему двору Гильдии, где располагались пустующие грифоньи гнёзда, я ввел жёнушку в курс дела, опуская подробности, и упомянул, что видел с Кираном её подругу — Элеонору.

Мой брат с Грегом и каким-то ещё мужиком в коричневой куртке-доспехе разбирали грифоньи гнёзда в левой части двора. Элеонора, тоже одетая по-военно-походному и с абордажной саблей на поясе, помогала им складывать шерстяные пледы, доски и прочие остатки мебели, из которых те были сделаны, в аккуратную кучу под дальней глухой каменной стеной.

— Но-о-ори-и-и!!! Приве-е-ет!!! — тут же радостно закричала Настенька и побежала к подруге.

Я подошёл к Кирану и просил:

— Чем помочь?

— О! Отлично, — воодушевился он, а я подумал, что ошибся человеком.

Киран раньше всегда был молчалив, невозмутим и безэмоционален, что бы ни происходило. Даже со сломанной ногой он лишь слегка скривился от боли, когда мы ему складывали кости обратно. Но теперь от его пристального и давящего на психику взгляда, заставлявшего слабонервных в страхе замирать или переходить на другую сторону улицы, не осталось и следа. Передо мной был обычный «живой» и жизнерадостный человек, разве что на полголовы выше всех собравшихся, а не бездушный головорез графа Неррона. Опасаться я его перестал ещё в «прошлой» жизни, а сейчас скорее был озадачен переменами. Не верю я, что женщина может так сильно изменить мужчину за столь короткий срок. Значит, здесь дело не в жене, а в чём-то ещё.

— Грег, — продолжал старший брат, — займись дверью. Чтобы через два часа была на месте.

— Сделаю, — без особого воодушевления ответил защитник Гильдии.

— А я предупреждал, — усмехнулся я.

Грег бросил на меня скептический взгляд и молча ушёл.

— Марк, знакомься, — Киран указал рукой на темноволосого мужчину, на вид на несколько лет старше меня, — это Йорг Цвайгерт, брат баронессы Цвайгерт и командир одной из моих рот наездников на грифонах.

— Здравствуйте, — я протянул руку для рукопожатия. — Марк Эренский, маг. Рад знакомству.

— Здравствуйте. Взаимно, — мы пожали друг другу руки за предплечья.

— Киран, с каких пор ты обзавёлся подчиненными командирами? — поинтересовался я, помогая разбирать гнездо, у которого мы стояли.

— С тех пор, как стал главнокомандующим, — усмехнулся он своим мыслям, а я нахмурился:

— Ты точно Киран? Или тебя по дороге чем-то опоили? Извини, но я не верю в «силу любви» и прочую чушь, так что даже можешь не начинать.

— Я тоже, — продолжал он, добродушно улыбаться. — Дело не в этом. Потом расскажу. Я смотрю, брат, ты помирился с Настей?

— Я… — не особо приятные картины из моей жизни пролетели перед глазами, и, пресекая дальнейшие расспросы на эту тему, я ответил сразу по существу: — Она теперь моя жена.

— Настя Эренская, значит.

— Плохо ты обо мне думаешь, брат, — наигранно вздохнул я и торжественно добавил: — Настасья она из Рода Вереса! Моего Рода.

— Вы сказали «из Рода Вереса»?! — вдруг вклинился в наш разговор молчаливый и задумчивый Йорг.

— Его самого.

Как бы пафосно я до этого ни высказывался, своим происхождением я не особо гордился, про Род ничего не знал, да и моё дремирское имя для меня было лишь формальностью, упрощающей жизнь.

— А в вашем Роду есть Радимир? — продолжал допытываться Йорг, но как-то осторожно, будто с опаской.

— Одного знаю, — равнодушно ответил я. — Это мой отец.

— Прошу простить мою бестактность, — учтиво продолжил он, — но позвольте дать вам совет: не упоминайте свою связь с Родом Вереса в Зольдане. Здесь этот дремирский Род, мягко говоря, не очень любят. Узнают — устроят охоту всей страной.

«Вряд ли Рэд успел побывать в Зольдане после своего возвращения этой весной, — подумал я. — А тогда, когда променял мою беременную мать на звёздные дали, ему было лет двадцать, если я правильно помню. Чем в двадцать лет можно прославиться на всю страну, да ещё и так, чтобы об этом помнили двадцать семь лет спустя?»

— Не знал, — честно признался я и с интересом спросил: — И что же здесь такого успел натворить мой отец?

— Двадцать восемь лет назад, — серьёзно продолжал Йорг, — некий Радимир из Рода Вереса единолично вырезал всю династию местного правителя, графа Хеденберга, включая побочные линии и незаконнорожденных детей. Не пощадил и младенцев. Причины мне неизвестны, я тогда был ещё слишком мал, чтобы понимать что происходит, а потом этим вопросом не задавался. Доподлинно известно, что именно с гибелью графа Хеденберга здесь начался раздор и кровавая борьба за власть. Через несколько лет эти земли окончательно отделились от Герданы и возникла отдельная страна — Зольдана. Как следует из названия — страна наёмников. Междоусобные войны не стихают до сих пор, а объединять страну никто не спешит. Причины есть разные, но есть и одна, которая тоже касается имени Рода Вереса. Она скорее похожа на что-то среднее между суеверием, проклятием и сказкой для детей, а звучит так: «Если в Зольдане появится новый граф, сюда снова придёт Радимир из Рода Вереса и искоренит его династию». Многие уверены, что вместе с ним придёт и весь Дремир, ведь у них круговая порука. Если бы здесь не был замешан Дремир, никто бы не обращал внимания на эти слухи. Однако, как бы то ни было, за почти тридцать лет никто так и не решился объявить себя графом. Те, кто не создал Кланы наёмников и скучают по старым порядкам, скромно берут себе титулы баронов по праву рождения или за деньги, но не выше.

— Не верю, — твёрдо ответил я, пытаясь осмыслить услышанное. — Не мог один человек развалить всю страну. Скорее всего, это был лишь повод для смены власти. Но приму к сведению. Благодарю, что рассказали.

— Я бы поверил, — задумался вслух Киран, — если бы Рэд это сделал сейчас, но три десятка лет назад? Сколько ж ему тогда было… Марк, сколько ему лет?

— Понятия не имею, — равнодушно ответил я. — На вид я бы ему дал сороковник, но не мог же я у него появиться в четырнадцать лет? Значит, где-то под полтинник.

— Ты не знаешь, сколько лет твоему отцу? — нахмурился Киран, будто я оскорбил его своим ответом.

Пусть он и вызвался когда-то опекать меня как старший брат, но отцы у нас уж точно были разные. Я единственный сын Рэда — он мне сам об этом сказал.

— Был бы он мне отцом дольше одного месяца, знал бы, — огрызнулся я. — Хотя… А давай посчитаем? Если он обрюхатил мою мать, когда ей было лет восемнадцать, а раньше вряд ли бы ему дали, то по дремирским обычаям он должен был быть старше её хотя бы года на три. Значит, он её бросил, когда ему было двадцать один, а отцом стал заочно в двадцать два. Выходит, что ему сейчас где-то сорок восемь, а террор он здесь устраивал в двадцать лет. Не верю я, что двадцатилетний сопляк на это способен. Только если он не позвал с собой мою бабушку с дедом или весь Орден Ниев. Йорг, здесь про Орден Ниев слышали?

— Слышали, но намного позже, да и как об обычных наёмниках.

— Предлагаю закрыть эту тему, — я раздраженно отодрал ломом очередную доску от гнезда.

— Говорил бы ты об отце с бо́льшим уважением, — укорил меня Киран. — Он хороший человек и…

— Я сам разберусь, — оборвал я его.

Так и хотелось врезать Кирану по морде гвоздодёром, а вот доставать его потом у себя из глаза — не очень. Если на брата не действует моя магия, значит, он обойдет и мою магическую защиту.

«Хрен с ним! И с Рэдом заодно! Надо успокоиться…»

Настроение у меня испортилось в край, но убегать, поджав хвост, я не собирался. Выдохнул, натянул маску безразличия на лицо, и дальше мы трудились молча.

«Лучше б ты так же целеустремленно заботился о своей семьёй, Рэд, чем разрушал чужую», — с досадой подумал я, унося очередную порцию досок к весело щебечущим девчонкам.

Понять, чем могла быть обоснована казнь детей, я не мог и не хотел. Да, я знаю, что Дремир жесток к чужакам, которые у них что-то отбирают, но у них с Зольданой не то что нет общей границы, у них даже общих дел не может быть: одни окопались в своих лесах и не имеют торгового флота, а другие с трёх сторон окружены горами, а с четвертой — морем. Кроме этого, чтобы дремирянину сюда попасть, ему надо пересечь всю Гердану или часть Весталии. Что Рэд мог забыть в Зольдане, остаётся загадкой. Разве что стал обычным головорезом-наёмником, а дремирским именем просто прикрылся, как я тогда, в графстве Ронетт.

— Привет, Элеонора, — натянул я дежурную улыбку на маску «душевного спокойствия».

Настенька на меня покосилась, явно разглядев то, что я не собирался показывать, но ничего не сказала.

— Привет, Марк, — искренне улыбнулась невысокая девушка с каштановыми волосами, заплетёнными в косу. — Клади сюда.

Ни разу не видел графинь с дремирскими причёсками. Правда, и в кожаных доспехах с абордажной саблей — тоже. Ну да ладно. Не в платье ж ей по Зольдане вышагивать, в самом-то деле! Хотя… Рядом с Кираном можно и в платье.

«Похоже, у них всё хорошо, — подумал я, немного оттаяв от этой улыбки. — В последний раз я её видел такой беззаботно счастливой по дороге в Катаренск, когда она путешествовала с Кираном, а меня они случайно подобрали по дороге. Вот и славно. Пусть Киран играет в свою семью дальше сам, а я буду играть в свою».

— Настенька, закончим здесь, уходим.

— Куда уходим? — нахмурилась жёнушка. — Зачем уходим? Мы куда-то спешим? Нет. А нам с Нори есть что обсудить. Сегодня я точно ночую здесь.

— Значит, завтра утром уходим, — отрезал я и пошёл обратно к мужикам.

Солнце ещё даже не поднялось над крышами домов, а мой день не задался. Вечно я лезу со своей помощью, когда не просят, и огребаю потом физически или морально…