Дуэль

Тимофей понимал, что шансов с Таисией нет никаких. Высокая, длинноногая блондинка порой проходила мимо, даже забыв поздороваться с соседом. Да и зачем ей нужен этот простой двадцатилетний парнишка, когда вокруг столько статусных мужчин?.. На дворе – девяносто пятый, бандитизм – в разгаре. И такая накрашенная кукла, будто модель с обложки глянцевого журнала, привлекала похотливые взгляды многих мужчин.

Тима к ней подойти не решался, просто любовался со стороны, робко здороваясь при встрече. Таисия в такие моменты оглядывала его равнодушным взглядом. И проходила мимо.

- И нужна тебе эта тупая коза? – пожимал плечами его братишка Андрей, в который раз гоняя «Super Mario» на «Денди». – Она же пустышка… Видно же по глазам.

- Ты прям наполненный, - обижался старший брат. – Гоняешь своего усатика по всему экрану, толку нет! Даже не прошел до конца ни разу…

Андрей лишь усмехнулся.

- Это лучше, чем по всяким шалавам сохнуть… - парировал он.

Глядя на даму сердца, Тимофей понимал, что девушка Таисия не простая и на дойной козе к ней не подберешься. К тому же, падкая на деньги… Но это – мелочи. Ей всего восемнадцать, с возрастом пройдет, поумнеет. Тима не обращал внимания на разные слухи, которые ходили о Тае. Мало ли что болтают злые языки! Поначалу даже дрался с братом, когда тот неуважительно отзывался о его возлюбленной, но со временем понял, что не стоит обращать на этот детский лепет своего внимания. Пацану двенадцать лет, что он понимает?..

Впрочем, родители тоже не одобряли чувство сына к этой девушке. Отец прямо говорил, что не стоит тратить время на всяких девок типа этой. Она слишком ветренная для Тимофея. Ему нужна дама эрудированная и серьезная, а эта что? За всю жизнь наверняка ни одной книги, кроме букваря, не прочитала. Мама добавляла, что красится и одевается его Таисия, как девка на панели…

Тимофей с родителями не спорил. Пусть говорят, что хотят. Все равно он верил, что Таисия лучше, чем о ней думают окружающие. Хотя сам он, по иронии судьбы, даже ни разу толком не общался с ней. Просто здоровался при встрече, робко опуская глаза… И вовсе не проститутка она… Просто одевается так, следит за собой. Не то, что эти серые мышки – ее ровесницы – у которых и вкуса нет. А одеты так, будто им не восемнадцать, а семьдесят восемь. Бабки на рынке и то стильнее выглядят.

У отца хранился револьвер. Тимофей порой доставал его, оглядывал, мечтая, что станет крутым авторитетом и возьмет шефство над этой красоткой, которая тут же падет к его влюбленным ногам. Наивно, конечно, но мечтать никто не запрещал. Тима представлял, как защищает свою даму сердца, используя этот револьвер.

Бог подслушал его мечты, и ему вскоре представилась такая возможность.

Его даму сердца посмел обидеть его ровесник. Артем приставал к Таисии, а та с треском его отшила. Вот и получила со всего размаха пощечину, причем на глазах у своего воздыхателя.

Тот, не помня себя, подскочил к обидчику и врезал ему как следует. Они долго катались по асфальту, избивая друг друга, а Таисия убежала домой.

Дворовые ребята разняли дерущихся.

- Ну ты, сука, заплатишь, - прорычал Артем, сдерживаемый подбежавшими пареньками.

- Это ты заплатишь за все! – орал озверевший Ромео. – Я тебя пристрелю, падла!

Артем лишь ухмыльнулся.

- Да ты в жизни волыну в руках не держал, - выдал он злобно.

- Пристрелю! – рявкнул Тимофей.

- У него тоже пистолет есть! – произнес один из пареньков. – Давайте дуэль устройте! Честь дамы надо защищать! – это была неудачная шутка, за которую Артем уцепился, как за спасительную соломинку.

- Все, малой, тебе кранты! Сегодня в одиннадцать вечера за гаражами жду с пушкой! Пристрелю, как Дантес поэта!

- Это мы еще посмотрим! – процедил сквозь зубы Тимофей. Он готов был этими зубами разорвать глотку обидчику Таисии, причем не дожидаясь одиннадцати вечера.

- Короче, сегодня шоу, пацаны! Приходите все за гаражи в одиннадцать убирать трупик этого Ромео! – повеселев, издевательским тоном произнес Артем.

Тимофей дернулся, чтобы накостылять обидчику, но его держали слишком крепко.

- Остынь! – услышал он со стороны. – Потерпи до вечера. Там и поквитаешься.

Его отвели до подъезда, все еще продолжая удерживать.

- Придурок ты конченый! – воскликнул один из ребят. – С предками прощайся, жить тебе недолго осталось…

Дверь подъезда распахнули и толкнули Тимофея внутрь. Потом резко захлопнули дверь, и он остался лежать в полной темноте.

Злость прошла, уступив место рассудку. Что же он натворил? Ради кого? Ради той, которая даже не обращает на него внимания? И надо было ему все это? То же мне, герой-любовник…

Он встал и поплелся в квартиру.

Может, просто никуда не ходить вечером? Потом засмеют, да еще и с Таисией могут что-нибудь сделать. Нет, надо идти до конца.

…- Ты что такой бледный? – спросил Андрей, увидев брата в прихожей.

- Стрелка у меня вечером.

- Как? С кем? – братишка не понял юмора, лицо вытянулось.

- С Артемом. Из-за Таи. Дуэль.

Теперь лицо вытянулось у Андрея.

- Чего? Как Пушкин с Дантесом, что ли? И кто из вас Пушкин? Ты, выходит?

- Сплюнь, не смешно, - хмуро ответил будущий дуэлянт. – Посмеешься потом, когда я пристрелю этого придурка… - последние слова прозвучали очень неуверенно.

- Смешно-смешно, - покачал головой двенадцатилетний братишка. – Надеюсь, в твоем возрасте не буду ввязываться в историю из-за девки, которую даже не знаю…

- Да иди ты, умник! – психанул Тимофей и вышел из квартиры, хлопнув дверью. А ведь этот щегол прав… Может, пришло время познакомиться с той, честь которой сегодня придется защищать…

Тима поднялся на три этажа выше. Эта красотка жила на пятом, он – на втором. Она наверняка дома…

Но почему ноги становятся ватными с каждой ступенькой? И колени дрожат… В двадцать-то лет, Господи! Да его братишка ведет себя увереннее с девчонками!

Уже стоя перед дверью ее квартиры, влюбленный паренек позвонил не сразу. Несколько минут собирался с духом. Но решительно действовать его заставила мысль о том, что, возможно, эта встреча с Таисией – последняя. А вечером его просто убьют.

Дверь отворилась, и перед ним предстала она, его возлюбленная. Она смыла макияж, и Тима изумленно смотрел на возлюбленную, которая из королевы красоты превратилась в обычную невзрачную девчонку.

- Сильно тебе досталось от этого урода? – спросила она с сочувствием.

- Ерунда, - молвил он, все еще не веря, что Тая без макияжа - совсем невзрачная.

- Проходи, - пригласила Таисия, и он робко переступил порог. Сразу в глаза бросился бардак. Будто тут жила сотня холостяков, которые сроду за собой не убирали.

Тимофей встал в ступоре. Таисия, почувствовав его замешательство, нахмурилась.

- Что хотел-то? – спросила она.

- Познакомиться…

На ее лице появилась улыбка, и вновь на миг перед ним предстала та Тая, которая ему так понравилась.

- У тебя колени дрожат, - с озорством заметила она. – Заходи, раз пришел. За бардак извини.

Он снял обувь и прошел вслед за ней на кухню. Сел за стол, обалдело наблюдая, как ловко она управляется с чайником, достает из буфета какие-то печенья.

- Да я не буду ничего, - отказался он смущенно. – Я только поговорить зашел.

Она обернулась и застыла с сахарницей в руках, заинтересованно глядя на своего гостя.

- Я сегодня на дуэль иду… Зашел попрощаться.

Сахарница полетела вниз и разбилась. Таисия изумленно уставилась на Тиму.

- Чего? Какая еще дуэль? – переспросила она недоуменно, нахмурив брови.

- Ну… С Артемом… Из-за…

Таисия хлопнула себя по лбу и покачала головой. Потом с укором посмотрела на своего собеседника.

- Ты дурак, да? Он же тебя убьет, Пушкин ты мой! -в ее голосе чувствовался неподдельный страх. – Не ходи никуда, ты что?! – она подскочила к нему и взяла за руку.

Тепло ее ладони согревало его влюбленное сердце. Ради этого мига он пережил бы сто дуэлей.

- Все будет хорошо, Таисия, - уверенно пообещал дуэлянт. – Он ответит за то, что посмел поднять на тебя руку!

Она отдернула свою и отвернулась, чтобы он не видел слез, выступивших у нее на глазах.

- Убьет же… Отморозок он… - со всхлипом молвила она. – Боюсь я.

Ее эмоции вызвали в нем еще большую решимость.

- Я обещаю, все нормально будет.

Он потянулся к ней и обнял за плечи.

Она резко развернулась и прижалась к нему. Сердце его едва не остановилось от счастья: ее объятия сводили с ума. Он просто обязан выжить, чтобы чувствовать эти объятия постоянно.

Он дрожащими руками взял ее лицо в ладони и посмотрел в глаза. Ох, уж эти глазки… Ради них готов на все.

- Если я выживу, давай встречаться? Ты мне давно нравишься. Я с ума по тебе схожу! – признался Тимофей, и будто камень с души.

- Что, дурак, что ли?! – воскликнула она, и он вздрогнул, отняв руки от ее лица. Такая нежная кожа, как у младенца. – Никаких «если»! Даже не думай о плохом!

Тима расплылся в глупой улыбке, глядя на свою возлюбленную. Даже призрачный шанс встречаться с ней делал его необыкновенно счастливым.

- Ты согласна?

- Береги себя, Тимофей. Дуралей надо тебя назвать! Из-за меня в такую историю влип… Во сколько у вас стрелка?

- В одиннадцать.

- Где?

- За гаражами.

- Не ходи!

- Не могу я! Они тебя потом замучают!

- Ну и пусть, зато жизнь свою сохранишь!

- А вдруг они с тобой что-нибудь сотворят? Я же их всех…

Она кинулась у нему и внезапно поцеловала. Он едва устоял на ногах, которые тут же подкосились. Такой решимости от Таисии Тима явно не ожидал.

Но как же она целуется! Этот поцелуй он запомнит на всю оставшуюся жизнь… Впрочем, судя по всему, жить осталось недолго.

Раздался звонок в дверь, и они отпрянули друг от друга.

- Блин, бабушка пришла, скорей всего… - запаниковала Тая. – Иди, давай! Скажешь, за солью заходил! – она резко развернула своего незваного гостя и начала толкать к выходу из кухни.

- Так я же без соли уйду! – в замешательстве воскликнул он.

- Да нет у нас соли! Я в магазин еще не ходила!

За входной дверью и правда оказалась ее бабуля. Настороженно глядя на соседа снизу, она спросила:

- Милок, а ты что тут делаешь?

- За солью заходил!

- Так на! – бабуся достала из своей сумки пачку соли и ловко сунула обалдевшему Тимофею.

- Спасибо, - молвил он.

- Иди уже! – в смятении шепнула Тая и вытолкала парня за дверь.

- За солью заходил, говоришь… - усмехнулась ее бабушка. – А после этой соли у меня правнуки не появятся?

- Боже упаси, бабуля! – смутилась Таисия, покраснев.

***

… Вернулся домой Тима в хорошем настроении. Вкус ее поцелуя на губах грел душу.

- Что, солью будешь отстреливаться? – усмехнулся Андрей.

Тот уже и забыл о дуэли. Даже не сразу понял, о чем речь.

- Иди ты! – махнул рукой Тимофей, ничуть не обидевшись на братишку.

Но, взглянув на часы, нахмурился. До встречи осталось всего шесть часов.

- Пойду, посплю! Маме не говори ничего!

- Ага, - братишка засел за приставку. Тима даже не был уверен, что Андрей услышал его просьбу. Может, согласился, лишь бы тот отстал.

Тимофей прошел в свою комнату. Лег. Но уснуть не удалось. Радость от общения с любимой девушкой, поцелуй с ней смешались с мыслями о дуэли с Артемом. Тима переворачивался с бока на бок. Потом встал, прошел в комнату дедушки. Взял револьвер, патроны к нему. Зарядил и сунул в карман. Пронес в свою комнату и положил под подушку. Так спокойнее. Да и не придется воровать револьвер, когда все вернутся. Вряд ли дед кинется к своему комоду проверять наличие оружия. Он уже и забыл об этом револьвере, наверно…

Только теперь, с револьвером под подушкой, удалось заснуть. Снилась Таисия, ее объятия, бесконечные поцелуи… Эх, любовь-любовь…

Разбудил его Андрей. Он уже был в куртке.

- Э, вставай! Опоздаем! Уже без пятнадцати! – шепотом затараторил он.

Тима открыл глаза, вспомнил обо всем и, взглянув на часы, вздрогнул.

Вскочил, нехотя признав, что, возможно, жить осталось от силы полчаса. Может, меньше. Как повезет. Но это того стоило.

- В смысле, опоздаем? – переспросил Тимофей, недоуменно глядя на братишку.

- Я с тобой!

- Нет! – решительно отказал дуэлянт.

- Ты что? Вам секундант не нужен, что ли?

- Да там своих секундантов полно!

- Сыкунданты там, а не секунданты, - усмехнулся Андрей. – Чуть что, разбегутся все. А вдруг с тобой что-нибудь случится?

- Да что может случиться… Просто убьют, и все. Ты-то чем поможешь?..

- Я рядом буду, тебе так спокойнее!

Тимофей покачал головой. В чем-то братишка прав.

Они оба вышли в коридор. В гостиной на диване развалился отец, поглощая очередной выпуск «Новостей».

- Сегодня в двенадцать часов дня на одной из центральных улиц произошла перестрелка. Пять трупов… - буднично вещал диктор. Такие события в стране уже стали привычными. Можно было даже в свидетели перестрелок угодить, если шляться, где попало.

Тимофей вздохнул. Он хотел войти, взглянуть на отца в последний раз, но не решился. Вдруг увидит и никуда не пойдет. Просто не захочется идти на эту дурацкую дуэль.

Мать болтала по телефону на кухне.

- Людка, так цены выросли. Просто космические. На что сыновей кормить, ума не приложу, - жаловалась она подруге.

Тима обреченно подумал, что одного сына прокормить будет легче.

Он прошел в прихожую и накинул куртку, начал одевать обувь. Револьвер был за поясом. Андрей тоже накинул куртку.

- Вы куда? – из кухни выглянула мама.

Глядя на нее, Тима побледнел. Не хотелось думать о том, что ее удивленное лицо он видит в последний раз.

- В магазин сходим. Мы сейчас.

- Деньги-то есть?

- Да, - вмешался Андрей, хотя у обоих в карманах было пусто.

Мама скрылась в кухне, а Тимофей распахнул дверь квартиры, начав свой последний путь. Не хотелось думать о том, что настоящее в буквальном смысле на глазах превращается в прошлое. Он закрыл дверь квартиры, в которую уже никогда не войдет; спускается по ступенькам вниз, зная, что вверх подниматься, скорей всего, уже не суждено. Зайти бы к Тае, попрощаться, но нет времени. Опаздывать нельзя.

Андрей семенил рядом, и это придавало какой-то уверенности. Но что может сделать двенадцатилетний пацан во время дуэли? Разве что крик поднять… Это жизнь Тимы не спасет.

Они вышли на улицу, и их обдал холодный ноябрьский воздух. Темень окутала двор. Закат солнца давно наступил. А вскоре наступит и закат жизни Тимофея.

Он шел к гаражам на ватных ногах, и даже сжав рукоять револьвера, не почувствовал себя лучше. Наоборот, тревога увеличилась вдвое.

Артем ждал в назначенном месте. Было практически темно, в этой стороне горел только один фонарь. Остальные давно разбили…

К удивлению Тимофея, толпы зевак не было. Только Тима, Андрей, Артем и Жека, приятель Артема. Именно этот приятель и пошутил про дуэль сегодня днем.

Тима обреченно вздохнул, понимая, что дневного солнца больше увидеть не суждено. Придется умирать в свете одного-единственного фонаря.

Тима буквально увидел дату смерти на надгробье:

«12 ноября 1995 года».

А ведь впереди – Новый год. А Тимофей навсегда останется в этом, 1996 ему увидеть не суждено.

- Принес свою пукалку? – насмешливо спросил Артем, не веря, что у этого паренька есть оружие.

- Принес.

- Так доставай!

Он выхватил из-за пояса револьвер. Тиме показалось, или Артем слегка побледнел?

- А ты крут, ковбой, - усмехнулся Артем.

Жека что-то шепнул на ухо будущему противнику, но тот лишь отмахнулся.

- Не надо ничего отменять! Пристрелю, как муху, и разойдемся.

Глупо, конечно, было назначать стрелку в собственном дворе. Ведь правосудие настигнет Артема еще быстрее, чем могло бы. Но разве это волновало молодые горячие умы?..

…Артему выпало стрелять первым. Кто бы сомневался… Он направил на оппонента свой «ТТ», и в этот момент Тимофей осознал, что все это – неправильно. Неправильно – умереть сегодня на глазах у братишки; оставить родителей горевать по убитому сыну; больше не увидеть Таисию, из-за которой все и случилось.

Он услышал два выстрела, но боли не было. Странно… Неужели этот «снайпер» промазал?..

Он изумленно смотрел, как обидчик Таисии и его приятель синхронно рухнули на землю, схватившись за простреленные части тела. Артем упал с дыркой в горле, а Жеке пуля угодила в сердце.

Он даже не осознал, что только что стрелял сам.

Тимофей смутно слышал какие-то звуки, похожие на милицейские сирены. Он все еще держал револьвер дрожащей рукой, когда услышал за спиной:

- Бросай оружие, сука!

Потом – несколько выстрелов…

Оружие он бросил. Он его просто выронил, кинувшись к братишке, который падал на землю, изрешеченный пулями…

- Дрюха… - кричал он в ужасе, подхватив тело братишки…

Было слишком поздно. Андрей, падая, уже был мертв. Взгляд его устремился в темное небо.

Туда, откуда не возвращаются…

***

Все было, словно в тумане: арест, приговор, лицо заплаканной матери… Все проносилось перед ним, будто диафильм.

А слова матери навсегда закрались в сердце:

- Из-за этой девки всю жизнь себе искалечил… Без братишки остался… Хорошо, что эта сука повесилась.