Дуб возвращается!

Сколько прошло времени... Старик Плюшкин стоял и смотрел на своего друга, которого вырезал из дерева. Снова. Объятия были недолгими, скорее символическими, учитывая деревянную жесткость Товарища Дуба. Но профессор Плюшкин чувствовал тепло. Не физическое, конечно, а тепло души. Он отступил на шаг, рассматривая свое воскрешенное творение. Дуб был даже кривее, чем раньше. Возраст дерева и собственные дрожащие руки сделали свое дело.
- Ну и вид у тебя, дружище, – добродушно проворчал Плюшкин, отряхивая с Дуба мох и лишайники. – Похож на пень-переросток, а не на товарища.
Дуб скрипнул суставами (или тем, что их заменяло).
- Я и есть пень-переросток. Но пень полезный. И разговорчивый. Ты же этого хотел, Аркадий Петрович?
- Конечно, хотел! Анекдоты помнишь?
Дуб задумался, скрипя еще сильнее.
- Эмм… Почему ученый всегда берет с собой в лес рулетку?
Плюшкин нахмурился.
- Не знаю. Почему?
- Чтобы измерить, сколько деревьев он срубил.
Дуб выдавил подобие смеха, больше похожее на треск сухой ветки.
Плюшкин закатил глаза.
- Не улучшилось. Ладно, проехали. Пошли, Дуб. У меня есть кое-что для тебя.
Они медленно, очень медленно, направились к домику профессора. Прогулка превратилась в испытание терпения для обоих. Дуб шатался, спотыкался о корни, и постоянно требовал передышки. Плюшкин поддерживал его, бормоча что-то себе под нос о “ценности научных экспериментов” и “важности дружбы, даже с деревянными созданиями”. Наконец, они добрались до домика. Плюшкин затопил печь, приготовил чай и усадил Дуба на старую табуретку.
- Погоди-ка, – сказал Плюшкин и скрылся в кладовке. Вернулся он с банкой олифы и кистью.
- Это что? – с подозрением спросил Дуб.
- Олифа, – ответил Плюшкин. – “Чтобы ты не рассыхался. И чтобы кору немного прикрыть. А то совсем страшно смотреть.
Дуб покосился на свою кору.
- Я и так красивый. В своем роде.
- Да-да, конечно, – пробормотал Плюшкин, начиная покрывать Дуба олифой. Запах был резкий, но Дуб, кажется, не возражал.
- Аркадий Петрович, – сказал Дуб, когда Плюшкин закончил. – А что теперь?
- Теперь? – переспросил Плюшкин. – Теперь… нужно придумать, чем заняться. Ты же не будешь просто сидеть на табуретке и травить анекдоты?
- Могу стоять в углу и изображать вешалку, – предложил Дуб. Скорее для вида.
- Тоже вариант, – задумался Плюшкин. – И те злые люди тебя не украдут. Но нет. У тебя есть потенциал. Мы должны его раскрыть.

Идея пришла внезапно, словно озарение. Плюшкин вскочил с места, чуть не опрокинув чайник.
- Я знаю! Мы поедем в город!
Дуб удивленно скрипнул.
- В город? Зачем?
- Там… там тебя оценят! Ты будешь… звездой! Деревянным гением! Тебя будут показывать по телевизору!
Вот так перформанс. Но Плюшкин был полон энтузиазма. Он уже видел заголовки газет: “Деревянный человек покоряет мир!”, “Профессор Плюшкин снова в деле!”, “Мир вступает в эпоху деревянного интеллекта!”

Подготовка к поездке заняла несколько дней. Все же профессор слишком долго пробыл в лесу. Плюшкин смазал Дуба воском, зашил и дал ему старую шляпу (чтобы скрыть кривую макушку) и научил нескольким новым анекдотам. Самой сложной задачей оказалось перемещение Дуба из домика. В итоге, Плюшкину пришлось использовать старую тачку и веревку. Древень еще плохо ходил. Сказывалось долгое отсутствие.

Поездка в город была настоящим приключением. Дуб привлекал внимание всех прохожих. Дети тыкали в него пальцами, старушки крестились, а пьяницы пытались с ним заговорить. Плюшкин шел рядом, гордо выпячивая грудь, словно вел на выставку породистого скакуна. У профессора была своя идея. Чем больше народу увидят Дубаь, тем сложнее потом его будет украсть.
В городе Плюшкин первым делом отправился в телестудию. Он ворвался в приемную, требуя немедленной встречи с директором. Останавливать старика никто не решился.
- У меня сенсация! – кричал он, размахивая руками. – У меня деревянный человек! Он умеет говорить! Рассказывать анекдоты! Играть в шахматы!
Секретарша, уставшая от сумасшедших гениев, скривилась.
- Простите, но у директора очень плотный график. Вы можете оставить свои контактные данные, и мы вам перезвоним.
- Перезвоните? – возмутился Плюшкин. – Да я вам сейчас сам его покажу! Дуб, сюда!
Дуб, с трудом протиснувшись в дверной проем, предстал перед ошарашенной секретаршей.
- Здравствуйте, – проскрипел он. – Я Товарищ Дуб. Не хотите ли услышать анекдот?
Секретарша потеряла дар речи. Плюшкин торжествующе ухмыльнулся.
В итоге, директора все же удалось уговорить. После непродолжительной демонстрации (Дуб рассказал анекдот про белку и колесо, и сыграл партию в шахматы с ассистентом директора) директор сдался.
- Это… интересно, – сказал он, почесывая затылок. – Мы можем сделать передачу. Но… нужно кое-что подкорректировать. Ну, вы понимаете… Он как из леса что ли.. Простите..
Плюшкин понимал. Дуба нужно было сделать более… презентабельным.
Началась эпопея превращения Товарища Дуба в телезвезду. Его отшлифовали, покрасили, одели в модный костюм и научили говорить более четко (насколько это было возможно для деревянного человека). Молодые сотрудники придумали сценическое имя – “Деревянный Дэн”(Дуб, решили они, старомодно).

Первая передача с участием Деревянного Дэна имела ошеломительный успех. Зрителям понравился необычный ведущий, его странные шутки и философские рассуждения о природе бытия. Рейтинги взлетели до небес. Деревянный Дэн стал самым популярным персонажем на телевидении. А главное, теперь странные юди не смогут так просто его украсть. Он знаменитость!

Жизнь Плюшкина тоже изменилась. Он стал знаменитым, его приглашали на конференции и презентации. Он купался в лучах славы, наслаждаясь успехом своего творения. Старик рассказал как ему удалось оживить дерево, про свой прибор, и даже порывался оживить еще одно в прямом эфире.

Но слава имеет и обратную сторону. Постепенно, Деревянный Дэн начал меняться. Он стал надменным, капризным и требовательным. Он забыл о своем происхождении и о своем друге, профессоре Плюшкине. Эти перемены пугали профессора - изначально Дэн, тьфу, Дуб, задумывался компаньоном. А теперь стал важничать.
Как-то раз Плюшкин пришел на телестудию, чтобы навестить Дэна. Но его не пустили. Охранник сказал, что у Дэна важная встреча и он не может никого принимать. Вот как! Старого друга - и не пустили.
Плюшкин обиделся. Он почувствовал, что его предали. Старик почесал голову. Вот как - создал монстра, поглощенного славой и деньгами. Что же он наделал..

Профессор вернулся в свой домик на берегу озера и заперся там. Он больше не хотел видеть Деревянного Дэна. Плюшкин больше не хотел заниматься наукой. Он просто хотел забыть все, что произошло. В отчаянии профессор погрузился в исследования...

Прошло несколько месяцев. Однажды вечером, Плюшкин услышал стук в дверь. Он открыл и увидел… Деревянного Дэна. Дэн стоял на пороге, одетый в свой модный костюм, но выглядел он каким-то поникшим и несчастным.
- Аркадий Петрович, – сказал он тихим голосом. – Можно войти?
Плюшкин молча пропустил его. Дэн вошел в домик и сел на табуретку. Он долго молчал, глядя в пол.
- Я… я все испортил, – сказал он наконец. – Слава… она меня ослепила. Я забыл о тебе, о том, кто я есть на самом деле. А я - товарищ.
Плюшкин молчал. Он ждал, что скажет Дэн.
- Меня уволили, – продолжал Дэн, то есть теперь снова Дуб. – Рейтинги упали. Зрителям я надоел. Они нашли себе нового героя. Человек-свинья.. Подумать только..
Плюшкин вздохнул.
- Я знал, что так будет, – сказал Плюшкин. – Слава – штука переменчивая. Какая-нибудь свинья однажды заберет ее у тебя.
- Я… я хочу вернуться к тому, кем я был раньше, – сказал Дэн. – Я хочу снова быть Товарищем Дубом.
Сложно. Но не невозможно. Плюшкин посмотрел на него. В глазах Дэна он увидел искренность. Профессор понял, что Дэн действительно раскаялся.
- Хорошо, – кивнул Плюшкин. – Мы можем попробовать. В конце концов, я выкинул свою коллекцию мусора. Значит, выйдет и у тебя.

И они попробовали. Они сняли с Дэна модный костюм, смыли краску, и снова покрыли его олифой. Профессор и тролль вместе гуляли по лесу, собирали грибы и ягоды. Как и прежде, Дуб скрипел, плохо шутил и радовал Плюшкина. Постепенно, Деревянный Дэн исчез. На его месте снова появился Товарищ Дуб. Наивный, неуклюжий, но искренний и добрый.
Аркадий Петрович Плюшкин снова был счастлив. Он снова был с другом, со своим товарищем из дерева. Да и тролль понял понял, что главное в жизни – не слава и деньги, а дружба и любовь.
А то, что Дуб теперь снова ужасно рассказывал анекдоты… Ну, это уже было не так важно. Главное, что он был рядом. И это было достаточно.