Дрожь ствола

Трактирщик широко зевнул, заложил руки за голову и захрапел.

— Эй, а дальше? — в бок ему прилетел острый локоток.

— Агрхмм, мням, — пошлёпав жирными губами трактирщик моргнул. Заметив курносую мордашку и два любопытных глаза, вспомнил, что с некоторых пор он спит не один. И дёрнул его чёрт жениться на этой мелкой пигалице. Но, с другой стороны, девчонка — дочь его старого товарища, которому он обязан жизнью.

— А дальше, что этот старый друид сказал перед смертью? Он указал, где найти волшебный дуб?

Да, Розалинда от него так не отстанет. Придётся рассказывать. А то ещё надуется, потом ходи за ней, выпрашивай прощения.

— Так, на чём я остановился, — прокряхтел трактирщик.

— А-ай, ты рассказывал, что намедни утром, в тот самый день, когда я ездила к родителям, в трактир явился старый друид...

— Не просто старый, а древний, — поправил молодую жену трактирщик, перевернувшись на бок и потрясая указательным пальцем.

— Да какая разница?! — воскликнула Розалинда, недовольная неспешностью супруга.

— А такая, что вот, к примеру, Педро, нашему конюху — семьдесят лет, он — старый. А друиду было все семьсот. Выходит, что он — древний. Да только Педро последние лет двадцать девиц любил только в своих фантазиях, а друид при мне трижды отлучался в номера, и каждый раз с двумя красотками. И спускался оттуда бодрячком. Тогда как их разве что выносить можно. А уж моськи у них какие блаженно-счастливые были...

Юная Розалинда поморщилась.

— Но он же стра-ашный был, я видела. Волосы седые, как лунь. Весь худой, сморщенный, кожа в старческих пятнах, как у того пардуса. На носу разве что поганки не растут. Фу-у.

— Фу, не фу, а девицы к нему льнули, как не ко всякому молодому.

— Так в чём его секрет? Ну, не томи! — снова острый локоток Розалинды пребольно ткнул трактирщика, на это раз точнёхонько в круглый пивной живот.

— После того, как в третий раз спустился старец из номеров, я лично подал ему жареных фазанов и лучшего эля. Принёс, поставил, да и присел за стол. Разговорились. Слово за слово, за одной бутылочкой пошла вторая...

— Того самого эля? — прищурилась Розалинда. — Э-э... болтливого?

Трактирщик согласно кивнул, жмурясь, как кот, наевшийся лучших сливок.

— Уже после второй кружки друид рассказал, что будучи молодым и склонным к экспериментам, он случайным образом приготовил зелье, от одного глотка которого всю жизнь будет шикарный стояк, стоит только пожелать. Но рецепт зелья этот древний, то есть, тогда ещё юный паршивец спрятал в дупле дуба. Дупло то запечатал жутким заклинанием. Наложил магические печати на пятьсот лет. И покинул волшебный лес, чтоб ни намёком не выдать местоположение. Ибо и по молодости эль ему не раз развязывал язык. Особливо после того, как упражнял он его в гибкости промеж сочных эльфийских ляжек. Ну, ты понимаешь, — довольный своей пошлой шутейкой, трактирщик прикрыл живот, опасаясь очередного удара.

— Пошляк! — однако хитрая жёнушка вместо тычка в круглое пузо, ущипнула его за волосатый сосок. — Но эта старая развалина с дубиной в штанах, надеюсь, сообщила тебе, где искать волшебный дуб?

Розалинда нависла над супругом, а тот ухватил её за талию и потянулся губами, за что тут же получил звонкую оплеуху.

— Малышка моя, — заныл трактирщик, — да неужто тебе моей любви не хватает? У меня и без всякого зелья от тебя крышу сносит. Ты только погляди, — тут мужчина выразительно глянул на одеяло, что уже топорщилось в районе паха, — как ты меня заводишь? Ты лучше любого зелья, счастье моё... Кисонька... Розалиндочка...

Толстые губы трактирщика вновь потянулись к молодой жене.

— О-ой, болва-ан... — Розалинда хлопнула раскрытой пятерней себя по лбу. — И как ты только состояние такое нажил?

— Ну, как... Честным трудом...

— Вот именно! Трудишься, как раб! А мог бы раздобыть рецепт зелья, продать его и всю жизнь жить безбедно!

Кустистые брови трактирщика сошлись на переносице. Мыслительный процесс в голове отражался на лице так явно, что Розалинда расхохоталась.

— Глупенький мой жиртрестик, — девушка, прищурившись, ласково потрепала мужа за щёку, — не обязательно идти туда самому. Можно же отправить кого-нибудь. Вон эту твою жабку любимую, например. А то путается под ногами, вздыхает, да сиськами необъятными почём зря трясёт.

Трактирщик поморщился. Некрасиво, конечно, было Орнеллу, симпатичную пышногрудую и крутобёдрую зеленокожую орчиху, что уже год как работала у него в трактире подавальщицей, называть жабкой. Но, очевидно, что его юная жёнушка немного ревновала. Орчиха была милая, романтичная. Ну, да, немного глуповатая, но с широкой душой и добрым сердцем. Год назад она явилась в его трактир, вся такая грустная и несчастная. Попросилась на работу. Рассказала, что сама не местная, а в краях этих оказалась по воле злого рока. Впрочем, трактирщик не стал сильно лезть в душу. Да и зачем туда лезть, если есть куда более приятные места? А в предгорье Магна Убера каких только путников со сложной судьбой не встречается.

Так что, приютив Орнеллу, трактирщик ни разу не пожалел, ибо девушка была трудолюбивая, исполнительная. А её выдающиеся способности, что частенько прямо-таки вываливались из глубокого декольте, добавили заведению мно-ого постоянных клиентов, щедрых и на заказы, и на чаевые. В общем, грех было на Орнеллу жаловаться, ой, грех. Но что поделаешь, если Розалинде что-то взбредёт в голову... А ей, очевидно, уже взбрело, то просто так оттуда эту мысль не выкурить. Тут же они убивали двух зайцев. Если Орнелле удастся добраться до волшебного леса, что расположен на севере, найти дуб, добыть рецепт зелья и вернуться обратно, то они действительно сказочно разбогатеют. А если нет... Что ж, Розалинда только рада будет, что они избавятся от орчихи.

Почти согласившись с непоколебимым решением жены, трактирщик однако хотел для начала сделать вид, что ему ещё надо это обдумать. Он так и заявил, что обдумыванию очень хорошо помогает, когда ненаглядная жёнушка допускает его до своего сокровища.

— Сначала расскажи, где находится лес и как найти дуб! — не терпящим возражений тоном, пресекла поползновения мужа Розалинда.

— Ох, девочка моя, что ж ты творишь? — трактирщик откинул одеяло, демонстрируя, что воздержание терпеть уж нету больше сил.

В глазах Розалинды заплясали демонические огоньки. Тонкие пальчики потянулись к мужу. Но, едва он успел прикрыть одной рукой грудь, а второй живот, как яйца его оказались в её кулачке.

— Р-расказывай давай!

Охая и ахая, боясь лишний раз пошевелиться, трактирщик как на духу выложил юной жене всё, что узнал от древнего друида перед тем, как тот испустил последний вздох. И только после этого Розалинда удовлетворённо выпустила из стальных тисков его колокольцы.

— Ну, иди сюда, мой старый похотливый развратный жиртрестик, — любовно промурлыкала девушка.

И только трактирщик приподнялся, чтобы возлечь на дражайшую супружницу, как за окном послышался шум.

— Что там? — Розалинда мгновенно вскочила, оттолкнув мужа.

С несвойственной его комплекции прытью, трактирщик подскочил к окну. Занавески колыхнулись, когда он распахнул шире старые деревянные створки. Высунувшись по пояс, трактирщик долго всматривался в ночную мглу. Но ни внизу на улице, под окнами их комнаты, что находилась на втором этаже здания трактира, ни в за тёмными окнами дома напротив ничего странного или необычного не было. Розалинда подошла сзади и поднесла лампу, свесив её через подоконник, посветила вниз.

— Эгей, да кто-то лазил по нашей крыше! Смотри, там внизу... Видишь?

Прямо под их окнами на земле валялось несколько осколков глиняной черепицы.

— Ага, кажись, так и есть!

И тут сверху прямо над их окном раздался жуткий рев, визг, писк, рык и мяв. Розалинда расслабленно выдохнула и рассмеялась.

— Похоже, наша кисуня опять загуляла. А на крыше сейчас ведутся жестокие бои за право обладать её пушистой... Ахх!

Не дав жене договорить, трактирщик подхватил её на руки по резво засеменил к супружеской постели.