Дробление

Первое, что он увидел, когда открыл глаза, был пожелтевший оживший скелет с кусочками гниющей плоти на костях. Тошнотворного запаха, как это можно было ожидать, в воздухе не чувствовалось.

В руке скелет сжимал прямой меч эпохи Каролингов. Взмах костяной руки грозился разнести голову внезапно очнувшегося человека. Тот не понимал, кто он и где он. Не помнил о себе ничего, да и времени что-то вспоминать сейчас не было.

Он чувствовал в левой руке тяжесть. Слабо понимая, что ему надо сделать, он шагнул вперед, вскинув полусогнутую руку вверх, чтобы локоть оказался перед лицом. В руке его был кривой японский меч, острие которого под острым углом смотрело в землю.

С неприятным лязгом клинок скелета скользнул вниз, за спину человека. Действуя больше интуитивно, он резко развернулся и со всей силы рубанул противника со спины от плеча до пояса. Разрубленный торс скелета и прочие кости обрушились на пол.

«Руби с плеча до пояса, дальше сам развалиться», ― вспомнил человек слова своего учителя по истории. Однако вспомнить что-то еще он не мог. Ни имени, ни фамилии. Что было с ним в прошлом, как бы ни силился, на ум ему ничего не приходило: «Я такой же безымянный как в той старой компьютерной игрушке, только начал не с киркой, а с мечом. Быть может это все какая-то игра? Виртуальная реальность?» ― размышляя об этом, он огляделся. Длинный коридор из грубого ничем не обработанного камня. Что впереди и что позади, увидеть было невозможно. На стенах, слабо освещая пространство, висели факелы. Пламя было необычного ярко-голубого цвета: «Медь? ― подумалось ему, ― что ж, ― обратился он сам к себе, ― я не помню кто я, имени… Но как-то самоназваться должен. Та игрушка была одной из моих любимых, а любимым персонажем был Диего. Правда, он лучник. С другой стороны, а какая разница? Побуду Диего».

Ему было странно понимать, что хоть он и не помнит хоть что-то о своей жизни, на память приходят отрывки сознания об играх, фильмах и некоторых книгах. Будто его выдернули из временной нити, очистили от шелухи времени и вбросили в новый, странный мир.

«Я читал, когда-то популярный жанр, в нем некая система приходит на землю и устраивает бадабум, может ли быть такое взаправду?» ― Диего почесал голову. Стрижка его была короткой. Одет он был в спортивный костюм Адидас с характерными белыми полосками. Как выглядит его лицо, какого цвета глаза, понять было невозможно. Здесь нет зеркал. Посмотрев в отражение на мече, Диего осознал, что не может разобрать каких-либо черт. Он понимал, что был среднего роста, худощавого, но жилистого телосложения. Пара боев секунд по тридцать ему дались бы с легкостью. Но откуда-то, из закулисий памяти, всплыло, что махать мечом больше двух минут ему будет крайне тяжко. Он вспомнил, что у него был такой опыт и то, что дрался даже больше времени, около пяти минут кряду. Диего вспомнил и об испытанном истощении тела, и о боли мышц на следующий день. Впрочем, тогда он был одоспешен. Возможно, в этот раз будет проще.

Но как так вышло, что у него был этот опыт, позволивший ему, судя по всему, одержать первую победу? Виртуальная реальность? Опыт предыдущих жизней? Диего не знал ответа. Он понимал, что одет в современную для его времени одежду. Осознавал ее спортивное предназначение. Это наталкивало на мысль, что, быть может, он профессиональный спортсмен. Такие встречались в его времени. В частности, в Японии. С другой стороны, он понимал, что принадлежит к другой стране. Какой – вспомнить не мог.

«Так, ладно, мне все равно надо двигаться куда-нибудь. Выбор здесь не велик: назад или вперед. Было бы какое-то дуновение ветра или свечение, выбор был бы очевиден. Но нет. Что сзади, что впереди – все одно и тоже, ― думал Диего, ― была б монетка, подбросил, но такой роскоши у меня нет, ― пошарил он по карманам, ― что ж, делать нечего, пешки ходят вперед».

В памяти Диего всплыло, что он любил играть в шахматы. Это пристрастие не исключало его теории о множественности жизни, с другой стороны, он также вспомнил, что играл по правилам, принятым в XXI веке: «Все же, наверное, это какая-то Система, если так, то скоро узнаю о правилах игры. То же будет верно, если это виртуальная реальность… А если это попаданство? ― Диего остолбенел от пришедшей мысли. – А, к черту!» ― махнул он правой рукой.

Шаг его был коротким, медленным. Диего не чувствовал себя уверенным хоть в чем-то. Ему казалось, что здесь не было никаких звуков. Даже эхо, от его шагов, отсутствовало.

Он шел, казалось, около пяти минут, когда перед ним предстал еще один мечник скелет: «Пять минут – это около четырехсот метров, где я не видел ни ответвлений, ни дверей, ни окон. Возможен ли такой длинный коридор?» ― успел подумать он.

В этот раз скелет не проявлял инициативу. На удивление он походил на точную копию предыдущего: «Точно игра! ― про себя воскликнул Диего. – Но какая странная. Нет сообщений о луте, опыте или чем-то таком. Быть может это бета-тестирование?»

Приободрившись, Диего выставил перед собой меч. Кончик его смотрел вверх. Диего был готов отразить любой удар. На память приходили приемы блока, когда кончик клинка будто остается на месте, а остальной меч раскачивается словно маятник: «Защита плеч», ― вспомнил он. Защита головы была схожей. Удары по ногам отбивались иначе – меч опускался кончиком вниз, либо в левую, либо в правую сторону: «Господи, откуда я это все знаю?»

Та защита, что Диего использовал в прошлый раз – хороша, но требовала умения. Гораздо надежнее было выставить меч над головой параллельно земле. Он вспоминал, что охотнее применял этот, более простой прием: «А что же с атакой?»

Самое простое чему его когда-то учили или, что он узнал на бета-тесте в прошлый раз, был так называемый «зонтик». Работала только кисть, поднятая на уровне глаз. Быстрыми щелчками клинок поражал врага в правую или левую щеку. Чем могучее было запястье, тем сильнее приходился удар. Однако Диего понимал, что этим приемом раскрошить очередного костехода будет невозможно.

Удар с выкидыванием кисти в голову, всей рукой: «Попробуем!» ― вскрикнул Диего обрушив могучий удар в правый висок противника. Скелет парировал, но контратаковать не спешил, отступил назад.

«Какой-то батман, ― с досадой подумал Диего, ― а, если колуном?» ― что есть сил он рубанул скелета в область макушки, тот закрылся, но не очень удачно, кончик меча на оттяге, пропахал лицевую кость, оставив внушительную засечку.

Враг будто рассвирепел и бросился в атаку в попытке уколоть Диего, тот легким движением отбросил клинок: «А этому я научился гораздо раньше», ― вспомнил он.

Сейчас скелет был уязвим, чем Диего и воспользовался, нанеся подплужный удар, снизу-вверх, в правую челюсть противника. Черепушка соскочила с шейных позвонков и, смешно клацая, откатилась в сторону.

«Не так-то и сложно», ― подумал Диего. Дальше он шел гораздо увереннее, но его смущало то, что коридор никак не заканчивался. Ему вспомнилась одна игра, где в системе прокачки отсутствовали уровни. Мастерство владения тем или иным оружием, или магией повышалась от количества использования. Но, вместе с тем, цифры с уровнем владения отображались: «Может, создатели этой игры планируют более хардкорный режим?» ― подумал он.

Диего отсчитывал секунды своего движения, ему было интересно понять длину коридора, хотя бы приблизительную. Возможно, проще было бы считать шаги, но ему казалось, что ритм секунд он выверит точнее.

Пятнадцать минут ничего не происходило. В общей сложности он прошел более двух километров, но кроме монолитных стен здесь ничего не было: «Что же это такое? ― удивлялся Диего. ― На ум приходит, что это или не коридор, а тоннель, например, от одной локации к другой, либо это часть игрового теста, где я, возможно, просто должен оттестить систему фехтования. Это, кстати, больше похоже на правду и отчасти объясняет амнезию и такой странный спаун. С места в карьер. Надеюсь, мне хорошо заплатят».

А коридор все тянулся и тянулся. Прошло уже около получаса. Диего заметил, что цвет огня факелов начал приобретать кровавый оттенок. Он не помнил, какой металл может придать огню такой цвет. Впрочем, для игры это было не важно. Если здесь есть ожившие, явно магические скелеты, то почему бы не быть магическому огню.

Решив кое-что испытать, Диего провел рукой над пламенем: «Жжется, ― констатировал он, ― хорошо проработана нейро-передача, игра выйдет действительно хардкорной».

Сорок пять минут. Диего заприметил сразу двух скелетов. В этот раз они были вооружены гладиусами. У Диего вышло преимущество и в длине оружия, и в защите кисти. Да и рубить гладиусом сложнее, чем японским мечом.

Скелеты явно приготовились к бою, перегородив собой путь дальше.

«Маневрировать будет сложно», ― подумал Диего. Он сомневался, что уколы нанесут противнику, хоть какой бы то ни было, серьезный урон. Иначе, можно было отступать и держать дистанцию. Впрочем, Диего пришла в голову одна мысль, подсмотренная им когда-то на тренировке незнакомых ему людей. Он не мог вспомнить ни места, ни окружения. Только две фигуры в костюмах спортивного фехтования с тонкими саблями. Очко мог принести удар в кисть. Здесь, Диего надо было наносить удары точно, не забывая о втором враге, который мог бы воспользоваться неудачной атакой.

«Ну, что ж, рискнем», ― подумал он, понимая, что это всего лишь игра, тест, по результатам которого, возможно, подкрутят сложность.

Как Диего и предполагал, скелеты избрали тактику уколов. Ему пришлось отступать полушагами фехтовальной стойки XIX века: «Черт, откуда я это знаю?» ― удивился он.

Колющая тактика врага усложняла задачу, поскольку при таком положении кисть защищалась несколько лучше. Диего не мог позволить себе обойти одного из них слева или справа, скелеты бы развернулись и прижали бы его к стене. Тогда преимущество могло оказаться на их стороне. Строго по центру. Медленное отступление.

«Когда мы отступаем – это мы вперед идем!» ― вспомнилась Диего строчка из песни.

Батман, попытка рубануть в голову того, что справа: «Ух! Чуть в бок не достал».

Новая изготовка и выпад в кисть. Острие прошло по узкой гарде, не причинив ущерба врагу: «Да, елки!»

Диего отчаялся, и попробовал выкинуть руку вперед рубящим броском. Слабым, откровенно говоря, ударом. Но ему повезло. Даже такой легкий, по всем параметрам, удар смог отделить плечо скелета от туловища: «Мой момент!» ― выкрикнул он и, пока раненый враг не опомнился, прорубил второго засечным ударом сверху. Тот вмиг развалился. Добить второго, еще безоружного, не составляло труда. И Диего добил.

«Фух, с щитом было бы проще, возможно, что мой класс – самурай или, не знаю там, шиноби какой-нибудь. Ну да ладно, это ж бета. Поправят, если что», ― подумал он.

Диего прошел километр и уперся в глухую стену, из нее слегка выступал желоб, по которому струилась вода. Она падала вниз в емкость наподобие чаши. Что-то похожее на раковину, вмонтированную в массивную каменную тумбу.

«Это окончание? – задался вопросом Диего, ― мне не хотелось бы пилить путь назад, в другую сторону. Деньги, конечно, платят, но это какая-то скука. Если будет так, то я лучше сдохну на первом же скелете… Возможно я должен выпить из этой чаши? Чтобы символически закончить тест?» ― Диего заметил, что жидкость имела необычный цвет. Он ошибся, подумав, что это вода. Скорее она напоминала ртуть или подобный жидкий металл.

Махнув рукой, Диего решил, что даже, если это какой-то яд, то игру все равно пора кончать. Было, правда, неудобно, поскольку пить пришлось прямиком из чаши. Диего сделал глоток. Секунд десять он стоял неподвижно. На его каменном до этого лице, стала проступать гримаса дикого ужаса. Он вспоминал.

«Так вот, как выглядит угасание, ― прошептал Диего, ― последние секунды жизни разума… Не вся жизнь проносится перед глазами, а вот такая фигня! – он перешел на крик. Память возвращалась к нему. – Пусть это будет сон! Пусть там будет рай или ад. Реинкарнация! Перевоплощение! Космический разум! Хоть, что-нибудь!» ― память вернулась полностью. И Диего, а по-настоящему – Андрейка, студент последнего курса, наблюдал теперь последние секунды перед «игрой».

Он идет в наушниках и слушает музыку. Вперемешку играет Авария, Хелависа, Rammstein, ДДТ. Он идет и о чем-то мечтает, не смотрит по сторонам. Кто-то, вроде, пытался его окликнуть, когда он ступил на пешеходный переход.

На красный. Перед несущимся автобусом.

Мощный удар размозжил, перетирая в мелкую крошку кости Андрейки. Растягивались и рвались шейные позвонки. Переломаны руки, ноги, ребра и череп. Жизнь его оборвалась в ту же секунду. Но мозг, прожил еще пару минут, медленно умирая, отключая комнатку за комнаткой сознание Андрейки.

Подсознание, выдающее нам многое во снах, изобличающее то, что нас беспокоит, бросив свои последние ресурсы, выдало финальным аккордом свою последнюю злую шутку. Оно показало, что его беспокоит.

И это был уничтоженный, разбитый полностью скелет Андрейки. Диего, пробираясь вперед к своему концу, дробил свои же кости.

Последнее, что он вспомнил, перед тем как наступила вечная тьма, была ироничная строчка из песни: «Mein Herz brennt».