Дух Бани

Глава 1. Предновогодний визит

Эльвира Кравчук ехала домой после нескольких дней у подруги. В голове всё ещё звучали отголоски недавней ссоры с мужем — той самой, из‑за которой она и сорвалась к Олесе буквально накануне Нового года.

Она так и не смогла ему объяснить, в чём дело. Не смогла выговорить вслух, что её давно уже не устраивает их интимная жизнь. Вместо этого, резкие слова, непонятные упрёки, а потом звонок Олеси: «Приезжай, давно не виделись!» Муж лишь пожал плечами: «Хорошо. Отдохни». Он привык, что Эльвира вечно занята: школа, тетради, учебники. Даже дома она допоздна сидела с рабочими бумагами.

Обеим женщинам было около 35 лет. Эльвира преподавала в школе, Олеся в техникуме. И обе сегодня слегка перебрали.

30 декабря. До Нового года оставалось совсем немного, но подруга думала не о празднике, а о новой бане, которую она Олеся недавно построила.

— Представляешь, Олеся, говорила Эльвира, уже слегка захмелев,

— Мой муж меня вообще не замечает.

— Помню, по молодости его руки лазили туда, куда не надо, а я обижалась.

— А сейчас вспоминаю, так хочу то время вернуть!

— Чтобы он на меня накидывался, как тогда, чтобы - ну, ты понимаешь.

Олеся приподняла бровь:

— И что же ты сама не пытаешься его соблазнить? С твоими‑то формами любой мужик бы.

— Он солидный, интеллигентный, вздохнула Эльвира.

— Ты бы видела его на работе. А когда домой приходит, такое ощущение, что и тут продолжает работать. Дом для него, та же работа.

Олеся задумчиво посмотрела на подругу, потом вдруг улыбнулась:

— Давай по рюмочке, и в баню?

— Ты же знаешь, я не очень люблю баню. Я больше по ваннам.

— Так у меня новая!

—Мы её уже обмыли, а когда обмываешь! надо хоть раз сходить.

— Пойдём, просто попробуем.Олеся кокетливо улыбнулась.

— Поверь, не пожалеешь.

Они зашли в баню, прихватив с собой ни допитое шампанское. Внутри было тепло, пахло деревом и свежестью. Эльвира огляделась:

— Да, у тебя красивая баня. Просторная. Тебе только не хватает.

— Чего? перебила Олеся.

— Ну, не знаю. Чего‑то такого.

— Если бы я знала, усмехнулась Олеся.

— Мне бы это точно понадобилось.

Обе рассмеялись, потом разделись. Даже в свои годы они выглядели прекрасно, с плавными, соблазнительными формами, на которые приятно было посмотреть.

Олеся поддала пару, жестом приглашая Эльвиру лечь на кушетку.

— Ты же знаешь, я не очень люблю париться веником, проговорила Эльвира, но всё же легла.

— Баня новая, без этого нельзя. А то дух бани обидится, серьёзно сказала Олеся, взяла веник из ведра с водой и начала парить подругу.

Так они парили друг друга, время от времени прикладываясь к бокалам с шампанским. Когда бутылка почти опустела, Эльвира спросила:

— А я и не знала, что у бани есть дух.

— Значит, сегодня ты с ним познакомишься, подмигнула Олеся.

— Ты всё ещё веришь в этих духов, пришельцев, паранормальные явления? усмехнулась Эльвира.

— И ты тоже можешь поверить, ответила Олеся, надевая халат. Скорее всего, уже в ближайшее время. Я пойду за следующей бутылкой шампанского.

— Только прихвати колбаски или что‑нибудь на закуску! крикнула Эльвира вдогонку.

Она вышла, оставив Эльвиру одну. Та допила остатки шампанского, с улыбкой глядя вслед подруге.

Дверь закрылась. Эльвира осталась в тепле и полумраке бани. Улыбка ещё играла на её губах, но в глазах уже мелькнуло что‑то неуловимое, то ли задумчивость, то ли предвкушение.

Решив проверить, насколько хороша парилка, она шагнула внутрь.

Глава 2. Дух бани

Эльвира шагнула в парилку. Взгляд медленно скользил по тёплым деревянным стенам, по аккуратно сложенным полкам, по тусклому свету, пробивавшемуся сквозь матовое стекло окна. Всё было сделано с заботой каждая деталь, каждый стык. «Красота…» мысленно отметила она.

Тишина. Только лёгкое потрескивание разогретого дерева. Ну где же ты дух бани, спросила Эльвира в пустоту.

Она решила, хоть раз, без свидетелей, бросить ковш воды на угли. «Если станет слишком жарко, сразу выйду», — подумала она, беря ковш.

Плеск. Вода ударила по раскалённым камням.

Зашипело. Пар рванулся вверх, заполнив пространство густым, подвижным облаком.

И вдруг оцепенение.

Перед ней, в самом сердце пара, стоял мужчина.

Не тень. Не игра света. Чёткие очертания: широкие плечи, тёмные волосы, глаза как две глубокие трещины в тумане.

Эльвира моргнула. «Перепила.Это просто пар»

Она махнула рукой, разгоняя облако.

Мужчина исчез. Растворился.

В этот момент за спиной послышался голос Олеси:

— Ну что, увидела духа бани?

Эльвира вышла из парилки. Олеся уже поставила на столик новую бутылку шампанского и тарелку с колбасой. Улыбалась.

— Так это был просто пар, ответила Эльвира, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ну ладно, легко согласилась Олеся. Давай выпьем. По рюмочке. Скоро Новый год.

— Да, кивнула Эльвира, поднимая рюмку. Пригубила. Закусила колбасой.

Начался обычный разговор про школу, про тетради, про учеников, которые то и дело выводят из себя. Но не успела она закончить фразу, как Олеся вдруг перебила:

— Иди снова в парилку.

Эльвира замерла:

— Что?

— Просто иди. Сядь на кушетку. Или даже стой. Не бойся. Не убегай. Просто стой и всё.

— Я не понимаю?

— Я не могу тебе это рассказать, тихо сказала Олеся. Ты должна почувствовать. Просто иди. Прислонись к стеллажу. И всё.

Эльвира колебалась. Голова слегка кружилась то ли от тепла, то ли от шампанского. Но что‑то в голосе подруги заставило её подчиниться.

Она снова вошла в парилку.

— Плесни воду на камни, донеслось сзади.

Эльвира взяла ковш.

Плеснула.

Пар поднялся, закрутился, сложился в очертания.

Опять он, ни веря глазам своим, подумала Эльвира.

На этот раз ближе.

Она хотела поднять руку, разогнать видение, но не успела.

Он шагнул к ней.

Его руки из пара, но ощутимые, как плоть коснулись её груди.

Эльвира замерла. Он обхватил ладонью её большую грудь. А после.

Сердце забилось часто, глухо, будто пыталось вырваться наружу.

Он провёл руками по её телу медленно, уверенно. Тепло его прикосновений проникало глубже, чем пар, глубже, чем вода, стекающая между её ног.

Она не могла произнести ни слова.

Только чувствовать.

Глава 3. Между явью и сном

Эльвира не могла пошевелиться. Прикосновения будто из самого пара, но такие реальные, что кожу жгло, а по спине пробегали волны жара. Мужчина не говорил ни слова, но она чувствовала его взгляд тяжёлый, пронизывающий, словно он видел её насквозь.

Сердце колотилось так, что, казалось, вот‑вот вырвется из груди. В голове метались обрывки мыслей: «Это не может быть правдой. Я просто перепила. Это игра света, пар, тепло» Но тело не слушалось, оно откликалось.

Он провёл ладонью по её плечу, спустился к талии, снова поднялся. Каждое движение будто оставляло невидимый след, горячий, как клеймо. Эльвира сжала губы, пытаясь выдавить хоть звук, но вместо голоса лишь прерывистый выдох.

— Ты, наконец прошептала она, но фраза оборвалась.

Он придвинулся ближе. Теперь она различала черты его лица: резкие, но не жестокие; глаза тёмные, без зрачков, будто две бездонные щели. И в них что‑то знакомое. Что‑то, от чего внутри всё сжималось.

— Не бойся, прозвучало не вслух, а прямо в сознании.

Эльвира вздрогнула. Это не был голос скорее мысль, проникшая в голову, как капля чернил в воду.

— Кто ты? выдавила она, наконец, обретя голос.

Он не ответил. Вместо этого его руки скользнули ниже, и она почувствовала, как всё вокруг стены, пар, запах дерева растворяется. Остаётся только тепло, только прикосновение, только этот странный, невозможный мужчина.

В этот момент дверь парилки приоткрылась.

— Эльвира? голос Олеси ворвался в полузабытье, как холодный поток воздуха.

— Ты в порядке?

Эльвира резко обернулась. В проёме стояла подруга, держа в руке бутылку шампанского. Её лицо было спокойным, почти равнодушным, но в глазах мелькнуло что‑то неуловимое, то ли удовлетворение, то ли знакомое.

Мужчина исчез, растворился в паре.

Просто растворился, как если бы его и не было.

— Я, Эльвира схватилась за стену, пытаясь устоять на ногах.

— Я просто, задумалась.

Олеся вошла, поставила бутылку на полку.

— Ну и хорошо. Значит, ты его видела.

— Кого? Эльвира почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Духа бани. Или, может, не духа. Кто его разберёт. Олеся улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. Он приходит к тем, кто готов.

— Готов? К чему?

— К тому, чего не хватает. Олеся налила шампанское в рюмки.

— Выпей. И не задавай вопросов. Просто чувствуй.

Эльвира взяла рюмку. Руки дрожали. Она поднесла её к губам, но замерла.

— Почему ты привела меня сюда?

Олеся посмотрела на неё долго, пристально. Потом тихо сказала:

— Потому что ты больше не можешь жить так, как раньше.

За окном парилки, за плотной пеленой пара, что‑то шевельнулось. Или это только показалось?

Глава 4. Между мирами

На следующий день Эльвира села в машину и отправилась домой встречать Новый год с мужем. Всю дорогу она мысленно возвращалась в баню Олеси. Образ мужчины из пара то и дело всплывал перед глазами, будто прилип к её сознанию.

Дома дела отвлекали, но не до конца. Пока она готовила, поднимающийся от кастрюли пар заставлял сердце замирать: в клубах тумана то и дело проступали знакомые очертания. Когда мыла посуду, нарочно пускала горячую воду сильнее, и снова видела его, размытого, но узнаваемого.

Дети, играя рядом, вдруг замирали, всматриваясь в струи пара:

— Мама, смотри, там дракон! воскликнул старший.

— А я вижу слона! подхватила младшая.

Эльвира молча кивала. Каждый видел своё. Только муж, проходя мимо, ничего не замечал. Он был погружён в подготовку к встрече гостей, расставлял стулья, проверял гирлянды, время от времени бросая на жену короткие взгляды:

— Ты в порядке? Ты сегодня какая‑то, отстранённая.

— Всё хорошо, отвечала она, но голос звучал глухо, будто доносился издалека.

В душе зрело странное желание снова поехать к Олесе. Не ради разговоров, не ради шампанского, а ради того мгновения, когда пар сгущается, а реальность размывается.

К вечеру пришли друзья те самые, с кем семья встречала Новый год уже много лет подряд. Смех, шутки, запах мандаринов и запечённой индейки постепенно вытесняли из головы всё лишнее. Эльвира включилась в общую суету: разливала напитки, накрывала на стол, участвовала в разговорах.

И постепенно тень мужчины из пара растворилась. Исчезла, как будто её и не было.

Когда часы пробили полночь, она подняла бокал, улыбнулась мужу, обняла детей. Всё казалось таким привычным, таким правильным.

Но где‑то на краю сознания, в самой глубине души, теплилось знание: то, что она увидела, не было просто игрой воображения.

Глава 5. Пар, который не пришёл

Новый год прошёл, но мысль о том вечере в бане у Олеси не отпускала Эльвиру. Всё чаще она представляла, как снова увидит того мужчину из пара, молчаливого, загадочного, будоражащего душу.

Однажды за завтраком она вдруг сказала мужу:

— Давай съездим к моим родителям в деревню. Давно не были. Дети соскучились по бабушке с дедушкой.

Муж удивлённо поднял глаза от газеты:

— Сейчас? В начале января?

— А почему нет? Эльвира постаралась говорить непринуждённо.

— Детям свежий воздух полезен. Да и нам, отдохнуть.

Дети, услышав разговор, тут же оживились:

— В деревню?! Ура! Будем кататься с горки!

— И к бабушке! Она пирожки сладкие печёт!

Муж, глядя на их восторг, наконец кивнул:

— Ладно. Раз все так хотят.

Через два дня семья отправилась в путь.

В доме родителей всё было привычно и уютно. Бабушка с дедушкой радовались приезду внуков, суетились, накрывали на стол. А Эльвира всё время думала о бане.

— Мам, осторожно начала она за чаем, может, баню затопим? Давно не парились.

— Конечно, затопим!тут же согласилась мать. Могла и не спрашивать. Завтра и сделаем.

Эльвира почувствовала, как внутри всё сжалось от предвкушения. «Может, он снова появится?»

На следующий день баня была готова. Пар поднимался густой, душистый, от берёзовых веников шёл терпкий аромат. Сначала пошла мать, потом дети. Наконец, осталась только Эльвира, так как муж не захотел.

Она медленно вошла в парилку. Сердце билось чаще обычного. Огляделась. Ничего необычного. Только тепло, только пар.

Она плеснула воды на камни. Пар взвился, закружился. Эльвира вглядывалась в клубы тумана, задерживая дыхание.

Ничего.

Ни очертаний, ни тени, ни намёка на то, что было у Олеси.

Разочарование окатило холодной волной. Она села на полку, закрыла глаза. «Почему? Почему здесь его нет?»

Когда она вышла, дети тут же окружили её:

— Мама, а ты видела?

— Что?

— Там, в бане, из пара такие классные фигурки получались! Я видел зайчика! — воскликнул старший.

— А я, машинку! добавила младшая.

— Правда? Эльвира попыталась улыбнуться.

— Здорово!

Вечером, укладывая детей спать, она спросила:

— А почему вы думаете, что видели именно зайчика и машинку?

— Ну так, ребёнок задумался.

— Они сами получились.

— Мы просто смотрели, и они появлялись.

Эльвира молча погладила дочь по голове. «Для них — зайчики и машинки. Для меня — ничего…»

На следующий день, собирая вещи перед отъездом, она невольно задумалась: «Почему у Олеси он, а здесь, только детские фантазии? Почему пар везде разный?»

За чашкой чая она наконец спросила мать:

— Мам, а ты когда‑нибудь, видела что‑то необычное в бане? Ну, в паре?

Мать удивлённо подняла брови:

— Что, прости?

— Ну, может, очертания какие‑то, фигуры…

— Да что ты, дочка! мать рассмеялась.

— Это только дети любят в облаках да в паре разные картинки выискивать. А мы с отцом просто паримся да здоровье поправляем.

Эльвира кивнула, но внутри всё сжалось. «Значит, это не везде. Это только для меня. И только у Олеси».

По дороге домой дети оживлённо обсуждали, что видели в бане. Муж, слушая их, улыбался:

— Вот это воображение! Прямо художники!

Эльвира смотрела в окно на мелькающие деревья и думала: «Пар везде разный. Для детей игрушки. Для родителей, просто пар. А для меня»

Она не додумала мысль. Но знала: это не конец. Где‑то там, в бане Олеси, её ждёт то, чего нет нигде больше.

Глава 6. Последний визит

Прошло несколько дней. Зимние каникулы подходили к концу, а мысли об увиденном в бане не отпускали Эльвиру. Она всё возвращалась к тому образу, мужчине из пара, его прикосновениям, его безмолвному присутствию.

Дети гостили у подруг, муж с утра уезжал на работу. В один из таких дней Эльвира не выдержала. «Надо разобраться. До конца», решила она и отправилась к Олесе.

Всю дорогу она прокручивала в голове, как будет вести себя, что скажет, как посмотрит в глаза подруге. Но чем ближе подъезжала к знакомому дому, тем сильнее становились сомнения. «А вдруг это всё лишь игра моего воображения? Вдруг я просто придумала то, чего нет?»

Подъехать вплотную не получилось сугробы преградили путь. Эльвира припарковалась подальше, откуда машину не было видно, и пошла пешком.

Дом оказался пуст. Но из трубы бани поднимался густой дым. Сердце забилось чаще. «Она там…»

Эльвира медленно подошла к бане, осторожно приоткрыла дверь, уже готовая произнести: «Олеся, я приехала…»

И замерла.

Из парилки доносились громкие, отчётливые стоны. Женский голос, безошибочно узнаваемый прерывисто выдыхал, всхлипывал, снова стонал.

Эльвира отпрянула. Кровь прилила к лицу, потом отхлынула, оставив ледяную пустоту. Она тихо прикрыла дверь, стараясь не издать ни звука, развернулась и почти бегом направилась к машине.

Заведя двигатель, она ещё несколько минут сидела, глядя перед собой. Всё внутри будто выключилось. Ни мыслей, ни чувств, только ровное гудение мотора и снежная пелена за стеклом.

Потом развернула машину и поехала обратно.

С того дня образ мужчины из пара больше не появлялся. Ни в её квартире, ни у родителей, ни — что самое странное, даже у Олеси, куда Эльвира заехала спустя неделю.

Олеся встретила её как обычно, с чаем, разговорами, лёгкой улыбкой. Ни намёка на то, что произошло в бане. Ни вопросов, ни предложений снова попариться. Просто беседа о жизни, работе, погоде.

Эльвира пыталась поймать в глазах подруги хоть отблеск того, что видела сама, но ничего не находила. Олеся была прежней, спокойной, чуть ироничной, дружелюбной. Будто ничего и не было.

А может, и правда не было?

Может, всё это лишь её воображение, разыгравшееся от одиночества, неудовлетворённости, тоски по чему‑то неуловимому?

Она больше не поднимала тему бани. Не спрашивала. Не искала.

Просто уезжала, оставляя за спиной тихий дом, заснеженный двор и вопросы, на которые не было ответов.

И где‑то на краю сознания теплилась мысль: «Возможно, когда‑нибудь… в другой раз…»

Но это будет уже другая история.