Друзья на все случаи жизни

Друзья на все случаи жизни

Это первый рассказ про героев из мира Валана, которые принимали участие в событиях серии «В гармонии с Гармонией», «Записки Храмовника» и «Летописи Храма Золотого Солнца». Пришла мне эта мысль в голову не случайно. В марте 2023 года я прочел рассказ американского писателя Глена Кука «Солдат Империи, не знавшей поражений». Я подумал, что в своих многотомных рукописях я не смогу уделить достаточно внимания каждому второстепенному персонажу, поэтому решил дать возможность многим из них побывать в главной роли своего маленького произведения, сюжет которого раскроет образ более полно и покажет на сколько отрицательные персонажи и положительные из выше представленных серий многогранны и неоднозначны.

I

Эта история повествует о том как молодой гном – примерно восьмидесятилетнего возраста (стоит заметить, что гномы живут не менее трёхсот лет, поэтому пятьдесят-девяносто лет это еще молодёжь, которую более старшие представители сего коренастого народа считают неразумной и беспечной) наконец вылез из шахт в Одинокой горе Номез и отправился навстречу приключениям, как попал в череду переделок из которых вышел почти сухим и целым, обзавелся хорошими друзьями и поступил на службу к Королю под Горой. Но это все будет дальше. Сейчас это всего лишь, как вы помните, неразумный молодой гном, чье лицо не испещрено шрамами, полученными в боях, и морщинами, полученными в дар от возраста или от переизбытка мудрости и ума.

Нашего героя зовут Дзаэ. Таким именем его нарек дед, поломав при этом ход традиции (имена гномам дают обычно матери, причем придумать они должны имя тогда, когда впервые возьмут в руки младенца, считается, что сам Соводор должен шепнуть имя на ухо матери). Но, спросите вы, почему же так вышло, что традиции были в данном случае отодвинуты и имя нашему герою дал дед, кстати сказать, отец матери.

Примерно за лет пять до появления на свет главного героя сего произведения, Вайна, его мать, еще не была замужем, и жила, как и положено у всех гномов, в родительском доме, под крылом своих родителей. В семье она оказалась самая младшая. Когда ей стукнуло всего лишь восемьдесят пять лет, ее старшему брату, первому (в семье было шесть детей) исполнилось уже сто пятьдесят три. Так что, можно судить о том, что в доме никогда не было тихо, а дом у них, за исключением того, что Фанри – отец семейства – купил его у знатного купца, решившего переехать на алмазные рудники на Деонд, был довольно велик. И несложно догадаться, что много старых, но очень высокого качества вещей осталось в доме, хозяин оставил даже фамильный буфет, который достался ему в наследство от дяди. Буфет потертый, невзрачный, но резной и сработанный из высококачественных пород лиственницы, что означало, что он не сгниет даже в сырости, стоял в самой дальней комнате, куда купец даже не заходил. Он жил один, его дети давно уже выросли и жили отдельно. А комнат в доме было целых двенадцать. Зачем? Вопрос хороший, но ответа на него, увы, нет, приходится только гадать. Занимал купец по сути только три, а иногда всего одну, когда работал в лавке ближе к порту.

Но рассказ наш не о купце, а о гноме по имени Дзаэ. Так вот, его матушка Вайна еще до замужества поспорила с отцом. Что стало причиной спора? То, что отец считал ее еще маленькой несмышленой девочкой, которую нельзя одну отпускать за дверь дома. Но наша «маленькая» девочка была не из робкого десятка, она была гномом, а значит была упряма, как самый упрямый старик, сравнить ее упрямство с ослом язык не повернется, все-таки гномихой она была красивой и на редкость довольно стройной, хотя ее фигура больше напоминала гору мышц, но в ней прослеживалась и женственность, гармоничное сочетание двух определенных противоположностей. Теперь же стоит вернуться к спору. Вайна не собиралась мириться с тем, что будет сидеть дома и одна из него носа не совать. Она тайком сбегала вместе с сестрой Трейдой, которая была ее старше на тринадцать лет. Отец потом долго отчитывал обеих. Трейда уступала по твердости своей младшей сестре, поэтому ее всегда выгораживала Вайна, вступая с отцом в спор. И вот однажды они также сбежали из дома гулять по городу, даже умудрившись пробраться в кузнечную мастерскую стражи порта и понаблюдать за процессом отливки и ковки доспехов. Запачкавшись в саже, они вернулись домой. Вот тут отец обещался даже выпороть их. Но для Вайны это было уже слишком. Как же. Она уже достаточно взрослая, чтобы решать куда ей и с кем ходить.

– Значит так ты? – Фанри рассвирепел до того, что серебро на его висках зашевелилось.

– Так! – Твердо ответила Вайна, нахмурив густющие брови. Фанри ответил ей тем же. Брови достались ей от отца, густые, но аккуратные.

– Хорошо. Ты получишь свое право ходить куда угодно и когда угодно…

– И с кем угодно. – Добавила она. Фанри рыкнул.

– Хорошо. Но если сможешь попасть из арбалета муху. Я даже сам тебе ее поймаю. – Он усмехнулся, ведь именно таким было одно из испытаний всех гвардейцев короля, кого брали в арбалетчики. Обычной девушке с этим ни за что не справиться. Тем более, что стрелять пришлось бы с приличного расстояния.

Фанри когда-то прослужил двадцать лет в армии Номеза, будучи молодым и очень амбициозным. Это сейчас он староват и более осторожен. А видели бы вы его в расцвете сил. О-о-о. Тот еще был балагур. Но, как это происходит с многими, он женился, остепенился, обзавелся детьми и на этом самая веселая пора жизни для него закончилась, с третьим ребенком он стал седеть, постепенно дряхлеть, но навыков своих не потерял, он просто ими не пользовался и потому жизнь постепенно выходила из него. Он отдал ее всю своим детям, как и его жена Эфэнда.

Вайна согласилась на эти условия. Но если она проиграет, то будет слушаться отца беспрекословно. Стрелять он ей разрешил из обычного учебного арбалета, который был неудобен, плохо настроен, тяжел, да в общем не попасть с него в муху никак, пришлось бы заниматься лет семь-восемь, прежде чем вообще научиться его нормально держать. Поэтому Вайна пошла на хитрость и выпросила для себя условие благоприятнее. Он знала, что отец ее желает внука. Старшие дети родили ему четыре внучки, но ждал он внука. Она выпросила для себя арбалет получше – личный арбалет отца, который он, будучи на службе, заказал у мастера. Да с таким белке в глаз попасть можно, что сидит на самом высоком дереве в лесу, что расстелился к востоку у горы. Вайна предложила ему самому дать имя ее первенцу. Поначалу отец оторопел. Традиции есть традиции, но, с другой стороны, любой договор между гномами скреплял сам Соводор, а это значит, что он точно сделает все возможное, чтобы его дочь родила внука. Он согласился. Снял со стены арбалет и подал его дочке. Она взяла его, осмотрела и хитро улыбнулась, отведя взгляд на старый буфет, на котором лежала тарелка с овощами. Вставив стрелу, она развернулась, прицелилась и нажала на рычажок. Стрела полетела мимо помидора и вонзилась в стену.

– Аккуратнее надо! – Рявкнул Фанри и отобрал у дочки арбалет. Подойдя к буфету, он вытащил стрелу и тут с его лица в мгновение ока спала краска. Он глядел на острие, наблюдая, как на нем шевелит лапками большая черная муха.

II

Отец совсем не то имел в виду под испытанием, но мелочи он не оговаривал, а испытание формально было пройдено на ура. Трейда, будучи свидетелем сего чуда, до сих пор рассказывает эту историю своим друзьям с воодушевлением и гордостью, ставя свою младшую сестру в пример всем.

На самом деле Вайна любила тайком пострелять из отцовского арбалета. Но очень редко, в основном, когда его не было дома, а ее мать Эфэнда что-то стряпала на кухне или ткала полотна ткани. Для нее не составило бы проблемы попасть в мишень с небольшой дистанции. Стоит сказать, любовь к арбалетам привила Дзаэ и мать и дед.

Дзаэ родился крепким и крупным мальчишкой. Дед плясал от радости, когда ему сказали, что родился внучок. А тот весь характером пошел в своего деда, говаривала бабка Эфэнда, такой же юморной, веселый, полный энергии и выдумки на всякие придумки и проказы. Не проходило и дня, чтобы Дзаэ, будучи еще мальчишкой, не получал нагоняя от мамы. А как его отец гонял с ореховым прутиком, м-м-м, у Дзаэ аж пятки сверкали. Его двоюродные сестренки Гьенда и Елана, часто приезжающие погостить к тётушке Вайне, безудержно смеялись, когда подобное происходило. К слову сказать, общение их с Дзаэ не очень уж заладилось, потому как за все причуды девчонок получал именно Дзаэ. Так уж вышло, что попадался именно он, а Гьенда, особенно эта светловолосая девчонка, всегда умела свалить вину на братца, а Дзаэ растеряно хватал ртом воздух и размахивал руками, словно тонущий слепой котенок, не в силах подобрать слова для оправдания. Так ловко, будто змея обвивает гладкий столб и поднимается вверх, миновав опасные шипы, за кои зацепился бы любой, сестра обвивала словами уши своих родственников, что и в мыслях не было подумать у Вайны и Альвара о невиновности или, хотя бы о том, что не один Дзаэ виноват. Это наш герой запомнил надолго. Потому-то он всегда любил сострить, даже когда мгновение было неподходящее. Но зато, как и неуместная шутка, особенно та, что вывела из равновесия того в чей адрес она полетела, заставившая его хватать воздух и пытаться найти себе оправдание, очень сильно тешила самолюбие Дзаэ, смягчая ранку, нанесенную еще в далеком детстве.

III

Наш дорогой Дзаэ провел все детство рядом с матерью и отцом и уже с малых лет интересовался дедушкиным с мамой увлечением. Усидчивостью он особенной не отличался, и потому часто получал нагоняя от деда. Ведь именно дед научил мальчика стрелять из арбалета, дабы уделать нос своей дочери и еще раз доказать ей, что мужи-гномы все же лучше обращаются с оружием.

В свои двадцать пять лет молодой Дзаэ уже попал на обучение в городскую стражу Номеза. Ох и строгий же у него был командир. Почти двадцать лет гонял Дзаэ по плацу и ваял из него дисциплинированного собранного солдата. Но зато Дзаэ оттуда вышел совершенно другим гномом. Его молодецкий задор и веселость немного приугасли, но сердце, наоборот, стало меньше гореть, но лучше греть, и посему голова кипеть перестала и холодный рассудок у Дзаэ наконец появился.

После Дзаэ попытал удачи в отборе в Стражу Дора, но, к сожалению, больше, конечно, его самолюбию, не смог пройти все испытания. Да и немудрено, молод еще совсем. Но один из судий заметил старания молодого Дзаэ и направил его обучаться в королевскую гвардию. И тут Дзаэ наконец по-настоящему повезло. Его сделали королевским стражем арбалетчиком. И тут начинается самая интересная часть его истории.

IV

– Слава Соводору! – Прокричал командир королевской стражи.

– Слава Соводору! – Ответили ему несколько сотен голосов, принадлежащих королевским гвардейцам.

– Сегодня начинаются учения. Распорядок вы уже знаете, гвардейцы! Каждый отряд погрузится на свой корабль и после отбудет на юг или на север, как вас распределили. Напоминаю, проверьте перед отлетом все снаряжение. Не оплошайте. Кто что забудет, выпорю сам лично. – Командир грозно выглянул из-под шлема и внимательно оглядел всех солдат. Он прошелся вдоль линий и только когда убедился, что все в порядке, одобрительно кивнул и продолжил. – На сборы вам дается три часа. После все должны явиться и построиться здесь со всеми необходимыми вещами.

Дзаэ вместе с товарищами из своего отряда прибыл на дворцовую площадь на пол часа раньше. Ждать он очень не любил и посему расхаживал туда-сюда в нетерпении и предвкушении отличного путешествия к владениям людей у замка Мирроу, что на озере Лика.

Спустя еще час смотров и проверок отряды погрузились в корабли и отчалили. Дзаэ никогда еще не летал на воздушных кораблях, да и вообще еще гору не покидал. Он вцепился в канат и с опаской глядел вниз, где под судном простирались бескрайние лесные просторы. Корабль плыл по воздуху аки по воде, слегка покачиваясь на ветру.

– Ха! Ты чего, высоты боишься? – Окликнул его молодой рыжебородый гном.

Дзаэ повернул голову и внимательно осмотрел хвастуна. Тот стоял, широко расставив ноги, не держась ни за что. Дзаэ напрягся, еще раз посмотрел вниз и сглотнул. Очень уж не хотелось отпускать канат. Судно качнуло.

– Ха-ха. Вот это да. Вы – сухопутные прям-таки боитесь неба!

Дзаэ покраснел и встал напротив гнома скрестив руки на груди.

– И ничего я не боюсь.

– А подойти ближе к фальшборту слабо?

Дзаэ зарычал и нахмурил брови. Он сделал несколько шагов вправо и посмотрел за борт.

– Страшно, скажи же? – С упреком произнес рыжебородый.

– Нет. – Соврал из вредности Дзаэ.

Резкий порыв ветра ударил им в спину и оба гнома полетели за борт.

– Дракон! – Заорал кто-то на палубе, пытаясь переорать Дзаэ и его задиру.

Гномы летели вниз, маша руками. Дзаэ успел несколько раз причудливо выругаться. Но погибнуть гномам просто так не дали. По случайности, их подхватил уворачивающийся от стрелы черный дракон. Его наездник удивленно повернул голову и попытался выхватить меч. Рыжебородый уже успел прийти в себя и пнул ногой что было сил фигуру по серьезной стальной маске.

– Надеюсь, твоему лицу также хорошо. – Пробурчал он. – Эй, ты, живой там?

– Да уж не твоими стараниями.

– Держись крепче. Эта зверушка… – Тут в дракона прилетела стрела и угодила в голову. Чудовище что-то прохрипело и расслабило крылья. – Да чтоб тебя! Парень, помоги-ка мне.

– И как же?

– Осторожно выпрями ему крыло, может, приземлимся помягче.

– Да мы не выживем!

– Погоди. Еще не вечер. Лучше вот на что ответь мне. Ни зверь, ни птица, летать не боится.

– Что это?

– А вот это ты ответь мне.

Рыжебородый натянул на себя поводья, спихнув наездника. Он камнем полетел вниз. За ним внимательно следил Дзаэ. Не очень хотелось оказаться на его месте.

– Парень! Ты чего, также хочешь? Тогда помогай давай.

– Дракон?

– Ха, будь так просто, я бы не спрашивал.

Дзаэ схватился за чешуйчатую лапу и подтянул себя ближе к крылу. Он что есть силы выправил его и поймал поток воздуха.

– Хорошо, давай еще немного. Пролетим на бреющем! А теперь держись что есть мочи. – Рептилия врезалась в верхушку зеленой сосны. – О как хорошо, вот теперь точно тварь сдохла. Шею свернула.

– Не вижу причин радоваться. Мы падаем!

– Пока еще нет. Пока мы летим. Ну что, нашел ответ?

– На что?

– На загадку.

– Может, корабль?

– Ха, не-а, дальше думай.

Гномы пролетели на драконе еще несколько сотен метров, собирая по пути верхушки деревьев, мошкару и пугая пролетающих птиц. Дзаэ шипел, вцепившись в жесткую чешую дракона, а его компаньон насвистывал и ухмылялся, поправляя поводья и пытаясь что-то сделать с правым крылом.

– Вон, смотри, там впереди полянка. Было бы славно там приземлиться.

– И как ты себе это представляешь? – Дзаэ повернулся. – Гном.

– Что, гном?

– Ни зверь, ни птица, летать не боится.

– Хорошая попытка, но уже ближе.

Гномы пролетели еще несколько деревьев, рыжебородый приподнял крыло, и дракон стал лететь еще чуть ниже.

– Держись, сейчас почувствуешь землю под ногами.

Дракон на полном ходу пропахал зеленую полянку, взбороздив землю и врезавшись в дерево, остановился. Дзаэ полетел в кусты лесной смородины, а рыжебородый кувырком покатился по траве.

– Вот это поездка. Вот это да!

– Чему ты радуешься?

– А ты зануда. Никогда раньше на драконах не летал?

– Каждый день. – Съязвил Дзаэ.

– Ну что, ответ будет?

– Да кто ты вообще такой?

– Матрос Элькенбо. – Рыжебородый протянул руку Дзаэ. – Это и есть ответ. – Он обнажил белые зубы и довольно улыбнулся.

V

Дзаэ в кольчужной рубахе, поверх которой был надет добротный дублет, а поверх которого была накинута туника из льна, вошел в кабинет. За столом сидел, перебирая бумаги, гном лет ста пятидесяти, это было понятно по его местами посидевшими прядями на голове и в бороде, и по лицу, которое выглядело уставшим. Возможно, оно просто было уставшим и с возрастом это не было связано никак, но Дзаэ не гадал, не в его это было стиле. Задумчивый взор заклинателя, обращенный ни в коем случае не на пришедшего по его же поручению гнома, а на свои волшебные безделушки, что валялись тут и там по всему кабинету: то на полке, то рядом с еще более причудливыми приспособами, то прямо на полу, выказывал полное отсутствие интереса к живым существам, по крайней мере тех, кто не был создан с помощью какого-либо фокуса. Дзаэ встал напротив стола и тихо ждал. Да, совершенно верно, тихо ждал пока заклинатель набормочется сам с собой. Дзаэ за несколько лет службы в гвардии поумерил свой пыл и стал более сдержанным. Но не думайте, что его упрямый характер никак больше не проявится. С начальством он был учтив, а вот с товарищами… Лучше об этом и вовсе не рассказывать.

– А, это ты. – Удивленно и одновременно слегка испуганно проговорил с нотками сиплости заклинатель. – Когда ты вошел? А впрочем, неважно. Давай сразу к делу, ибо времени у меня в обрез. Еще нужно подготовить подробные инструкции к использованию редуктора кристаллов переменного напряжения для нагнетателя энергии усилителя… – Он осекся, поняв, что снова болтает сам с собой. Кто ж кроме него понимает, о чем он говорит? Заклинатель вздохнул от досады. – Вот тебе задание. – Он протянул Дзаэ сверток с печатью Ордена. – Тебя будет ждать в порту старпом Элькенбо. Как я полагаю, вы с ним точно справитесь. А как вы два года назад оседлали дракона, это было что-то. Да, а на выдумку вы горазды. Привезите мне инструменты в целости и, – Он погрозил пальцем. – Очень прошу, не ссорьтесь с представителем Гильдии. Они ребята обидчивые.

– Будет исполнено, адепт. – Выпалил Дзаэ, стараясь скрыть захлестывающие его эмоции. Он устал ждать адепта. Для него он был сильно медленным. Да еще и идти по поручению с Элькенбо? Да, слишком часто их посылают вджвоем. Хотя, на самом-то деле Дзаэ против не был. Моряк был тот еще выдумщик. Да и так веселей. Но Гильдия, ох как Дзаэ не любил этих торгашей редкими магическими штуковинами. Они никогда ничего в срок не доставляли, а потом еще творили несусветные глупости. Дзаэ до сих пор помнил как они с Элькенбо вызволяли хрустальный шар из логова гигантской вороны (которая стала гигантской только потому что кто-то решил поэкспериментировать с превращениями).

Дзаэ принял свиток, сорвал печать и еще перечитал все, что изложено на бумаге.

– Все ясно, Дзаэ?

– Да, вполне.

– Тогда вперед. Время не ждет. – Адепт махнул рукой в сторону выхода и снова сгорбился над столом, скрыв под капюшоном красной мантии лицо. Оно, видать, снова нахмурилось от задумчивости.

Дзаэ шел в порт ворча по дороге. За спиной у него болтался его любимый арбалет, совершенно обыкновенный гвардейский арбалет, но, стоит сказать, дедушка научил Дзаэ вместе с матерью и посему гном смог немного усовершенствовать свое оружие. Теперь арбалет заряжался лучше, стрелял дальше и сильнее. На подходе к порту гномов прибавилось. Все суета и суета. Все сновали туда-сюда: кто по своим делам, кто по работе, кто просто так болтался без дела разглядывая красоты города. А город и вправду был очень хорош. Гномы выстроили Номез превосходно, грамотно использовав зияющую в горе огромную дыру, превратив ее в порт для воздушных кораблей. Высокие колонны, заканчивающиеся угловатыми капителями, будто поддерживали свод небес. Потолка ведь в порту было едва видно над головой. Гномьи постройки вырастали из скал и собирались в чудесный сказочный ансамбль. И каждую освещали тысячи факелов и жаровен. Таких высоких построек еще никто не видывал нигде. Стены горы держали несколько небоскребов в порту, не давая им завалиться. Крепки гномьи стены. Дзаэ в который раз проходил мимо портовой площади и всякий раз одобрительно кивал, преисполняясь чувством гордости за свой народ. Он поднял голову повыше. Прям над площадью был перекинут огромный каменный мост с одного здания в другое, а на самом мосту была оборудована пристань для принятия небольших судов. Одно как раз стояло на приколе. Из шхуны выгружали какие-то тюки. Дзаэ вздрогнул, летать он еще не привык.

– О, Дзаэ, приветствую! – Прокричал Элькенбо, перемахнув через фальшборт небольшого корабля. Он подскочил к Дзаэ и пожал ему руку. – Вот и снова мы с тобой отправляемся в путешествие.

– Счастье бьет ключом. – Съязвил он.

– Да, согласен. Сам не могу забыть то приключение с вороной. Да, и пришлось же нам удирать от нее потом. Как вспомню, мурашки по телу пробегают. Эх, вспоминать будет время еще. Потом внукам будет что рассказать. Запрыгивай на борт и отчаливаем. Чувствую, эта прогулка окажется не менее интересной, чем предыдущая.

– А я надеюсь, что нет. – Буркнул Дзаэ в ответ и поднялся по трапу на корабль.

VI

Элькенбо и Дзаэ приехали под сень замка Мироу поздно вечером. М-да, теперь придется их встречать и куда-нибудь заселить. О Соводор, дай мне сил. Свалились же он на мою голову. Хм. Может, успею еще домой к ужину. Жена говорила, что приготовит что-нибудь эдакое с грибами. Рагу? Может быть, пирог или в печи что-нибудь запечет? Так, хватит думать о еде. А то неровен час слюной подавлюсь еще.

– О, Телхар. Привет тебе. – Отсалютовал Элькенбо.

– Вы опоздали. – Ответил я, делая свой голос как можно недовольнее.

– Да ладно тебе. Всего лишь на пол дня. В такую погоду летать… – Не закончил мысль Дзаэ, пожимая мне, уже повидавшему жизнь гному, руку.

Я был ростом чуть выше Элькенбо, но на много уже его в талии. Да и вообще я сильно отличался от многих своих товарищей. Хотя бы тем, что был стройнее и совсем уж очеловечился. Руки мои не были твердыми и грубыми, они больше подходили для игры на каком-нибудь музыкальном инструменте. Да, я как раз играл на флейте, тростниковой флейте, состоящей из нескольких трубок. Очень приятная музыка, расслабляет и заставляет на секунду другую уйти в дальние дали, туда, где все всегда хорошо. А хотя, дома мне всегда хорошо. Жёнушка у меня просто замечательная, а детишки… Они вот настоящие гномы. Сильные, могучие и немного ворчливые. Хотя, если так подумать, то все мы гномы немного ворчливые. Это у нас в крови. Но зато борода у меня была густой, хоть и короткая, всего лишь c большой палец длиной, да мне и этого было достаточно. Зато, как говорится, густая и очень теплая.

– В этом твоя правда. Рад вас видеть, друзья. – Ответил я Дзаэ и улыбнулся как можно приветливей. Настроения особо не было. – Идемте. Подумаем, куда вас пристроить на ночлег. Завтра у вас будут дела, на сколько я понимаю. Я отведу вас в Гильдию.

– Так-так. Слышу в твоем голосе нотки злобы. – Дзаэ похлопал по плечу меня.

– Ну а кто их любит? От них бед больше, чем пользы, а загадочность такая, будто они мировое тайное правительство.

– А пафоса и важности, будто они из императорского дворца (имеется в виду Империи Алинром ныне распавшейся). – Поддакнул Элькенбо.

– Ха. Здорово, когда наши мысли схожи. Вперед. Сейчас у нас фонари на ночь не зажигают. Экономят, видите ли. Даже зажиточные дворяне экономят. Вот времена настали. Поселю вас… – Я выдохнул. В голову мне пришла интересная мысль. – А давайте ко ме домой, я как раз закончил ремонт гостиной. Отоспитесь и пойдем. Мне чтобы поутру не идти через половину городка вас искать.

Мы пошли по мощеной булыжником дороге вдоль красивых и причудливых особняков дворян. Они стояли ближе к озеру. Отсюда открывался поистине потрясающий вид на мрачноватый замок, водную гладь озера, что отражало звезды и горную цепь, где находилось древнее королевство нашего народа – Градгор. Сердце любого гнома просится домой. И наш дом – Градгор. Уже столько поколений он в руках врага. Мы остановились на берегу и облокотились о каменные резные перила.

– Может быть, скоро он вновь будет нашим. – Сказал Элькенбо и на несколько мгновений закрыл глаза. Сейчас он выглядел спокойным и очень серьезным. Я знаю его не первый год и с уверенностью скажу, что сейчас он выглядит как настоящий капитан. Готов биться об заклад, что так и будет.

Вдалеке от дворянского квартала находились жилища тех, кто не бедствовал, но и не шиковал. Здесь, в полукаменных постройках жили зажиточные крестьяне, ремесленники и приезжие гномы, коих в этих краях было всего ничего, от силы с десяток. Мой дом находился поодаль от главных улиц. Аккуратный фасад, ровная штукатурка на стенах и каменный второй этаж сразу же выдавали гномий стиль. Каменная резьба на дому, увесистость, простота и мощь гор олицетворяли гномьи дома. Я открыл резную угловатую дверь и зашел внутрь. Небольшая прихожая плавно переходила в большой зал, где стояли несколько кресел и большой стол слева от входа. Там же дальше на кухне что-то делала жена. Я разулся и зашел, приглашая друзей пройти за мной.

VII

– Хозяюшка моя. – Начал было я, проходя вглубь дома.

Очаровательная гнома вышла из кухни, протирая крепкие руки ситцевым полотенцем. Она не была стройна, как любая человеческая женщина, но по меркам гномов, ее фигура была очень даже хороша. А личико сияло добротой и властностью. Ха, где бы это было видано, чтобы гномиха не была властной? Дома она была хозяйкой. Хоть и женушка моя была отходчивая и покладистая, но спорить с ней в дому я не собирался.

– Телхар вернулся. Поздно сегодня, поздно. Ужин уже остыл почти. – Начала Сина ласковым бархатным голосом. – О, гостюшки пожаловали к нам. На сколько я помню, Дзаэ и Элькенбо. Вот так встреча. Ну, не стойте у порога, проходите в дом да за стол присаживайтесь.

Я подошел и крепко-крепко обнял жену, даже как-то по-мужски крепко. Да, женщины у нас ого-го какие сильные. Она тоже обняла меня, похлопав крепкими ладонями по спине. Жена улыбалась, глядя на меня голуба-серыми добры глазами.

– Элькенбо и Дзаэ на ночь останутся у нас, мой самоцвет. – Я указал на гостиную. – Положим их там.

– Да. Только закончили ремонт. Братьям из Номеза понравится. Ладно, чего стоим-то. Стынет все. – Сказала Сина и заторопилась на кухню. Какая же она у меня замечательная.

Славно отужинав, я уложил гостей спать, да и мы с Синой, закончив домашние дела, тоже удалились спать. А наутро, проснувшись почти одновременно, снова отправились по своим делам. Сина по хозяйству, а я, наскоро позавтракав с гостями, немного поговорил с ребятишками, со старшим Кхарином и младшим Вимором. Ух какие растут смышленыши.

– Ведите себя достойно, мальчики мои. – Я потрепал рослых парней по их головам. – Кхарин, а ты не забудь. Плотники ждут тебя сегодня. Не подводи своего мастера.

– Хорошо, отец. – Ответил мне уже достаточно мужским голосом старший. Его пшеничного цвета борода уже была вдвое длиннее моей, да и в густоте не уступала. – Того и гляди, еще один дом отстроим для семьи.

– Какие же вы у меня молодцы.

Мы вышли из дома и под теплым солнышком снова зашагали по мощеным дорогам городка. Дом Гильдии находился в дворянском квартале. Теперь при свете солнца их вычурные, кое-где перенасыщенные лепниной, статуями и цветом дома раздражали больше, чем восхищали. Я привык к этому, а вот Элькенбо никак не мог.

– Вот ты посмотри. Что же это такое? – Развозмущался гном посреди улицы. – Почему у людей такая большая разница в жилищах? Я считаю, что не дом красит человека, а человек свой дом.

– И, по-твоему, эти люди сами свой дом скрасить не могут? – Буркнул Дзаэ, засматриваясь на пейзаж озера и гор вдали.

– Да. Я бы все сделал иначе. Крестьяне не должны ютиться в жалких халупках. Сделать им дома уютнее, просторнее и теплее и здорово будет. Почему вот эти бездельники получают такую большую долю с перепродажи зерна и леса?

– Потому что у людей порядок такой. – Коротко ответил я и быстрее затопал ногами. – Зато дороги тут хорошие для всех.

– Хоть что-то уже неплохо. – Согласился Элькенбо и успокоился.

Я его понимал и полностью поддерживал. У нас – гномов – все было намного проще. В своем доме я мог принять и короля Номеза. Он бы ни в коем разе не обиделся. Да и любой ремесленник чувствовал бы себя уютно в королевских покоях. Потому что все было примерно одинаковое. Разница лишь в выдумке и расцветке интерьера, как модно сейчас говорить. Хоть мы и очень любим сокровища, но не придаем им какого-то особого значения, как придают люди. Для нас сокровища – это что ни на есть просто приятное украшение, не более. Безусловно, цену свою они имеют. Да и у кого больше золота, у того и возможностей поболе будет. Но многие из таких никогда не переставали быть настоящими гномами, а именно теми, кто гнома, даже не столь большого достатка, считает своим братом и другом и готов протянуть ему руку в случае беды. Наверное, поэтому среди гномов было так мало воин и распрей. Королей свергали крайне редко, возмущались тоже редко. А самой страшной напастью была, разве что, перебранка на кухне с женой из-за не туда поставленной кружки.

VIII

Здание Гильдии «по созданию проблем», как именовали мы ее с друзьями в своем кругу, особо не отличалось вычурностью. Обыкновенный двухэтажный особняк, сложенный из серого кирпича. Вокруг него росло несколько клумб, засаженных кустами можжевельника, а на заднем дворе около забора росло несколько осин (видать для того, чтобы отгонять темные сущности). Лепнины на стенах и окнах почти не было. Только резные орнаменты, да и те самые простые какие только можно было придумать. Я подошел и постучал небольшой колотушкой в виде молотка в дверь. Никогда не понимал зачем она нужна. Ведь есть крепкий добрый кулак. Дверь, обитая железом, отворилась. В проеме показался гном с аккуратно подстриженной бородой и очень короткими волосами, покрытыми легкой шапочкой. Рукава его рубахи были закатаны. Он обтер руки о длинный кожаный фартук, засунул в него перчатки.

– Чего пожаловали?

– Добрый день. Мы по поручению Заклинателей Номеза. У нас заказ. – Ответил я как можно учтивее.

– Хм. – Он скрестил руки на груди. Загадочностти, величия, ох, аж из ушей лезет. Хотелось бы мне его за нос ущипнуть что есть силы, чтобы посмотреть тогда на его лицо.

– У вас есть при себе документ какой? – Спросил я у Элькенбо. Он посмотрел на Дзаэ. Тот из-за пазухи достал свиток и подал члену Гильдии.

Тот внимательно прочел его с важным видом и одобрительно кивнул, возвращая сверток мне.

– Проходите. Прямо по коридору, а потом направо.

В коридорах гильдейского дома было довольно мрачно. Толстые стены, завешанные гобеленами и коврами из дальних стран глушили любой звук. Ноги утопали в мягких коврах, будто ступаешь по густой-густой траве. Освещение было самым маленьким и после солнечного света глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к темноте. Мои компаньоны шли неуверенно, но я бывал здесь ни раз, поэтому хоть и на ощупь, но знал куда идти. Коридор слева был еще уже. Мы прошли несколько метров, которые нам показались вечностью. Дверь в самом конце, массивная, тяжелая и крепкая, была немного приоткрыта. Мы вошли в кабинет. Там за столом сидел служащий Гильдии. Его лицо было закрыто маской, выражающее спокойное умиротворенное лицо. Он не обратил на нас внимания, но приостановил письмо и свободной рукой в мягкой шелковой перчатке поманил нас к себе.

– Проходите. – Спокойно произнес он. – Сейчас я к вам подойду.

Фигура спокойно поднялась и вышла за дверь у шкафа. Кабинет был темень. Единственный источник освещения – небольшой канделябр – стоял на столе у служащего. Там же лежали бумаги, рядом стояли ящики, шкатулки, которые лежали и в шкафу с бирками и номерами. Видать, заказы Гильдии.

– Стойте на месте. – Предупредил я друзей. А то Элькенбо уже надумал погулять пока хозяина нет.

Через несколько минут фигура в жаккардовом дублете вернулась. Он положил на стол шкатулку, сверил номер с документом, что подал ему Дзаэ и произнес:

– Все в порядке. Извините за задержку. Передавайте Ордену Заклинателей привет от Мастера Джаура.

Не успел Дзаэ взять посылку, как в кабинет, чуть ли не выбив дверь с петель, вбежал знатный и разъяренный вельможа. Его глаза, налитые кровью и злобный оскал на лице встревожили гномов и служащего.

– Где, где они? – Завопил он, бегая глазами по кабинету.

– Прошу вас немедленной выйти. – Сказал служащий и указал пальцем на дверь.

– Нет! Я требую немедленно отдать мне инструменты Мастера Джаура! – И вельможа с размаху бросил на стол документ.

Служащий внимательно прочел его.

– Я не могу отдать вам инструменты. Они уже проданы гномам. – Он указал на нас. Нужны инструменты? Разговаривайте с ними. И прошу выйти всех. – Фигура в маске медленно села в кресло и продолжила работу.

– Гномы? – Зашипел богач. – Немедленно отдайте мне инструменты.

– Ха! Десять раз. – Съязвил Элькенбо, скрестив руки на груди.

– Они принадлежат мне! – Он взмахнул документом перед нами.

– Они принадлежал Ордену Заклинателей Номеза! – Рявкнул Дзаэ.

– Не хотите отдавать, продайте.

– Ни за что! – Гаркнул Элькенбо, выступив вперед.

Вельможа внимательно посмотрел на нас. Его голова налилась красным.

– Ладно. Будет с вас. – И он вышел вон.

IX

– Что это было? – Спросил Элькенбо как только дверь Гильдии захлопнулась за спиной.

– Не знаю. – Ответил Телхар. Он почесал голову. – Он точно из местных дворян. Это видно по одежде.

– Да как уж там? – Буркнул Дзаэ. – Павлин целый из-за моря. Зажарить бы его хорошенько. – Он ударил кулаком о ладонь.

– Идемте, спросим, когда будет корабль в Номез. – Телхар махнул рукой и направился к воздушному причалу – единственном в окрестностях замка Мироу.

Дорога у друзей заняла не более получаса, но за это время они уже успели позабыть об этой неприятной встрече с местным знатным населением. Подойдя к простому каменному дому квадратной формы, гномы поняли, что кораблей пока не предвидится. Смотритель причала вышел к товарищам и поприветствовал их добрым окликом.

– Нет, братцы. Следующий корабль с Номеза прилетит только послезавтра. Вот на нем и полетите. А сейчас насладитесь красотами предгорий Градгора. Да. – Он потянулся и бросил взгляд на север. – Как же он прекрасен.

– Наш дом. – Коротко добавил Телхар.

Стоит сказать, что Градгор был первым крупным городом гномов на Анердене, да и одним из первых на Валане. По легенде, когда Агиор дозволил гномам поселиться здесь, первые гномы тут же почувствовали родной дух, веющий от Великих гор Анердена, вот тогда они и стали строить город. И он стал поистине целым королевством, а может и империей, спрятанной в горной цепи.

К середине дня, пока Дзаэ и компания ходили по городку, народу на улицах прибавилось. Но люди не обращали особого внимания на гостей – хватало своих забот. Телхар повел друзей на рынок, правда, на крестьянский. Потому что только там можно было купить овощей подешевле и получше. Купцы из дворянского квартала слишком накручивали цену. Простые люди будут честнее. Может, поэтому Телхар и поселился чуть поодаль от знатных домов.

За обедом за столом собралась вся семья. Гномы разговаривали, рассказывали друг другу новости. Больше, конечно, рассказывал Дзаэ. Телхар хотел послушать про свою Родину – про Номез.

– Гора все также дымится под луной и каждый день туда-сюда снуют большие корабли нашего великого народа. Когда-нибудь, вы, детишки, – Дзаэ потрепал младшего по голове. – Отправитесь туда. И мы с Элькенбо будем рады вас встретить по-королевски. Ведь верно?

– Еще как! – Согласился рыжебородый. – Мы покажем вам огромные кузни, порт, пройдем в королевский дворец и увидим Сияющую пропасть…

Еще часа два дети внимательно слушали истории Дзаэ и Элькенбо об их приключениях, о Номезе, о других землях. И когда обед закончился, а закончился он поздновато, ребятня ударилась в мечтания.

– Я тоже хочу стать гвардейцем королевского двроца. – Сказал Вимор. – Буду стоять в доспехах сияющих из металла дора и охранять святыни нашего народа.

– Ха-ха. Ты сначала отучись, милый, а потом и увидим. – Сказала Сина, убирая тарелки со стола.

– А мальчишка то шустрый. – Усмехнулся Элькенбо.

– Что есть то есть, весь в папашу. – Похвалился Телхар. – Дзаэ, ты что там делаешь?

– Да вот думаю, проверить может эту шкатулку?

– А зачем? Отвезем так, а там пусть заклинатели сами разбираются что и как. – Отмахнулся Элькенбо.

– Да не скажи. Помнишь, в прошлый раз, когда мы везли заклинателям соль морскую?

– Ну.

– Так по морю везли и в шторм. Её и вымыло из ящика всю. Привезли, считай, кусок дерева.

– Я бы все равно не открывал. – Утвердительно ответил Элькенбо. – Да и нельзя поди открывать-то.

– А точно. – Поддержал Телхар. – Так даже в инструкции написано.

– Ладно. – Дзаэ поставил шкатулку на стол. – Повезем так, значит. Но возвращаться я не буду коль что не так.

– Чудной ты. А тебя будто спрашивать кто будет? – Элькенбо сел в кресло и задремал.

До вечера гномы занимались тем, что убивали время на пустые споры, прогулку по улицам, а после ужина недолго думая все завалились спать. Не спалось одному Элькенбо. Он пол ночи вертелся. Как назло, за окном разразилась гроза и ветер гулял туда-сюда. Не выдержав, он встал и вышел в зал.

– Ну и холод. – Элькенбо вздрогнул. Он огляделся и увидел приоткрытое окно. – Вот кто такой умный, что оставил окно открытым? Так и простудиться недолго. – Пройдя мимо стола, он ненароком бросил взгляд на шкатулку. И заметил, что крышка ее была слегка приоткрыта.

X

– Дзаэ! – Разразилось в доме, будто гром.

Все прибежали в зал в чем спали. Только хозяйка успела накинуть теплый халат. Элькенбо стоял у стола с открытой пустой шкатулкой внутри.

– Дзаэ, ты ее открывал? – Рявкнул Элькенбо.

– А? Я? Да я бы ни за что не открыл. Хотя… – Осекнулся гном и щелкнул пальцами. – я действительно думал об этом днем.

– Агхр. – Рыкнул Элькенбо, и выдохнув будто разъяренный бык, продолжил. – Эх, спорить бесполезно. Шкатулка пустая. Вопрос кто и когда?

– Успокойтесь все. – Встрял Телхар и протяжно зевнул. – А что внутри было?

Элькенбо открыл шкатулку. Внутри она была умащена дорогим бархатом, а петли были сделаны из качественной блестящей латуни. Но внутри зияла пустота.

– А куда тогда девались инструменты? Спросил Элькенбо, показывая всем деревянное изделие.

Жена Телхара и дети ушли спать. А трое друзей сели за стол и при свете одной единственной свечи, в компании завывающего ветра и стука капель о крышу, задумались. Через день надо лететь в Номез. А с чем? Перед ними посередине стола стояла деревянная шкатулка. Каждый внимательно смотрел на нее, перебирая в голове варианты. Телхар думал, что это Гильдия их обманула и надо идти разбираться с ними. Элькенбо думал, что Дзаэ залез и что-то испортил. А вот у Дзаэ появилась мысль поинтереснее.

– Брр. – Вздрогнул Телхар, сидящий ближе к открытому окну. – Кто в такую погоду догадался окно открыть? – Он встал и закрыл его.

– Окно? – Спросил Элькенбо. – Так ты же последний выходил. Ты и открывал.

Телхар вопросительно уставился на Элькенбо. Образовалась пауза. Мысль, нужная и верная витала в воздухе. И поймать ее удалось только Дзаэ.

– А кто тогда открыл окно? – Дзаэ внимательно осмотрел своих друзей. – Если не мы, то кто же?

– Вот оно что. – Начал Телхар. – Дошло. Это дворянин тот украл. Так я и знал. Вот почему за нами вчера следили. Я заметил несколько подозрительных личностей по улице. Все сходится. Надо подумать, как инструменты вернуть обратно. Хм. Завтра намечается праздник, сбора урожая, на сколько я помню. И наступят после холода. Надо найти того вельможу. И узнать, где он живет.

– Хороший план. – Одобрил Дзаэ.

– Так, а теперь давайте подумает над тем, как будем искать, да так, чтобы нас не заметили. – Предложил Телхар и развернул на столе большую карту городка.

XI

Не успело солнце взойти, а гномы уже были готовы. За пол ночи они разработали план и подготовились. Все утро и почти до наступления вечерних празднеств по случаю дня последнего сбора урожая, Дзаэ занимался своим, пожалуй, любимым делом – искал точку хорошего обзора за рыночной площадью городка. И-таки нашел. Он занял крышу особняка – дома знатной вдовы. Она охотно пустила его, ведь Дзаэ представился знаменитым гномьим художником и уверил ее, что именно с крыши ее дома очень хорошо виден замок и озеро. А как с этого угла вечернее солнце играет на Градгоре, ох, это он готов был описывать и словами часами. Ну, более убедительным аргументом стал увесистый кошелек золотых монет и пара-другая драгоценных камней, привезенных из рудников Номеза. Позже Дзаэ сказал, что с заклинателей потом эти издержки взыщет.

Элькенбо, замаскировавшись в горных дел мастера, (к слову сказать, он умел обращаться с металлом) на площади оценивал изобретения и товары местных кузнецов. Он важно выхаживал и рассказывал технологии изготовления тех или иных инструментов для ведения сельского хозяйства – на досуге утром почитал несколько книжек, что лежали на полках у Телхара. Сам же Телхар сидел с детьми в местном амфитеатре, глядя на представления театральной труппы.

– Отличное было зрелище, папа. – Сказал младший. – Каждый год сюда ходим, вот это здорово.

– Эх, сынок, ты еще не знаешь, как празднуют гномы. Вот когда здесь с делами будет посвободнее, полетим в Номез. Вот там точно тебе понравится.

Телхар ушел в воспоминания. Он вспомнил как отец в Номезе водил его – совсем маленького, где-то в возрасте десяти-двенадцати лет, на один из главных праздников гномов – День Луны. Этот день приходился на полнолуние примерно в конце осени и иногда выпадал в аккурат на людской день последнего сбора урожая. Тогда на закате все гномы собирались в порту Номеза и встречали полную бледную луну. Заклинатели показывали представления, вращая камни над собой, а искусные каменщики соревновались в полировке камней. В ту ночь вся гора, ночи в темноте при свете луны праздновала свое пришествие на Валан, когда Агиор Доргор отпустил из создателя Соводора из плена и дозволили гномам жить на Валане. Помнил Телхар и семейные застолья и истории дедушки о давних временах.

– Отец, что с тобой? – Спросил старший сын Кхарин.

– Ничего. Просто кое-что вспомнилось. – Телхар улыбнулся и поднял голову. К нему подошел незнакомец в добротной теплой рубахе, поверх которой был накинут плотный и легкий жилет. – Идите, дети, прогуляйтесь пока. Я скоро присоединюсь к вам. – Мужчина подождал пока Кхарин и Вимор уйдут и подошел к Телхару.

– А ты не промах, браток. – Сказал Элькенбо кузнецу, внимательно разглядывая его большой топор для рубки деревьев. – И лезвие какое аккуратное, ни сколов, ни неровностей. Хвалю за работу. Ты молодец. – Элькенбо бросил взгляд на Дзаэ.

Тот стоял на синей крыше особняка и с умным видом изображал из себя художника.

– Да где же этот аристократ, упади ему камень на пятку. – Буркнул Элькенбо и оглядел площадь. Мимо прошло несколько зажиточных горожан, переговариваясь друг с другом. Элькенбо не сразу узнал нужного ему человека. – Дзаэ, сволочь, сюда смотри, сюда. – Прошипел шепотом сквозь зубы рыжебородый и махнул рукой. – Да и иди он лесом, сам все сделаю. – И Элькенбо медленно пошел за дворянами.

XII

Дзаэ сидел на крыше дома и внимательно наблюдал за променадом группы дворян, хохочущих и пафосных.

– Ну да. – Подумал Дзаэ вслух. – Смешно вам. Особенно одному из вас. Да где же ты?

Дзаэ ничего не понял. Глухой удар по голове мгновенно потушил свет в его глазах.

Элькенбо шел за процессией по пятам, высматривая на крыше Дзаэ. Того не было видно. Рыжебородый злился. Один он точно не разберется, но делать-то нечего. Он стиснул кулаки и пошел вперед в надежде, что Телхар где-нибудь их встретит. По мощеным улочкам, заставленными лавочками с разными товарами (в большей степени плодами с полей и садов), Элькенбо вольяжно, деля вид будто рассматривает что-то на прилавках, шагал за дворянами. Шли они к большому дому из красного кирпича и белыми окнами. Он напоминал больше какой-то каменный короб, высокий и узкий. Крыльцо заканчивалось треугольной крышей, коею поддерживали две колонны с капителями в виде развернутого свитка. Все дворяне зашли внутрь. Элькенбо хотел зайти следом, но пара стражников заградила ему путь.

– Пропустите меня. – Возмутился гном.

– Не положено. В дом имеют право зайти только представители городского совета. И на сколько мне известно, вас в списках нет.

– И что? Я судья сегодняшней выставки. И у меня есть несколько предложений к вашему совету. – Элькенбо сделал шаг вперед.

– Все равно не положено! – Рявкнул стражник.

Элькенбо подумал, да и не стал нарываться на драку. Да. Он в любом случае вышел бы победителем, но привлек бы к себе лишнего внимания. А кулаки-то чесались еще как. Гном отошел от дома подальше, с гордо поднятой головой, тем самым подтверждая собственную правоту. Жаль, конечно, что стражникам было все равно.

Элькенбо отошел подальше от дома, и стоя в тени ларьков с тыквами, задумывал свой коварный и очень нехороший план. Это еще с какой стороны посмотреть? Красть он ничего бы не стал, а вот найти того самого вельможу и показать ему, где раки зимуют, это можно. Гном хитро потер ладони друг об друга. Он бросил взгляд на открытое окно на первом этаже с правой стороны дома. Вот туда-то и надо залезть, благо Элькенбо все-таки учился лазить по горам. Здесь ничего сложного не будет. Надо только найти хороший крюк. Элькенбо огляделся по сторонам и еще одна гениальная идея осенила его светлый ум. Когда Элькенбо оставался один, соображалочки ему хватило бы на всех разумных существ этого мира.

Спустя еще четверть часа по красной кирпичной стене взбирался кто-то невысокий, медленно переставляя ноги вперед и подтягиваясь руками. Элькенбо, исходя потом, надеялся, что второй этаж не должен быть так высоко. Да, подумал он, потолки в доме точно метра по три-четыре, не меньше. Как можно тише он старался подниматься и у него это получалось. Добравшись-таки до заветного окна, Элькенбо осторожно, вращая выпученными глазами, осмотрел небольшой кабинет. Справа что-либо увидеть мешала толстая синяя штора. Слева стоял добротный письменный стол с маленькими выдвижными полочками, выглядел он очень богато. Рядом стоял уроненный стул. Элькенбо прислушался. Никого. Шум доносился снаружи с ярмарки и внутри здания, на первом этаже. В кабинете было тихо. Гном осторожно перевалился внутрь и спрятался за шторой, мало ли, вдруг он не один такой умный. Элькенбо осторожно выглянул из-за шторы и увидел того самого вельможу, с обмякшим телом которого лежал латунный помятый канделябр.

XIII

Дзаэ поднялся и потер болевшую шишку на затылке. Ну и здорово же его прихватило. Он размял затекшую шею и потянулся, руки его тоже затекли. В глазах ничего не было видно, все будто в тумане. Глубоко и тяжело вздохнув, будто он поднимает на себе гору, Дзаэ привстал на колени и сел, облегченно выдохнув.

– Что же это такое? – Спросил он сам себя, медленно вращая головой.

Все было на своих местах, даже дверь в дом чуточку приоткрыта. Черноволосый гном не сразу понял, что с ним приключилось и пока соображал, что к чему, вспомнил про Элькенбо, инструменты и их план. Он тут же подполз поближе к перилам и выглянул на улицу. Ни Элькенбо, ни дворян видно не было. Да и, к слову сказать, глаза слушаться тоже не хотели, пока не до конца проснулись. Дзаэ еще раз приложил руку к шишке и потер ее.

– Да, братишка, здорово тебя приложили. Но кто ж так лупануть мог? А не тот ли дворянин? Или кто может из его прихвостней? Да и зачем?

Посидев несколько минут и придя в себя, он встал и медленно, покачиваясь, будто баркас на волнах разбушевавшегося моря, побрел в дом.

Спускаясь по устланной ковром лестнице, Дзаэ тяжело ступал на каждую ступень, крепко держась за перила. Он старался оглядываться по комнатам, но никак не мог найти хозяйку. «Уж не старушка меня шибанула? – подумал гном». А хозяйки как след простыл. Дзаэ вышел на оживленную улицу и от гомона праздника, доносящегося со всех сторон, голова разболелась еще сильнее. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, и медленно побрел в сторону амфитеатра. Музыка для него звучала как-то фальшиво, да и смех прохожих казался не веселым, а каким-то зловещим. Дзаэ почувствовал недоброе.

Элькенбо не знал куда ему кинуться и что делать. Убитый вельможа лежал перед ним. Рыжебородый понял сразу, что его ударили канделябром, при чем с такой силой, что, проломили голову. Но кто, зачем, да и почему, Элькенбо даже предположить не мог. Он застыл на месте и погрузился в раздумья. Несколько минут он пристально всматривался в ужасающую картину убийства в надежде найти малейшие намеки на разъяснение произошедшего. Но здравые мысли никак не хотели лезть в голову, все какая-то чепуха, да фантастические теории сродни конспирологическим заговорам о неземных созданиях. Элькенбо ударил себя ладонью в лоб и прищурился. Ничего. Ничего, кроме клочка черного шерстяного плаща, оставшегося в руке вельможи. Гном встал на колено и медленно, будто боясь, что кусочек ткани вспорхнет и улетит как бабочка, потянулся. Едва осязаемый клочок Элькенбо медленно поднес к глазам и внимательно, будто это последняя кроха лучшего табака для трубки, растер между пальцами. Качество среднее, да и плащ, скорее всего уже поношенный. Ничего особенного. Плащ как плащ. Такие носят многие путешественники, да даже горожане.

Вдруг, за дверью послышались шаги, а под щелью замелькал свет, становясь все ярче и ярче. Элькенбо понял, что слишком засиделся здесь. Он шмыгнул в окно и в это мгновение, как на зло, отворилась дверь в кабинет вельможи. Гном успел услышать только женский крик и чей-то грубый голос: «Стража!». Когда люди кинулись к окну, Элькенбо успел нырнуть в кусты и затаиться.

– Фух. – Выдохнул гном, стараясь заглушить барабанящее от волнения сердце. – Чуть не попался.

XIV

Представление в амфитеатре еще не началось, жители и гости только начали занимать места, а прохожие любовались представлением фокусника, демонстрирующего ловкость рук. Да, в этом мире полном магии и чудес фокусникам дивились не меньше, но дивились именно его мастерству ловкача. Элькенбо встретился с Дзаэ на лестнице, ведущей к верхним рядам.

– Дзаэ, дружище. – Элькенбо с размаху уронил ладонь на плечо друга. Тот встрепенулся и резко развернулся, чуть не упав от сильного разворота. – Тихо, тихо, Дзаэ. Ты что, уже напиться успел?

– Элькенбо, – выдохнул гном. – Хвала Соводору! Я тебя потерял.

– Ты все же перехватил пару кружек, да?

– А если бы и да, то что с того? – Съязвил Дзаэ, скрестив руки на груди. – Ты мне не нянька за мной следить.

– Ладно. – Махнул рукой рыжебородый. – Не злись. Что случилось?

– Кто-то ударил меня по голове, и я ушел спать. – Дзаэ аккуратно потрогал шишку. – А ты как? Успел что-нибудь выяснить?

– Нет. Тот дворянин мертв.

– Мертв?

– Да. Убит канделябром. Так по голове вдарили, что череп раздробило. Вот тебе и сила есть, ума не надо.

– Ему этот ум уже и не пригодится.

– Хорошо, что у тебя он на месте. Мог также лежать. А где Телхар?

– Где-то повыше. – Дзаэ прищурился. – Вон там он, наверное, с краю сидит. Задремал что ли?

Гномы поднялись по мраморным ступенькам вверх. Дзаэ тяжело ступал, проверяя на прочность каждую ступеньку, и тяжело дышал.

– Телхар. – Начал Элькенбо, проходя боком вдоль скамеек. – А ты уже и задремал. Мы же недолго ходили. Давай, просыпайся, брат. У нас плохие новости.

Телхар не ответил.

– Телхар. – Выдохнул Дзаэ. – Давай просыпайся, не дури. – Гном легонько толкнул Телхара в плечо. Тот как мешок с картошкой наклонился и упал бы, не подхвати его Элькенбо.

– Что за дела? – Элькенбо слегка похлопал друга по щекам. – Он холодный.

Элькенбо спешно осмотрел глазами друга, прощупал шею в поисках пульса и судорожно потянулся к груди в складки одежды и поднял окровавленную руку. Дзаэ выпучил глаза и застыл. Мурашки пробежали с головы до пят, а Элькенбо будто поразило разрядом молнии. Несколько мгновений они стояли как каменные изваяния, со стороны могло показаться, что время для этих двоих остановилось, но на самом деле в головах этих отважных гномов велась самая настоящая борьба между братскими чувствами, упрямством, здравым смыслом и безудержной жаждой возмездия. Те, кто считает, что знает гномов, поставили бы на безудержную ярость, но они не знают этих двоих, да и многих других представителей их коренастого народа. Они – камень, прочные и крепкие. И так просто их из себя не вывести. Они-то умеют держать себя в руках, ну не совсем всегда, но умеют. И на этот раз верх взял здравый смысл.

– Как же ты так, дружище? – Прошипел Элькенбо, опускаясь на скамью рядом с убитым другом. Его взгляд опустился на сжатый бледный кулак. Телхар сжимал маленький, не больше ногтя, кусок шерстяной черной материи. Элькенбо пригляделся и задумался.

– Отец, отец, мама зовет к ужину, спрашивает… – Вимор остановился и замолчал. Вряд ли он сразу осознал, что отца больше нет, но он почувствовал. Глаза ребенка налились ужасом и страхом. – Я… Я видел, что кто-то подошел к отцу. Я выронил перчатку и оглянулся. С отцом стоял кто-то в черном плаще. Таком тяжелом, что от ветра даже не колыхался. Он наклонился что-то сказать отцу и ушел. Я подумал, что это кто-то из знакомых. – Выпалил мальчишка и задрожал.

Дзаэ быстро встал позади мальчика и крепко сжал его плечи.

– Дыши глубже, парень и держись. – Сказал спокойно Дзаэ. Сейчас его голос стал бархатным и успокаивающим. Внутри, конечно, буря сносила все на своем пути и, дай ей волю вырваться, разнесла бы городишко па камушку, но сейчас нет, нужно позаботиться о сыне Телхара. – Ты видел куда ушел этот человек?

– В сторону Горбатого моста через лисий овраг. – Выдохнул, слегка заикаясь, мальчик.

– Пойдем, я отведу тебя домой. – Дзаэ, не отпуская плеч мальчика, перевел взгляд на Элькенбо. Их глаза встретились. Оба читали друг в друге ярость и смертоносную решимость. Рыжебородый кивнул, будто говоря: «Иди. Убереги мальчишку. А я принесу Телхара домой».

XV

Друзья не хоронили Телхара с почестями, не справили по нему прощального пира, не предали его остывшее тело земле. Это сделали Сина с детьми и друзья Телхара, в числе которых были и люди.

А тем временем Элькенбо и Дзаэ, серьезные и спокойные стояли в осиротевшей мастерской своего товарища. На наковальне, будто на магическом алтаре, лежал кинжал Телхара, который должно будет вложить в руки своего хозяина перед погребением. А рядом с ним перекрещенные между собой лежали топор Элькенбо и арбалет Дзаэ. Оба гнома в полумраке мастерской, освещаемые парой алтарных свеч, стояли перед алтарем и спокойно дышали, будто выковывая из внутренней бури холодную, закаленную сталь решимости.

– Он не просто умер. – Сказал Элькенбо тихо. – Его убили. Как вора, как убивают предателей и преступников. Он заслуживал пасть в бою, с оружием в руках или умереть от старости, окруженный внуками и правнуками – продолжателями его рода.

– Нет, брат. Он пал в бою. – Возразил Дзаэ. Его голос был холоден и тверд. – Эта была его война. А теперь она стала нашей.

Элькенбо уперся взглядом в кинжал Телхара. И немного подумав, едва заметно кивнул. Он положил на наковальню тот самый клочок черной ткани, что была зажата в руках убитого друга, последняя помощь Телхара товарищам.

– Мы найдем этого человека. – Твердо и решительно выпалил Элькенбо. – Клянусь на своем топоре и кинжале Телхара. Мы найдем этого человека, вернем то, что он украл и воздадим ему по справедливости гномов.

– Клянусь на крови и клочке плаща вора. Мы найдем его, друг. Покойся с миром.

Гномы не стали класть руки на оружие. Они переглянулись и каждый прочитал в глазах друга решимость, с которой герои идут без страха на дракона и совершают такие подвиги, о которых потомки складывают легенды и передают из уст в уста через поколения. Решимость, которая может совершить невозможное. Этого взгляда было достаточно для клятвы. Никаких показушных процессий, церемоний, даже каких-либо замысловатых обрядов. Клятва была дана.

И уже через час Элькенбо и Дзаэ, снаряженные для горного похода, направились к Горбатому мосту, что вел к горным тропам на запад к подножию гор Градгора – древнего гномьего королевства. Друзья шли молча, внимательно смотря под ноги в поисках каких-либо следов и зацепок, недосягаемых для глаз обычных путников: примятую травинку, оброненную пуговицу, скорлупку от ореха. След уже почти остыл и это был след профессионала, но главное, что он был — небрежный на первый взгляд, но для наметанных глаз гномов, знавших что искать, читаемый, как зарубка на дереве: здесь он присел перевязать ремень, тут отвернулся, чтобы осмотреться.

XVI

Три дня Элькенбо и Дзаэ, почти не отдыхая, останавливаясь только на ночлег, и то от силы часов на пять-шесть, стремительно двигались на запад к подножию громадных снежных вершин. Они шли старыми заросшими тропами, которыми сейчас пользовались только лишь охотники или грибники, да и то очень редко. Друзья старались во что бы то ни стало догнать таинственного вора и убийцу и покарать его. Про инструменты никто не забыл, но горечь потери была на столько свежа, что про задание Заклинателей гномы умышленно позабыли, но до тех пор, пока не восстановят справедливость.

На третий день погони следы вора привели гномов в ущелье. Осторожно спустившись вниз и пройдя несколько километров по голым камням, друзья набрели на догорающий костер и двух коренастых фигур, греющих над ним руки.

– Вот где-где, а встретить здесь гномов в наше время большая редкость. – Раздался насмешливый голос, отразившийся от стен ущелья гулким эхом. Это был Энлид, коренастый гном с овальным пухленьким лицом и большими зубами, будто у зайца. Его брат Энруд стоял чуть дальше, изучая карту.

– Элькенбо, Дзаэ. – Воскликнул Энруд, поправляя очки на своем умном лице (по правде сказать, выглядел он, да и был, куда умнее своего брата). – Мы знаем о Телхаре. Для нас это тоже невосполнимая утрата.

– Как? – Спросил Дзаэ.

– Телхар отправил нам весточку, что вам понадобится помощь с инструментами, да и к тому же мы как раз собирались в этот край. – Перебил гнома Энруд. – Орден говорит, что здесь начал безобразничать какой-то клан Темных вод. Колдуны Лэмпарейна, или приезжие с Сурун-Дарума, да и неважно. Нам, как всегда, ничего не сказали.

– А как вы узнали про Телхара? – Спросил Элькенбо, подозрительно всматриваясь в братьев.

– Элькенбо, мы два дня назад были в городке и говорили с Синой. Она сказала вы пойдете по этой дороге. Вот и мы ринулись за вами. Правда, заклинания для перемещений очень утомительны и сложны. Нас закинуло на опушку леса, что южнее отсюда, буквально часа четыре ходьбы пешком, а потом мы, сверяясь с картой вышли сюда. И вот пытаемся понять куда идти дальше.

– Хм. – Буркнул Элькенбо. Нам помощь не нужна.

– Разве? – Спросил Энруд. – Вы идете по следам человека, а мы можем идти по следам его тени, что скрывает его от глаз. Я чувствую, что мы идем за разными целями, но идти нам придется одним путем. Дай мне, пожалуйста, кусок материи, что у тебя в кармане. – Гном протянул руку.

Элькенбо нахмурился, как небо перед грозой. В голове его витали противоречия, он знал этих братьев, иногда пересекался с ними в Цитадели Мудрости, да и в Градгоре бывало приветствовали друг друга на улице. Зачем они здесь? Совпадение? Или Телхар правда перед смертью успел отправить им весточку? И что еще за клан Темных вод? Все это звучало так просто и логично, что трудно было поверить. Но какой-то частью себя Элькенбо хотел довериться собратьям. Нехотя он вытянул лоскут из кармана и подал Энруду.

– Интересно. – Маг внимательно осмотрел кусок ткани, покрутил. Казалось, что он, будто специалист портной и рассматривает материал, какой он по качеству, какова ткань на ощупь, но на самом деле он смотрел сквозь волокна в саму суть этой ткани. Он видел в ней на много больше, чем обыкновенный портной. Он видел магию. – Кажется, братец, карта нам будет уже не нужна.

Энруд сжал кусок в кулак и закрыв глаза сосредоточился. Даже Дзаэ, что стоял поодаль, почувствовал, как невидимый вихрь закрутился между гномами и исходил он от Энруда. На мгновение гном почувствовал себя куском металла, который будоражит магнит и тянет куда-то. Ощущение продлилось не больше десяти секунд. После Энруд открыл глаза и направил руку в сторону запада. На земле проступили слабо светящиеся точки, что вели через каньон дальше.

– Этот ваш вор и убийца не просто вор. Это почти что Тень. Наемник высшего класса, для которого золото что для вас зубочистки. Его цена измеряется магическими артефактами. А цель его, я только сейчас понял – не ваши инструменты, хотя они являются ее частью. Его наниматель, кем бы он ни был, хотя, скорее всего кто-то из этого самого клана Темных вод, хочет открыть «Сердце гор» в руинах недалеко от моря. Гномы Градгора запечатали этот артефакт давным-давно. – Энруд напряженно вздохнул и в его глазах вспыхнула тревога. – И этот человек уже почти у цели. Удивительно, он обходит нас на несколько дней и двигается так, будто по воздуху летит. – Энруд кивнул в сторону запада. – Своими ногами мы его не догоним. Но здесь неподалеку были, согласно этой карте и старым легендам Пещеры Ветров.

Дзаэ и Элькенбо переглянулись. В их глазах жажда мести и боль утраты притупилась, дав место холодному осознанию масштабов угрозы. Восстановить справедливость – это дело чести. Но то, о чем говорил Энруд… это было долгом перед всем народом гномов.

XVII

Из пропасти по камням и скалам, размером с обычный городской дом, карабкались навстречу своей цели четыре коренастые фигуры. Орел летел высоко и поглядывал на них, наверное, думая, как же хорошо иметь крылья. Ты посмотри, как они, превозмогая усталость взбираются со своей поклажей на тот огромный булыжник, а за ним еще больше, а на севере вообще высоченные горы. Он смотрел со своей стороны на эту картину, абсолютно не понимая гномов и не зная их. А если бы знал, да и если бы находился ближе, то услышал бы, что эти товарищи не из робкого десятка. К тому же Дзаэ не мешала усталость, чтобы кинуть пару-тройку острот в сторону Элькенбо или Энруда, что строил из себя через чур умного. А Элькенбо старался не обращать внимание на своего друга и продолжал лезть вперед.

Пройдя еще несколько километров к северо-западу, гномы, следуя за всезнающим Энрудом, пришли к основанию гор и между сосен и густых, на редкость, зарослях папоротника, нашли небольшую, на первый взгляд, неприметную пещерку.

– Чувствую здесь силу. – Коротко сказал Энлид.

– Если я не ошибся, то это и есть Пещеры Ветров. – Энруд задумался и погладил камень.

– А если ошибся, то нас ждет катастрофа вселенского масштаба. – Буркнул Дзаэ, ехидно улыбнувшись.

– Будет тебе. – Ответил, не оборачиваясь, Энруд. – Пещеры Ветров, если верить легендам, место весьма-весьма непростое. Тут еще до гномов какой-то древний народ обустроил свое место поклонения, где-то глубоко-глубоко. И, естественно, ловушек здесь оставили очень много. Хотя, было бы интересно зайти в глубины пещеры и поискать легендарный храм, но наша цель – это совсем другое. – Энруд присел и оглядел своих спутников. – Другой выход из пещеры располагается в аккурат почти около моря и, правда еще непонятно как, эти пещеры за короткий промежуток времени могут переместить нас туда. – Энруд с надеждой взглянул в мрак пещеры. – Будем надеяться, что это правда.

– И все? Только лишь надеяться? – Возмутился Элькенбо.

– Да. – Кивнул Энруд. – Только надеяться, что нам повезет и мы догоним вора.

Гномы почти что на выдохе зашли во мрак пещеры. На первых шагах она выглядела совершенно обыкновенно, как и положено выглядеть всем пещерам – те же тоннели, те же шероховатые и холодные стены, тот же каменистый пол, где впотьмах запинаешься обо все что только можно запнуться. Дзаэ, с присущей ему охотничьей осторожностью, старался ступать почти тихо. Он даже наклонился и расставил руки, вперив взгляд в темноту. Само-собой он ничего не видел кроме спины Элькенбо, дергающейся от любого камня, что попадал под ноги.

– А можно как-нибудь свет сделать? – Недовольно рыкнул Элькенбо магам, что уверенно шли впереди.

– Подождите еще немного. И не кричи так. Мало ли какие опасности будут поджидать нас на пути. Хотя. – Энруд почесал бороду и махнул рукой. – В самом деле, что может случиться? – Он достал небольшой жезл и поднял его над головой, пробормотав что-то непонятное и сделав несколько пассов рукой. Навершие жезла, выполненное из синеватого плохо ограненного камня, едва заметно засветилось, постепенно усиливая свет.

Внезапно пещера содрогнулась. Дзаэ обернулся. Свет на выходе пещеры исчез. Еще один толчок. Между магами упал большой камень, а спереди дунуло сильным потоком ветра.

– Ну вот что я и боялся. Магия пробудила пещеру. – Стараясь сохранять спокойствие выдохнул Энруд. – Бежим! Иначе здесь и останемся.

Гномы, перепрыгнув упавшую глыбу, понеслись вслед за маленьким огонечком, мерцающем во тьме пещер. Гномов сбивал с ног ветер, что срывал со сводов сталактиты, но маг Энлид уверенно отбрасывал их своим потоком ветра.

– Как бы не так. – Усмехнулся он очередному порыву, разбив его надвое. – Бежим вперед! Ветер пытается нас выгнать отсюда и сдуть обратно. Но он еще не имел дело с нами, правда, братишка?

– Не бахвалься, раздразнишь его еще. – Энруд ухватился за стену и на мгновение остановился. Дзаэ, не имевший особо дело с магией, снова почувствовал силу. – Нам туда. За мной! – Скомандовал гном и весь отряд понесся вперед.

Вслед за огоньком все глубже в гору убегали гномы, пещеры сменялись рукотворными залами, стены которых были испещрены незнакомыми письменами, да даже в формах не чувствовалась рука гнома. Эти стены были древнее, от них исходила какая-то непонятная сила. Дзаэ это ощущал и опасался даже прикасаться к ним. Он бежал след в след, как вдруг почувствовал, что зацепился за что-то корявое, будто за корень. Гном едва удержал равновесие и обернулся. Из темноты пещеры за его спиной вынырнула темная лапа со светящимися пурпурными прожилками. Выхватив нож, он снизу вверх рубанул чудовищную клешню и выхватил арбалет, устремив заряженный болт в пустоту. Что-то прошипело во тьме зала и стремительно понеслось вперед. Дзаэ понимал, что не успевает встать, но камень Энлида был быстрее. Он пролетел через зал со свистом и забрав с собой чудище, устремился дальше. Гномы ринулись вперед. Ветер подгонял их, свища и ухая, от его воя содрогались своды. Лапы с длинными пальцами высовывались из трещин в стенах, рыча и шипя, булькая и завывая. Элькенбо уже давно приготовил свой топор и умело расчищал дорогу, отбивая эти лапы, Дзаэ стрелял налево и направо, а Энлид, направлял камни, брошенные ветром назад в тоннель, с грохотом разнося преследующих их существ.

Пещера содрогнулась в последний раз. Свет. Голубые прожилки камней замелькали как молнии. Ветер рванул с такой силой, что Энлид лишь ахнул. И гномов понесло вперед, в сгущающийся свет, с невиданной скоростью.

XVIII

Прибрежные чайки кричали друг на друга, облепляя отрог горы и скалы. Они на столько громко кричали, что их не мог перекричать шум бескрайнего океана. Но чайки, чувствующие, что они тут самые главные и громкие даже не подозревали, что через мгновение из непримечательного грота вылетят со свистом и воплями, еще более громкими чем их собственные, четверо гномов.

Дзаэ едва успел сгруппироваться и сделав несколько кувырков, остановился и сел, широко расставив ноги. В его голове до сих пор что-то летало, кружилось и свистело. Элькенбо врезался в скалу мягкого сланца, разбив ее на мелкие осколки. Если бы не шлем, то мало ли что могло случиться с этой буйной головой, но вряд ли она могла тягаться с крепостью камня, хотя, кто знает, гномы полны сюрпризов. Братья маги, держась за руки, как герои романов, ловко приземлились на ноги, но в одно мгновение Энруд не удержал равновесие и рухнул на ровном месте, споткнувшись о собственные ноги.

– Как всегда. – Махнул рукой его брат. – Какой ты неуклюжий.

– Эх. – Элькенбо снял помятый шлем и пощупал шишку на голове. – Больно. Но спасибо ему. Спас.

Гномы осмотрелись. Их выкинуло к древним руинам, немного похожим на те, что они видели внутри пещеры, но эти были совсем разрушенными. От стен остались камни, которые почти ничем не отличались от других скал, а величественные барельефы давно смыло за долгие века море. Вдалеке Дзаэ, пришедший в себя, заприметил черную тень, что стояла около огромной скалы на берегу океана, чем-то напоминающую то ли пирамиду, то ли древний ферримский храм. Его рефлексы были быстрее разума и прицелившись, он выстрелил.

– Промах! – Гном топнул ногой и сквозь зубы, превозмогая усталость, поднялся и побежал в сторону таинственной фигуры, стоявшей вдали.

Отряд оклемался мгновенно и движимый чувством долга и справедливости понесся вслед за ним.

Они настигли Тень на неприметном древнем каменном причале. Фигура стояла неподвижно, как и его таинственный плащ. Он готовился провести обряд и извлечь таинственный артефакт Сердце горы. Все инструменты лежали в его ларце из темного дерева, что он бережно держал в руке.

Дзаэ зарядил арбалет на бегу и остановился на безопасном расстоянии. Гномы подбежали к нему и приготовились. Вперед вышел Элькенбо. Его поступь была уверенной и твердой, как и намерение отомстить и восстановить справедливость.

– Отдай что не твое. – Прогремел Элькенбо, и его голос, обычно такой звонкий и веселый, стал низким и грубым, как далекие раскаты грома. Его костяшки побелели. Он посмотрел на шкатулку в руках вора и перевел взгляд на место, где под плащом должно быть сердце человека, что убил его друга.

– И умри, как убил нашего друга. – Добавил Дзаэ, прицеливаясь. – Тихо.

Из-под капюшона, закрывшего лицо убийцы, блеснули белые зубы. Голос, донёсшийся оттуда, был сухим и безразличным, как скрип песка по камню.

– Ваш друг умер тихо. Как и просил. Он только и успел, что прошептать имя жены. Сина, кажется. Сентиментально. Уходите, или умрете.

Элькенбо рыкнул и сделал шаг вперед. И в это мгновение фигура, в руках его внезапно появился стилет, уже появился почти у Элькенбо, занеся руку для смертельного удара. Он метил в сердце. Элькенбо не успевал защититься. Но Энлид же прочитал заклинание и сбил Тень порывом ветра. Плащ, вобрав в себя силу заклинания, лишь вздулся, но убийца на миг замедлился. Следующий удар Тени Элькенбо парировал топором и сам пошел в атаку. Просвистела стрела. Мимо. Тень был ловок, даже слишком ловок. Дзаэ снова почувствовал какую-то силу. Да что ж это такое, а, подумал Дзаэ, его плащ что, заговоренный что ли? Только был там, а уже здесь. Плащ дымился тенью, контуры убийцы плыли перед глазами, оставляя марево.

Стилет Тени отскакивал от топора Элькенбо, а иллюзии, создаваемые волшебным плащом, мешали Дзаэ прицелиться. Но против магии братьев ему было не совладать. Энруд уже разгадал секрет плаща и сейчас всеми силами пытался подчинить его своей воле. Хоть заклинение и было крепкое, но заклинатель Номеза найдет в нем лазейку. На лице гнома появилась довольная ухмылка и он напрягся еще сильнее.

Брат, он не скрывает плащ. Он впитывает магию из всего, чтобы создавать иллюзии. Энлид, ветром тут не помочь. Дай мне чистую силу! – Крикнул Энруд.

Элькенбо отразил еще атаку. Тень развернулся и сбил его с толку магией. Дзаэ снова выстрелил. Снова мимо.

Энлид направил еще поток ветра во врага.

– Ха. Это было так просто. – Энруд засмеялся и сделал пару пасов рукой. Плащ убийцы застыл на месте, будто налившись свинцом, не давая убийце двигаться.

Финал был быстрым и безмолвным. Дзаэ выстрелил. Болт впился в руку убийцы, держащую стилет. Тень вскрикнул, но не выпустил из рук ларец. И в этот миг Элькенбо обрушил на него всю мощь своего топора, всю мощь гномьей ярости и печали. Это был не удар в спину. Это был приговор.

XIX

Дзаэ и Элькенбо сидели на причале, поглядывая на бездыханное тело убийцы. В руках Элькенбо держал стилет. Его то он и принесет Сине как доказательство свершения мести. Элькенбо поднял смертоносное оружие и тяжело выдохнул, уронив руки. Ничто не вернет Телхара. Он ушел к праотцам. Дзаэ молча сидел, глядя на летящие серые тучи над морем.

– Вот это да. Древний храм или что это вообще? А, братишка? – Спросил Энлид, внимательно рассматривая каракули на стенах чудного сооружения.

– Не знаю. Может быть и да. Ты же чувствуешь, внутри что-то есть, что-то очень значимое и интересное. – Энруд закрыл глаза.

– Да. – Энлид отошел подальше к брату и со стороны оглядел постройку. А издали даже и не поймешь, что это такое. Попробуем открыть?

– Нет. Некоторым тайнам лучше пока оставаться тайнами. К тому же неизвестно зачем Темным водам этот артефакт. У нас могут быть лишь догадки. Пускай стоит до лучших времен.

Маги подошли к друзьям и присели рядом. Энруд уже понял, что они чувствуют боль утраты и смерть убийцы не смогла заполнить эту пустоту.

– Этого убийцу звали Дорнан. – Начал Энруд. – Он был одним из адептов клана Темных вод. На руке даже метка соответствующая есть.

– И что вы будете делать с этим Сердцем гор? – Поинтересовался Дзаэ, бросив взгляд через плечо.

– Ничего. Пусть остается там же.

– А инструменты. Что в них такого особенного? – Спросил Элькенбо.

– Только то, что это инструменты мастера, очень хорошая работа. А так, на мой взгляд это обычные, как вы бы сказали, магические штуки, только хорошего качества. Для меня загадка почему Дорнан их украл. Мог использовать те, что продаются на любом рынке, грубо говоря.

– Хм. Но зачем-то они понадобились Ордену. – Элькенбо с подозрением и интересом задумался, почесывая бороду.

– Может магистр Зокрад что знает, мало ли. Ну, будем выдвигаться в Номез? – Спросил Энруд.

– Нет. – Отрезал Элькенбо, поднимаясь.

Эпилог

Спустя два дня гномы вернулись в городок, где жила семья Телхара. Элькенбо и Дзаэ отдали Сине стилет и пообещали обязательно их навещать время от времени, когда будет возможность. Сина с детьми хоть и тосковали по отцу семейства, но не унывали. А Кхарин заявил, что обязательно отправится в Номез и станет гвардейцем, таким же как Дзаэ.

Стоя на палубе корабля, четверо друзей смотрели как отдаляются огоньки поселения, что стоит на озере Лика. Облака медленно затягивали горы Градгора, а с другой стороны, обнажали вершину горы Номез. Их приключение подходило к концу.

– Он отомщен. – Сказал Элькенбо сухо, с усталостью в голосе.

– Но не вернется. – Продолжил Дзаэ на одном дыхании с товарищем.

Энруд и Энлид молчали. Они были магами, они понимали цену баланса, но не эту цену – цену крови друга, выплаченную кровью врага.

– Вы так хорошо его знали. – Наконец произнес Энруд.

– Он считал нас друзьями. – Ответил Дзаэ, опершись локтями о фальшборт корабля.

– Да. – Будто сам себе сказал Элькенбо. – Друзьями на все случаи жизни.