Дров да папирос

«Раньше писателям давали водки, селёдки, дров да папирос. Властям надо было много разной писанины, а умел писать мало кто. Ну а публике хотелось развлекаться, и не так много было развлечений, конкурентных письменному слову: представления всяческие не каждый день, да и денег на все не хватит, киносеансы — ну, допустим, даже и каждый день. Ну а после сеанса? А дома что делать в свободную минутку? Можно взять да почитать что-то. А детей чем занять и развивать? Хоть книгу можно сунуть, и то ладно.

Сейчас писателю не знаю, что дадут. В лучшем случае — словесный комплимент. Хотя писать люди так и не научились. Зато разучились читать, так что писанина им более не надобна.

Обожаю историю, которую привёл критик и журналист (в старом смысле слова) Сергей Чупринин в своём интервью. Процитирую её.

«Рассказывают, что в сороковые — пятидесятые годы, когда человек выходил из Центрального дома литераторов в сильном подпитии и едва держался на ногах, его встречал милицейский мотоцикл, а позже — милицейская машина. Писатель доставал из кармана членский билет, и тогда его с большим почетом усаживали в эту машину или коляску мотоцикла, везли домой, брали под козырек и желали спокойной ночи. Это ведь писатель. Очень большой человек. Он может себе позволить.

В те годы, которые я уже застал, в шестидесятые, под козырек, разумеется, не брали, никуда не везли — но ни в вытрезвитель, ни в отделение милиции не отвозили тоже. В позднейшие годы, в девяностые, в нулевые, в ответ на писательское удостоверение можно было получить по физиономии от того же самого милиционера, потому что эпоха литературоцентризма сходила на нет, а статус писателя упал едва ли не до нуля».

Такие вот дела. Только не до нуля упал статус писателя, а до минусовых значений. Причём тётеньки мечтаю, прости господи, НАПИСАТЬ КНИГУ. Но от тех, кто по правде занимается литературным трудом прямо сейчас, они презрительно нос воротят. И отвратительно, и смешно одновременно».

Так я думаю (и пишу), полусидя-полулёжа на своём протёртом матрасе, который лежит на полу в комнате площадью шесть квадратных метров (в лучшем случае шесть). Я вот, может, тоже писатель. Или хотел бы им считаться. Публикации, встречи в библиотеках, тиражи. Вопросы о духовном пути родины.

Ой, да ладно, надо оно мне? Нет, конечно. Мне надо водки, селёдки, дров да папирос. И чтобы дали мне их за то, что занимаюсь своим делом. Но не за сдачу текста к сроку — со сроком я сам разберусь.

Правда, водки я уже не пью, селёдки не ем, папирос не курю, а дров нынче не надо, центральное отопление вещает как центральное телевидение. Может, поэтому писателем стать не получается?