Другой

В город N-ск Георгий приехал в самый разгар зимы. Новогодние праздники только отгремели, но ёлки ещё не отправились на свалки и в печи, и гирлянды по вечерам сияли кое-где в окнах.

Снег уютно скрипел под ногами. Дымы столбами поднимались в темнеющее небо, морозец пощипывал нос и щёки. Фонари ещё не горели, но растущая Луна давала достаточно света. Людей на улице не было.

Гостиница называлась «Энергетик». В холле Георгия встретила очень милая девушка-администратор. «Снежана» - значилось на бэджике, приколотому к кармашку её форменной блузки. Серые глаза смотрели спокойно и внимательно.

- Мне забронировали номер, - начал Георгий. – Меня…

- Я знаю, - прервала его Снежана. – Нам телефонировали.

- Но откуда вы знаете, что я это я? – удивился Георгий.

- А кто ещё? – ответилаадминистраторша. – К нам сейчас не ездят. Обстоятельства…

Да, обстоятельства. Провинциальные городки патриархальны и милы, но что здесь делать, тем более зимой? Георгий бы и не поехал, кабы не крайняя необходимость.

- Так мой номер? – спросил Георгий, чувствуя, что пауза затянулась.

- Да, конечно, - ответила Снежана. – Пойдёмте, я покажу ваши апартаменты.

Она шла впереди, кажется, нарочно, чтобы Георгий смог оценить фигуру. Хороша, что и говорить!Вручив ему ключи, Снежана ушла, никак более не показав своего интереса.

Апартаменты оказались на уровне, вполне приличном, но провинциальном. Две комнаты, маленькая кухня, окна с видом на сквер. Вместо ванны в номере был душ, но Георгий не собирался задерживаться в N-ске надолго. Несколько дней без ванны можно пережить. Бросив вещи, он вернулся в холл.

- Уходите? – спросила его Снежана. – Стемнело. Не боитесь?

- Вы же знаете, кто я, - пожал плечамиГеоргий. – Вам телефонировали.

- Мы на вас надеемся, - улыбнулась Снежана. Зубы у неё были белые-белые.

Георгий кивнул и вышел, и, пока не свернул с Вокзальной на Гайдара, чувствовал спиной её взгляд.

***

- Я рад, рад! - расцвёл N-ский координаторСлужбы, лысый толстяк с пронзительными глазами. - Моя фамилия Мефодьев! Я...

- Я знаю, - остановил его Георгий. - К делу! Луна не ждёт.

- Да, к делу, - кивнул Мефодьев. Изстаринного сейфа он достал и положил перед Георгием пухлую папку.

- Вот!

- Можно выжимку? - поморщился Георгий.

- Конечно! - заявил Мефодьев. - Я и собирался, а это, - он кивнул на папку, - просто иллюстративный материал.

- Итак?

- Итак… - толстяк помолчал. - Первый достоверно задокументированный случай явления Снежного Зверя относится к XVIII-му веку. Был растерзан местный шорник, Федька Прохоров сын. Убийство списали на медведя-шатуна, которого вскоре и приняли на рогатину. Полвека всё было спокойно, о Звере забыли, потом, был как раз Сочельник, погибла бабка Аглая. И так продолжалось триста без малого лет. Убийство, несколько лет, а то и десятков лет спокойствия, потом снова.

- Что-то общее? - спросил Георгий.

- Есть, - ответил Мефодьев. - Сильнейший мороз и полнолуние.

- Оборотень.

- Воистину, Охотник! - Мефодьев вскочил, забегал по комнате. - Древний зверь, нажрался за столетия, много ему не надо, а вот в мороз сил не хватает, и он начинает искать добычу. Тут и время особенное, праздники, Рождество, Крещение… Народ в смятении.

- Я понял, Смотритель. - Георгий встал, подхватил папку, спрятал в сумку.

- Убьёте Зверя, Охотник? - с надеждой спросилМефодьев.

- Обещаю, Смотритель.

***

Просидев над пыльными бумагами вечер, Георгий понял, что папку он взял зря. Смотритель изложил всё точно, без лишних деталей, но самую суть. Эти места облюбовал Снежный – или высший - оборотень, иначе Снежный Зверь. Георгий и сам чувствовал близость твари. Она бродила где-то близ города, поджидала добычу. Когда наступит полнолуние, голод и мороз погонят её к людям.

Это будет скоро.

В дверь поскреблись. Георгий догадывался, кто это, и без опасений провернул ключ в личине.

Снежана шагнула в номер. Почти полная Луна из окна напротив насквозь просвечивала её платье. Под ним ничего не было.

- Входи, - сказал Георгий. – Разве тебе не надо быть внизу?

- Моя смена закончилась, - улыбнулась Снежана. – Вся ночь наша.

Почему бы, собственно, и нет? Георгий обнял её, и Снежана прильнула к нему горячим телом.

…Под утро он проснулся от странного беспокойства. Снежана не отрываясь глядела на него.

- Зачем ты приходила?

- Глупый вопрос.

- И всё же? – настаивал Георгий.

- Здесь живут скучные люди, - после паузы ответила Снежана. – Ты другой.

Понятно, ей хотелось новизны. Это было немного обидно, впрочем, оба получили то, чего хотели.

- Мне пора идти, - сказал Георгий, выбираясь из-под одеяла.

- Не ходи, - сказала девушка. – Я боюсь.

- Ты знаешь, кто я такой, - покачал головой Георгий. – Вам телефонировали.

- Я знаю, - печально согласилась она. – Знаю…

***

До окраины города Георгия подбросил Мефодьев.

- Вы уверены, что справитесь в одиночку? – спросил толстяк.

Он боялся, боялся сильно, и с трудом скрывал свой страх.

- Уверен, - обнадёжил егоГеоргий. – Ждите меня здесь.

До рассвета оставалось несколько часов. Луна вошла в полную силу. Когда Георгий углубился в лес, у него заломило в висках – настолько явственно чувствовалось присутствие оборотня. Снежный Зверь рыскал поблизости, поджидая добычу. Будет ему добыча, будет!..

- Выходи! - приказал Георгий. – Твоё время кончилось.

Среди елей раздался приглушённый рык. Почему оборотень медлит?

- Если зверь не идёт к охотнику, - пробормотал Георгий, - то охотник идёт к зверю.

Он зашагал по снежной целине. Ломота в висках стала почти невыносимой. Из позёмки и теней впереди соткалась приземистая лохматая фигура. Зверь оскалился и вновь зарычал.

«Уходи, - послышалось Георгию. – Не хочу тебя убивать».

Чушь. Чего не причудится от боли! Он поднял пистолет. Зверь отшатнулся, но не сразу. Всё же, почему он медлит? Думать будем потом, решил Георгий, прижимая пусковой крючок.

Кланг! Кланг!

Бурые пятна расцвели на мохнатой шкуре. Зверь заскулил и упал. Тело его плыло, возвращая человеческую форму. Скоро перед Георгием в окровавленном сугробе лежала Снежана.

- Сама виновата… Не смогла… убить тебя… ночью, - прохрипела она. – Ты другой…

Выгнулась дугой и издохла.